2
19 мая 2023 г., 11:14
Вакаира Джуничи хоть и был младшим сыном, но смог обойти старших братьев и встать во главе клана. Сильный и властный мужчина, он никогда не уступал своим врагам и не терпел проявление слабости со стороны приближённых, поэтому свою единственную дочь воспитывал в строгости. Аяка не имела права на свои желания: её роль была предопределена с рождения – обойти двоюродных братьев и стать следующей наследницей рода, родить и воспитать в соответствии с традициями достойного наследника.
Последний год Джуничи посвятил поиску потенциального супруга для дочери и именно тогда столкнулся с проблемой: “Разве ваша дочь уже не состоит в отношениях с единственным наследником клана Годжо?”. Мужчине не хотелось верить, что его дочь могла так глупо поступить и связаться с этим паршивцем, который являлся огромной проблемой магического мира. Глава клана Вакаира не доверял никому, особенно своей дочери, но хотел верить в то, что она была достаточно умна, чтобы понимать все риски союза с Годжо Сатору. Но, к сожалению, дочь не прислушалась к его предостережениям.
– Идиотка! – хлёсткая пощёчина и громкий крик мужчины разразились в ночной тишине кабинета, – ты не только ослушалась меня… ты…
Джуничи не мог подобрать слов, только прожигал взглядом девушку перед собой, в которой с трудом мог узнать своего ребёнка. Глаза застилала ненависть и злоба, если бы не супруга за его спиной, скорее всего, одной пощёчиной это всё не закончилось. Женщина позади молчала, понимая, что вести беседу с мужем сейчас бессмысленно.
– Ты готова взять ответственность за свою ошибку? – взгляд отца опустился ниже, на живот.
Да, хотела Аяка или нет, но её клан имел влияние и её родителям не составляло сложности узнать о том, что пару месяцев назад она приходила на приём к гинекологу в частную клинику, чтобы подобрать противозачаточные средства. Девушка посчитала данный вариант защиты от нежелательной беременности наилучшим, но главное в их использовании – системность. Так или иначе, несколько раз она пропустила приём таблеток из-за чрезмерной усталости после тренировок с отцом или сильной загруженности на миссиях, когда приходилось по несколько дней отсутствовать дома.
Была ли наследница клана Вакаира готова к такой ответственности? Однозначно, нет, но если бы она успела сообщить об этом Сатору – они бы что-нибудь придумали. К сожалению, отец девушки узнал об этом раньше.
– Собирай вещи, завтра вечером ты улетаешь в Европу, – Джуничи пытался сохранять холодность и спокойствие, хотя ситуация была вопиющая – его дочь, его наследие – посмела так опозорить клан.
– Отец! – Аяка рванула вперёд, пытаясь ухватиться за ладонь родителя, но тот только брезгливо отдёрнул руку, – пожалуйста, Сатору имеет право знать!
Очередная пощёчина. В этот раз мужчина вложил в неё всю агрессию, на которую только был способен сейчас, поэтому удар вышел сильный. Девушка падает на пол, тут же накрывая своей ладонью место удара. Щека больно горела, однозначно останется след, кровь проступила на разбитой губе.
– Думаешь, ты нужна этому щенку Годжо? – Джуничи склоняется над Аякой и сильно сжимает её подбородок, заставляя поднять взгляд на него. – Знай, если ты попытаешься связаться с ним и сообщить о ребёнке, я буду вынужден использовать куб. Никто не должен знать причину твоего отъезда, поняла меня? Я сам решу, когда тебе можно будет вернуться. Ты уже опозорила нашу семью, поэтому сиди тихо в Европе и продолжай тренироваться.
Это чувство в груди… Отчаяние? У неё не было поддержки, близких людей, которые заняли бы её сторону. Всегда у неё был только один человек, понимающий и принимающий её любой, но сейчас связываться с ним было опасно. Аяка знала планы своего отца – встать во главе совета, стать движущей силой магов в Японии. Она знала, что этому не суждено реализоваться, хотя бы потому что их клан никогда не входил в топ-3 и не стоял у власти. Но… “куб”. Откуда у её отца столь сильное оружие?
