чёрная орхидея

Аяка чувствовала себя странно: утешительные речи от родственников, поздравления с новым титулом и частые упоминания о том, каким выдающимся магом был её отец – отвратительно. Не клан, а сборище лицемеров, грязные отбросы. За фальшивыми раздосадованными лицами скрывалось презрение по отношению к ней и её сыну, которого заботливо прятал за своей спиной Сатору, то и дело переключая внимание подходящих к ним магов на себя. Он не обязан был присутствовать на похоронах Джуничи, более того, у него были дела в колледже, но Годжо посчитал необходимым прийти вместе – все здесь должны уяснить, что Аяка не одна, у неё есть тот, кто сможет оказать поддержку и защиту. – Я сообщу позже, когда состоится собрание, – Вакаира осматривает присутствующих, видя в их лицах лишь жадных до власти животных, – если позволите, мне нужно отлучиться, необходимо разобраться с накопившимися делами, по всем вопросам можете обращаться к Иоши. Никто не посмел бы перечить, все лишь послушно кивнули и проводили взглядом нового главу. Акайо облегчённо выдыхает, как только дверь за ним закрывается, Аяка успокаивающе поглаживает его по спине. – Всё закончилось. Для шаманки это было освобождением, она попрощалась не со своим отцом, а с главой, личным наставником и магом, погубившим её клан – Вакаирой Джуничи. Он был для неё кем угодно, но не родителем. Но она ни разу не спросила, кем Джуничи являлся для Акайо, позволяя себе нелестные высказывания в адрес отца, Аяка ни разу не задумалась, причиняет ли она этим боль брату. – Устали? Исао отрицательно машет головой осматриваясь. Поместье клана Вакаира отличалось мрачностью, давило на своих обитателей атмосферой, а металлический запах пропитал стены. Акайо находится в прострации, поэтому на вопрос сестры с опозданием также отрицательно качает головой. – Я попрошу прислугу принести вам что-нибудь перекусить и можете немного отдохнуть, – Вакаира расслабленно улыбается мальчикам, – через три часа нам нужно быть в колледже и представить вас директору. – Хорошо, – юный маг кивает, – Исао, хочешь, я покажу тебе дом? – Да, пойдём! Наверное, злость и ревность Исао по отношению к Акайо была вызвана нежеланием последнего идти на контакт, он с восторгом смотрел лишь на Аяку и не видел никого вокруг, а шаманка видела в этом страх и отчаяние младшего брата. Как только дети скрываются в тени коридора, Годжо тут же притягивает Вакаиру к своей груди, уткнувшись носом в макушку и вздохнув поглубже цветочный парфюм. – Ты же не собираешься заниматься делами сейчас? – вопрос скорее риторический, но маг надеялся услышать положительный ответ. – От меня ждут решений, – Аяка поднимает взгляд и по плотно сомкнутым губам мужчины, понимает – он недоволен. – Пойдём, – Сатору перехватывает ладонь шаманки и тянет за собой, по памяти находя её комнату в самом конце коридора, – заходи. – Как ты… – Я бывал тут пару раз после твоего отъезда, – мужчина толкает Вакаиру в спину, – хотел найти хоть что-нибудь, думал, тебя держат взаперти. Спрашивать, как он проходил мимо охраны и комнаты её отца было глупо, не было того, что Годжо Сатору не мог бы сделать, если у него была цель. Маг закрывает дверь за собой, щёлкая замком. – Зачем мы здесь? – шаманка делает несколько шагов внутрь комнаты. – Чтобы ты отдохнула, – мужчина кладёт ладони поверх напряжённых плеч Вакаиры, надавливая длинными пальцами на ключицы, – садись. Девушка покорно садится на край кровати, не сводя пристального взгляда с Сатору. Маг располагается у её ног, снимает тесные лакированные туфли, разминает пальцы, сгибая каждый, и поднимается выше к щиколоткам. В полной тишине Аяка слышала только стук собственного сердца и дыхание, которое становилось чаще с каждым новым касанием. – Завтра мы поедем на пляж, – Годжо скользит пальцами вдоль икр, ощутимо надавливая под коленями, – я обещал Исао, что когда всё