На кончиках хвостОв в цвете радуги...

Генерал Френсис Ардмор последние дни находилась в состоянии перманентного бешенства. Вот уже месяц, как мысль о преследующих ее провалах не давала спокойно спать и адекватно контролировать круглосуточную постройку Города-Плацдарма. С самого первого дня после приземления на Пандору она терпела одну неудачу за другой в деле приручения синекожих засранцев. Эта предательская кость в горле по имени Джейк Салли не давала ни на секунду расслабиться ее Службе Безопасности. Подумаешь, выжгли пару квадратных километров леса! Вон еще сколько места осталось, подвинетесь слегка и живите себе на здоровье! По крайней мере, до тех пор, пока не начнется масштабное переселение человечества. Однако этот бывший морпех перекраивал ее финансовые планы быстрее офисных крыс, сидящих на Земле. Каждый его налет на имущество RDA пропорционально увеличивало счета, которые Френсис вынуждена была отправлять в компанию, дабы восполнять непредвиденные потери в результате непрекращающихся диверсий. Все чаще и чаще в ее адрес летели претензии от руководства, и генерал пятой точкой чувствовала, что кресло под ней шатается как при землетрясении в пять-шесть баллов. Надежда на рекома Куоритча так же с треском провалилась. Этот вояка на буквы «Ху» не только не смог приструнить своего бывшего подчиненного, но и умудрился потопить целую китобойную команду с невероятно дорогим оборудованием. Мало того, он даже погубил всех рекомов, что служили под его началом, грозя потопить генерала в отрицательных цифрах годового, финансового отчета, который она должна была представить акционерам к концу текущего года. А компания требовала результаты любой ценой! Френсис даже снова начала курить, заставив местных биологов подобрать ей подходящий аналог земных табачных листьев. Вкус у найденных ими растений был так себе, но, по крайней мере, в сочетании со спиртным позволял генералу расслабляться по вечерам. Она обратилась к своему старому приятелю, профессору Рику Блисту, который заведовал химической лабораторией базы, с просьбой помочь ей с наименьшими затратами избавиться от ее хвостатой проблемы. Они с Риком были знакомы еще со школьной скамьи и даже пару месяцев встречались по молодости. Но потом их дорожки кардинально разошлись, и они поддерживали связь только через редкие видео-созвоны. Лишь перед самым отлетом Френсис с удивлением увидела в списках научных сотрудников знакомую фамилию. Рик взял пару дней на размышление и как-то вечером, распивая с Френсис очередную бутылку, предложил ей старый дедовский способ, который не подводил армии разных народов еще в двадцатом веке. Рик мог синтезировать и использовать в деле уменьшения численности местного населения нейротоксины. В его лаборатории было небольшое количество подходящих ингредиентов, и он сообщил генералу о завершении процесса уже через три дня упорных работ по ночам, когда лаборатория была в его полном распоряжении. Оставалось только найти способ доставить смертельное вещество по месту назначения. Отдав соответствующие распоряжения, Ардмор принялась ждать результаты. Ровно через две недели, поздно вечером они с Риком вновь «заседали» у нее в кабинете. На повестке дня стояла початая бутылка и отчет ученого о ходе их секретной операции. — Как твои успехи, Рик? Когда ты сможешь меня порадовать? — спросила она пожилого химика, наливая ему виски из своих личных запасов. — И хорошо и плохо, Френс! — ответил седовласый профессор, закинув ногу на ногу и пригубив напиток. — С учетом тех ингредиентов, что были у меня в распоряжении, мне удалось синтезировать лишь небольшую порцию «НПГ-414». Разведчики по твоему распоряжению предоставили мне один из своих стратосферных квадрокоптеров, и я на протяжении недели распылял вещество над одной из деревень племени на’ви. Если правильно помню название — клан Тайранги. Они тебе знакомы? — Лично мне — нет! — ответила чуть захмелевшая генерал, с наслаждением втягивая дым самокрутки. — Но я помню по отчетам, этот клан принимал прямое участие в той самой битве против