Ребёнок… отец ничего не сказал об аборте, а значит он позволит ей оставить его? Не сказать, что Аяка готова биться за этого ребёнка, ведь если бы не эта случайная и нежелательная беременность, то всё могло сложиться иначе. Ей шестнадцать, какая, к чёрту, из неё мать?
В комнату Аяке помогла дойти служанка, придерживая ту под локоть. Внутри помещения стало ясно, что комнату всю перекопали в поисках чего-то изобличающего их связь с Сатору. Как самонадеянно, разве стала бы наследница рода хранить нечто подобное в своей комнате?
– Госпожа, я сейчас же приберусь и принесу мазь, нужно обработать вашу рану…
Рина была с Аякой с самого детства не только как служанка, но и гувернантка, подруга, наставница в одном лице. Казалось, что она переживала о девушке больше родителей. Обрабатывая разбитые колени и костяшки после очередной тренировки с суровым главой клана, Рина сдерживала слёзы, когда малышка добродушно улыбалась и благодарила её за заботу. Служанка давно определилась со стороной, поэтому ожидала, когда её подопечная обретёт силу и власть, и отомстит своему отцу за столь жестокое отношение.
– Не нужно, я в порядке, – Вакаира садится на кровать и осматривает хаос в комнате, – убираться тоже не нужно, всё равно завтра улетаем, пусть убирает тот, кто это сделал.
Пусть выражение лица юной шаманки не изменилось, но слёзы предательски заскользили по щекам. Мир магов – чёртова помойка. Рина испуганно дёрнулась, заметив, как плечи подопечной стали подрагивать во мраке комнаты.
– Госпожа…
– Принеси, пожалуйста, воды и успокоительное, – шепчет девушка, падая на подушку и поджимая под себя ноги, – мне же нельзя волноваться, верно?
– Конечно, – Рина кивает и мгновенно покидает комнату.
Уснуть этой ночью у Аяки не вышло, хотя успокоительное со снотворным эффектом заметно расслабило ноющие мышцы и сняло напряжение. Девушка собрала минимальное количество вещей, а оставшееся время рассматривала свой живот. Утром ей стало плохо, и вместо занятий в техникуме она отправилась в больницу, предварительно оповестив Сатору. Уже в кабинете врача она почуяла неладное, но бежать было поздно: отец с охраной ожидали у стойки регистрации, потому что с ними связались сразу же, как девушка появилась на пороге больницы. О своей беременности она узнала уже от отца, который стоял разгневанный в больничном холле.
Телефон у неё изъяли сразу же, чтобы она не могла связаться с Годжо. Интересно, он волнуется сейчас? Как бы он отреагировал на беременность? Наверное, удивился бы, а потом отпустил бы несколько шуточек, чтобы успокоить девушку, верно? В конце концов, они ещё дети и становится родителями довольно рано. Если бы Джуничи не имел планов на этого ребёнка, со стопроцентной вероятностью Аяка просто сделала бы аборт. Сейчас же осталось смириться с ситуацией и принять её.
В комнату постучали, и Вакаира вздрогнула, поднявшись с постели. Один из охранников отца пришёл за ней в качестве сопровождающего. Скорее всего, именно с ним она отправится во Руан [город во Франции].
Девушке тяжело было осознать происходящее, даже находясь в самолёте. Мысли крутились лишь вокруг одного имени: “Прости меня, Сатору”.