закончится, мы все отдохнём, к тому же ты задолжала ему прогулку. – Уже нажаловался? – Вакаира смеётся, наклоняется и тянется, чтобы перехватить щёки Сатору, но мужчина ловко уворачивается, перехватив тонкие запястья. – Поделился переживаниями, – поправляет с серьёзным видом маг. – А вы дипломат, господин Годжо, – хоть Аяка и была удивлена манёвру мужчины, но всё же соглашается подыграть, выжидая дальнейших действий. Мазнув долгим взглядом по напряжённой ладони с выступающими синими венами, сжимающей её запястья, Аяка нервно сглатывает подкатывающий к горлу ком. Пока она разбиралась с проблемами своей семьи, Сатору терпеливо ждал и стоял позади, готовый в любую минуту кинуться на защиту, во всех его объятиях и невесомых касания вдоль позвоночника Вакаира улавливала одно – он скучает и всё ещё не верит в реальность происходящего. Шаманка и сама не верила. Неужели этот мужчина, стоящий перед ней на коленях и быстроснимающий с себя чёрный классический пиджак, и есть тот подросток из её воспоминаний? Нет. Это не он. – Мы переедем до конца недели, – девушка считает важным огласить эту информацию сейчас, не откладывая разговор в дальний ящик, – я попросила Рину собрать вещи. – Я знаю, – Годжо надавливает на выступающие косточки и обхватывает щиколотку, резко потянув Вакаиру вперёд. – Тебя это устраивает? – шаманка быстро опирается на локти, сохраняя зрительный контакт и не позволяя себе полностью лечь. – Нет, – честно отвечает маг, – но понимаю, что ничего не могу с этим сделать. Возможно, Аяка хотела, чтобы он разозлился, сказал, что никуда не отпустит, устроил бы скандал – всё что угодно, чтобы убедиться в важности её нахождения рядом с ним, но Сатору не хотел вести себя столь импульсивно. Маг предпочитал доказывать свои чувства иначе: если она решила стать главой клана, пусть и временной, он готов поддержать, если она не хочет торопиться – хорошо, он проявит терпимость. Проблема была только в том, что Вакаира сама не понимала чего хочет. – Я бы с большим удовольствием запер тебя в спальне на несколько недель, – мужчина оставляет поцелуй на колене девушки, пока его рука проскальзывает выше, – но приходится довольствоваться малым. – Не знала, что ты такой терпеливый, – хихикнула Аяка. Мужчина поднимает край маски, обнажая лишь один глаз, и долго смотрит в её глубокие, насыщенно-серые глаза. Красивая, ласковая, тёплая, заботливая – шаманка всегда была особенной для него и относилась к нему так, как никто другой. Он всё ещё помнил их первую встречу, когда, будучи ребёнком, вышел прогуляться по улицам города и в одном из тёмных закоулков нашёл её – Вакаиру Аяку, любовь всей своей жизни. Маленькая девочка, вся перепачканная в крови, прижимала к себе другого ребёнка, истерично кричащего о маме. Поблизости лежало тело взрослой женщины, всё изуродованное, в огромных рваных ранах. Сатору утащил её, убедив в том, что скоро прибудут маги и помогут малышу. Он помог ей оттереть кровь и проводил до дома, отдав свою толстовку. В тот вечер она сказала только своё имя и поблагодарила за помощь, Годжо было мало, тогда он ещё не знал, что с того самого дня, ему всегда будет мало, когда дело будет касаться её. С каждой минутой движения рук мага становились настойчивее, а поцелуи интимнее, он поднимался выше, вылавливая из тишины комнаты частое дыхание шаманки. Сатору сжимал её бёдра, удерживая на краю кровати и не позволяя отодвинуться. Мужчина бесстыдно ощупывал подрагивающие ножки, смело оставлял укусы на внутренней стороне бедра, целовал и наслаждался представшей перед ним картиной. Аяка заёрзала, почувствовав знакомое ощущение скопившегося жара внизу живота, и несколько раз мысленно прокляла Сатору. – Ты такая милая, когда смущаешься, – мужчина пропускает смешок, коснувшись границ нижнего белья и отодвинув его в сторону. – Поэтому… прекрати меня… – Вакаира не договаривает, проглотив