Боевые шрамы

Рэй на ходу бросила теннисный мячик, отправив Джека вдогонку за ним. Джаггер остался рядом с ней, никогда так не интересовавшийся мячами, как людьми, которые их бросали. Карли шла с другой стороны от нее, так близко, что ее тело согревало Рэй в раннем утреннем тумане. В то утро они почти не разговаривали. Карли никогда не настаивала на том, чтобы заполнить тишину словами, и это было хорошо. В последнее время Рэй было трудно придумать, что сказать, когда они были вместе. Она без малейшего колебания побеждала старый страх — это был пляж, где Джаггера ужалила пчела, — но в то же время она все больше боялась чувств, которые пробудила в ней Карли. — Ты в порядке? Рэй вздрогнула, несмотря на мягкость голоса Карли. — Да. Просто задумалась. Карли улыбнулась. — Ты хочешь о чем-нибудь поговорить? Сказать Карли, что она не могла перестать думать о том, как видела ее с Лиэнн? Рэй покачала головой. — Нет. — Ладно. Тогда я оставляю тебя в покое. — Джек подбежал к Карли и бросил свой мяч ей в руку, и она бросила его обратно. Рэй наблюдала, как Карли смеется, когда Джек бросился за своей игрушкой, и ее желудок сжался. Она опустила взгляд на песок, выведенная из равновесия своей внутренней реакцией на радость на лице Карли. Почему Карли иногда заставляла ее сердце так сильно биться? Рэй хотела списать это на нервы даже из-за этого социального контакта, но она знала, что дело не в этом. В Карли Уорнер не было ничего пугающего. За исключением того, как она заставляла Рэя подвергать сомнению все, что, по ее мнению, она знала о том, кого находила привлекательным, и как она видела их дружбу. Она хотела спросить Карли, были ли они с Лиэнн вместе. Когда Карли говорила о Лиэнн, это звучало так, как будто они были просто друзьями. Но было ли нормально для друзей обниматься так, как это делали они вдвоем? Рэй позволила себе представить дружеские объятия с Карли и поежилась. Не потому, что такой контакт звучал странно, а потому, что это было не так. Рэй еще раз украдкой взглянула на волосы Карли, дующие ей в лицо. Рэй была так благодарна, что Карли просто позволила ей подумать, а не настаивала на том, чтобы узнать, что у нее на уме. Карли, вероятно, никогда не приходилось ждать Лиэнн. Рэй позавидовала их непринужденной близости, которая стала очевидной в тот момент, когда она открыла калитку на задний двор. Она вспомнила, как выглядела Карли, когда поняла, что Рэй наблюдает. Карли подскочила, как подросток, которого родители застали за поцелуями. Целовалась ли Карли с Лиэнн в тот день? Эта мысль замедлила шаг Рэй, и она слегка споткнулась на своей более слабой ноге. Прежде чем Карли смогла отреагировать, она заставила себя продолжать идти, не доверяя себе, чтобы объяснить, что было не так. Пот выступил у нее на лбу бисеринками, хотя утренний ветерок оставался прохладным. Она подумала о том, чтобы поцеловать Карли, по-настоящему поцеловать ее, ожидая волну отвращения. Вместо этого ее живот слегка перевернулся, посылая прилив приятного тепла прямо между ног. Приступ возбуждения, почти как воспоминание. Что-то, чего она не чувствовала по крайней мере два года. Рэй остановилась. Ее горло сжалось. Пот стекал по ее бокам, а сердце бешено колотилось. Она закрыла глаза и попыталась дышать, когда одна мысль пронеслась в ее голове. Она снова оказалась в той грязной квартире в Аль-Хилле, привязанная к стулу в комнате без окон. Кровь Арчера все еще липкая на плитке под ее ногами. Уставившись на ту же видеокамеру, которая зафиксировала его обезглавливание. — Рэй? О, Боже мой, Рэй. Ты в порядке? Покачав головой, Рэй попыталась вернуться в настоящее. Ее ноги подкосились, но Джаггер наклонился к ней, удерживая ее в вертикальном положении. Она вцепилась в его сильную спину, зная, что падает, отчаянно желая смягчить падение. — Просто сядь, милая. Ты можешь сказать мне, что не так? Голос Карли звучал так, словно она звала с другого конца длинного туннеля, слова были неразборчивы. Смутно осознавая беспокойство в голосе Карли, Рэй не могла заставить свой рот двигаться. Она хотела сказать Карли, что с ней все в порядке, но Карли поняла бы, что это ложь. Рэй опустилась на колени и поднесла руки к голове. Джаггер яростно лизал ее руки, покрывая пальцы холодной слюной. Это вернуло ее в настоящее, но не остановило панику, которая разорвалась по ее венам. Казалось, у