Обещание с послевкусием лжи

8 лет спустя — Ты никогда не уделяла мне времени! Как было и раньше, тебе просто наплевать на меня. Твоя работа важнее, чем я, да для тебя всё важнее, чем я! Можешь уезжать обратно туда, где ты жила раньше, уж лучше в приемной семье быть, чем с тобой! — Майлз выбежал из дома, так громко хлопнув дверью за собой, что Винтер показалось, будто вот-вот и та вылетит из петель. Девушка вздохнула, чувствуя как накатывает огромная волна отчаяния и безысходности, пробуждающая её виски резко заболеть. Винтер прошлась руками по волосам, стараясь снять напряжение, но все было бесполезно. Из памяти нельзя было выкроить слова, которые только что выплеснул ей её родной брат в силу своего пубертатного периода и ужасного случая, который определенно задел его еще не сформировавшуюся психику. Винтер было не наплевать на своего брата ни разу в жизни. Наоборот, она беспокоилась о нём больше, чем за саму себя, беспокоилась о нём каждую секунду своей жизни, даже до того момента, пока они с ним были разлучены. Винтер Кейн сбежала из дома к собственному отцу, с которыми они почти никогда не общались, незадолго до собственного совершеннолетия. Мать буквально не оставила ей выбора. Она беспробудно пила, употребляла вместе со своим постоянным дружком, который избивал её каждый раз, когда ему что-то не нравилось. Винтер помнила, когда при ней же её мама заработала сломанный нос только потому, что её отчим обжегся включённой водой. Каждый раз, когда напивалась, Шейла только и делала, что оскорбляла и унижала её, постоянно твердила о том, как никогда не хотела такого груза на своих плечах вроде Винтер. Но зимой этого года их маму нашли мертвой. Девушке пришлось вернуться домой, чтобы следить за своим младшим братом. Она боялась, что тот вновь не пойдёт в школу, несмотря на их совместную договорённость. У Майлза были катастрофически плохие оценки, и ему нужно было их исправлять, но для начала необходимо было хотя бы просто начать посещать школу. До её переезда обратно в старый дом над ним не было должного контроля, и, конечно, какой ещё могла быть реакция мальчика-подростка, когда неизвестно откуда появляется «бросившая» его когда-то сестра и пытается навязать свой собственный устав? Сейчас он был полон непонимания и злости в связи с потерей матери и утратой отца, который умер уже много лет назад. Ему казалось, что он остался один, когда в то же время Винтер всеми силами старалась, чтобы такого не было. Тот был слишком юн и импульсивен, чтобы понять, что его сестра буквально делала все для них обоих. Её брат буквально вырос на улице, заслужив авторитет в компании тем, что начал рано курить и пить, воровать продукты и вещи, а теперь всё вдруг изменилось и неожиданно Винтер начала требовать от него хороших оценок и послушания. — Добрый день, это Винтер Кейн, сестра Тайлера. Сегодня он не сможет прийти в школу, у нас возникли небольшие трудности… Девушка нахмурилась, после того как классная руководительница её брата сообщила, что видела его сегодня с утра на уроке. Винтер была крайне удивлена этой новости и обрадована тому, что Майлз, невзирая на их частые ссоры и недомолвки, всё-таки старается. Значит, её слова о том, что учеба — это важно, не прошли зря и тот решил наконец-то взяться за ум. По крайней мере, она надеялась на это. — Да, я уже начала все оформлять, можете не беспокоиться, — соврала девушка только для того, чтобы избежать большого количества вопросов в свою сторону. На самом деле, у неё не было просто времени и какого-то четкого плана действий, чтобы начать что-то делать с вопросом опекунства. Но если быть честной, то это было не последнее, что беспокоило её на данный момент. Иногда Винтер настолько уставала к одному сплошному негативу по отношению к себе, что начинала думать о том, чтобы просто абсолютно все бросить и отдаться воле случая. Пустить все на самотёк казалось уже не самой плохой идеей. Мысль о том, чтобы отдать Майлза в детский дом, где, по его словам, ему будет намного лучше, чем с ней посещало её голову все чаще с каждым днём. Вот только любовь к своему брату и чувство долга и обязанности не давали ей так и сделать, хотя порой желание сбежать было настолько невыносимым, что Винтер, приходя поздно с работы, закрывалась в своей старой комнате и не выходила до тех пор, пока Майлз куда-нибудь не уйдёт, иначе она чувствовала, что может сорваться. Это привело бы их к ещё большим ссорам и разногласиям, чем происходили до этого. Винтер взглянула на время и поняла, что ей уже пора выходить и ехать на работу. Открытие ресторана происходило в одиннадцать часов, но она должна была быть там на час раньше, чтобы успеть подготовить