***
Спустя 11 лет. Длинные светлые волосы с пшеничным отливом, собраны на затылке в высокий хвост, солнцезащитные очки прикрывают большую часть лица и скрывают глубокие серые глаза. Одежда соответствует длительному перелёту: свободные джинсы, подчёркивающие тонкую талию и топ белого цвета. Девушка оборачивается и быстро притягивает к себе ребёнка лет десяти, поправляя его бежевую панаму. – Ну ма-ам, – недовольно протягивает малыш, подняв взгляд небесно-голубых глаз, – я не маленький, хватит. Он действительно был довольно высоким для своих лет, сравнявшись макушкой с грудью матери. Конечно, тут сыграл фактор того, что его мать не была высокой и не могла похвастаться ростом, а вот его отец ещё во времена обучения в техникуме уже был самым высоким среди других студентов-магов и учителей. – Исао, помни, о чём мы договорились в Руане, – строго напоминает Аяка, посмотрев на сына из-за очков. – Мама быстро решит вопросы с похоронами, и мы вернёмся во Францию, а после я возьму тебя на охоту, если ты не будешь создавать проблем. – Я помню, – недовольно бубнит мальчик, кивая, – я не маленький! – Конечно, – всё же Аяка не могла удержаться от тёплой улыбки, замечая как хмурится её ребёнок. – Пойдём, нас ждёт машина. – Рина нас заберёт? – Исао заметно приободрился, узнав, что, наконец, сможет отдохнуть и выпросить у своей няни сладости, доступ к которым ограничивала мама. – Да, пойдём скорее. Рина уехала на пару дней раньше, чтобы снять дом и арендовать машину в прокат на ближайший месяц. Вакаира Джуничи умер внезапно так ни разу и не увидев внука, теперь Аяка могла вздохнуть спокойно и вернуться в Японию, рассказать всё Сатору и… что? Прошло слишком много времени, чтобы пытаться что-то объяснить мужчине. Рушить его жизнь не хотелось, в конце концов, Вакаира прекрасно знала о его командировках по миру, а также она знала то, что он никогда не спрашивал у других магов, слышали ли они что-то о ней – девушке, которой он признавался когда-то в любви. Сначала она сильно скучала, потом злилась, а с рождением Исао чувства к Сатору притупились, весь её маленький мир был сконцентрирован на нём – её сыне. Аяке удалось заручиться поддержкой в Руане, поэтому Джуничи не удалось забрать ребёнка после родов. Фактически он бросил свою дочь и внука под надзор влиятельного клана во Франции, которому было интересно наблюдать за развитием столь сильного наследника сразу двух сильнейших кланов Японии. Немногие знали правду о том, чей же Исао сын, информацию об этом тщательно скрывали ради безопасности ребёнка и его матери в частности. Почти сразу после того, как Аяка родила, девушке сообщили, что её мать – Химеко – беременна, и в клане Вакаира появится ещё один наследник. Вероятно, это и стало причиной того, что она перестала быть интересна отцу. К сожалению, роды Химеко не пережила, а теперь ещё и Джуничи умер. Аяка даже не знала, как звали её брата, но догадывалась насколько травмированный ребёнок ждал её в отчем доме. Чёрная тонированная машина у входа предназначалась им, Рина решила не рисковать, поэтому приехала сама, а не прислала водителя. Да, прибытие Аяки пока должно остаться втайне, а то, что она прилетела с ребёнком и вовсе никто не должен был узнать. Она не была в Японии почти 11 лет, поэтому с интересом рассматривала изменившиеся улицы: ярких баннеров и рекламных вывесок стало больше, некоторые здания приобрели более причудливую форму, а в целом кардинальных изменений с её родиной не произошло. Исао с любопытством уткнулся в окно, но вопросов, которых обычно у этого гиперактивного ребёнка было миллион – в этот раз не поступало. – Устал? – Аяка проводит ладонью по спине мальчика, а после притягивает за плечо в объятия, – когда я закончу с делами, погуляем, покажу тебе город. – Обещаешь? – и снова этот взгляд, которому просто невозможно было отказать. – Да, обещаю. Исао прижимается к девушке и обвивает маленькие ладошки вокруг её талии, прижимаясь