Тетрадь смерти в России

      Иронично, что по пути на работу Киру сопровождала не только Нинель, но и граффити, несомненно, хорошего качества, но очень и очень мемное: на стене был нарисован российский триколор, переход при помощи аэрографа был очень очень плавным, цвета словно вырастали из кирпича и утопали в нëм, но это лишь служило фоном для крайне забавной картины: был изображëн бурый медведь, что рычал на смотрящего, да так фактурно — можно было разглядеть каждую отдельную шерстинку, поблëскивание зубов, а верхом восседал хорошо знакомый местным жителям лысый мужчина в дорогом тëмно-синем костюме и шапке-ушанке с красной звездой во лбу, а позади — его верный министр, тоже в дорогом, светло-синем костюме и балалайкой в руках. От последнего отходило облачко как в комиксах, единственное, что выбивалось из общей картины — знаменитая фраза этого мужчины: «Хотите денег? Идите в бизнес». Ему это никогда не забудут и не простят. Но у первого человека тоже отходило облачко как в комиксах, однако по стилю рисунка заметно, что пририсовали это недавно, да и художник другой. В облачке не было слов, лишь картинка: гильотина отливала серебром, а подле неë лежала разрубленная пополам Луна и меленько-меленько написано: «Если что — мы нарисуем снова». Пожалуй, это самое интересное и живое граффити из всех, ведь признания в любви и «Бум» уже устарели, а эта картина лишь набирает актуальность в нынешних реалиях. Но стоило пройти чуть дальше и можно было заметить под определëнным углом набросок — построение человеческого тела при помощи фигур. Высота человека грамотно выверена: десять голов, судя по перевëрнутой равнобедренной трапеции планируется нарисовать мужчину, его таз и подбородок намечены при помощи треугольника, а лицо расчерчено по трëм осям. Фигура смещена с центра стены, словно должно появиться что-то ещë или кто-то ещë. Будь это композиция фотографии, то скетч находился бы в правых двух пересечениях сетки, а что-то, что только должно появиться — в левых двух пересечениях сетки. Акцент явно сделан на лица. Интересно, что задумал художник?       Любопытные граффити сопровождали Киру не так долго как Нинель. Она же, в свою очередь, оставила подругу лишь у входа в еë новое место работы — ювелирный магазин, который постоянно закрывается и потому устраивает распродажу, но никак не закроется. Все прекрасно понимали, что это маркетинг, причëм, кажется, не самый удачный, но люди всë равно приходят.       За кассой уже стоит молоденькая девушка — коллега Киры. Это она сегодня открывала его и должна еë встретить. Похоже, директриса доверяет ей: — Привет. — Привет. — Сегодня у тебя последний день стажировки. — Наконец-то. — Рада видеть твой энтузиазм. У нас план на сегодня... Полмиллиона. Из них сто тысяч твои. И помни: ты можешь работать пока только с серебром. — Да, я помню. А когда меня к золоту допустят? — Ой, тебе до золота ещë как до Луны пешком. Так что не заморачивайся. — Но Луна уже разрублена. — Что? — Ничего-ничего, мне вспомнилась локальная шутка. — А, ну... Наверное, это смешно. Но сейчас ты на работе. Кстати говоря, у нас сегодня ещë инвентаризация. Будешь раскладывать красиво на витринах всë, крепить ценники, противоугонки. И ещë: теперь мы проверяем мусор перед тем, как его выкинуть. Поручаю это тебе. Ты должна будешь отчитаться в группу. — Это ещë зачем? — После твоего ухода кое-кто выкинул золотую цепь. Теперь у нас проблемы. Мы должны разбирать мусор и записывать это на камеру, чтобы можно было доказать твою невиновность. — И почему ты поручаешь это мне? — У меня много своей работы. — Она врëт. — Проговорила Марена. — Как хорошо, когда есть новички, на которых можно оторваться и похалявничать. — Я понимаю. — Кивнула Кира, отвечая сразу обеим. — Ну... Мне нужна работа в любом случае. Но столько мороки: не только в приложении отмечаться постоянно, но и отчитываться за мусор. На обед хоть пустите? — Если будем успевать, конечно. Нам всем надо поесть. Так что давай, крепи ценники, пока никого нет.       