Мой милый одуванчик

      Время улетело далеко за полночь. Фейерверки уже давно отгремели, люди разошлись, и в городе наступил почти полный покой. Круглосуточные бары, клубы и закусочные всё ещё были переполнены, но в основном было тихо. Остались самые стойкие и неубиваемые. Они слюнявили рюмки, обливаясь спиртным и уже вовсе не понимая, что говорят. Им казалось, что язык, на котором они треплются в пьяном состоянии, создан только для них. Ведь один, пьяный в стельку, найдя другого такого же, хрен пойми как, находил с ним общий язык.       Большие элитные компании предпочитали тусоваться где-то на вилле, нежели в людном месте. Там они были в праве творить чёрт знает что, начиная от простого шума и распития выпивки и заканчивая развратом и даже запрещёнными веществами. Там их никто не увидит, не создаст компромат и не засветит на просторах интернета. Богатенькие слишком сильно дорожили своими липовыми имиджами и до жути боялись интернета и СМИ. Лицо, которое они демонстрировали, было далеко от реальности. Маска идеальных, прилежных господ прятала гнилую и вонючую истину.       Скоро рассвет. Примерно через два-три часа солнце выйдет из-за горизонта. Оно поприветствует новый год и согреет теплом его первый день. Хотя зимой не очень-то можно порадоваться и согреться под лучами солнца, но всё же хоть чуточку становилось теплее.       Чонгук и Тэхён по-прежнему сидели возле реки Хан. Опьянение с новым потоком ветра то отпускало их, то вновь закрадывалось в голову. Они успели осилить не одну бутылку соджу. Сами того не замечая, поглощали жидкость медленно, вводя свой рассудок в помутнение. Возможно, они это делали для того, чтобы легче было изливать душу своему собеседнику? Ведь говорят, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Будучи трезвыми, кто знает, смогли бы они поделиться тем, что недавно так легко и без колебаний выплеснули.       — Тэхён, — тихонько и нежно обратился к нему Чонгук.       — Да, Чонгук-а?       Голос Чонгука вернул Тэхёна обратно из мира фантазий. После тех нежных и прелестных слов в животе что-то защекотало. Так прекрасно звучало «мой». Правда ли он принадлежит ему или же, наверное, ещё нет? Они даже за руки не держались, а уже такие заявочки. Но почему-то он был совершенно не против. Без каких-либо колебаний был согласен на всё и даже больше. Возможно, слишком быстро, но что-то неописуемое толкало его к этому альфе. Хотелось прислониться к нему, хотелось, уютно закутавшись в плед, сидеть напротив камина и наслаждаться чашечкой горячего шоколада с тремя плавающими зефирками. Да, именно тремя. Они бы символизировали его, Чонгука и их будущее.       — Как ты доберёшься домой? Давай я тебя провожу? — предложил Чонгук.       Слишком много было на улице опасностей, время уже далеко не детское, и не стоило самому разгуливать по закоулкам. Чонгук и думать не хотел о том, чтобы Тэхён возвращался домой в одиночку. Сегодня он взял ответственность за его жизнь. Возможно, Тэхён уже давным-давно спал бы в тёплом одеяле, а не сидел с ним тут на морозе.       — Чонгук… — Тэхён на секунду задумался. — Можно мне сегодня пойти к тебе?       Тэхён понимал, что сам себя ставит под опасность. Кто такое видал, чтобы омега просился на ночь к альфе! А вдруг тот начнёт приставать? Это могло показаться странным и нелепым, но ему так хотелось, чтобы сегодня Чонгук забрал его к себе домой.       Чонгук точно не ожидал услышать такое. Он слегка прифигел и подумал, что ему, небось, послышалось и Тэхён сказал что-то иное, но когда он переспросил, ответ был тем же.       — Ты ничего такого не подумай, — нервно покусывая губы, сказал Тэхён.       — Я… н-ничего и не подумал. Наоборот, это ты там напридумывал странных мыслишек, — улыбаясь довольным хитрым лисом, прошептал ему на ушко Чонгук.       