Взаимодействие

Осень началась для них странно и неожиданно. Веронику судили пару недель назад и заключили под стражу. Земо они поймали спустя пару дней после этого. Остаток лета Стив и Брок провозились с бумагами, а Баки съездил на несколько миссий со СТРАЙКом. Ребятам он нравился, пусть многим и не хватало командира. Рамлоу прошел медкомиссию и подлечил спину, так как во время поисков Земо его нехило долбануло о стену, и теперь был здоров как бык. К осени все трое закончили с делами и просто наслаждались друг другом. Осознание смены сезона пришло ко всем троим одновременно, во время прогулки десятого сентября. На улице к ним подлетела женщина с предложением попробовать новое осеннее меню в ее ресторанчике на углу Гранд и Мерсер. Стив покачал головой, отвечая, что они только недавно поели, а потом обернулся к Броку с вопросом: "Неужели уже сентябрь?" Баки отвлёкся от почесывания бездомного пса и оглянулся. Листья на деревьях только-только начали желтеть, и тоже удивленно уставился на Рамлоу. Было странно. Время летело слишком быстро. И в то же время очень медленно. Пес убежал, и Барнс поднялся с колен. - Скоро день рождения у Сэма... Раньше они со Стивом по-разному реагировали на осень. Роджерс, любящий учится и ждущий этого заветного дня, когда сможет вновь вернуться в школу, был счастлив пожелтевшим листьям. Барнс его радости не разделял. Школа ему нравилась, бесспорно. Но отдыхать на каникулах, сбегать из дома на ночь, поглазеть на звезды и купаться в речке ему нравилось гораздо больше. Сейчас осень веяла совершенно другим настроением. Она не была чем-то, чего ждал Стив, потому что школа давным-давно закончилась. А Баки было все равно, по той же причине. Безмятежный период не заканчивался, он скорее вообще не начинался... Постоянные тренировки, работа и остальные проблемы... Единственной радостью Джеймса были Стив, Брок и Альпин. А они будут у него вне зависимости от сезона или погоды. Рамлоу тоже оглянулся, вглядываясь в кроны деревьев, будто они могли прошелестеть ему точную дату и время. Осень для него была любимым временем года. Брок любил дожди, листья под ногами и медленно понижающуюся температуру. Он каждый год ждал этого времени, чтобы сидеть у окна и смотреть на дождливые улицы, пить горячий чай и смотреть комедии с Джеком под бутылку пива. В этот раз он жил в осени уже полторы недели, но не заметил. Роллинз не звал его на традиционный просмотр кино в первую субботу сентября. И, кажется, причиной тому было его новое окружение. Брок с ужасом осознал, что последний месяц совершенно забил на своих подопечных, на своих друзей... Он полностью посвятил себя отношениям с Баки и Стивом. Тогда как Баки продолжал налаживать свои социальные связи с страйковцами и мстителями, Брок полностью ударился в семейную жизнь. — Черт... Я забыл про Джека... — Что именно? — Барнс оказывается рядом с ним. — Наш традиционный осенний комедийный марафон... — Не думал, что у вас есть какие-то традиции, — Стив хмыкает. — Мы лучшие друзья, конечно у нас есть традиции. — Тогда позови его на марафон кино? Просто извинись, что забыл. Думаю, он не будет сильно зол… Он понимает, что ты столкнулся с кучей проблем сейчас, — Роджерс укладывает свою руку на его плечо в поддерживающем жесте и чмокает в щеку. — Идем домой? Все, что было нужно, мы купили. — А хлеб? — Барнс, который затеял всю эту прогулку за продуктами только ради свежеиспеченного хлеба, указывает на их любимую пекарню. — Точно, еще хлеб надо, — Роджерс, приобнимая Брока, направляется в сторону светло-коричневого здания, откуда выходят радостные люди с фирменными пакетами с булочками и хлебом. … Брок сидит в кабинете, перебирая в пальцах плетеный браслет. Он не выспался сегодняшней ночью. Стив и другие мстители полетели на другой конец света для какой-то конференции. Баки ночевал у Питера, они давно планировали устроить это. А