Двенадцать часов работы прошли очень тяжело: слишком много всего и сразу приходилось делать. Зато Кира больше не стажëр. И ей повезло — посетители были сегодня сносные, не устраивали скандалов. Когда удавалось, Кира садилась в кладовку, съедала свой измученный обед и попутно записывала имена тех, кого желала убить. Однако, среди тех имëн до сих пор не было ни матери, ни отца. Она не смогла выполнить свой план по продажам — слишком мало людей было, но смогла выполнить план по переоценке и инвентаризации. Ей, как стажëру, пришла «зарплата» в этот же день, но неполная — штраф за не выполненный план по продажам.       Возвращаться в новый дом не было ни сил, ни желания, но ей пока не доверяли закрытие магазина, следовательно, она не смогла бы схитрить и остаться внутри. Пришлось идти. Как назло пошëл проливной дождь в перемешку со снегом. Идти было очень холодно и скользко. Метеорологи передавали «ясно», но ясно лишь одно — что им ничего не ясно. Вся одежда Киры промокла под дождëм и замëрзла от температуры, покрывшись снегом, который тут же превращался в лëд от капель дождя, а идти приходилось по катку. Чтобы хоть как-то устоять на ногах приходилось прилагать больше усилий и двигаться словно на коньках, выдвигая вперëд колени и двигаясь по инерции ног. По крайней мере, это ускорило еë и без того быструю ходьбу, а значит сон будет раньше. Это всë, чего она сейчас желала. Однако она прекрасно знала, что молодая мама из общежития уже наготовила на всех ужин и отложила отдельно для Киры тарелку со столовыми приборами. Интересно, что именно она сделала сегодня? Возможно, у неë очень вкусная еда. Вот бы почувствовать хоть что-то кроме холода и всепоглощающего чувства одиночества, которое не отпускает ни на минуту. Хоть что-то неизменно, ведь даже то самое граффити изменилось: на нëм появилась вторая выверенная фигура, точно такая же и уже появились отметки где появятся глаза, нос, уши и губы. — Нинель так часто говорила мне, что она рядом. — Думала «Наденька». — Она всячески пыталась показать, что любит меня и всегда поддержит. Еë родители и мои сожители очень добры. Я окружена заботливыми людьми, но почему я чувствую себя так, словно осталась одна-одинëшенька на Земле? Нет, во всей Вселенной. Словно больше нет ни мирокобов, ни вирусов, что уж говорить о более сложных организмах... Они рядом, они бесят, а значит я их вижу и слышу. Но почему мне следует закрыть глаза, как я вижу ледяную пустыню? Тут так холодно... Не смотря на то, что лëд очень толстый, он потрескался. Есть деревья, но они голые и чëрные, они словно камень — уже давно неживые. Они просто есть. Зачем-то. Нет, здесь не совсем пусто... Бродит какой-то отшельник. Он выглядит угрожающе и страшно: очень высокий, широкоплечий и большой в объëме, лицо отталкивает от себя своим видом, это нечто среднее между мордой кабана, медведя и лицом человека, он чем-то очень расстроен, волокëт за собой огромный топор. Именно он оставляет трещины на этом льду. Пустыня кажется бескрайней, одинокой, тëмной, ведь нет облаков, есть тучи, которые, скорее похожи на бездну. Почему кажется именно это? Было время, когда я думала, что моя семья — пример для подражания. Я бы снова