слова, вместе со стоном, и быстро прикрыв рот ладонью. Слишком откровенно, слишком горячо, слишком развратно – всё было слишком. Аяка успела забыть, насколько Сатору может быть распутным и как талантливо он отбрасывает проблемы, когда в его голову взбредёт какая-нибудь сумасшедшая идея. Кажется, тот вечер, когда они решили предаться воспоминаниям и посетить место их молодости, дал Годжо карт-бланш на все его желания. Сдерживать стоны тяжело, маг умело игрался с самой чувствительной точкой женского тела, с упоением наслаждаясь отдачей. Девушка инстинктивно двигала бёдрами и пыталась сомкнуть вожделенно дрожащие ноги, но последнее ей не удавалось – мужчина удобно устроил ладони на внутренней стороне бёдер. – Хватит, – скулит Вакаира, сжимая покрывало потными ладошками и прикусывая губы до крови, – я не могу… больше. – Принцесса, – Годжо тяжело дышит, отстраняясь, – мы ведь так молоды, а ты уже сдаёшь позиции. Облизываясь, Сатору проводит большим пальцем по контуру губ, собирая остатки влаги. Он тяжело дышит и хитро прищуривается, наслаждаясь результатом своей работы. В брюках становится до ужаса тесно и маг нависает сверху, расставив большие ладони по обе стороны от головы шаманки. Румянец, проступивший на щеках, прикрытые веки с подрагивающими ресницами и приоткрытые губы, жадно глотающие воздух – прекрасная картина, которую маг мечтал видеть как можно чаще. – Ты очень красивая, – маг, как обычно, откровенен, – отдыхай, я сам съезжу в колледж. – Что? – Аяка удивлённо всматривается в лицо, – ты…нет, я тоже поеду. Шаманка смущается и отводит взгляд, потому что её мысли были совершенно далеки от поставленных задач на остаток дня. Какой бы ответственной Аяка ни была, в нынешнем положении тяжело было думать о насущных проблемах – всё ей внимание сейчас было направлено на нависающего над ней мужчину. – Я хотел помочь тебе расслабиться, – Сатору улыбается, оставляя лёгкий поцелуй на щеке, и поднимается, поправляя рубашку, – и дать время отдохнуть, хочешь продолжить? – Нет! – девушка вновь приподнимается на локтях, запротестовав, – останешься сегодня с нами? – Конечно, – маг усмехается и кладёт пиджак на край кровати, присаживаясь рядом с шаманкой, – вряд ли ты позволишь мне переехать. – Ты нужен в поместье, поэтому не говори глупости. Годжо понимал, что Вакаира права, но интуиция подсказывала, что он должен быть рядом. Всё это происходило слишком гладко: неудавшийся кавалер Аяки, который так долго и упорно подступался к ней – отступил, последователи Вакаиры Кенджи поклялись в верности новой главе и пообещали пересмотреть свои взгляды на развитие клана, даже разговор со старейшинами прошёл проще, чем он предполагал. Походило на затишье перед бурей, чем белую полосу в жизни. – Я переживаю за Исао, – шаманка садится на край кровати, одёргивая юбку, – отправить детей в колледж, чем думали эти конченые старики… – Ого, ты осуждаешь старейшин за их решение, – Сатору смеётся и притягивает девушку ближе, вплетая длинные пальцы в светлые волосы, – не беспокойся, Исао и Акайо будут под моим присмотром, а ты будешь в это время заниматься делами семьи. Жизнь магов всегда была опасной, каждая миссия могла стать последней, но Аяка считала, что с ней судьба обошлась особенно жестоко. Столь желанное спокойствие пришло лишь тогда, когда шаманка вернулась к человеку, воспоминания о котором столько лет пыталась выбросить из головы. – Я забронировал отель на берегу океана, думаю, Исао там понравится, – уверенный и спокойный голос мага приводил в чувства и вселял надежду на их размеренную жизнь. – Его устроит любой отдых, лишь бы я не говорила о делах и проблемах, – вздыхает шаманка, отстранившись, – он не понимает, что у взрослых много ответственности. – Какой же у меня умный сын, – Сатору наигранно восхищается, прижимая ладонь к груди, – и у нас с ним схожие цели. – Это пугает не меньше.