нее учащенное дыхание, и даже Джаггер не мог заставить ее успокоиться. Хуже всего то, что у Карли было место в первом ряду, чтобы посмотреть на её панику. — Ты в порядке, Рэй? — Карли коснулась плеча Рэй, и та инстинктивно отстранилась. Она не могла выносить, когда Карли была так близко, не тогда, когда она была в таком состоянии. Стыд вспыхнул в ее груди, отчего стало намного труднее дышать. Рэй свернулась калачиком, затем попыталась встать, больше не контролируя свое тело и не зная, что делать. Карли выглядела сдержанно-спокойной, хотя Рэй знала, что она в шоке. — Просто присядь на минутку. Ноги Рэй задрожали, и ей пришлось повиноваться. У нее закружилась голова, и она все еще не могла успокоить дыхание. Карли взяла ее за руку и села рядом с ней. На этот раз Рэй не отстранилась. — Дыши, Рэй. Мы одни на этом пляже. Здесь никого нет, кроме тебя, меня и собак. — Другая рука Карли переместилась на спину Рэй, и к удивлению, это прикосновение успокоило ее. — Сделай глубокий вдох и возвращайся к нам. Рэй закрыла глаза. Она чувствовала запах шампуня Карли, едва уловимый малиново-ванильный привкус в пьянящем соленом бризе. Джаггер сидел, прижавшись к ее боку, поддерживая ее. — Мне очень жаль. — Рэй чувствовала себя потерянной, плывущей по течению, как будто она могла никогда больше не найти берег. — Мне так жаль. Затем руки Карли обхватили ее, притягивая в крепкие объятия. — Тише, — пробормотала Карли. — Просто расслабься. Позволь мне обнять тебя. Пожалуйста. Все в порядке, Рэй. Никто не собирается причинять тебе боль. Сердце Карли сильно билось. В сильном и устойчивом ритме, который немедленно успокоил Рэй. Ее тело расслабилось, как будто Карли щелкнула выключателем, который отключил источник ее беспокойства. Не раздумывая, Рэй подняла руки и ответила на объятие. — Хорошо, — голос Карли дрогнул. — Все хорошо. — Она провела дрожащей рукой по спине Рэй. Рэй прижала ладонь между лопатками Карли, заключая ее в объятия. Она сосредоточилась на замедлении дыхания, как учил ее доктор Эванс. Это было реально. Это было настоящее. Карли все еще была там, даже после того, как Рэй развалилась на части у нее на глазах. В мире, где Рэй уже мало кому доверяла, Карли была в безопасности. Она была постоянной спутницей Рэй, якорем, удерживающим ее от того, чтобы буря ее собственных эмоций не унесла ее прочь. — Я здесь, — прошептала Карли. В ее словах прозвучала страстная настойчивость, от которой у Рэй снова перехватило дыхание. — Я здесь ради тебя. Всегда. Рэй прижалась лицом к шее Карли, затем отстранилась. Все еще находясь в свободном кольце рук Карли, она сумела установить зрительный контакт и была унижена тем, что увидела. Во взгляде Карли не было осуждения, только преданность. Может быть, даже любовь. Ее сердцебиение выровнялось, хотя сердце, казалось, выпрыгивало из груди. Рэй открыла рот, чтобы произнести еще одно извинение, но вместо этого заставила себя улыбнуться. Глядя в глаза Карли, она поняла, что она заботилась о ней достаточно, чтобы выдержать даже самое худшее. Вместо того чтобы сказать, что ей жаль, Рэй говорила от всего сердца. — Ты мой лучший друг. — Я... — Карли вздрогнула, и Рэй заметила, как легко она была одета. — Ты замерзла, — хрипло сказала Рэй. Она старалась не пялиться на то, как напряглись твердые соски Карли под тканью ее рубашки. Подняться на ноги потребовало усилий, но Рэй внезапно понадобилась дистанция. Она протянула Карли руку. — Позволь мне отдать тебе свою толстовку. — Это было бы неплохо. — Карли встала, затем скрестила руки на груди. Она прервала зрительный контакт, чтобы посмотреть на неспокойную серую воду. — Здесь довольно прохладно. Рэй сняла через голову свою серую армейскую толстовку с капюшоном. — Я говорила тебе, что эта рубашка будет недостаточно теплой. — Ты была права. — Карли одела через голову толстовку, затем засунула руки в передние карманы. — Спасибо тебе. Нам стоит возвращаться? Эта застенчивость была новой и неожиданной, и Рэй надеялась, что она не была ее причиной. Она не хотела смущать Карли. Несмотря на то, что Рэй предложила что-то столь простое, как толстовка, ей было приятно заботиться о Карли. Особенно когда Карли всегда заботилась о ней. — Конечно, — сказала Рэй. Может быть, все, что нужно было — это немного побыть одной, чтобы разобраться в своих мыслях. — Давай поедем домой.