хотела стать той собой. Тогда ведь жилось намного проще. Я даже засыпала, мечтая о том, как кто-то влюбляется в меня и красиво ухаживает... Совсем как в сериалах... И это взаимно, но я до последнего играю роль незаинтересованной девушки... Мне было тогда так хорошо. А сейчас мне не нужны мечты. Моë самое главное желание исполняется прямо сейчас — сделать этот мир лучше. Я сделаю идеальное будущее своими руками. Буквально. Мне ведь требуется обычная ручка и работающие руки. Или хотя бы челюсть и шея. Думаю, будет несколько подозрительно, если я выпишу оставшиеся имена преступников при моих сожителях. Конечно, я могу их просто убить, но они пока не заслужили страданий.       Кира достала из сумки ручку и тетрадь смерти, и, катаясь по импровизированному катку, пыталась записать имена и фамилии преступников. Однако ручка решила, что она не сможет писать в таком холоде. Владычицу нового мира это очень разозлило. Ручку нельзя записать в тетрадь смерти как человека, поэтому воспользовалась старым, добрым методом: разломала пластиковую ручку на четыре части в руках. Тетрадь смерти изрядно помялась, но что ей будет? В оригинале еë вообще разорвали и она работала как надо, так что ничего страшного не произошло. Марена, живя бок о бок с «Наденькой», уже перестала чему-либо удивляться. — Добро пожаловать домой. — Сказала вымученная девушка, как только Кира открыла дверь. Младенец, наконец-то, спал у неё на руках. — Почему Вы не спите? — Прошу, обращайся ко мне на «ты». «Вы» заставляет чувствовать меня старой. — Эм... Хорошо... Почему... Ты? Не спишь? — Ха-ха, так-то лучше, только будь увереннее. Я ждала тебя. Похоже, ты трудишься больше всех нас. — Невесомо, словно ангел или лебëдушка в озере, она поднялась со стула, легко и быстро, а самое главное — плавно, взяла тарелку, которая была накрыта другой, и поставила в микроволновку на разогрев. — Но зачем? — Разогреть тебе поесть. — Ты не обязана мне этого делать. Да и не нужно. — Когда мы приехали сюда, я пообещала себе, что буду заботиться о каждом домочадце, независимо от того как давно он тут живёт и насколько молод или стар. Есть какие-то продукты, которые ты не ешь? — Ну... Я не люблю горчицу, хрен, аджику и окрошу на квасе. — Неужели ты любишь окрошку на кефире? — На молочной сыворотке. — Надо же. Ты меня удивила. Сильнее меня удивляли только в различных ресторанах... Всякая окрошка на водке, на пиве... И чего только не придумают. А аллергии есть? — Нет. — Да тебе повезло. У меня, вот, на цитрусовые. Так что, твоя подруга очень милая, но я не смогу принять еë гостинцы. Надеюсь, она никогда об этом не узнает, чтобы ей не было обидно и совестно. — С чего бы? — Она же старается, когда приходит сюда. — Так же плавно, словно танец, как распускающиеся цветок в ускоренной съëмке, она поставила тарелку на стол перед Кирой. — Почему ты так добра? — Я не люблю повторяться, пожалуйста, не вынуждай меня это делать. — Ладно... Не переживай о Нинель. Она не обидется и совестно ей не будет. — Ты так думаешь? — Я еë знаю. — Ну хорошо. Угощайся. Наверняка голодная и уставшая. Приятного аппетита. — Спасибо... — Кира хотела сесть за стол и приступить к трапезе, как с той же грациозностью лебедя девушка остановила еë. — Что происходит? — Нет-нет, сначала помой руки. Может, это моя вина, что я тебя не предупредила тебя. Но я думала, что это очевидно. Так что иди и мой руки. — «Очевидно». — Проявила свой голос Марена. — Мало ли что очевидно. Странные вы все — вот что очевидно.       