первой экспедиции RDA под руководством Куоритча. Синежопые тогда в хлам разнесли все надежды компании на анобтаниум и выпихнули наших предшественников с этой планеты пинками своих босых ног под зад. — Кстати, а где сейчас твой боевой подчиненный? Что-то я давно не вижу его синий хвост. — Куоритч? — злобно хмыкнула генерал. — Сидит у меня под замком. Он такого наворотил в погоне за семейкой Салли, что я до сих пор убытки подсчитываю. Представляешь, не успел оправиться от знатной трепки, как снова затребовал половину наших ресурсов, дабы утопить все рифовые кланы в огне. Пришлось взять его под арест. Не знаю пока, что с ним делать. Держу как запасной вариант. Или, в случае наезда со стороны руководства, спишу на него все провалы. Однако! Ты стрелки не переводи, Рик. Каков результат твоих опытов? — Понимаешь, судя по записям, вещество воздействует только на особей детского и подросткового возраста. Под раздачу попал весь клан, но мрёт от «НПГ-414» только детвора. Возможно, это как-то связанно с нуклеотидовой генетикой на’ви. Но проконсультироваться с биологами я не могу, сама понимаешь, наша с тобой ситуация не позволяет получить научную консультацию. Создать новую порцию токсина я так же не в силах. Нужно дождаться ближайшего транспорта с Земли. А он прибудет через пол года, если я не ошибаюсь. Так что прости, но это все, что я смог сделать для тебя с текущими ресурсами на руках. — Понятно, — проворчала Френсис и задумалась, глядя в окно сквозь янтарную жидкость, качающуюся в ее стакане. — Если я правильно понимаю, заражению подвергся весь клан, правильно? — Да, верно! Но гибнут только мелкие на’ви. — Значит, нам нужно просто подождать. Возможно, взрослые на’ви дольше сопротивляются воздействию твоего химиката, но в конце концов загнуться и они. Либо этот клан все равно вымрет, потеряв молодняк и возможность пополнять свои ряды новыми членами. До прибытия следующего грузовика с припасами мы будем спокойно наблюдать за разворачивающимися событиями. Главное, Рик! Я тебя очень прошу, держи рот на замке. Если на Земле узнают о наших с тобой методах взаимодействия с аборигенами, то мы можем смело бежать в джунгли, снимать свои дыхательные маски и недолго насладиться воздухом Пандоры. Не самая жуткая смерть, как мне кажется, но все равно лучше перспектив обвинения в геноциде. — На нас с тобой в любом случае выйти не должны, — сказал Рик, вставая и подливая обоим в стаканы свежую порцию горячительного напитка. — Смерти зараженных выглядят вполне естественными, а диагностических лабораторий на Пандоре нет. Местным некуда бежать, чтобы сдать кровь на анализы. Так что успокойся, и давай выпьем за успех нашей маленькой операции.

***

Пролетев вторую половину затменья и весь следующий день, трое воинов клана Типани и Ц’Тири, сидящая впереди главаря, с наступлением сумерек вновь приземлились, дабы предоставить своим икранам отдых, и самим размять затекшие от долгого полета мышцы. Ц’Тири тут же свалилась на траву, так как одеревеневшие ноги отказались слушаться команд уставшего мозга. Девушка весь полет продумывала планы побега, стараясь поменьше касаться спиной своего похитителя. Ее уже не пугала возможность остаться один на один с дикой фауной, ибо смерть в клыках хищников была предпочтительнее насильному замужеству с вечной службой чуждому ей клану. К сожалению, она никогда не была первой в воинском искусстве, а мысль лишить жизни живой организм просто вводила ее в ступор. Посему все идеи, приводящие к трупам ее похитителей, девушка вынужденно отметала. В ее голове созрел план, опирающийся на свои необычные способности, и Ц’Тири стала ждать подходящий момент для его осуществления. Ход событий этого вечера практически полностью повторял события предыдущего привала, разве что в этот раз никто не связывал девушке руки. Видимо, похитители уверовали в то, что она не станет предпринимать попыток побега в неизвестной для себя местности. Ата’ли отправил Нак’ту и Нока за ветками для костра, а сам достал из тканевого мешка кусок вяленого мяса, уже издалека