Часть 6
12 июня 2023 г., 22:13
Когда между двумя людьми возникает неловкость, все планы меняются кардинально, и ты мечтаешь поскорее скрыться от чужих глаз. Чувствуешь себя не в своей тарелке, ощущаешь на себе чужой взгляд и читаешь мысли, которые создались в твоей фантазии.
Вся эта нелепая ситуация вогнала Тэхёна в смущение. Предстать обнажённым вот так, перед тем, кто нравится, казалось самым постыдным в мире. Хотелось без лишних вопросов сбежать из этого дома и спрятаться там, где его никто не найдёт.
— Господи, Тэхён. Что за невезение-то… Ой, как же стыдно, — прикрыв рукой лицо, пробормотал он.
Тэхён оделся со скоростью света и на всех парах помчался к двери. Он надеялся убежать так, чтобы Чонгук не заметил. Ему было до жути неловко перед ним. О чём тот сейчас думает и какое мнение сложилось у него о нём? Не посчитал ли мелким извращенцем или же просто юнцом с бурной фантазией и бушующими гормонами? Теперь ничего не имело значения. Важно было только как можно быстрее убежать от его лыбящегося взгляда.
— Куда ты собрался? — вслед прокричал Чонгук.
Конечно, шок и удивление держали его до сих пор, но он пытался не показывать эмоции. Чонгук прекрасно понимал Тэхёна и не хотел смутить его ещё сильнее. А поддразнивать он и вовсе не любил. Подумаешь, нахлынуло, с кем не бывает. Каждый через такое проходит, и он не исключение. То, что за этим поймали, — всего лишь случайность. Не напоминать же об этом человеку всю жизнь.
— Ну, думаю, мне пора домой. Уже солнце взошло, да и я устал, — нервно покусывая губы, ответил Тэхён.
«Куда деться и желательно побыстрее? Но почему Чонгук такой спокойный?..» — вертелось у него в мыслях.
Он реально ждал, что Чонгук будет ржать вовсю и стебаться над ним, а в итоге получил что? Ноль эмоций, равнодушие, пофигизм? Неужели от такого вида внутри того ничего не шевельнулось? Неужели у него одного от одной только мысли об обнажённом альфе бабочки запорхали… А что насчёт Чонгука?
— Куда же ты? Позавтракай со мной, и я тебя подвезу, — схватив его за руку, проговорил Чонгук.
— Я не голоден. М-м, и ты не обязан подвозить меня. Возьму такси и сам поеду.
Тэхён забегал взглядом по помещению в надежде куда-нибудь спрятаться. Он искал ту нейтральную точку, где его не станут видеть. Но каждый раз, сталкиваясь с чёрными глазами Чонгука, замирал на месте. Прыгал в тот омут и растворялся в темноте.
— Ну пожалуйста, одуванчик, удели мне всего пару минуточек, и мы поедем, — жалостливо попросил Чонгук.
Вот скажите, как возможно устоять перед человеком, к которому неравнодушен? Особенно если он такой сладкий и манящий. Чонгук, будто ребёнок, умолял и упрашивал его остаться, держал его руку и смотрел на него милейшими глазками, закатывая губки и надувая щёчки. И Тэхёну не верилось, что сейчас перед ним тот самый дерзкий, устрашающий человек. Тот же, что одним только взглядом указывал шакалам их место, и тот, кто был способен мир перевернуть в порыве злости. Это будто два разных, но в то же время один и тот же человек.
Просто так Чонгук смотрел только на своего одуванчика и ни на кого больше.
Хотя Тэхёну и хотелось побыстрее сбежать, чтобы скрыться под одеялом и подумать, что это сон, он согласился. Невозможно было не растаять от этого альфы. Пятнадцать минут ничего не изменят.
— Хорошо, я останусь, но…
— Но что? — напрягся Чонгук.
— В общагу я доберусь своим ходом. Не стоит меня подвозить.
— Почему? — не понимал он, к чему ведёт Тэхён. Видел, что тот смущён и чувствует себя неловко, но что это изменит?