Дрожь пробежала вниз по телу. От лёгкого смущения щёчки Тэхёна покраснели.       — Ничего подобного, — пробурчал он. — Просто все разъехались по домам на Новый год, в общаге перекати-поле. Не особо хочется сидеть там в одиночестве. Страшно немножко.       — Ой, снова выпустил свои рожки. Не бубукай.       Ну, ей-богу, словно маленький ребёночек, сложил ручки и нахмурил бровки. До чёртиков милый, невозможно было устоять и сдержать своё восхищение.       — Ну, не дуйся, одуванчик. Конечно же, я не против. Ты можешь оставаться у меня когда угодно и в любое время. Для моего милашки мои двери всегда открыты.       Ой, снова это «мой». Как же сильно стало нравиться это обращение Тэхёну. Далеко в отношениях они пока не продвинулись, наверное, остановились где-то на стадии заигрывания либо ухаживания, но это уже приносило удовольствие. По крайней мере, сейчас он был счастливее, чем до встречи с Чонгуком. Чужой, но уже такой родной, и хотелось, чтобы никогда этот родной не стал для него чужим.       Чонгук и без того был согласен, но наблюдать за тем, как объясняется вроде бы тихонький и стеснительный омежка, было весьма забавно и увлекательно. Счастья и радости были полные штаны. Сам он и в жизни не осмелился бы такое предложить Тэхёну, хоть и сильно хотелось. Он переживал, чтобы не ранить его нежную и хрупкую душу. Он не хотел причинить ему боль и страдания, а скорее наоборот — желал излечить раны и заменить всё плохое на самое прекрасное.       В такое время поймать такси — почти невыполнимая задача, не говоря уже об автобусах. Общественный транспорт закончил своё движение в семь часов вечера, ведь перед Новым годом всегда сокращённый рабочий день. Чонгуку с Тэхёном пришлось довольно-таки долго идти пешком, чтобы добраться до дома. Подышав свежим ночным воздухом, они начали трезветь.       Район, где, собственно, и находился дом Чонгука, был уютным и спокойным. В нём были небольшие строения максимум в пять этажей с чистыми, светлыми, не слишком замудрёнными подъездами. Улицы были хорошо освещены, из-за чего чувствовалась полная безопасность, и они всегда были убраны и засажены по краям цветочки.       Наконец, спустя полчаса скитаний по улицам, они добрались до нужного дома. Чонгук достал из кармана брюк ключи и, вставив в дверь, дважды провернул. Раздались щелчки, и она открылась. Тэхён заметил на ключе милейший брелок в виде розового хмурящегося кролика, так похожего на самого Чонгука, и улыбнулся.       — Почему именно кролик? — спросил он, кивком указывая на брелок.       В мыслях не укладывалось, как такому с виду дерзкому и гордому альфе могли нравиться настолько милые вещицы.       — Ну, возможно… потому что я люблю кроликов. Они пушистые, с миленькими мордашками и требуют нежности и ласки. Ну, или… — И тут Чонгук решил остановиться, чтобы ненароком не сделать непоправимое и не ляпнуть что-нибудь лишнее.       Ему больше всего не хотелось сейчас испугать того, кто так сильно ему нравился и кто начал впускать его в своё сердце.       — Или?.. — с интересом спросил Тэхён, ожидая продолжения.       — Пошли уже, долго собираешься на пороге стоять? — решил сменить тему Чонгук, чтобы не загнать себя ещё сильнее в угол.       — Ну скажи! — вертя рукой, протяжным голосом провопил Тэхён.       — Рановато тебе о таком слушать. Всё, закрыли эту тему. — На этом он умолк.       Впервые у непробиваемого Чонгука покраснели щёки, а глаза забегали, как тараканы, и он не знал, к чему прикоснуться. А до Тэхёна, кажется, само дошло то, что Чонгук не хотел ему говорить. Если уж так посудить, кролик был весьма-таки не безгрешным зверьком и способен был творить те ещё «чудеса».       — Тэхён, ты не голоден? — наконец придумав себе занятие, поинтересовался Чонгук.       — Слегка. Но ты смотрел на часы? Почти пять. Кто ест в такое время?       Тэхён к такому не привык. В основном его питание состояло из чашечки кофе утром, плотного обеда, а также лёгкого перекуса вечером часов в пять — и всё. Какие-то ночные походы к шкафчикам и холодильнику были не в его стиле. Но вот Чонгук кушал тогда, когда его друг-живот об этом просил. Графики были совсем не в его стиле. Он не понимал, для чего мучить свой организм, а не просто жить в кайф.       — Ну и что. Какая вообще разница? Нужно употреблять пищу тогда, когда хочется.       — Ну, не знаю даже… Хорошо, раз ты угощаешь, то давай. Что там у тебя? — уже с интересом спросил Тэхён.       — Да не волнуйся ты так. От того, что я тебе предложу, калории не прибавляются, разве что только доза витаминов.       Тэхёну стало любопытно, что тот задумал. Столь загадочного альфу он ещё никогда не встречал. Чёрт пойми, что у того на уме и каковы его дальнейшие действия.       — Присядь-ка тут, а я сейчас принесу перекусить.       Перед тем как убежать на кухню, Чонгук усадил Тэхёна в гостиной на мягкий и очень уютный диван. Напротив располагалась большая плазма, а под ней — шкафчик с книгами.       «Похоже, ему нравится читать», — подметил Тэхён.       Он заметил, как много тут книг. Есть и тоненькие, и очень толстые. Куча журналов, большинство о готовке, что удивило его, а также старые музыкальные пластинки. Наверное, Чонгуку нравилась классическая музыка. В правом углу возле окна Тэхён приметил стол с фотоаппаратом и разными объективами. Ему вспомнилось, как тот рассказывал, что победил в университете и получил награду за лучшие фотографии, и то, как говорил, что мечтал о новом фотоаппарате и прочем.       Любопытство взяло верх, и он подошёл ближе, чтобы посмотреть.       — Нравится? — спросил Чонгук, стоя позади.       Тэхён слегка вздрогнул от неожиданности, положил фотоаппарат обратно и повернулся к нему.       — Ты работаешь фотографом?       — Да. И я очень люблю своё дело, — с гордостью ответил Чонгук.       — Могу ли я как-нибудь посмотреть на твои работы? Конечно, если ты не против. — Тэхёну до ужаса интересно было увидеть, что тот там фотографирует.       — Почему бы и нет? Я также хотел бы предложить тебе кое-что интересное.       — Что именно? — с волнением и любопытством спросил он.       — Конечно, если ты не против, — ухмыльнулся Чонгук и сделал маленькую паузу с подколом.       — Я не против! — ответил Тэхён как отрезал.       — Но я ещё не сказал, что именно, а ты уже согласился. Вдруг я что-то плохое имел в виду?       — А что ты имел в виду? — смутившись, решил уточнить он.       Почему-то на любое предложение Чонгука у Тэхёна автоматически выскакивало согласие. Иногда он выдавал положительный ответ, даже не дослушав и не обдумав. С другими людьми такого не происходило. С ними он был очень бдителен и осторожен, ведь, имея привлекательную внешность, при такой доверчивости получил бы на свою жопу приключения.       Но с Чонгуком всё было по-другому. Совсем другие эмоции, и как такового волнения совершенно не было, разве что смущение и лёгкая неловкость. А в остальном слепая доверчивость к этому альфе засела в сердце Тэхёна ещё в самом начале. Ещё тогда, когда их взгляды впервые встретились.       — Я хочу, чтобы однажды ты позировал для меня в качестве модели. Ты не против?       — Ого… Я?       — Ну не я же, — передразнил Чонгук.       — Я согласен!       Тэхён частенько представлял себе, как его фотографируют, будто какую-нибудь звезду. Представлял, как он будет позировать, а фотограф — подмечать, насколько же он великолепен и прекрасен. Все фотографии будут выходить превосходными, и люди будут всегда узнавать его. Ему частенько говорили, что, имея такую необыкновенную, светлую, чудесную внешность, он с лёгкостью мог бы быть каким-нибудь актёром, айдолом или моделью.       