Боевые шрамы

Рэй пыталась сохранять невозмутимость, но доктор Эванс хорошо умела угадывать ее настроение. — Ты сегодня сияешь, — сказала доктор. — Я так понимаю, дела идут хорошо. — Очень хорошо. — Рэй позволила себе усмехнуться. Нет смысла стесняться этого. Она чувствовала себя лучше, чем когда-либо за последние годы. — Я чувствую себя хорошо. — Потрясающе. Какая-то особая причина или просто хорошо проведенный день? — Хороший день, хорошая неделя. — Рэй откинулась на спинку своего офисного кресла, опустив руку, чтобы погладить Джаггера по голове. — Отличная подруга. — Карли? Рэй рассмеялась. — Именно. Моя единственная подруга. — Один друг — это замечательно. Лучше, чем ничего. — Определенно. Хотя я кое-кого забываю. — Рэй отсоединила веб-камеру от своего монитора, направив ее на собачью подушку, которая лежала рядом с ее стулом. Джек поднял голову, посмотрел на веб-камеру, затем с глубоким вздохом лёг обратно. — Это Джек. — А, знаменитый Джек. Рэй рассмеялась, когда вернула камеру в исходное положение. — Я знаю, это глупо, но я тоже считаю его другом. — Не глупо. Собаки могут быть невероятными друзьями. Но я рада слышать, что человеческая дружба тоже налаживается. — Карли потрясающая. — Расскажи мне, — попросила доктор Эванс. — На днях она взяла меня погладить щенков в институт служебных собак. — Рэй позволила себе насладиться воспоминаниями о том дне. Несмотря на то, что она боялась позволить Карли отвезти ее в неизвестное место, опыт оказался потрясающим. Не только щенки, но и перемена в их дружбе. — Она устроила так, чтобы мы провели некоторое время с выводком, и это было так весело. — Действительно звучит забавно, — сказала доктор Эванс. — Похоже, она очень хороший друг. — Она невероятна. Я никогда ни к кому не испытывала ничего подобного. Еще до Ирака, я имею в виду, Дэнни, без сомнения, был моим лучшим другом, но мы сблизились на совершенно другом уровне. — Что ты имеешь ввиду? — Мои отношения с Дэнни были скорее поверхностными. Не поймите меня неправильно, я любила его. Нам было очень весело вместе. Но я не уверена, что когда-либо доверяла ему так сильно, как доверяю Карли. Я не могу этого объяснить. Что-то в ней заставляет меня хотеть быть с ней все своё время. Доктор Эванс открыла рот, чтобы заговорить, затем заколебалась. Что-то в этой паузе слегка напрягло Рэй, и она откинулась на спинку стула. — Что? — Спросила девушка. — Я только что вспомнила, что ты упомянула о том, что Карли лесбиянка, — сказала доктор Эванс. — Интересно, что когда ты говоришь о ней, первое, что приходит на ум — это Дэнни. Это интригующее сравнение. — Что вы пытаетесь этим сказать? — Я не пытаюсь ничего сказать. Я просто делаю наблюдение. — Ну, по-моему, это звучит довольно глупо. Дэнни был моим лучшим другом еще со средней школы. Карли сейчас моя лучшая подруга. Вот в какой степени сходство. — Конечно, — сказала доктор Эванс. — Они оба очень важные люди в твоей жизни. Мы говорим о двух самых интимных отношениях, которые у тебя когда-либо были. — Я не лесбиянка. Доктор Эванс моргнула и помолчала, прежде чем ответить. — Я не пытаюсь оскорбить тебя, Рэй. Или предложить что-нибудь, от чего тебе станет не по себе. — Я не испытываю дискомфорта. Несправедливо предполагать, что только потому, что Карли лесбиянка, она мне нравится, значит, что я тоже лесбиянка. Доктор Эванс подняла руку. — Я приношу извинения, Рэй. Я не хотела задевать за живое. Рэй сложила руки на коленях, настолько расстроенная, что хотела прекратить их сеанс прямо сейчас. Разве она не могла дружить с лесбиянкой, не вызывая подозрений, что ее чувства были чем-то большим, чем платонические? — У многих людей есть друзья-геи, но сами они не геи. — Ты абсолютно права. Честно говоря, Рэй, я не предполагала, что мой комментарий так расстроит тебя. Пожалуйста, прими мои извинения. Рэй глубоко вздохнула, изо всех сил пытаясь успокоиться. Доктор Эванс определенно задела за живое, и даже Рэй была удивлена силой ее реакции на простое предположение о том, что ее влечет к Карли. — Я тоже сожалею, доктор Эванс. — Рэй наконец посмотрела на изображение своего терапевта на экране. — Я немного чувствительна. В армии это серьезное обвинение. От старых привычек трудно избавиться. — Понятно. В любом случае, я в восторге от того, что в твоей жизни появилась эта новая дружба. Она помогает тебе выйти на новый уровень и испытать что-то лёгкое. Рэй сделала еще один вдох, заставляя себя снова ослабить бдительность. — Я немного поговорила с ней... об Ираке. — И как это было? — Хорошо. Немного пугает, но она не давит на меня. Она просто... позволяет мне говорить. — Звучит идеально. — Так и есть. — Рэй почувствовала укол беспокойства, закрадывающееся сомнение по поводу того, как она говорила о Карли. Почему доктор Эванс подняла вопрос о том, что ее привлекала Карли? Теперь она чувствовала себя неловко, как будто все, что она говорила, было огромным красным флагом. — Хорошо снова иметь подругу. — Для тебя будет очень полезно поделиться частью того, через что ты прошла, с кем-то, кому доверяешь. Ты обретаешь уверенность, и тебе должно быть легче справляться с жизнью, когда кто-то на твоей стороне. — Вы правы, — сказала Рэй. — Переезд сюда был лучшим, что я могла сделать. — Я беспокоилась о том, что этот шаг будет означать для тебя. Но ты процветаешь, и я очень горжусь тобой. Глаза Рэй наполнились слезами от комплимента, который много значил для неё.