Кира лишь молча закивала и таки пошла и помыла свои руки. После этого она, наконец, приступила к трапезе. Перед ней стояли три обжаренные с луком и уроком картошины примерно восемь сантиметров в диаметре, лëгким летним салатом и маленького кусочка филе куры на пару. Похоже, главный повар общежития следит за фигурой и здоровьем, но, получается что, не только своим. А что делают те, кому этого мало? — Ну как? Нравится? Вкусно? — Да... Очень вкусно. Тает во рту. — Да? А все сегодня плевались... Пересолила, говорят... Влюбилась что ли... — Девушка сделала озадаченное и слегка расстроенное лицо. — Что? А... Ну... — Как тебя легко провести. — Она улыбнулась. — С блюдом всë в порядке. И давно ты не чувствуешь вкус блюд? — Как ты это поняла? — Будь оно иначе, ты бы стала со мной спорить. — А если я вежливая и культурная? — Тогда ты бы не материла Нинель на глазах у всех за то, что она не спала. — ... — Не игнорируй мои вопросы, пожалуйста. — День был довольно тяжëлым. Было много работы. Но посетители сегодня были просто замечательные. Они были ко мне добры. Сегодня мне в последний раз выплачивают оклад за день. Завтра я уже специалист. — Как замечательно. Ну, ты сможешь отдохнуть, теперь тебе не нужно ни о чëм беспокоиться. А что насчëт второго вопроса? — Давно. Я не помню вкусов блюд. Я не помню, когда в последний раз их ощущала. Они все одинаковые. Так что теперь я могу даже съесть горчицу, аджику и окрошку на квасе. — И запить это самогоном! — Поморщилась девушка и посмеялась. — Именно. — Что ж... Это довольно печально. Но я продолжу готовить вкусные блюда и оставлять их для тебя. Надеюсь, однажды мы вместе это исправим. — Да кто ты вообще такая и почему лезешь ко мне?! Почему ты так хочешь со мной породниться?! — Тише... — Голос стал тише на два тона, практически шëпот, но всë ещë разговор вслух. — Разбудишь маленького. — Один чëрт — не лезь ко мне. — Понизила голос «Наденька». — Хорошо. Как пожелаешь. Извини за то, что влезла без твоего разрешения. — И хватит уже быть такой тошнотворно доброй. Корëбит от этого притворства. Что тебе от всех нас нужно? Чтобы тебя признали белой и пушистой? Этому никогда не быть. — Разумеется никогда. Не всë измеряется каким-то особым желанием. Я просто могу это сделать. Я люблю себя, внутри меня этой любви так много, что если я не поделюсь ей с кем-то, то просто лопну. А ты, кажется, в ней нуждаешься. Я готова дарить еë. — У тебя есть этот младенец. Заботься о нëм. — Я никогда не забуду о нëм. Но о тебе, кстати говоря, тоже. Похоже, что ты хочешь побыть одна? Спокойной ночи. — Девушка тихо поднялась и скрылась в дверях своей комнаты как нечто неземное. — Как же она раздражает меня... Типичная няшка. Это было так давно! Придумала бы что-то новенькое! Тьфу! — Раздражëнно и шумно Кира взяла какой-то таз с кухни и решила в ванной заполнить его водой. Но воды нет. — Только что же была! Что? Почему?! — Помнишь, ты читала объявления на автобусной остановке? — Вновь заговорила Марена. — Ну и что? — Уже наступил тот самый вторник, когда отключают воду на техобслуживание. — О боже мой... И в титанах ничего нет? — Ты имеешь в виду бойлеры? — Да. — А ты проверь.       Девушка повернулась к нужному механизму и заметила, что стрелка показывает полное отсутствие воды. Она лишь раздражëнно вздохнула и вернула таз на место. — Что ты хотела сделать? — Утопиться. — В тазике? — Да. — Я богиня смерти, но я и не думала, что ты сможешь меня стольким удивить. — Я сама себя удивляю каждый день. Типа: «О, я проснулась? Вау!». Лучше б не проснулась, честн слово... А я сегодня ещё замëрзла и устала, прошу заметить! — Воспользуйся полотенцем. — А у меня есть выбор? Им и воспользуюсь. — Хны? — Хны!       

....

