Тетрадь смерти в России

      Кира находилась в положении «полусидя»: спина была изогнута в букву «С», голова лежала на жëстком столе, его смягчали тетради, руки свисали вниз, а ноги она сильно согнула под себя так, что носочки и пятки были рядом друг с другом, они тоже были изогнуты в букву «С», глаза закрыты. — Как я рада, что у тебя сегодня выходной. — Сидела и улыбалась рядом Нинель. — А я нет... — Ты не любишь выходные? — Мне всë равно выходные или будние дни. Они все одинаково ужасны. Но я крайне огорчена, что я должна в свои выходные посещать школу... Я думала хоть немного отдохнуть.Совпало же так. — Ну, посещаемость тоже важна. — Объясни мне лучше почему меня до сих пор не исключили. Или почему хотя бы не вызвали к соц.педагогу. На крайняк уж к нашей класухе. — У них были мои родители и я. Мы объяснили что именно происходит у тебя дома. Они хотели вызвать опеку, мы еле отговорили, сама понимаешь, жизнь в детдоме не сахар. Но отнеслись с пониманием. Так что можешь не переживать. Им лишь бы ты экзамены на проходной балл сдала. — Не напоминай... Прошу... И так тошно... — Мне придëтся. Тебя по-любому будут спрашивать, ведь тебя давно не было. Почитай что-нибудь. — Нет. Я самоубийца, но не настолько же. — Ты ведь знаешь нашу Аллу Борисовну. Не ответишь одну какую-нибудь теорему — закопает. Раз уж ты не обедаешь на длинной-то перемене, то лучше поучи. — А можно я прогуляю? Вернее, просплю. У меня нет сил. — Не-а. Тогда даже мы не сможем тебе помочь. Эй, ладно тебе. Знаешь, я привыкла, что мы списываем друг у друга, но чтобы кто-то за кого-то домашку делал, изменяя почерк это я видела только в Ералаше. А это оказалась моя жизнь. — Дай поспать хотя бы двадцать минут... — А у тебя получится уснуть? — Вряд ли... Голова гудит... — Именно! Так что лучше как-то спасать свою шкуру. Тебя по-любому спросят. — Прочитай мне, пожалуйста. — Хорошо...       Но было слишком поздно — звонок прозвенел и та самая учительница сразу зашла в кабинет. В классе мгновенно воцарилась тишина, все, даже «оторвы класса», встали из-за парт по стойке «смирно». У Киры и Нинель не было выбора: они поступили также. Она поздоровалась словами, а ученики — кивком. Все сели за свои места согласно списку, составленному классным руководителем. Конечно, не идеально ровные спины, но все тихо сидят, ни у кого на столе нет телефонов, у каждого есть учебник, своя тетрадь, пенал, в котором обязательно лежат синяя, чëрная и зелёная ручки, циркуль, транспортир, карандаш, прозрачная линейка с делениями и ластик. Алла Борисовна подошла к своему компьютеру, сделала пару стуков по клавиатуре и на интеллектуальной диджитал доске появился фон, напоминающий тетрадный лист в клетку, чëрными цифрами было написано число в верхнем левом углу, всë как положено: число, месяц, год, соблюдая всю пунктуацию. На следующей строке стояло слово «Дома» с двоеточием, после которого шли трëхзначные числа в количестве восьми штук, в скобках стояли цифры, а так же стоял знак — двойная «S», обозначающий параграф, символ после него — его номер, дефис и фраза: «Выучить определения, аксиомы, теоремы, доказательства к ним, отвечать на вопросы в конце параграфа». Один из учеников достаточно шумно набрал воздуха в лëгкие, но учительница остановила его одним взглядом. — Пусть этим займëтся сегодня Кира. — Голос был тихим, даже убаюкивающим, звучал осторожно и правильно.       Теперь уже владычица нового мира набрала шумно воздуха в грудь и стала озвучивать написанное на доске согласно алгоритму, который они всем классом разучили на пятом году обучения: — Открываем дневники, записываем домашнее задание. Дома номера пятьсот шесят... — Пятьсот шестьдесят один. — Пятьсот шестьдесят один, под номером один, два, пятьсот шесят... Шестьдесят два — под номерами с первого по шестой, пятьсот шестьдесят четвëртый — полностью, пятьсот шестьдесят восьмой — с седьмого по девятый, пятьсот семидесятый — с первого по двенадцатый, пятьсот семьдесят первый — дополнительный, весь. Закрываем дневники. Открываем тетради, отступаем четыре клетки от последней работы, пишем на полях число, а параллельно ему — «Классная работа». — Сейчас у нас устные упражнения, разминка для мозга. Кира, продолжай.       