— Мне так будет удобнее, да и не хочу, чтобы судачили…
В каких они отношениях? Куда продвинулись? Спросят, а ответа-то нет. Тэхёну не хотелось непонятностей. Если уж и подвозить, то хотелось бы при этом называть Чонгука своим парнем, возлюбленным, муженьком, истинным, а не тем, что есть сейчас. Поэтому он не хотел бежать впереди паровоза и светить перед всеми совершенно непонятными отношениями.
— Ладно. Тогда разрешишь хотя бы вызвать для тебя такси?
— За это был бы благодарен. Скажу честно, вчера я просадил все деньги в баре, — стыдливо признался Тэхён.
— Вот ты даёшь! — рассмеялся он. — Садись за столик, я сейчас принесу завтрак.
Чонгук лёгкой походкой направился на кухню. Оттуда доносился чудесный аромат свежего заварного кофе и только что испечённых круассанов. Он аккуратно расставил всё по тарелкам и подал на стол.
— Прошу, мой милый одуванчик, твой завтрак.
— Ух ты, Чонгук, когда ты успел всё это сделать? — с восторгом спросил Тэхён, у него во рту уже скопилась слюна от вкусного аромата.
Чудный альфа. Он словно непроходимый лабиринт: как только ты войдёшь в него, выйти уже не получится. Куда ни ступи — иной, неопознанный угол, который открывает множество интересного. Он словно океан, такой же таинственный и загадочный, восхищающий каждый раз по-новому. Но это всего лишь оболочка, а что же тогда кроется внутри?
— Ну, пока заваривал кофе, круассаны пеклись. Согласен, схитрил чуток и взял готовое тесто, но, надеюсь, получилось вкусно.
— А с чем они? Не с морковкой? — пошутил Тэхён.
— Она самая. — Чонгук сделал паузу и объяснил: — Да шучу я, там персиковое варенье!
Ему так забавно было смотреть на эмоции Тэхёна, который сидел перед ним. Тот живой, не кукла, не робот, а самый настоящий, с неконтролируемыми чувствами.
— Ух ты, моё любимое! Как ты узнал?
— Просто захотелось именно такое. Но с этого момента запомню, и если тебе понравится, в следующий раз сделаю побольше.
Отведав небольшой кусочек свежей выпечки и зажмурив глаза, Тэхён вздохнул и подметил, насколько вкусными получились круассаны. Кофе тоже был превосходным, ему очень сильно понравилось. А Чонгук тем временем с интересом наблюдал за тем, как уплетают плод его стараний. Он был доволен тем, что удалось угодить Тэхёну, что ему понравилось и что наконец хоть немного, но смягчилось напряжение между ними.
— Чонгук, спасибо тебе огромное, было очень вкусно.
— Всегда пожалуйста. Для тебя я сделаю что угодно, — с теплотой в голосе сказал улыбающийся Чонгук.
— Ну, мне пора. Наверное, такси приехало.
Тэхён направился к выходу.
— Подожди! — воскликнул Чонгук, схватив его за руку и прислонив к себе.
Он заключил его в тёплые объятия и вдохнул такой сладкий, успокаивающий аромат лаванды. Не хотелось выпускать его из рук, но пришлось. Раздался сигнал авто, которое уже ожидало клиента внизу. На прощание Чонгук оставил невесомый поцелуй на лбу Тэхёна и махнул ему вслед рукой. Проводил его взглядом, будто щенок, ожидая, что тот передумает и вернётся в его объятия. Но машина скрылась за поворотом, и никто так и не появился.