отдающего тухлятиной, и принялся нарезать его на полосы острым ножом. Вернувшиеся молодые на’ви сложили ветки в кучу, и наставник разжег огонь. Нанизав мясные полосы на тонкие веточки, он и Нок принялись обжаривать их в пламени огня. Нак’ту, который снова куда-то отлучился, вернулся с полной переноской свежей воды и, достав из своего мешка небольшой глиняный сосуд, налил в него жидкость. Затем добавил туда смесь трав из небольшого кисета и поставил сосуд прямо в огонь. Через непродолжительное время их скудный ужин был готов. Ц’Тири, несмотря на то, что не ела уже вторые сутки, отказалась от предложенного мяса, тошнотворный запах которого не смогло убить даже пламя костра. Однако она благодарно кивнула Ноку, который принес ей чашу с чаем. Терпкий напиток на голодный желудок показался ей ничуть ни хуже вкуса бесподобных травяных сборов бабушки Мо’ат. Ата’ли вновь что-то гневно проворчал по поводу ее брезгливости к предложенной пище и, не выдержавший беспричинной агрессии наставника к девушке, Нок решился задать вопрос. — Ата’ли, почему ты так ненавидишь ее? Ведь эта девушка, возможно, наша будущая тсахик и ничего тебе не сделала. А ты ведешь себя с ней так, будто она твой кровный враг. — Ты был маленький и, возможно, не помнишь этого, но по вине клана Оматикайя погибли оба моих сына! И твои родители, между прочим, тоже. — ответил раздраженный Ата’ли. — А она, несмотря на то, что живет с рифовыми, родом из того самого клана! — А разве наши воины погибли не по вине Небесных Людей? — удивленно переспросил Нок. — А ради кого мы вступили в эту войну? Мы сражались только ради этого проклятого клана. Нас Небесные Люди не трогали! Но как отказать Великому Торуку Макто? — с ноткой ехидства прорычал Ата’ли. — В результате большинство наших воинов погибло, защищая чужие земли. В том числе и мои сыновья! Уж прости, что я не в силах испытывать особую симпатию к нашей добыче! Один ее вид напоминает о моей потере! Ата’ли повернулся к сидящей на траве Ц’Тири и продолжил бросать обвинения уже в ее сторону. — Ты, наверно, не знаешь, что мой клан потерял в том беспощадном сражении не только больше половины воинов, но и собственную тсахик? Жалкие остатки нашего племени решили стать бродячим кланом, ибо своими силами нам не удалось бы возродить прежнюю численность. Несколько воинов, которые страдали от ран, и женщины с детьми меняли одно место за другим и принимали в клан всех желающих на своем пути. Лишь несколько лет назад мы вновь стали напоминать полноценное племя. Мы нашли для себя идеальное место и выстроили новую деревню. Наша новая тсахик хорошо читает волю Эйвы, но совершенно не умеет лечить. Уже больше шестнадцати лет у нас нет лекаря, и каждый четвертый младенец в клане до сих пор не выживает при рождении. Приходится постоянно летать к тем же Тауками за советами да лекарствами. Именно там я услышал о твоем существовании и решил, что будет справедливо, если клан, принесший нам столько лишений, искупит вину, отдав самое ценное, что у него есть. Тебя, Т’сэа-лам! — Я же только родилась, когда вы сражались с Небесными Людьми! — с дрожью в голосе ответила Ц’Тири, — Я так же потеряла в той войне родителей, и не могу отвечать за решения глав ваших кланов, согласившихся принять участие в той битве. — Зато ты выжила! — переведя взгляд на пламя костра, печально произнес предводитель, — А мои мальчики нет! Хватит разговоров, пора отдыхать. Нок, ты снова дежуришь первым! Не своди с нее глаз! Ц’Тири, свернувшись клубочком, принялась наблюдать, как мужчины укладываются спать, а молодой на’ви продолжил поддерживать огонь, внимательно оглядывая сверкающие сумерки джунглей. Она дождалась, когда дыхание лежавших воинов приобрело равномерность спящего ритма, и села, шепотом обратившись к своему сторожу. — Нок, мне нужно в туалет. Молодой на’ви встал, взял небольшое копье и кивнул головой в сторону зарослей папоротника, растущих неподалеку. Проследив, как девушка ныряет в густую зелень, он благородно повернулся спиной и принялся ждать ее возвращения, прислушиваясь к