щекой к тёплому боку матери. Активный, общительный и очень дружелюбный ребёнок совершенно не имел друзей среди сверстников просто потому, что во французском клане не было детей его возраста – Исао развлекался тем, что доставал охранников в обеденное время, или занимался с Риной, пока Аяка была занята работой. И да, Исао был сильно привязан к матери, он тяжело переживал её отъезды, часто скандалил, так случилось и с этой поездкой в Японию. Изначально Аяка не планировала брать с собой сына, но когда он пришёл к ней в комнату посреди ночи заплаканный, сказав, что ему приснился плохой сон, связанный с маминой командировкой, девушка не устояла. Манипулятор, такой же как его отец. – Госпожа, я сняла дом неподалёку от поместья клана Вакаира, чтобы Вам не пришлось долго добираться, – Рина кидает беглый взгляд на девушку в зеркало заднего вида и кротко улыбается, заметив Исао в объятиях матери. – Спасибо, Рина, – Аяка кивает и вплетает пальчики в пепельные волосы сына, перебирая небольшие прядки прямых волос. После мучительных двадцати часовых родов последнее, что хотела увидеть Аяка, взяв сына на руки, так это точную копию Сатору. С годами всё становилось только хуже, помимо внешних сходств, Исао стал проявлять какие-то черты характера своего отца. Даже то, как хитро он щурился, когда уже знал, что мама готова ответить согласием, осталось только чуточку поднажать – те же манипуляции, что проворачивал Годжо. И как бы она его ни воспитывала, гены сильнее. Арендованный дом был неплохой и действительно располагался довольно близко к бывшему дому Аяки. Высокий, сплошной забор, что было несвойственно для этого района, высокие деревья вдоль него, просторный задний двор с небольшой беседкой и детской площадкой. Главное, чтобы у Исао было место, где он сможет выплеснуть всю свою активность и не попасться на глаза посторонним. – Рина, помоги Исао разобрать чемодан и покажи ему, где ванна, – вытащив вещи из багажника автомобиля, Аяка подталкивает мальчика ладонью в спину в сторону темноволосой женщины. – Мне нужно отъехать на несколько часов, к ужину вернусь. – Как скажете. Исао уже добился того, чтобы отправиться с мамой в Японию, сейчас было правильным уступить, да и длительный перелёт всё-таки вымотал детский организм, но он всё равно провожал уезжающий автомобиль взглядом до тех пор, пока ворота не закрылись. Проситься с ней было бессмысленно, хотя волнение не отпускало Исао до тех пор, пока Рина не отвлекла его разговором.***
– Господин Масамичи, рада Вас видеть, – Аяка замирает у порога комнаты, кланяясь и боясь двинуться с места, – как поживаете? Не считая поместье клана Вакаира, последнее место, где она была 11 лет назад – этот кабинет. Воспоминания со временем перестали всплывать ядовитыми картинками, поэтому всё, что девушка сейчас испытывала – приятную ностальгию. – Аяка, – директор Яга осматривает девушку и сдержанно кивает, позволяя той подойти, – тяжело, учитывая, что ты больше не держишь в узде этого негодника Годжо. – Хах, – девушка нервно выдыхает, – Вы же знаете, я тоже с этим дурно справлялась, а если Вы думаете, что сейчас я смогу как-то повлиять на Сатору, то ошибаетесь. Вакаира подходит к столу, и взгляд падает на Кэти. Тренировки с этой проклятой игрушкой выводили девушку из себя во времена обучения в техникуме, но сейчас её вид вызвал лишь мягкую улыбку. – Да, принцесса, чтобы вы тут не задумали, вряд ли это сработает, – оперевшись на дверной косяк, угрожающе произнёс Годжо. Повязка скрывала, куда именно направлен взор мага, но девушка чувствовала на себе этот тяжёлый и изучающий взгляд. Директор Яга, как ни в чём не бывало, поднялся со своего места и обошёл стол, сравнявшись с бывшей ученицей. По затылку Аяки холодок прошёлся, обернуться было равно умереть. Дрожь удалось скрыть, сжав ладони в кулаки. Последний человек с кем она хотела бы столкнуться – Годжо Сатору. – Ну так зачем же меня вызвали в выходной?