***

– Мы будем учиться здесь? – Исао обводит оценивающим взглядом здание колледжа, – вы тоже тут учились? – Да, – Аяка подталкивает сына вперёд, кивая на его вопрос, – будь вежливым с директором. – Почему ты говоришь это только мне? – мальчик недовольно хмурит брови и сжимает губы в тонкую линию, пока Акайо старательно пытается скрыть улыбку. – Потому что ты перенял слишком много плохих манер от своего отца за эти дни, – Вакаира старательно сохраняет спокойствие, хотя с каждым новым словом сына – это становится почти невыполнимой задачей. – Эй! У меня нет никаких плохих манер! – Сатору нагоняет шаманку и мальчиков уже у входа в колледж, – обсудим это дома. Довольно проворковав последнюю фразу прямо в ушко девушки, маг открывает дверь и пропускает её вперёд, а следом впускает юных магов. Пока Акайо послушно идёт за сестрой, Исао внимательно осматривается, отмечая, что ничего примечательного в колледже нет – абсолютно обычное учебное заведение. В своём воображении наследник Годжо явно представлял это место иначе: мрачнее, с тяжёлой атмосферой и магическими артефактами под стеклянными колпаками в каждом углу коридора – детская фантазия разыгралась не на шутку, и Исао искренне разочарован тем, что ожидания не совпали с реальностью. – Расстроился? – Сатору кладёт ладонь на плечо сына, привлекая его внимание, – тебе понравится у директора, у него есть интересные игрушки. – Игрушки? – Исао кривит лицо, осуждающе посмотрев на отца, – мне десять, если ты не знал. Годжо удивлённо опускает взгляд, на секунду потеряв дар речи от наглости собственного ребёнка, но как только их глаза встретились, маг громко рассмеялся. Исао напоминал его в детстве, особенно в такие моменты: такой же колючий. Аяка заходит в кабинет первой и склоняет голову, как только их расстояние с директором сокращается. Масамичи осматривает посетителей и его взгляд останавливается на Исао. В голове мужчины проскальзывает мысль о том, что с этим ребёнком намучается весь колледж. – А ты зачем пришёл? – Яга не обратился к кому-то конкретно, но все в помещении поняли, кому это было адресовано. – Провожаю сына в колледж, – самодовольно заключает Сатору, потрепав Исао по голове. Мальчик чувствует, что за ним кто-то пристально наблюдает, неприятный холодок скользит вдоль позвоночника: рядом с ним поравнялось странное существо, не похожее ни на одно из существующих животных и рассматривающее юного мага с особым интересом. – Кэти, не пугай студентов, – строгий голос директора привлекает внимание проклятой куклы, и она быстро уходит, заняв место рядом с мужчиной. – Хочешь с ним поиграть? – Годжо наклоняется и вновь подшучивает над сыном, но в ответ получает не холод и грубость, а полный заинтересованности взгляд. – А можно? – Нет, – строго заключает Аяка, шумно выдохнув. Просить старейшин представить к брату и сыну в наставники именно Сатору, с каждой минутой казалось Вакаире главной ошибкой её жизни. – Вы пришли познакомиться или зачем? – Извините, директор, – Аяка смиряет строгим взглядом мальчиков. – Извините, позвольте представиться, я Вакаира Акайо, с сегодняшнего дня буду учиться в вашем колледже, – Акайо вновь склоняет голову, нервно скомкав в ладошках края рубашки. – Вакаира Исао, для меня честь познакомиться с вами, – вылизанная и заученная фраза ещё с Франции. – Ты обо мне что-то знаешь? – желая подловить открытую лесть нового студента, Масамичи не отводит пристального взгляда с Исао. – Да, мама много о Вас рассказывала, – ничуть не смутившись, отвечает мальчик, и Аяка вновь тяжело вздыхает. Во Франции ему приходилось много врать, чтобы заслужить расположение гостей Винсента. Не