звукам ночного леса. Он был уверен, что лекарша не станет убегать, а если даже это произойдет, то ему не составит труда быстро отыскать беглянку. Ц’Тири выждала положенное время и, переключившись на свое особое зрение, принялась выбираться из зарослей. Нок стоял возле самой границы растений и начал поворачиваться в ее сторону, услышав шаги. Девушка как бы запнулась о плетеную лиану и стала заваливаться вперед. Расчет на вежливость и благородства Нока полностью себя оправдал, когда тот ринулся к ней навстречу и подхватил ее, предотвращая падение. Ц’Тири, возвращая устойчивость в руках молодого воина, как бы случайно провела по определенным светящимся точкам на его животе, соединив особым образом энергетические линии под пластиной нагрудной брони. — Спасибо, Нок, — с наигранной благодарностью в голосе произнесла она и высвободилась из его рук. Пара вернулась к огню, и Ц’Тири вновь легла на свое место. Прикрыв глаза, она начала ждать физиологических проявлений своих манипуляций. Ждать пришлось недолго, так как минут через пять послышалось громкое урчание из живота Нока, и тот беспокойно заерзал. Молодой воин не мог решить, стоит ли ему разбудить кого-либо из товарищей или же ничего не случится, если он быстро отлучится туда, откуда только что привел их пленницу. Бурлящий желудок требовал немедленного ответа, и Нок, посмотрев на спящую девушку, тихо исчез в стороне желанных кустиков. Как только спина молодого воина скрылась из освещенного костром лагеря, девушка тут же вскочила и скрылась в противоположном направлении. Панический мысли, заполнившие сознание несущейся, куда глаза глядят, беглянки, заставляли ее ускоряться все быстрее и быстрее. Ц’Тири даже не замечала, как острые листья растений оставляют на ее коже тонкие порезы, когда она, не разбирая дороги, продиралась прямо сквозь них. Девушка всеми силами стремилась увеличить расстояние между собой и похитителями до того момента, как обнаружится ее отсутствие. Вдруг вдалеке послышались возмущенные крики, и она с ужасом поняла, что ее расчет убежать как можно дальше только что с треском провалился. Оставалось только надеяться на свои ноги и благосклонность Эйвы. В голову почему-то пришел образ Нетейама и печальная мысль, что она даже не попрощалась с любимым в день похищения. Пробежав сломя голову через очередной густой куст, Ц’Тири не успела затормозить и вбежала по пояс в небольшое лесное озеро. Ледяная вода мгновенно охладила разгоряченное бегом тело, и девушка тут же ощутила многочисленные ранки на коже, которые отчаянно защипали от соприкосновения с влагой. Нужно было быстро решать, переплыть это озеро или же выбраться на берег и оббежать его по окружности. Однако злодейка судьба сама решила за нее эту дилемму. На противоположной стороне приземлился Нок на своем икране, а за спиной беглянки зашумели крылья еще двух. Она обернулась и увидела, как на небольшую береговую линию озера садятся банши остальных похитителей, шипя и размахивая крыльями в ее сторону. — Ты поплатишься за свой поступок, девочка, — соскочив со спины крылатого ящера, сказал злобно улыбающийся Ата’ли и неспешно пошел в ее сторону, размахивая топором. Ц’Тири парализовало от ужаса, и вместо того, чтобы бежать хоть куда-нибудь, она, как загипнотизированная, смотрела на приближающегося воина. Вдруг Ата’ли запнулся и остановился. Его лицо вытянулось в недоумении. Он попытался оглянуться назад, но, закатив глаза, с шумом рухнул лицом на траву, подрагивая всем телом и демонстрируя присутствующим торчащую из-под лопатки стрелу с ярким опереньем. Нак’ту нервно оглянулся, и следующая стрела пронзила тонкую шею молодого на’ви, отбрасывая того на спину и не оставляя ни малейшего шанса выжить с такой ужасающей раной. Ц’Тири от шока, прижав ладони ко рту, заглушила поднимающийся из груди вскрик и неосознанно сделала шаг назад, погружаясь еще глубже в озеро. Она окончательно растерялась, не понимая, в какой теперь стороне ее ждет смерть, а в какой все-таки есть шанс на спасение. Шум взлетающего икрана Нока заставил девушку