Алла Борисовна перелистнула слайд, на котором было десять примеров с неизвестными переменными и мини-игра «Дополни предложение», этими фразами, разумеется, были обрывки определений и теорем. — Икс равно... — Девушке пришлось моментально замолчать, так как она заметила то, чего, наверное, не хотела бы. — Продолжай. — Учительница подошла к своему шкафчику за еë столом, открыла его, достала оттуда словарь русского языка, раскрыла и стала судорожно искать нужное слово.       Как бы она сейчас хотела оказаться той самой Наденькой, которой себя когда-то назвала. Еë ведь не существует. И сейчас лучше под землю провалиться, чем наблюдать за собственным унижением. Оно такое лëгкое и спокойное. Кира не могла вымолвить ни слова, не смотря на чëткую команду учителя, которую она обязана выполнить, чтобы не получить плохую отметку. — Нашла. — Женщина словно заставила всю Вселенную остановиться, пока она сосредоточена на прочтении. — «Икс». Имя существительное, именительный падеж, мужской род, неодушевлённое. Имя существительное, единственное число, мужской род, неодушевлённое. Склоняется по правилам. Примеры употребления: «Икс равен», «Икс положителен», «Нет икса», «Икс найден». — Этот милый и спокойный голос делал нажим на окончаниях прилагательных, отчего казался хуже любого самого громкого крика. Алла Борисовна повернула словарь к себе лицевой стороной и открыла форзац. — Кузнецов. Две тысячи девятый год. Но, может, здесь ошибка? — Она снова наклонилась к нужной полке и достала толковый словарь и стала снова искать нужную страницу. — «Икс». Имя существительное, мужской род, единственное число. Латинская буква, обозначающая искомую величину — переменную или неизвестную, а так же может служить для обозначения неизвестного или умышленно не называемого лица. Ну, это уже нам неинтересно. Так... — Она убрала словари. — Откуда вы берëте словосочетание «Икс равно»? Я не хочу вас обвинить, я хочу понять. Кир, тебя я тоже не хочу обвинять или унизить. Но откуда ты взяла это «Икс равно»? — ... — Девушка не могла ничего ответить. А ведь правда... Откуда у нас в голове эти фразы? Она точно также этого не понимала и ничего не могла сказать. — Нет ответа. — Это секундное молчание и разочарованные глаза под очками были громче и ослепительнее любого явления на этой планете. — Очень жаль. Но мы отвлеклись. Пожалуйста, продолжай. — Икс... — Голос стал дрожать. — Равен два игрика плюс четыре. Эм... — Ты что, не знаешь решения? — Спросила Нинель шëпотом, который сама не слышала. Она бы хотела помочь, но вряд ли это было возможно. — Нинель, не мешай ей. Пусть она думает сама. Кира, что мы делаем дальше? — Если бы я знала... — Думала она про себя. — Я прекрасно понимаю что нужно делать, но как мне это аргументировать? Как мне это объяснить? Без объяснений ведь мой ответ не примут... Нужно сказать хоть что-то, пока моя репутация не испорчена окончательно. — Это линейное уравнение с двумя переменными... — Так. Дальше. — Одна из них зависимая, а другая нет. — Это вы должны были дома выучить. — А как это можно решить устно? Здесь потребуется таблица и график. — Какая таблица? — Таблица значений независимой и зависимой переменных. — Так говори сразу. Я всë нарисую, чтобы не терять времени. А ты пока думай и говори что делать. — Женщина довольно быстро подошла к этой доске и нарисовала таблицу значений переменных «на скорую руку» (без «шапочки» и границ) и координатную плоскость, затем сменила цвет пера с чëрного на зелëный, дорисовала стрелочки для координатной плоскости, подписала ось абсцисс — «0X», а ось ординат — «0Y», при этом «0» — начало отсчëта для обеих плоскостей, а «X» и «Y» находились значительно дальше, пронумеровала римскими цифрами плоскости с первой по четвëртую, указала на координатной плоскости шаг — одна клетка для обеих осей, обозначив их цифрой «1». — Что делаем дальше, Кир? — Подбираем значения... Допустим... Два и четыре? — Можно. Но лучше, проще начинать с чисел поменьше. «Ноль» и «один», например, можно взять? — Можно. — И так «Игрек» равен «нулю» и «одному», чему равен «Икс»? — «Два» умножить на «ноль» — «ноль» и плюс «четыре» — «четыре», «Икс» равен «четырëм», «два» умножить на «один» — «два» да плюс «четыре» — «шесть», «Икс» равен «шести». — Графиком будет... — Учительница, уже чëрным цветом кисти, ставит точки на визуальном пересечении двух прямых из названных значений