Однако Тэхёну больше всего хотелось быть изумительным в глазах своего возлюбленного, а остальное не имело значения. Иметь миллионы фанатов довольно-таки чудесно, но не иметь рядом человека, который бы поддерживал, ценил, заботился и просто любил без каких-либо статусов, — бессмысленно для него. Чувства и искренность для него важнее, и он желал этого больше всего на свете.       — Чонгук-а, что ты там принёс? — Тэхён смотрел из-за широких плеч Чонгука на тарелку, которую тот поставил на журнальный столик возле дивана. — Морковка?       — Ну да.       — Я удивляюсь каждый раз! — Прикрыв ладошкой рот в попытке скрыть хохот, Тэхён продолжил: — Тебе она действительно нравится или ты прикалываешься надо мной?       — А что в этом такого удивительного? — насупленно пробормотал он. — Мне нравится грызть очищенную морковь. Особенно если она сладкая, а не горькая. Просто кайф.       — И вправду кролик Чон, — с доброй усмешкой игривым тоном подытожил Тэхён, сцапав один хрустящий ломтик.       Чонгук окинул его вопросительным взглядом, а Тэхён подхихикивал над его странным предпочтением в еде. Он не осмелился озвучить ту шаловливую мысль, которая прилетела в голову. Чонгук наверняка предрёк бы его развратником и похотливым мальчиком.       Они присели на диван возле тарелки с морковкой, которую Чонгук нарезал ломтиками для удобства своего гостя.       Один кусочек за другим Тэхён с удовольствием стал уплетать содержимое тарелки за обе щёчки. Минутами ранее он смеялся над Чонгуком и его страстью к морковке, а сейчас с довольной моськой хрумкал угощение. Оно казалось ему очень вкусным. Но, скорее всего, причина была в том, кто его принёс. Тэхён был готов съесть всё, не оставляя ни единой крошки, чем бы ни угостил его Чонгук. Будь это простой кусок хлеба, морковка или даже яд. Из его рук ему всё пришлось бы по вкусу, и от этого он был бы счастлив.       — Чем займемся дальше? — хотел узнать Чонгук.       На улице почти рассвет. Солнца пока не было, но маленькая полоска света рассекала горизонт. Она хоть и была ещё тусклой, но уже поглощала и забирала в плен звёзды.       — Не знаю, — уставшим голосом ответил Тэхён.       У него было два варианта развития событий. Он мог посидеть ещё час-два и пойти домой отсыпаться после всего этого кавардака или же остаться ещё у Чонгука. Его никто не выгонял. Чонгук был рад его присутствию, но тем не менее правильно ли так поступать?       После долгих раздумий и упрашиваний, Тэхён всё же остался. Чонгук совсем не хотел вот так просто отпускать сокровище, которое недавно нашёл. Ему хотелось провести время с ним. Хотелось узнать о нём ещё больше, хотелось понаблюдать за ним, изучая и познавая его самые тонкие грани. Хотелось со вчерашнего вечера и на всю жизнь, чтобы именно Тэхён стал для него тем самым долгожданным и самым желанным омегой.       Тэхёну тоже никуда не хотелось уходить. Остаться бы с Чонгуком как можно дольше… Небывалый интерес зародился к этому альфе. Интересно было всё до самых нелепых мелочей. Хотелось видеть его всегда и любым: сексуальным, грозным, милым и кушающим морковку. Хотелось, как самому лучшему омеге, заботиться о нём, встречать с работы, накрывать на стол и вкусно кормить. Хотелось дарить ему своё тепло, любовь, сердце. Хотелось всего себя целиком и без остатка подарить ему, доверить своё тело и свою душу ему под защиту. Чтобы именно он и никто иной оберегал и заботился.       Друг о друге и навсегда.       Возможно, это быстровато и нелепо, но они уже тогда подарили друг другу самый ценный подарок в мире. Именно в новогоднюю ночь они отдали свои сердца друг другу с просьбой позаботиться о них.       