повернуться и проследить за полетом на’ви в сторону густого леса, откуда вылетали смертоносные стрелы. Там, за сверкающими в ночи деревьями, так же раздался шум взлетающего банши, и внезапно Ц’Тири осталась одна в окружении двух тел на земле и их растерявшихся животных, в один миг лишившихся своих братьев по небу. «Может, это Нетейам с папой Джейком прилетели за мной?» — возникла в голове радостная мысль. Но воспитание дочери воина тут же охладило это счастливое возбуждение, ибо, как учил отец, они бы заранее обозначили для нее свое присутствие специальным звуком, имитирующем крик пролемуров, которые все младшие Салли вызубрили с самого детства. К тому же оперенье стрелы, торчавшей из тела Ата’ли, не было похоже на те, которые использовал кто-либо из ее семьи. Девушка медленно вышла из воды, с опаской оглядываясь в разные стороны. Она посмотрела своим особым взглядом на тело Нак’ту, увидев, как последние искорки в жизненных потоках молодого воина гасли у нее прямо на глазах, и повернула взор на главного похитителя. К ее удивлению, несмотря на торчавшую из спины стрелу, энергетический рисунок свидетельствовал о том, что Ата’ли все еще жив. Ц’Тири хотела развернуться и убежать, но, сделав шаг в сторону леса, она со скрипом в зубах развернулась и вернулась к лежавшему телу. Проклиная собственную глупость, девушка присела перед воином на колени и одним резким движением вырвала из его спины острое древко. Дыра тут же начала наполнятся кровью, а энергетические потоки сменили свое направление, устремившись к появившейся точке выхода. Пальцы Ц’Тири заскользили по теплой коже поверженного врага, перенаправляя искрящиеся ручейки в обход отверстия. Сконцентрировавшись, она положила ладонь на рану и увидела, как янтарное свечение раскрашивает ее пальцы. Кожа ощутила разгорающееся тепло, и спустя мгновение кровотечение прекратилось. Ц’Тири вытерла кровь с ладони о траву рядом с телом и, не дожидаясь итогов лечения, рванула вокруг озерца, что было сил. Как оказалось, сил в ней оставалось немного. Видимо, новый метод лечения выкачивал из девушки больше положенного. Не пробежав и пары десятков хвостов, она, почувствовав головокружение, была вынуждена остановиться. Наклонившись и уперев руки в колени, Ц’Тири старалась не упасть, глубоко вдыхая ночной воздух и успокаивая колотящееся сердце. «Нужно бежать! Нужно бежать! Нужно бежать!» - монотонно пульсировала единственная мысль в ее голове. Однако спустя мгновение дыхание ее замерло, а тело застыло, когда она услышала позади себя звук крыльев. Ц’Тири было уже не важно, кто именно там приземлился. Кроме членов родной семьи ей неоткуда было ждать поддержки, и она вновь рванула в сторону очередных зарослей. - Ц’Тири, не убегай! Тебе больше ничего не угрожает, Т’сэа-лам! Я хочу тебе только помочь! – раздался незнакомый женский голос, и беглянка поневоле остановилась. Повернувшись, она увидела, как молодая девушка, возрастом лет на пять старше ее самой, с красными, боевыми полосами на теле и яркими алыми нитями, вплетенными в волосы, спрыгивает со светло-зеленого икрана. - Почему все в этих джунглях знают мое имя и то, кем я являюсь? – нервно произнесла Ц’Тири и настороженно уставилась на незнакомку. – Кто ты? Откуда знаешь меня? И что с моими похитителями? - Меня зовут Нан’ти. Я разведчица клана Тайранги. Вожди наших кланов вот уже много лет знают друг друга. Еще со времен Великой Битвы с Небесными Людьми. Твоих похитителей я убила, так что можешь не опасаться их возвращения. Мы можем спокойно поговорить? Я же вижу, как ты вымотана. На’ви, стараясь двигаться плавно и без резких движений, сняла со своего банши дорожный мешок, села на толстый корень дерева, торчащий из земли, достала из сумки конверт из зеленых листьев и протянула его девушке. Аромат свежего, жареного мяса распространился вокруг, и рот Ц’Тири, под аккомпанемент урчащего желудка, наполнился слюной. Психологически она дошла уже до такой стадии эмоционального выгорания, когда готова была принять еду из лап танатора, лишь бы ее злоключения наконец-то