Брок остался один в квартире. Было непривычно пусто и грустно. Поначалу он позвонил Джеку, но у того уже были планы, потому Рамлоу остался только в компании Альпин. Уснуть долго не получалось. Привычка обнимать хоть кого-то настолько въелась в его жизнь, что каждый раз, оставаясь один ночью, Брок не мог найти себе места. Роллинз ставит перед ним стаканчик с кофе и хлопает по плечу. Мэй все это время рассказывает о прошедших без Брока тренировках. — Я увеличила ребятам нагрузку на спину и бицепсы на этой неделе, поэтому на следующей думаю начать качать ноги с плечами. А еще нам дали расписание бассейна, он свободен по четвергам и субботам. По утрам будем тренировать дыхание с увеличением времени нахождения под водой. С таким раскладом мы будем готовы к миссии в тропиках через пару недель. — Ага, — Рамлоу делает пометку в блокноте и пьет свой кофе. — А что с новичками? Надо провести набор? — Может после Бразилии? — Согласен с Мэй, сейчас лучше сосредоточиться на тренировках, — Джек улыбается женщине, на что та изгибает бровь, полностью от него отворачиваясь. — Понял вас… На следующей тренировке я буду присутствовать. Так что хорошо поработаем. Надо будет еще провести тренировку на ножах… Давно не было. — О, кстати, нам дали комнату для стрельбы на послезавтра, — Мелинда гордо вздергивает подбородок. Брок уже в который раз убеждается, что правильно выбрал ее себе в помощники. Она была ответственной и умела договариваться. И, что не мало важно, ее слушались бойцы. — Это та локация, где мишени двигаются? — пытается втиснуться в разговор Джек. Рамлоу хмыкает, когда Мэй посылает очередной недовольный взгляд Роллинзу и отворачивается. Что между ними произошло, он не знает, но точно расспросит друга, когда они останутся наедине. Разлады в команде к беде, особенно в их работе. Они заканчивают обсуждение насущных вопросов, и Мелинда уходит на этаж бухгалтерии разбираться с задержавшейся зарплатой для некоторых членов СТРАЙКа. Джек откидывается на спинку кресла и пару раз прокручивается вокруг своей оси. — Рассказывай давай, — Брок останавливает его, хватаясь за пластиковый подлокотник. — Что рассказывать, командир? — Джек, — предупреждающе тянет Рамлоу. — Что у вас с Мэй? — Ты ж мне друг, командир? Пизды не дашь? — Смотря, что ты сделал. Если мою крошку обидел, то дам. Но я уверен, что она и сама с этим неплохо справится. — Мы переспали. Брок от удивления даже опускает руки. Он догадывался, что между этими двумя есть какая-то химия. Но, зная Мэй, понимал, что Джеку всего просто ничего не светит. Девушка еще с самого начала обозначила границы рабочих отношений для каждого из команды. Красивая и молодая девчонка, многие по первости пытались завоевать ее сердечко, ну или хотя бы завалить в постель. Со временем она разрешила себе и парням дружбу, но дальше все равно никого не пускала. А тут вот, пожалуйста. — И как это получилось? Ты ж знал о ее принципах. — Знал, командир… Но она была не против. Честное слово. — Так если ты хотел и она тоже, то в чем проблема? — Я ушел утром. — Ты… Что? — Брок чувствует, как его лицо принимает самый заинтересованный вид. Челюсти сжимаются до скрежета, а глаза явно недобро горят, потому что Джек как-то медленно начинает откатываться на кресле. — Я же не думал, что для нее это серьезно… Я испугался, что она меня прогонит… Или что ей будет неловко проснуться со мной в одной постели. Вот и ушел. — Ты придурок, Джек. — Я знаю… Но после той ночи она со мной не хочет говорить… Я даже прощения попросить не могу. Рамлоу думает, что его отряд, пусть все уже взрослые мужики и девушки, все равно ведут себя как маленькие дети. Он чувствует себя отцом, хотя в его ситуации, с двумя парнями в постели, сделать этого невозможно. Тяжелый вздох выдает его небезразличие к сложившейся ситуации. — Ладно… Я помогу тебе. Но, Джек, это не отменяет того факта, что