Чонгук уже давно принял душ. Он вышел с растрёпанными волосами, в просторной домашней одежде. За всё время его изрядно достал облегающий наряд. Хотелось свободы и уюта, хотелось чего-то удобного. Эта милая, слегка растянутая одежда прекрасно сидела на его теле.       Увидев его, Тэхён почувствовал, как его сердце быстро заколотилось. Дома Чонгук был совершенно иным, нежели там, в клубе. Больше не было того устрашающего, неприступного альфы, каким он был раньше. Сейчас перед ним стоял самый обычный парень, который по-прежнему до чёртиков был прекрасен. Хотелось смотреть на него вечность и не отводить взгляд.       — Не хочешь тоже принять душ? — предложил Чонгук, чей домашний образ вызывал трепетное волнение у Тэхёна.       — Ну, я… это… Хочу, вот только… — стеснительно согласился он, переминаясь с ноги на ногу.       — Я дам тебе кое-что из своих вещей, хорошо? — догадался Чонгук и ушёл в гардеробную.       Недолго провозившись, он вернулся и протянул Тэхёну аккуратную стопочку: белую футболку оверсайз с надписью «CELINE» и брюки свободного кроя.       — Надеюсь, тебе подойдёт.       — Благодарю, Чонгук-а, — мило кивнул он и побежал в душ. Очень сильно хотелось прилечь и отдохнуть.       Вода — это рай для уставшего тела: она расслабляла и давала новые силы. Каждая капля, каждый поток насыщали бодростью и вдыхали в тело новую жизнь. После недолгой возни в ванной усталости почти как не бывало. Тэхёну полегчало, глаза теперь не так сильно слипались, а рот не раздирало от очередного зевка. Казалось, что он и вовсе был готов продолжать веселиться.       — Чонгук — кролик, — шепнул он, подставляя лицо под упругие струйки воды.       Странное ощущение настигло его. Тэхён представил в своём воображении обнажённого Чонгука. Тот подошёл к нему сзади, приобнял за талию и шепнул на ухо: «Мой милый одуванчик». Его тёплое дыхание чувствовалось на мокрых плечах, аромат бергамота с сандалом глубоко впился, будто гвоздь, прямо в лёгкие. Целуя и слегка покусывая мочку уха, Чонгук запустил бесчисленное количество мурашек по его коже.       Тэхён повернулся к такому дорогому и такому родному альфе и в ответ на его обращение тихонько проговорил: «Мой зайчонок». Их алые губы слились в долгожданном и желанном поцелуе. Всё ближе и ближе, всё глубже и глубже язык Чонгука проникал в рот Тэхёна в поисках его собственного. Встретившись, они, будто прекрасная пара, пустились в совместный незабываемый волшебный танец.       Чонгук осыпал его тело поцелуями и ласками, выписывал языком круги и с лёгкостью покусывал упругие соски. Тэхён представил себе, как подпускает его ещё ближе, позволяя перейти черту, а тот глубоко входит в него — о боги! — и, будто кролик, быстро и безупречно идеально справляется со своей задачей.       Представление в ярчайших красках, в самых прекрасных ракурсах довело Тэхёна до сильнейшего возбуждения, заставив чувствовать себя неловко.       — Твою ж омегу! — нервно провопил он, не зная, что теперь делать.       За стеной, собственно, находился Чонгук, который мог услышать его грязные делишки, но и терпеть Тэхён был не в силах. Придётся как-то выкручиваться.       Услышав крик, Чонгук испугался и как можно быстрее рванул в ванную к Тэхёну. Он волновался, как бы чего не случилось, но то, что он увидел, повергло его в не малый, но приятный шок: Тэхён стоял перед ним с нахлынувшим возбуждением, а затем бросил на него нервный взгляд.       — Чонгук!       Чонгук мигом покинул ванную комнату. Он же вломился туда не специально, а из-за волнения. Не по плану, но, хоть и украдкой, ему всё же удалось увидеть прелести того, кто ему был так не безразличен. Прекрасный и изящный, идеального телосложения, без единого изъяна, и вправду будто ангел…       Тэхён засел в его голове ещё надолго.