закончились. Пусть даже в пасти самого танатора. Она медленно подошла к улыбающейся охотнице и, взяв конверт из ее руки, развернула листья и накинулась на ароматную пищу. Нервное напряжение разом покинуло изнуренное тело, и Ц’Тири буквально плюхнулась пятой точкой на густую траву. Продолжая трапезу, она подняла вопрошающий взор на девушку, ожидая от той объяснений. Нан’ти не стала томить Ц’Тири и принялась рассказывать, ничего не скрывая. О том, как в ее племени вспыхнула неизвестная болезнь, поражающая только маленьких на’ви. О том, как она облетела все кланы вокруг в поисках лекарств, но ее поиски оказались тщетными. О визите в клан Тауками и мифическом Источнике Душ, находящемся неизвестно где. О том, как старый шаман рассказал ей о существовании Т’сэа-лам, которая проживает в клане Меткайина. Про то, как она летела к рифовым в надежде уговорить тсахик клана отпустить Т’сэа-лам с ней ненадолго. Как стала свидетелем похищения девушки и двое суток преследовала ее врагов, пытаясь найти удобное место и время для атаки. Побег Ц’Тири стал для нее неожиданностью, и Нан’ти пришлось импровизировать, действуя по обстоятельствам. Благо, ее прекрасно обучили в своем клане, и она справилась с троими на’ви. Разведчица закончила рассказ и протянула закончившей трапезу девушке емкость с водой. Пока та пила, она озвучила конечную просьбу. - Я не жду от тебя благодарности за спасение! Я только молю тебя ради малышей нашего клана помочь им! В любом случае я отвезу тебя обратно к родным, но прошу сделать небольшой крюк и взглянуть на наших деток. Нам больше не к кому обратиться и негде искать помощи. Разве могла Ц’Тири отказать в помощи в данной ситуации? Перед ее глазами проплывали картинки из прошлого, где маленькие Нетейам, Ло’ак, Кири и Туктирей рождались и росли на ее глазах. Если бы, не дай Великая Мать, с ними случилось подобное? Она бы отправилась на край света и даже за него, лишь бы найти способ спасти их. Как бы ей не хотелось оказаться в окружении семьи и теплых объятьях любимого Нетейама, она вернула воду Нан’ти, согласно кивнула ей и поднялась с земли, направляясь в сторону ее икрана.

***

В этот раз своей внимательностью отличился Ло’ак. Он заметил, как вдалеке, чуть правее их поискового маршрута, из леса вылетели два икрана. Острый глаз юноши подметил, что на обоих животных были нацеплены седла, но седоков в них не оказалось. Ло’ак тут же поделился своими наблюдениями с остальной семьей, и уже через несколько минут вся четверка приземлялась на берег маленького озерца, отражающего в своей гладкой поверхности голубое небо. Сердце Нетейама забилось в тревожном предчувствии, ибо, стоило только коснуться земли, как они сразу же наткнулись на мертвое тело на’ви с простреленной шеей, лежащего в луже собственной, темной крови. «Великая Мать! Только бы с Тири ничего не случилось!» — мысленно повторял про себя юноша, отчаянно рыская вокруг в поисках остальных следов. — Тут еще одно тело! — раздался голос Ло’ака из леса, и Нетейам тот час бросился к брату. На нижней ветви высокого дерева висел еще один мертвец, запутавшийся ступней в переплетении тонких лиан. В груди и в животе на’ви так же торчало по стреле, а внизу, в земле, торчало небольшое копье, выпавшее из рук воина. - Видимо, его подстрелили еще в воздухе, - рассуждал Ло’ак, задрав голову вверх. – Он вылетел из седла и завис тут на веки вечные. Интересно, сколько воинов им противостояло, и куда полетели их банши? - Это не важно! – ответил старший брат, нервно сглотнув. – Главное, что среди них нет тела Ц'Тири. А значит, она все еще жива. Давай вернемся к родителям. Ло’ак повернулся к Нетейаму и, положив ладонь ему на плечо, с максимальной уверенностью в голосе произнес: - Мы найдем ее, Бро! Я уверен! Наша Ц’Тири крепче, чем тот орех, о который я зуб сломал еще маленьким, помнишь?! Они вернулись на берег озера и рассказали о своей находке. Джейк находился у мертвого тела и что-то внимательно разглядывал. Мама же сидела на корточках неподалеку от него и так же изучала местность. — Странно, — произнесла