и меняет «кисть» на «фигуру» — «прямую», тем самым изобразив еë и подписала уже зелëным цветом «имя» фигуры — «X = 2Y + 4», в то время как Кира уже ответила на вопрос. — Прямая, поэтому хватит двух значений. — Ограничиваться точками будет? — Нет. — Всë верно. Считай, «тройка» за сегодняшний урок у тебя уже есть. — Женщина подошла к Кире, рассматривая еë тетрадь сквозь линзы. — Нинель, отвечай следующее. Нет, подожди. Кира, почему ты не пользуешься зелëной ручкой? — У меня еë сегодня с собой нет. — И дома нет? У тебя домашняя работа без неë выполнена. — Нет. — А где она? — Еë вообще нет. — А когда-нибудь была? — Была. Она и потом будет. — Мне всë равно что будет потом. Мне важно, чтобы ты сейчас пользовалась зелëной ручкой. Ребят, — учительница вышла в центр класса перед доской, на неë светил проектор, словно ей так недостаточно внимания, — я же вас не просто так об этом прошу. Вам нужно, чтобы вы как-то это запоминали. Вы когда другим цветом выделяете, вы запоминаете. А зелёный цвет — природный, спокойный, глаза отдыхают, пока вы на него смотрите. Они ведь и так у вас уже устали от этих синих и чëрных ручек, от простых карандашей. Вы так ослепните. Позаботьтесь о себе, о своих глазах, поберегите зрение, обозначьте важные моменты зелëным цветом. Это же нетрудно. Ладно. Тогда скажи, почему я эти «стрелочки», — женщина провела по острым концам координатной плоскости несколько раз— обозначила зелëным цветом? — Это продолжение координатной плоскости. Это значит, что она не заканчивается, а продолжается бесконечно. — Верно. А мы не можем что-то бесконечное изобразить на доске, наши возможности ограничены. Мы можем это лишь представить. Нинель, отвечай теперь следующее.       Всë повторилось. И затем снова, снова и снова, до тех пор, пока примеры и обрывки определений не закончились. Наконец, устная разминка закончилась, учительница тяжело вздохнула, тихо, но слышно для каждого в этом кабинете проговорила: «Мы потеряли так много времени». Пошли действительно трудные задания, которые требовали, чтобы отвечающий ученик выходил к доске и решал всë сам уже там. Передовые технологии тяжело приживаются в школах и такая доска — типичный тому пример: она постоянно «лагала» и «зависала», периодически случались «фризы» и чëткие команды по кнопкам реагировали как сенсорный экран на случайно попавшую на него каплю воды — хаотично и неизвестно какой шаг произойдёт следующим. Потихоньку пришла очередь Киры отвечать на уроке, но это уже была не разминка и она искренне ничего не понимала.       Владычица нового мира вышла к доске, как ей и сказали. Понимала она лишь одно: она не хочет стать посмешище. Прочитала условие и начала выполнять рисунок. — Я устала и хочу домой. — Думала она про себя. — Я хочу это всё поскорее закончить. Уж простите меня за это, но у меня нет выбора. Я физически не выдерживаю это. Дайте отлежаться.       Девушка прибегнула к маленькой хитрости: закрыла глаза и резко ослабила мышцы в ногах и спине, чтобы упасть. Она рисковала удариться головой о маленький шкафчик рядом с доской, но это того стоило. Маленькая манипуляция дала свои плоды: учительница сразу метнулась к ней и отреагировала крайне предсказуемо — именно так, как надо. Женщина повернула девушку спиной на пол, голову повернула на бок и всë тем же спокойным голос, в котором, всë-таки чувствовались нотки паники быстро проговорила: — Сидите тихо. Нинель, собери вещи Киры. — Алла Борисовна! — Крикнула Нинель, но было уже поздно: Алла Борисовна быстро ушла на другой этаж. Подруге манипуляторши ничего не оставалось кроме как выполнить команду учителя.       Тишина наконец нарушилась: одноклассники стали шептаться между собой, было даже слышно смех и звуки, похожие на слëзы и переживания. — Браво! — Марена стояла рядом с Кирой и аплодировала. — Да ты настоящая актриса. Интересно, как долго ты собираешься притворяться? И что ты хочешь добиться таким способом? О, да ты даже мне не отвечаешь. Браво, браво... Только вот она ведёт себя согласно инструкции: сообщает классному руководителю и твоим родителям. Не слишком ли это рискованный шаг?       «Математица» вернулась, но на этот раз не одна, а с их классным руководителем. Кире просто уже надоело притворяться и она боялась, что кого-то заставят перетаскивать еë в медпункт, а это плохо при любом раскладе, но насколько — зависит от еë удачи: школьной медсестры может не оказаться на месте, а значит какой-то парень будет стараться зря, а если и окажется — того хуже: выяснится, что с еë состоянием на самом деле не произошло ничего страшного и это — позор на всю школу, каждый будет обсуждать и осуждать еë, но даже это не единственные проблемы — несчастный парень точно будет жаловаться на тяжесть еë тела, тогда она станет посмешищем и объектом нападок и травли, а если вдруг он надорвëт спину или заработает грыжу — ей не удастся избежать проблем, ей устроят взбучку как учителя, так и ученики, а особенно — ученицы. Нужно было подняться. — Тихо, тихо. — «Математичка» «подлетела» к ней и стала придерживать за плечи. — Осторожно. Мы уже сообщили твоим родителям, они сказали, что приедут и заберут тебя. Нинель, помоги ей спуститься на первый этаж и сесть в нужную машину.       Подруга была крайне удивлена такому исходу событий. Как же так? Еë родители и она просили классного руководителя позаботиться о Кире, чтобы еë хотя бы не исключали и не отдавали родителям. Почему же тогда она нарушает своё слово? Почему она поступает так? Это требовало разговора без свидетелей: — Ирина Ивановна, пройдите со мной, пожалуйста.       Из кабинета вышли две ученицы, их классный руководитель и бог смерти. — Мы ведь просили Вас о помощи! Почему Вы так поступаете? — Слушай, я всë понимаю: ты еë лучшая подруга и вступаешься за неë как можешь, но не зря говорят «не выноси ссор из избы». С кем не бывает? Поругались, девочка — подросток, сбежала из дома. Хорошо, что вы еë приютили, жаль, что не удержали ни у себя, ни у неë дома. Она школьница, какая ей работа? И видишь, к чему это привело? Успеваемость никакая, она была почти хорошисткой, а теперь меня директор «трусит» за неë и что говорить я уже не знаю. Пусть восстановится и сдаст все работы, что должна, пусть как-то работает над оценками. Она уже в обмороки падает! По-любому от недоедания и усталости. — Почему Вы говорите так, словно Киры здесь нет?! Кира, скажи же хоть слово!       Однако ей было совершено не до этого разговора. Девушка шла, опустив голову. Похоже, она о многом задумалась. — А разве она здесь? Знаешь, кажется, что душа уже вышла из тела. Но вернëтся, никуда не денется. — Почему Вам так важны оценки?! — Не ори мне тут. Веди себя спокойно. Оценки важны, ты сама прекрасно знаешь. Это влияет на рейтинг класса и на еë рейтинг в классе. Тебе будет приятно, когда наш класс окажется ниже в рейтинге из-за Киры? — Да хоть он дно пробьëт, зато сама Кира будет в порядке! — Говори со мной уважительно. Я твой учитель. — Неужели Вы не видите что происходит? Почему Вы не хотите помочь? — Зато самой Кире будет неприятно, когда я открою «Сетевой город» с вашими табелями и она будет в списке «не успевающих». Если у неë будут проблемы с семью предметами из двадцати, директор быстро подпишет заявление на отчисление и вернëт документы. Впустую только год терять, а потом куда? В ПТУ? Тебе не кажется, что твоя подруга достойна большего? — Заявление никто не подпишет, если его никто не напишет. — Я не имею права не напечатать его. Я не хочу проблем из-за каких-то бытовых ссор. — Это не была бытовая ссора! Из-за бытовых ссор не выгоняют из дома! — Ты там была в момент всего происходящего? Кажется нет. Мы не знаем что там и как было. Кто мы такие, чтобы судить? Они — семья и это их ссора, они сами разберутся. — Не разберутся, как Вы не понимаете?! Это опасно! Помогите тому, кто в этой помощи нуждается! Почему по Вашей команде мы должны каждый год участвовать в ярмарке, отдавать все деньги в ближайший дом малютки, вести всю бумагу на переработку мусора, поздравлять матерей, отцов, друг друга, сажать цветы, деревья, подметать осенние листья, но когда человеку рядом с Вами действительно нужна помощь, Вы закрываете глаза?! — Они разберутся сами. Не вмешивайся в это.       Последнее, что помнит Кира — еë гениальная маленькая манипуляция, классного руководителя, Нинель, которая на что-то злилась... А дальше... Неизвестно что произошло дальше, но вот она уже лежит дома у родителей и смотрит в потолок. Это был бы идеальный момент, чтобы, наконец, заплакать, но ни одной слезинки так и не вытекло, зато нужные для этого мышцы лица были сильно напряжены.