любая твоя провинность в будущем будет осуждаться мной самым жёстким образом. — Спасибо, Брок, — Роллинз искренне улыбается и собирает все бумаги в стопки. — Я отнесу это к Роджерсу и в бухгалтерию. — Капитану я и сам могу отнести. А вот к девочкам… Иди ты. «Девочками» они называли уже довольно взрослых леди, что работали на этаже бухгалтерии. Они не были какими-то супер неприятными личностями, но Брок не горел желанием час-другой провести в их компании. Мелинда умела найти с ними общий язык, единственная из их отряда, но сейчас она ушла. Потому участь долгих разговоров о погоде и политике легла на плечи провинившегося Джека. Броку было почти жаль этого добряка. … Когда Брок зашел в кабинет Стива, того не оказалось на рабочем месте. Вместо поисков по этажам, Рамлоу принял решение развалится в кресле начальства и несколько раз прокрутился вокруг своей оси. Роджерс иногда ругался на него за это, но после Брок сам несколько раз ловил его за головокружительной каруселью. Очередной круг заканчивается резко. Две руки ловят кресло за подлокотники, а сам Стив нависает над Броком. — Что ты делаешь? — он вглядывается в лицо мужчины. — А не видно? — Рамлоу скользит пальцами по предплечьям Роджерса и легонько чмокает его в нос. — Я принес отчеты Мэй и Джека с прошедшей миссии и новый план тренировочной программы. — Ты такой хороший работник... — Их писал не я... Я просто доставщик. — Ну ты же хорошо с этой задачей справился... — Стив склоняется еще ниже, ловя пальцами правой руки подбородок Брока. — Кажется, ты просто хочешь меня похвалить... — Может и так... — Тогда может придумаешь более весомую причину? — Ты напрашиваешься на комплименты? — Что ты?! Как я могу... Начальство должно хвалить по собственному желанию... А то это и не похвала вовсе... Как только последний слог слетает с броковских губ, Стив наклоняется вниз и затапливает его в поцелуе. Рамлоу вдыхает носом и цепляется за крепкую шею, приподнимаясь с кресла, чтобы встать. Роджерс помогает ему подняться на ноги, но только для того, чтобы в следующее мгновение усадить его на свой письменный стол. Брок скользит пальцами по спандексу костюма и отстраняется, вглядываясь сначала в тело, а потом в лицо Стива. — Ты откуда? Или куда? — С пресс-конференции. Обсуждали разработку нового вооружения США. Хотя вопросов про мою личную жизнь было гораздо больше, чем про новые боеголовки или вертолеты с усиленными лопастями... — Ну... Это был лишь вопрос времени, когда нас троих заметят на улице. У журналистов есть фотографии? — Брок рисует пальцами спиральки на теле Стива, ожидая ответ. — Ну... Многие очень плохого качества, но есть и четкие... Например, наш с тобой поцелуй возле машины, когда ты провожал меня на работу, а сам остался у больницы. А еще тебя поймали за ручку с Баки... Представляешь заголовки: «Некий Брок Рамлоу разлучает лучших друзей» или «Стив Роджерс разрушает отношения». Они, кстати, так и начали. Мол, Капитан, а вы знаете, что ваш любовник гуляет не только с вами? Ненавижу, когда лезут в мою жизнь. — Ты лишился права на неприкосновенность в тот момент, когда лег в ту капсулу Старка. — Знаю… Но от этого журналисты не становятся менее раздражающими… Можно еще поцелуй? — Конечно, милашка, — Рамлоу смотрит снизу вверх и тянет Стива за плечи к себе, соединяя их губы. … Баки встречает их с работы в джинсах и фартуке на голое тело. В руке у него венчик, а на щеке брызг то ли теста, то ли крема. — Приветики, — Барнс по очереди чмокает их в щечки и отходит на пару шагов назад. — Как дела на работе? — Без тебя на тренировке было очень скучно... — Брок собирает пальцем с щеки Джеймса тесто и облизывает. — Панкейки? — Шарлотка, — Баки одёргивает фартук. — Подождете немного? Я почти закончил. — Без проблем. Я пока в душ схожу... — Стив скидывает одежду чуть ли не в коридоре, по дороге в ванную комнату. Брок ворчит, но