чёрная орхидея

Светлый и просторный кабинет с почти неуловимым запахом табака и горького шоколада. Мужчина за столом сидел словно каменное изваяние – идеальная осанка, строгий костюм, сшитый по меркам, и вылизанные до блеска ботинки. С важным видом он читал последний отчёт Аяки перед тем, как она отправилась в Японию на похороны Джуничи. Бумага пахла клубникой и пачулями, и Винсент непроизвольно вдыхал глубже, перелистывая очередную страницу. – Господин Рошар! – быстро постучав, молодой человек вбегает в помещение и останавливается в нескольких шагах от рабочего стола. – Госпожа Вакаира находится в больнице, на неё напали! – Кто напал? – Винсент поднимает тяжёлый взгляд из-под стекла дорогих очков и быстро берёт в руки телефон, – закажи мне билет на сегодняшний вечер и узнай в какой она больнице. – Да, но… господин Рошар, госпожа Вакаира сейчас находится в частной клинике вместе с Годжо Сатору, – помощник понижает тон голоса, понимая, что подобная информация не понравится его хозяину, – Вы уверены, что хотите полететь туда? – Я уже сказал, возьми билеты, узнай адрес больницы и дома, который Аяка арендовала. – Господин… дом сегодня сдали, а вещи перевезли к… – Я понял, – Винсент прерывает парня и даёт отмашку рукой, чтобы он поскорее отправился исполнять поручение. Значит, один из главных страхов главы именитого французского клана сбылся – Аяка встретила отца своего ребёнка. На протяжении одиннадцати лет он тщательно скрывал от неё всю информацию, которая касалась Годжо Сатору; стоило магу прибыть во Францию, как девушка в тот же день вылетала в другую страну на новую миссию и сложность Винсента никогда не волновала, главное, чтобы они не встретились. Сначала мужчина делал это из-за договорённостей с Джуничи, но позже поймал себя на мысли, что удерживать Аяку рядом – его собственное решение. Она прибыла в Руан, когда ей было всего шестнадцать, Винсент, как сейчас, помнил этот испуганный взгляд и гордо вздёрнутый подбородок. Настороженная, не знающая, чего ждать, но не сломленная. «Аяка была одета в лёгкую рубашку и свободные джинсы, хотя была уже середина осени, поэтому холодная Франция показалась ей негостеприимной. Молодой мужчина аккуратно миновал расстояние между ними и накинул на её плечи пальто. – Мне не хочется, чтобы Вы заболели, – Винсент позволяет себе кроткую улыбку уголками губ, но в глазах девушки он встречает только холод и равнодушие. – Да, спасибо, – девушка отходит на шаг назад и плотнее кутается в пальто, – не хотелось бы болеть, находясь в положении». Вакаира постоянно выстраивала баррикады вокруг себя, не подпуская французских слуг близко к комнате, единственные, кто беспрепятственно мог входить – врачи. Даже Винсенту непозволительно было приближаться к спальной комнате девушки. Она дала слабину в день родов; на её крики, которые она пыталась заглушить подушкой, и тихий скулёж сквозь плотно сомкнутые губы, пришёл Рошар, и шаманка не смогла его выгнать. «Резкая боль разливалась по всему телу и ни на секунду не отпускала. Рина старательно растирала поясницу, пока девушка качалась из стороны в сторону, сидя на краю кровати и поглаживая огромный живот. – Я не могу больше, – скулит Аяка на очередной схватке, – вытащите его уже, пожалуйста, мне так больно, Рина! – Потерпи, милая, – вошедший в комнату врач сорвал шумных вздох облегчения у женщины, и она поспешила помочь своей воспитаннице прилечь, – давай, вот так, держись за руку. Женщина средних лет в белом халате ставит свой чемоданчик у кровати и присаживается на край. Наверное, за все года врачебной практики – это её самая юная пациентка. – Я врач акушер-гинеколог, меня зовут Мартина Краон, – голос у неё нежный, ласковый, понимая, как тяжело Аяке сейчас, было необходимо наладить контакт, – какой интервал между схватками? – Примерно шесть минут, – Рина отвечает быстро, прикладывая холодную салфетку на лоб Вакаиры, – схватки длятся уже пять часов… – Шесть минут… – женщина прикусывает губу, – ещё рано, интервал должен быть побольше». Винсент всё ещё помнил тот испепеляющий взгляд Вакаиры, когда Мартина протянула ему ребёнка. Обессиленная, она резко поднялась и перехватила сына, прижимая его к груди и не давая даже взглянуть на малыша. Снова эта стена, неприступная для Винсента и абсолютно непонятная для слуг в доме. «Аяка изменилась. Видимо, эндорфины после рождения Исао ударили в голову молодой матери, и она ни на шаг не отходила от ребёнка, оставляя его исключительно с Риной и только в те