Нейтири, рассматривая небольшой кровавый след неподалеку от края воды, — Тут было еще одно тело. Но сейчас его нет. Либо его утащили хищники, но их следов я не вижу, либо он смог, несмотря на ранение, убраться с места сражения самостоятельно. Опытная на’ви вернулась к мужу, который, присев возле первого тела, не сводил взгляд с пестрого окончания стрелы, торчавшей в его шее. Повернувшись к супруге, Джейк сказал. — Я знаю этот тип оперенья. Так украшают свои стрелы только в клане Тайранги. Смотри, Нейтири, вот эти тонкие нити вокруг древка добавляют к стрелам только они, верно? — Верно, - ответила Нейтири и принялась воссоздавать цепочку событий, расхаживая туда сюда по береговой линии, — Значит, кто-то из этого клана наткнулся на похитителей Ц’Тири, завязалась драка и, судя по телам, они смогли их одолеть. — Вы хотите сказать, что Ц’Тири, не успев освободиться от одних похитителей, тут же попала в руки к другим? — с ужасом произнес Нетейам, глядя на родителей. — Успокойся, мой сын, — положив руку на плечо юноши, ответил Джейк, — Я хорошо знаю племя Повелителей Икранов Восточного моря. С Икейни, его Оло’эйкте, мы сражались плечом к плечу в битве против RDA за год до твоего рождения. Это отважный и благородный воин. Она не позволит никому из своего народа причинить вред члену клана Оматикайя. Я думаю, что с нашей девочкой все будет в порядке. Остался единственный вопрос, в какую сторону полетят ее воины. Обратно в клан или отвезут Ц’Тири домой? Впрочем, если бы они возвращались в Ава’атлу, то наши пути наверняка бы пересеклись. Значит, наша следующая остановка – клан Тайранги. Спасибо Эйве, они расположены не так далеко от этого места.

***

Весь полет к клану Тайранги Ц’Тири провела в полусне-полудреме. Она поражалась, как ей удалось в полете спать и не свалиться, растекаясь по спине своей спасительницы, подобно слингу для переноски детей. Она не знала, сколько усилий приложила Нан’ти для этого, не раз подхватывая сползающую во сне девушку и весь путь удерживая ее за спиной. Поселение клана встретило их утренней тишиной и тонкой полосой тумана, формирующегося на границе остывшей земли и теплых вод океана. Ц’Тири поразило сочетание бескрайних степей, высоких прибрежных скал и бесконечного пространства бушующей воды под ними. Жилые, остроконечные палатки клана, разбросанные по округе, напоминали гигантские морские раковины, перед которыми дымились каменные очаги. Они вместе с Нан’ти подошли к самому большому жилищу и увидели выходящую им на встречу Икейни. Та бегло осмотрела незнакомую девушку и поприветствовала свою ученицу приветственным жестом. - Я вижу тебя, Нан’ти, - прикоснувшись ко лбу пальцами, произнесла вождь, - Познакомь меня со своей гостьей. Я надеюсь, она здесь для того, чтобы нам помочь? - И я вижу тебя, Оло'эйкте, - повторила жест разведчица, - В это сложно поверить, но я обнаружила в клане Меткайина и привезла сюда Т’сэа-лам Ц’тири. Она любезно согласилась посмотреть на наших детей. - Она Т’сэа-лам? Ты не шутишь? Даже моя мать не знала ни одну Т’сэа-лам за всю свою долгую жизнь. – Икейни изумленно посмотрела на молодую на’ви и слегка поклонилась ей, - Для меня большая честь познакомиться с таким редким созданием, как Т’сэа-лам! Как твое полное имя? - Ц’Тири те Сули Нейва’ите. - Как? Ты дочь великого Джейка Салли? - Да, уважаемая Оло'эйкте, но только приемная. Папа с мамой удочерили меня, когда мне было полгода. Мои настоящие родители погибли в битве с RDA. Улыбающаяся Икейни подошла к Ц’Тири и, положив ладони ей на плечи, покрутила девушку вокруг себя, все еще не веря, что видит перед собой настоящую Т’сэа-лам. - Удивительно! – сказала она, закончив осмотр, - Дочь Торука Макто, лесная на’ви с татуировкой тулкуна на спине, живущая в рифовом клане. Великая Мать не устает меня удивлять своими необычными воплощениями. - Погодите, какая еще татуировка? – ошеломленно произнесла Ц’Тири и попыталась посмотреть на свою спину, вывернув шею и крутясь на одном месте. - Обычная татуировка на’ви, которую они себе делают, связав