      В это время Нинель открыла свою тумбочку и развернула странный листок. Она помнит его и сама писала на нëм, вернее, списывала то, что было на еë коже в первый день ночëвки Киры у них дома. Написано было: «У Киры есть тетрадь смерти, постарайся коснуться и молчать». Это выглядит как глупый розыгрыш. Но почерк на теле принадлежал Нинель и никому другому. К тому же, она никому не позволяет касаться именно этого участка кожи и даже смотреть на него. Разве кто-то может знать её настолько хорошо? И когда появилась эта надпись? Она появилась где-то в середине разговора. Не могли же её ввести в гипноз или усыпить и вывести/разбудить, чтобы так идеально совпало. К тому же, она не может вспомнить середину диалога. О чëм они говорили? Не получается вспомнить, хотя Нинель никогда не страдала плохой памятью. И если это сделало что-то сверхъестественное, что маловероятно, ведь никто не доказал существование этого, то почему она не почувствовала, что что-то появляется на еë теле? И ручка, чернила которой совпадали с надписью на теле, лежала в ином положении, чем помнила девушка. Значит, ей пользовались. И все следы указывают, что только она могла для самой себя оставить эту записку. Но почему этого не получается вспомнить? Неужели придётся пропить что-то для памяти? Кажется, для этого хорошо помогают витамины Д и Б6. Что ж, у нас даже антибиотики продают без рецепта, так что и их можно будет купить и пропить, а ещё нужно подключить различные упражнения на память. Если проблемы не исчезнут, нужно будет попасть к врачу. Однако... Раз это записка самой себе... Следует довериться. Но что значит «коснуться тетради смерти»? Нет, понятно что это значит. Но где еë найти. И раз это — доказательство, значит, Нинель уже знакома с ней. Верный ли это вывод? Предположим, что верный. Тогда понятно почему касание — доказательство. Вернëт ли это ей память? Возможно. И почему она в таком случае потеряла память? Она ей пользовалась? Ведь если вспомнить оригинал, то получилось легко обмануть полицию при помощи пары уловок с фразами и памятью. Но даже если это правда, работает ли это в реальности? Может-быть. А может, она просто начала сходить с ума на фоне переживаний о подруге, которая каждый день размышляет о самоубийстве? Вполне вероятно. Тогда как следует поступить? Если это помешательство, то витамины точно помогут, но этого мало. Нужно кому-то довериться. Но кому? Ведь если это не помешательство, что практически невозможно, то опасно доверять кому-то такую информацию. Это точно должен быть человек, а не животное. Человек, который никому ничего не расскажет даже под пытками. Этим человеком является Кира, но она главная в этой истории, следовательно, на неë нельзя положиться. Почему же нельзя довериться собаке? Она, к сожалению, не сможет остановить Нинель, если это помешательство. Ведь если это так, то, возможно, и скорее всего так, она переключается по фазам, причëм не ведая как и совсем не помнит этого. Такое может быть опасно. Должен быть кто-то, кто сможет еë удержать в случае чего. Кто-то, кто всегда сможет быть рядом. Это точно не родители, они работают, к тому же связываться с ними опасно. Как жаль, что нет старшего брата... Но кто бы мог принять его роль? Есть ли такие знакомые? Следует найти сперва кого-то такого. Но есть проблема: она не знает никого такого. Значит, нужно познакомиться. С кем? Рядом с Кирой только еë сожители и коллеги. Последние — хрупкие девушки, а вот в общежитии можно кого-нибудь и узнать поближе. Если сложится удачно, этому кому-то можно будет довериться. Ничего страшного здесь не может случиться. Ведь нужно всего лишь коснуться какой-то там тетради. Вряд ли это повлечëт что-то за собой, зато, если она сойдëт с ума, она сможет отслеживать это и заодно проверить насколько фантастический мир реален. Это ничего не стоит, зато, возможно, за этим стоит что-то интересное. На всякий случай Нинель взяла отдельную папку с файлами, куда вложила этот листок и спрятала куда подальше, она решила ботать сразу в обоих направлениях. Для начала попробовать заказать витамины через онлайн-сайт аптеки. Увы, полетел интернет, поэтому это невозможно. Придëтся посетить ножками ближайшего фармацевта за стеклянной витриной. Чтобы мозги работали как положено, нужно наладить режим питания, физических нагрузок и сна... Идея вполне хорошая... Подождите, что это за уведомление? Стамина пополнилась! Пора играть. И так проблема со сном была решена, ведь его просто не стало.       Так начинается противостояние киры (Киры) и неофициального детектива (Нинель).       А пока... Самые обычные девушки живут самой обычной жизнью, но кое-что о них не знает никто и это их тайна.