подбирает за ним вещи и заходит в соседнюю дверь, где у них находятся стиральная и сушильная машины. — Я на кухне, — предупреждает Барнс, шлепает Брока и уходит. — Садист, — кидает ему в догонку Рамлоу. — Я любя. — Все садисты так говорят. … Когда все трое садятся за стол, в доме витает запах печёных яблок и корицы. Они ужинают остатками со вчерашнего вечера, а после пьют чай с пирогом, обсуждая впечатления от сегодняшнего дня. Брок нарезает стейк лосося и рассказывает историю Джека и Мелинды. — Так вот… Я сказал, что помогу… — Но не знаешь как? — Я бы сказал более грубо… Но смысл тот же… — Им просто надо поговорить, — включается Стив. — Думаю, Мел пошла на это как раз из-за того, что не равнодушна к Джеку. А если учесть то, что он сбежал утром… Она явно чувствует себя обманутой и использованной. — Но она игнорирует его, — уточняет Рамлоу. — Я бы тоже тебя игнорировал, Брок… Как бы сильно не любил… Такое нелегко простить и забыть. — Я никогда не сбегу от тебя утром, Стив. — Спасибо, дорогой. — Вы такие сладкие, — Барнс притворно морщится. — Ты говоришь подобные штучки гораздо чаще, — жмет плечами Стив. — И что же я такого говорил? — «Брок, а ты меня точно любишь?» или «Я хочу сладкого… Стиви, иди сюда», — Рамлоу загибает два пальца. — А еще… — Хватит. Я понял. Но я же это искренне. — Я тоже искренне говорил, что не брошу Стива на утро. И тебя, кстати, тоже. На какое-то время они замолкают. Каждый думает о невозможности подобного. Ни Брок, ни Стив, ни тем более Баки никогда бы не оставили друг друга. Каждый человек из их союза дорожил тем, что имел, и вряд ли мог подумать про расставание. Слишком долго они все это строили. Много сил ушло на притирку и уживание вместе. Они знали друг друга так, как никто их больше не знал. И в это знание не входили такие простые пункты, как день рождения (хотя и это теперь знали все и о каждом). Они могли по одному изгибу брови, по порозовевшим кончикам ушей или по мурашкам на руках понять, что чувствует другой человек. Зная привычки друг друга, могли оказывать самое важное — поддержку и заботу. Брок назвал бы это комфортом, Баки сказал бы, что это любовь, но Стив опроверг бы их слова, заявив про наличие той связи, о которой никому не известно, связи, для которой даже название не придумали. … Вечер субботы выдается на удивление забитым и тяжёлым. Брок пишет и пишет… Отчеты, ответы на письма, подписание бумаг о принятии или об отказе кандидатур в отряд. Глаза слезятся, а от долгой и монотонной работы начинает болеть голова. Он просто мечтает о ванне горячей воды с мягкой пеной и бокалом красного вина. Думая о прекрасном, Брок тихонечко стонет. Может, пора на пенсию? Раньше его вдохновляла работа. Даже бумаги не были настолько угнетающими. Он хотел работать каждый день, каждый час, летать на постоянные миссии и тренироваться. Сейчас он остепенился. Неужели именно про это ему говорил когда-то отец? Хотелось больше времени проводить дома, а рисковать жизнью теперь точно не входило в его планы на ближайшие годы. — Взрослеешь, Брок, — шепчет сам себе и подписывает еще один отказ. Дверь открывается с тихим шорохом, и в кабинет входит Стив. Он широкими шагами преодолевает расстояние до стола и садится на стул возле Рамлоу. — Что думаешь об отпуске? Махнём куда-нибудь на Аляску или еще куда… Можем в Канаду. Баки хотел на лыжах покататься и в снежки поиграть… — Отпуск… Опять пара дней? — ему нравится идея, даже если и недолго. Но так хочется просто валятся хотя бы пару недель и нежится в горячих руках двух любимых людей. — Я хотел предложить месяц. Конечно, нас не совсем отпускают… Если мы будем нужны, то Джет прилетит незамедлительно… Но хоть так. — Месяц? Стив, ты точно знаешь, за каким ушком почесать Фьюри, чтобы тот сказал «да»… — Я просто знаю того, кто может его почесать, чтобы он сказал «да». — Мария? — Только чшш, я тебе этого не говорил.