лучшая черта, которую Аяка сама взрастила в сыне. Открывать правду при директоре не хотелось, в конце концов – это разоблачило бы её как плохого родителя. – Даже для меня нашлось местечко в памяти твоей матери? – смеётся Яга, замечая, как стушевалась его бывшая ученица, – ладно, идите познакомьтесь с другими студентами и на сегодня достаточно. Завтра буду ждать вас в девять утра вместе с Годжо на спортивной площадке. – Вы присоединитесь к учебному процессу? – Сатору удивлённо поднимает брови. – Да, у нас впервые такие юные студенты, хочу посмотреть, на что они способны. – Хотите урвать свой кусочек славы? Кэти отталкивается от пола, быстро двигаясь по направлению к сильнейшему и замирая в нескольких сантиметрах от лица мага. – До свидания, директор, у нас ещё остались дела в клане, поэтому после обхода колледжа не сможем зайти попрощаться. – Идите уже. Попрощавшись, мальчики первые выходят из кабинета, следом за ними следует Вакаира и Годжо. Аяка, наконец, позволяет себе расслабиться и осматривается: ничего не изменилось.Словно этих одиннадцати лет и не было, а шаманка не привела сюда сына, а сама вернулась с миссии, чтобы доложить учителю подробности. – Да уж, сюрприз удался, – в коридоре застывает шаманка того же возраста, что и маги позади мальчиков. – Здравствуйте, госпожа Сёко, – Акайо почтительно склоняет голову, приветствуя Иэйри. – Иэйри? – Аяка удивлённо всматривается в выразительные тёмные круги под глазами девушки и впалые щёки. Вакаира застывает, а ком в горле не позволяет вымолвить и слова. – Здравствуйте, меня зовут Вакаира Исао, я теперь буду учиться у вас в колледже, – юный шаман представляется, частично копируя Акайо в кабинете директора. – Какая прелесть, – Сёко чуть наклоняется, – надеюсь, ты не попадёшь ко мне на рабочее место до своего выпуска. – Сёко, не пугай детишек, – Годжо привлекает внимание к своей персоне, решив, что шаманкам есть что обсудить, – Исао, Акайо, за мной, познакомлю вас со своими студентами. Мужчина уводит детей, а Аяка долгое время не понимает, что сказать. Иэйри сокращает дистанцию первая, внимательно рассматривая девушку перед собой и с лёгкостью узнавая в ней однокурсницу. – Значит, вот какая была причина твоего внезапного исчезновения? – Да, – Вакаира нервно сглатывает, отводя взгляд, – ты всё ещё куришь? – Бросаю, – пожимает плечами Сёко, – но это не значит, что у меня нет сигарет, пойдём. И Аяка послушно идёт следом, спускаясь в подвал. Иэйри закрывает дверь с внутренней стороны и достаёт пачку сигарет из ящика тумбы. Даже спустя года они сохранили маленький общий секрет. – Всё так же прячешься от Годжо? – Сёко протягивает сигарету Вакаире и подносит следом зажигалку. – Он знает, – шаманка затягивается, кончик сигареты начинает дымиться и разгорается, – но лучше ему это не видеть, ты же знаешь, какой невыносимый он бывает. У них будет время встретиться и обсудить жизнь, поделиться переживаниями и рассказать обо всём, что наболело, но не сегодня, хватит с них потрясений. – Что теперь будешь делать? – Иэйри интересуется скорее из искреннего любопытства, нежели от беспокойства. – Пока брат не станет совершеннолетним, придётся управлять кланом, – Аяка садится на стул, – присмотришь за Исао? – Настолько не доверяешь Годжо? – Сёко смеётся, но замечая абсолютно серьёзное выражение лица подруги, добавляет, – присмотрю, чтобы он не оказался на одном из этих столов. – Спасибо, – потушив сигарету, Аяка поднимается, – что у вас тут интересного? – Дорогая, разве Годжо тебе ещё не рассказал? – Иэйри тушит сигарету и заискивающе щурится, – нашёлся сосуд Сукуны. – Что? – И это один из наших первогодок.