***
Время шло, день за днём плыл по течению. Рассвет — закат, а между ними работа, дела, усталость. Мысли отделились от тела и жили своей жизнью. Было до ужаса любопытно, где Тэхён, чем занимается и как живёт. После того как тот уехал, Чонгук больше его не видел. А сердце-то желало, стремилось к нему и искало в каждом уголке. Он смотрел в безмерную толпу в надежде увидеть того, кто поселился в мыслях. Хотелось прикоснуться, обнять, поцеловать, прошептать вновь: «Мой милый одуванчик», — и никогда больше не отпускать. Но его нигде не было: ни на улице, ни в баре, ни там, на берегу реки, ни по ту сторону двери. Тэхён ушёл, оставив после себя всего лишь нелепые, но прекрасные воспоминания. Подарил возможность насладиться своей красотой хоть и мимолётно, но так бесценно. Не раз в памяти Чонгука всплывало его обнажённое тело, тем самым взбудораживая чувства. Он заводился от одного только воспоминания и желал разрядки. Хотелось прислониться, коснуться, почувствовать. Но единственное, что осталось, — мираж, фантазии и воображение. Только они помогали справиться с болью, которая могла задеть в любой момент. Дома было куда проще. Там не было тех голодных и вечно наблюдающих глаз, которые прохода не давали и видели каждую мелочь. Там легче было справиться с нарастающим возбуждением и хоть на какое-то время успокоиться, но на работе не всё так просто. Тяжело было одновременно фотографировать и корчиться от боли, не имея возможности сбежать, чтобы помочь себе, а сидеть, терпеть и желательно случайно не завизжать перед клиентами. Тяжело было остаться незамеченным и тем самым не поддаться миллиону вопросов со стороны сотрудников. Почти три недели прошло, но до сих пор Тэхён ни разу не сталкивался с Чонгуком. Ему до жути хотелось к нему, были мысли бросить всё и побежать в знакомый райончик, подняться по знакомой лестнице, постучаться в дверь и утонуть в его объятиях. Вновь пропитаться его ароматом, посмотреть в глаза и сказать: «Я соскучился, Чонгук». Хотелось очень, но ему до сих пор было стыдно за ту сцену в ванной. Наступило то время, когда сердце начало войну с разумом, то время, когда всё существо рвалось к нему, но что-то его не пускало.***
Вечер, пятница. Когда Чимин увидел знакомое личико, его губы исказила улыбка. Он помнил, как в ту ночь этот ангельский омежка рыдал в три ручья и запивал всё виски. Как обматерил грозного Чонгука и как они еле вывели его на улицу. Сегодня омега не плакал, сегодня он был зол. Из ушей дымилось, а в песочных глазах смерч сносил всё на своём пути. Буря пустыни — беспощадная и злющая. — Ого, какая честь. Добрый вечер, м-м… — Тэхён, — представился он бармену. — Приятно познакомиться, я Чимин. — Взаимно. Дружище, бахни мне двойную порцию виски, — решительным тоном сделал заказ Тэхён. — Без проблем, но что стряслось? — с интересом спросил Чимин и подал стакан. — Ой… Я потерялся в своих мыслях и сомнениях. — Давай-ка рассказывай, может, я чем-то помогу, ну или хотя бы попробую поддержать. — Не так давно, в новогоднюю ночь, тут в баре я встретил до чёртиков привлекательного альфу. Поначалу мы повздорили, но когда разговор развернулся, я понял, что виноват и зря спустил на него собак. Мы выпивали вместе, делились сокровенным и весело проводили время. Всё, что он говорил, глубоко цепляло меня за душу, его слова были будто бальзам на душу. Мне рядом с ним было так уютно и спокойно, что хотелось быть рядом и не отпускать. Внимательно выслушав всё, что Тэхён рассказал, Чимин улыбнулся и спросил: — Ты о Чонгуке, верно? — Да, о нём, — мечтательно и одновременно грустно ответил он. — Понимаю тебя, он и вправду