моменты, когда девушке требовалось привести себя в порядок. Винсент находил милым что-то в этом материнском образе шаманки: несуразный пучок, свободная и мешковатая одежда, тёплые розовые тапочки. Она сама ещё ребёнок, которого лишили детства, заставив играть в материнство. – Можно? – он приоткрывает дверь, и Вакаира сразу же выпрямляется, закрывая собой кроватку. – Да, заходи, – толкнув висящие над ребёнком игрушки и концентрируя его внимание на ярких и звенящих плюшевых зверюшках, девушка вновь обращается к Рошару, – мне надоело, что слуги пытаются найти сходство между тобой и моим сыном. Скажи им уже, что это не твой ребёнок. Мужчина замирает. Так, она она знала. Слухи о том, что в поместье появилась беременная шестнадцатилетняя девушка от господина Рошара, распространились на весь Руан. Связано всё было с командировкой Винсента в Японию, а здесь через месяц появляется Аяка, и только ленивый не посчитал в голове соотношение сроков с датой рождения Исао. Но никто не мог понять, почему девушка так холодна и не позволяет «отцу» видеться с сыном. – Я устала от их назойливости, – грубо, прямо, без ноток колебания в голосе, – в следующий раз я не буду так лояльна. – Я понял». Наверное, в тот момент терпение Винсента иссякло: он старался быть мягким, готов был заменить Исао отца, делал подарки и во всём потакал прихотям юной шаманки, но всему приходит конец. «Рошар был знаком с Годжо Сатору довольно хорошо и он видел в Исао исключительно этого раздражительного мага: такой же активный, неусидчивый и надоедливый. Он хорошо учился и, наверное, это выводило Винсента ещё больше. Однажды восьмилетний ребёнок ошибся, чем мужчина и воспользовался. Он смутно помнил, в какой момент его нервы не выдержали, но в течение целого дня ожидал свою расплату. – Как ты посмел! – Аяка врывается в кабинет без стука, за ней спешит охранник, но Винсент поднимает руку, намекая тому уйти. – Я делала всё, что ты просил, только бы никто не трогал моего сына! – Для начала успокойся, – мужчина поднимается со своего места и подходит к шаманке, – я не буду разговаривать с тобой в таком тоне. – Просишь меня успокоиться? – сквозь зубы процедила девушка, сжимая ладони в кулаки, – я пыталась доверять тебе, думала, что мы сможем сохранять дружеские отношения, пока я нахожусь тут, но делаешь всё, чтобы я ненавидела тебя также, как своего отца. Мужчина тяжело вздыхает и протягивает ладонь к лицу девушки, но та ловко уворачивается. – Я не хочу с тобой дружеских отношений. – Не проси о большем, даже не смей это говорить после того, как ты ударил моего сына». Так или иначе, расстояние между ними увеличивалось, отвращение возросло, но отпускать Аяку Винсент был не готов. От ненависти до любви – не их история, но Рошар продолжал верить. «Аяка сидела на заднем дворе, укутавшись в тёплый плед, и читала книгу на французском из семейной библиотеки Рошаров. Она провела в Руане почти десять лет, но так и не смогла почувствовать себя здесь свободной, и у Винсента было предложение, которое устроило бы их обоих. Ему так казалось. – Я хочу предложить тебе кое-что, – мужчина садится рядом и чувствует, как шаманка инстинктивно отодвигается. – Я готов признать Исао официальным наследником клана Рошар. – Что? Сжав книгу тонкими пальчиками, Вакаира удивлённо несколько раз моргнула, пытаясь понять: она уснула и это сон или может Винсент сошёл с ума? – Конечно, у меня есть условия, но думаю они ничто по сравнению с тем, что ты и твой сын получите. – Какая твоя выгода в этом? – очевидно, что это не жест доброй воли, маг просто так не умел. – Хах… – мужчина нервно выдыхает, – я пытался добиться тебя лаской и заботой, но, кажется, тебе это не нужно. Девушка сглатывает ком в горле. К чему всё это? – Я не могу иметь детей, а у тебя есть сын, у которого нет шансов стать главой твоего клана, так почему бы нам не узаконить отношения и не стать семьёй хотя бы на бумаге? Я научу его всему и передам все полномочия, когда придёт время. – Сумасшедший, – Вакаира смеётся, поднимаясь, – ты настолько сильно хочешь меня трахнуть, что готов позвать замуж и сделать вид, что принимаешь моего сына? – Аяка, я… – Не надо, Винсент, хватит». Аяка ни на секунду не могла расслабиться: она словно оказалась в дешёвой адаптации какого-нибудь второсортного романа про средневековье. Её репутация и так была не самая лучшая в этом поместье, но девушку это и не волновало, главное – обеспечить сыну достойную жизнь. А пока они находятся в Руане – это будет невозможно.