свою жизнь с тулкуном. – пояснила девушке Икейни, - А ты что, разве не знала о ее существовании? - Дело в том, что меня похитили сразу после тсахейлу с моей духовной сестрой, и я понятия не имела о рисунках, что могут появляться сами по себе после этого. Мои похитители уж точно ничего на мне не рисовали. - Что значит, похитили!? – возмущенно произнесла Оло'эйкте и гневно посмотрела на свою ученицу, - Нан'ти, ты совсем из ума выжила, решив выкрасть дочь самого Джейка Салли? - Не ругайте ее! – тут же заступилась за девушку Ц’Тири, - Не она меня похитила! Она, наоборот, спасла меня от настоящих злодеев. - Вот как? Надеюсь, эти твари мертвы? – спросила вождь клана свою ученицу и, получив от нее молчаливый кивок, вновь обратилась к целительнице. - Ц’Тири, ты готова сейчас посмотреть на одного из детей? Мы не знаем, сколько осталось этой девочке, но разбудить ее не могут вот уже третий день. - Конечно, Оло'эйкте, ведите меня к ней. Пока все трое на’ви шли через деревню, Ц’Тири все пыталась увидеть неожиданное украшение на спине. Так как вывернуть голову назад, словно пролемур, у нее не вышло, оставалось тихонько спросить Нан'ти, на что похож рисунок на ее спине. Оказалось, на теле лесной на'ви расцвел огненный цветок с расплескавшимися по спине завитушками. По словам Нан'ти, рисунок был очень красивым. Вскоре они входили в одну из палаток, в дальнем углу которой на двойном слое плетеных циновок спала девочка лет десяти. Возле нее сидела заплаканная мать, позади которой хмуро маячил отец ребенка. Родители обернулись к ним и с отчаянной надеждой посмотрели в сторону своего вождя. - Энту так и не просыпалась? – спросила вождь горюющих на’ви. Мать девочки еще сильнее всхлипнула и отрицательно покачала головой. - Я привела к ней целительницу! – мягко сказала ей Икейни. – Уступи ей место у дочери, милая. Ц’Тири села перед спящим ребенком и привычно переключила свое зрение. Подобной картины ей еще наблюдать не приходилось. Казалось, все тело ребенка покрыто иссиня-черными точками, которые превратили в кашу весь энергетический узор когда-то здорового ребенка. На всем теле несчастного дитя не прослеживалось ни одного целого ручейка ее жизненных сил. В районе головы вместо привычного пучка переливающегося света, помноженного на импульсы искорок разноцветного фейерверка, царствовала бордовая туча, всасывающая в себя остатки здоровых красок. Ц’Тири не понимала, с какой стороны приступать к лечению. Наибольшее отвращение вызывал вид коричневой слизи в районе легких девочки, пульсирующими движениями распространяющей по телу малышки свои мерзкие ручейки. Она решила начать именно с них и, положив ладони на худенькую грудь, едва-едва вздымающуюся в редких вдохах, Ц’Тири сосредоточилась, взывая к Эйве и своим внутренним резервам. Вид собственных, разгорающихся золотом конечностей показался ей самым прекрасным зрелищем на данный момент. Янтарная жидкость потекла с кончиков ее пальцев прямо в грудь ребенка, впитываясь в нее без остатка. В первые мгновения Ц’Тири испугалась, что ее дар уходит впустую, но буквально через мгновение все черные точки не теле девочки начали медленно разгораться изнутри, заливая все ее тело золотым свечением. Настал момент, когда целительница уже не различала перед собой контуров пациентки. Ее ладони будто растворились в слепящем, золотом коконе, излучающим энергию во все стороны. Возникла беззвучная вспышка, и в разлетевшихся золотых искрах проявилось тело девочки с привычным для здорового организма рисунком. Желтые глаза ребенка испуганно смотрели на незнакомку, которая почему-то прижимала к ней свои ладони. Затем она перевела взгляд на родителей и заплакала. У Ц’Тири еще хватило сил принять благодарность от счастливых родителей, несмотря на то, что чувствовала она себя вусмерть загнанной Pa'li. Ей даже хватило сил добраться до выхода из палатки. Однако, выйдя на воздух, девушка осознала, что падает в чьи-то руки и погружается в состояние глубокого полусна-полубодроствования. В изможденном разуме проносились картинки из прошлого…