сногсшибателен. Что я могу сказать… Похоже, ты влюбился. Тэхён кивнул в знак согласия, а Чимин продолжил: — А Чонгук что? — Даже и не знаю. Он несколько раз говорил «Мой милый одуванчик», «Милашка», гладил по волосам, и, кажется, ничего больше. — Ну, судя по тому, что ты говоришь, похоже, ты ему тоже не безразличен. — Чимин был уверен в своём выводе. — Ну какого хрена тогда он не переспал со мной?! — прокричал Тэхён, заглушая звуки, доносящиеся из музыкальных колонок. Люди, сидящие в зале, с удивлением посмотрели на него. Чимин и сам вытаращил глаза, услышав подобное. Он был удивлён, что у такого милого омежки столь развратные мыслишки. — Тише ты, не ори так, люди смотрят, — ответил Чимин. Тэхён понял, что вновь поставил себя в неловкую ситуацию, и продолжил чуть ли не шёпотом: — Чимин, если я ему тоже нравлюсь, тогда почему между нами ничего не произошло? Он проводил меня к машине и оставил какой-то грёбаный поцелуй на лбу. Я чё, покойник? Чимин рассмеялся. — Покойник? Скажешь тоже. В лоб целуют самого важного человека, а именно — супруга, детей, — еле сдерживая смех, объяснил он. — А-а, вот оно как. — Да, и не бери в голову, если ничего больше не произошло. Возможно, он волновался о твоих чувствах: не обидишься ли ты, не подумаешь ли плохо о нём. Возможно, боялся того, что ты сбежишь. Тэхён, люди разные. Вам нужно прояснить свои отношения и не грустить тут по очереди. Я вам не психолог. — Он тоже здесь был?! — удивлённо спросил Тэхён. — Почти каждый день заходит, всё надеется тебя увидеть. Мой тебе совет: отправляйся к нему и попытайся прояснить ваши отношения, сколько будете мучить друг друга? Да, Чонгук и вправду часто заходил в этот бар. Смотрел, нет ли Тэхёна, после чего сразу же уходил. Однажды он рассказал обо всём Чимину, а тот лишь постучал его по плечу и пожелал удачи. Он видел, какая между ними пролетела искра в ту ночь, и понимал, что они встретились неспроста. Всё делается к лучшему, и это лучшее уже близко. Они уже отдали друг другу свои сердца, а это значит, что вскоре сольются в одно целое. — И что он сказал? — с нетерпением спросил Тэхён. — Пусть он тебе сам скажет. Поезжай к нему. — Но мне до сих пор стыдно за прошлое… — Лицо покрылось румянцем, Тэхён опустил голову и стал перебирать пальцы. — Тю ты! Какое стыдно? Ты собираешься прояснить отношения с возлюбленным. Как можно стыдиться того, кого обожаешь? Ты в своём уме? Ты желал большего, но постыдился этой мелочи?! — возмутился Чимин. — Ну а если уж прям так страшно и тяжело, то лови ещё один мой советик: выпей чуток для храбрости. Вот только чуток для храбрости не получилось. Тэхён достаточно быстро перебрал и теперь еле держался на ногах, чёрт знает что бормоча себе под нос. Чимин был занят и не заметил, как его друга развезло по полной. А когда он увидел его ужасное состояние, смех так и накрыл его. — Тэхён. Тэхён. Тэхён, твою мать! Что ты устроил-то? Как к Чонгуку собираешься ехать в таком виде? Тэхён издал смешок. — На такси! Сегодня Чонгук будет моим. Целиком и полностью. Наконец это свершится! — вновь прокричал он на весь бар. Люди таращились и всё шептались. А Чимин с покрасневшими щеками извинялся вместо друга. Ему было неловко, но он списал всё на то, что тот пьян и не понимает, что говорит. — Люди смотрят, успокойся, — проговорил он. — Чёрт возьми, вот это я подцепил дружка, только краснеть приходится. — Плевать я хотел на людей! Им же до лампочки на меня и на мои проблемы, так почему я должен заботиться о них? — ответил Тэхён. — Сегодня я оседлаю грозного Чона, и никто мне не помешает! — Уй! Ты бы сначала свой ум оседлал и протрезвел. В таком состоянии