***

– Сатору? – Вакаира привлекает внимание мага, расположившегося на больничном диване и уткнувшегося в телефон. – Да? – Если бы я сейчас сказала, что вышла замуж, как бы ты отреагировал? – шаманка с интересом наблюдает за тем, как брови Годжо поползли вверх, а потом он заливисто рассмеялся. – Учитывая, что ты жила во Франции, – мужчина задумывается, – пришлось бы вызвать твоего мужа на дуэль. – Понятно, – что буквально читалось как «клоун». Исао звонил почти каждые два часа и постоянно писал сообщения, телефон не прекращал пищать ни на минуту, и Аяка предположила, что ему либо было очень скучно, либо её сын преследовал определённую цель. «Мам, здесь классный повар. К твоей выписке он приготовит клубничные моти! Они очень вкусные!» «Нам выделили очень просторные комнаты! Смотри *фото комнат*. Классные, правда?» «Пообещай, что сыграешь мне на пианино, когда тебя выпишут? Тут есть музыкальный кабинет! Меня все хвалили!» – Кажется, ему понравилось у меня, – самодовольно заключает Сатору, – так что, принцесса, не судьба тебе вернуться во Францию. – С чего ты взял? – Он мне все сообщения пересылает, – пожимает плечами мужчина, – мы успели обменяться номерами. – Я же предупреждала, чтобы никому не давал свой номер, – Аяка уже тянется за телефоном, намереваясь написать гневное сообщение Исао, но Годжо перехватывает его быстрее. – А ещё я поставил свой номер ему на экстренный звонок, – как ни в чём не бывало, продолжает маг, отправляя смайлики в ответ на очередное сообщение сына с телефона Вакаиры, и следом получает на свой мобильный сообщение с просьбой, вернуть телефон владелице. После того как шаманка показала эмоции, тему будущего они не поднимали, но у Аяки было тревожное чувство, словно Сатору уже всё решил. То, о чём она переживала больше десяти лет, прошло слишком легко и непринуждённо. – Раз у нас уже есть сын и я пропустил этап пелёнок… – Только не делай вид, что расстроен этим фактом, – саркастично подмечает Вакаира, но что маг только усмехается. – Так вот, как тебе идея обзавестись дочуркой? – уткнувшись локтями в колени, Годжо роняет голову в раскрытые ладони и лучезарно улыбается. – Вдруг в этот раз повезёт и малышка унаследует хоть что-то от тебя? – Ты издеваешься? Мужчина не выдерживает и смеётся, откинувшись на спинку дивана, в то время как Аяка устало прикрывает глаза. Как она вообще могла в него влюбиться? Телефон на тумбочке вибрирует, и Аяка роняет взгляд на контакт, от которого пришло сообщение. «Винсент Рошар». Конечно, всё не могло идти так гладко. «Здравствуй. Я прилетаю завтра утром, предупреди лечащего врача и подготовь заявление об отказе от медицинских услуг, я нашёл больницу получше». Властный, как всегда. Всё должно́ всегда идти так, как он запланировал, и сейчас она нарушала его план. Сатору изучает то, с каким тяжёлым взглядом девушка возвращает телефон на тумбочку и глубоко вздыхает. – Что, принцесса, настало время познакомиться с твоим «мужем»? – А ты проницателен. В целом, сейчас Аяке было нечего бояться: Исао под защитой, Джуничи мёртв, Сатору знает правду. У Винсента нет рычагов давления на неё, и девушка понимает, что именно это его бесит, ведь причин возвращаться во Францию у неё тоже нет. – Ну значит, пора готовиться к дуэли, – маг потягивается и снова что-то набирает на телефоне, довольно улыбаясь, – смотри, Исао прислал видео, как играет на пианино! Мой сынок так талантлив! Вакаира щёлкает по экрану мобильного, но не обнаруживает сообщения от сына с видео. – Какого… – Ох, у нас уже есть общие секреты, – щебетал Годжо, отправляя кучу стикеров мальчику, – я ему завидую… у него там шведский стол из сладкого. – Куда Рина смотрит! – продолжает возмущаться Аяка, – он только недавно был у стоматолога! Пусть всё это и напоминало затишье перед бурей; Сатору чувствовал, что Вакаира в этом нуждалась, но больше взрослых в этом всём нуждался Исао, которые сейчас наслаждался хорошим отношением прислуги и полным карт-бланшем.