до двери дойти не сможешь, не говоря уже о чём-то более… — Да ну вас всех! Я пошёл. Тэхён встал из-за столика и направился к выходу. Видя эту картину, Чимин решил помочь своему другу. Он поймал ему такси и усадил его в машину. — Ты адрес помнишь? — Конечно, я никогда не забуду его. Район Кандонгу, дом шестьдесят девять. — Езжайте аккуратней. Чимин закрыл дверь, и машина двинулась вперёд. Он всего лишь молился, чтобы друг не натворил дел. На улице была ночь, Тэхён смотрел и вспоминал места, где они проходили тогда. Прошло почти три недели, не так много, но он успел сильно соскучиться по человеку, о котором ранее и мечтать не смел. Он бы и подумать не мог, что после одного дня вместе Чонгук так прочно засядет в его голове и станет для него самым желанным и самым ценным в мире человеком. Насколько же сильно он влюбился?***
Очередной вечер без надежды, но после работы Чонгук вновь решил заглянуть в тот бар. Каждый раз это было бесполезно, так же, наверное, будет и сегодня. Открыв дверь, он зашёл внутрь, и… снова его нет. Он было уже приуныл, только поздоровался с Чимином, пропустил бокал виски и собрался уходить. — Твой омежка заходил недавно, — оповестил его Чимин, вытирая полотенцем бокал. — Что? Когда? — настойчиво спросил Чонгук, весь вспыхнув от интереса. — Ну… минут десять назад, полностью наклюкавшегося, я усадил его в такси. — Он не сказал, куда едет? — Чонгук был готов сорваться за ним следом. — К тебе домой. Больше ничего не было сказано. Чонгук, словно кипятком ошпаренный, подскочил со стула и как можно быстрее поехал домой. Тэхён там, но вдруг уйдёт, и им снова придётся разминуться? Ничего не имело значения, главное — успеть.***
— Спасибо, дядюшка! — Тэхён закрыл дверцу, и машина таксиста двинулась по улочке. Одна ступень, вторая, десятая… Медленно пошатываясь, он поднимался, пока носом не уткнулся в знакомую дверь. — И где же мой зайчонок? Чонгук, почему не открываешь? Тэхён звонил в звонок, бил кулаком в дверь, но в ответ тишина. По ту сторону не было ни единого шороха. — Ты где? Я пришёл, открывай! Тебе плевать на меня, не так ли? Я тут, а ты слышишь и даже не реагируешь на меня. Дурак, правда?.. Ещё несколько минут Тэхён вопил что-то под дверью, затем сел и заплакал. Слёзы крупными бисеринками выступали на глазах и медленно скатывались по лицу. Ему хотелось увидеть Чонгука, но тот не открывал. Наверняка тому не важно, где Тэхён и страдает ли он. Живёт в своём мире, выслушал его вопли и так же, как и другие, отвернулся. — Вновь, излив душу человеку, ты, Тэхён, потерял его. Сколько ещё ты собираешься наступать на те же грабли? Почему раскис? Соберись и иди дальше, оставь всё в новогодней ночи и продолжай жить! — ругал сам себя Тэхён, всхлипывая и вытирая рукавом сопли. — Тэхён? — раздался чей-то голос. — Да идите все на фиг! Чё вам нужно, а? Снова потоптаться по моему сердцу и плюнуть в душу? — воскликнул он и поднял голову, чтобы посмотреть на того, кто не дал ему поплакать спокойно. — Чонгук-а? Это ты или мне снится? — Я это, поднимайся, Тэхён, не сиди под дверью, — скомандовал Чонгук. — Ты где был, а? Чонгук, ты хоть представляешь, как сильно я соскучился? Я тут столько времени долбился в твою дверь и думал, что ты просто не желаешь открывать. Думал, что тебе плевать на меня, думал, что один схожу по тебе с ума. Ты даже не представляешь, как сильно мне хотелось к тебе, но я думал, что не важен тебе. И что даже если снова предстану пред тобой обнажённым, тебе будет плевать на меня. Чонгук-а, знаешь… Чонгуку душу разрывало от вида Тэхёна в таком состоянии. Это убивало. Он схватил его и утихомирил страстным поцелуем.