своё рабочее место, в том числе заполнить журналы. К счастью, сегодняшнее утро прошло без лишних сюрпризов и Кейн доехала до работы в совершенно спокойной атмосфере, включив утренние новости. Поняв, что вовсе не желает слушать ужасающую историю о том, как недавно на каком-то ранчо был произведён умышленный пожар, оставив в живых единицы, Винтер переключила канал и остановилась на том, где проходила рубрика «гороскоп на день». «…избежать бессмысленного спора с коллегами — практически невозможно. Попытаться доказать свою правоту и отчитываться перед кем-то — лучше не сегодня», — сообщил мужской голос из динамика. Учитывая то, что за последний месяц выручка ресторана заметно упала, Винтер сполна хлебнёт сегодня негодования от своего руководства. И, несмотря на то, что по ее мнению это было несправедливо, она ценила свою работу и не хотела ее лишаться. Что ж, из-за насущного кризиса в стране многие люди стараются экономить деньги, а учитывая средний чек их ресторана это было достаточно затруднительно делать. Винтер подумала, что это предостережение было вполне актуально для сегодняшнего дня. «…неприятие точки зрения окружающих и раздражительность могут привести к появлению аллергии или общей слабости. Поэтому в этот день Львам следовало бы позаботиться о правильном питании. На пользу пойдет легкая пища, морская рыба, салаты. Не забывайте о питьевом балансе, достаточном количестве фруктов и овощей…», — говорил спокойный мужской голос. Шатенка ухмыльнулась. Винтер всегда старалась питаться так, как велит ей гороскоп на сегодняшний день, и она с удивлением заметила, что ела что-то связанное с морем уже довольно давно. Она с юных лет знала, что была предрасположена к набору лишнего веса, и если бы не правильное питание и спорт, женщина не была бы в той форме, которой была все цело довольна. Оставив свою небольшую подержанную машину на парковке, Винтер зашла на предприятие через служебный вход, так как главные двери открывались только к одиннадцати часам. Сейчас было без двадцати девять. Шатенка не рассчитывала на то, что приедет настолько быстро, но это было даже к лучшему, поскольку у неё оставалось время насладиться чашечкой кофе в одиночестве. Ну, почти в полном одиночестве. Как только за стойкой с меню показалась девушка-метрдотель в должной униформе, Винтер тут же направилась прямиком к ней. — Здравствуйте, мисс Кейн. — Здравствуй. Ты сегодня рано! — Да, наконец-то смогла выспаться после сдачи экзаменов и встала пораньше, чему я рада, ведь погода просто прекрасна. — Полностью с тобой согласна, — Винтер посмотрела на улицу сквозь панорамные окна, на долю секунды залюбовавшись красивым видом, а затем преступила к указаниям на сегодня, — передай, пожалуйста, все сегодняшние банкетные предзаказы на кухню. Сегодня будет проверка, поэтому не забывай улыбаться и быть приветливой, я знаю, ты это умеешь, — Винтер получила в ответ кивок, и уже хотела отойти от стойки, когда вспомнила ещё кое-что важное, — и ещё…замени на некоторых столах цветы, потому что они уже не выглядят презентабельно. — Поняла вас. Словно почувствовав пристальный взгляд на себе, Винтер неуверенно обернулась и встретилась с любопытно смотрящим в её сторону Трэвисом. Тот тут же улыбнулся ей вовсе белоснежные зубы, помахав рукой, на что Винтер ответила скромной взаимностью, а после сразу направилась в другой конец зала, чтобы по традиции получить свой долгожданный кофе, который Трэвис делал ей каждую свою смену. Его кофе всегда казался ей особенный и вкусней, чем те, что делали его коллеги. Она не знала, в чем было конкретно дело, может, тот каждый раз что-то подмешивал ей в напиток или же всё зависело только от их многочисленных интересных бесед. — Доброе утро, Винтер, — девушка любила смотреть на четкие движения парня, который не стеснялся продемонстрировать ей то, чему смог научится за несколько лет своей работы. Он подкидывал шейкер и тут же ловко и метко перехватывал его другой рукой, заставляя кофе в нем взбиваться и перемешиваться со льдом. — Если бы оно было таким… — безучастно ответила девушка. Честно признаться, она хотела выговориться кому-то, и как правило этот «кто-то» был Трэвис. — Что же могло тебе его испортить? — хмуро, но с интересом уточнил он. Винтер устало закатила глаза. Ей было неловко снова жаловаться о своих проблемах, но а как по другому, если она всю свою жизнь только и жила ими? Ей не хотелось забивать голову Трэвиса лишней информацией, ведь, по ее мнению, откуда у молодого парня могло взяться из ниоткуда желание слушать чужое нытьё? Жаль, что ей и говорить было больше не о чем, голова все время была забита чем-то лишним. — Майлз. — Твой брат? — тот усмехнулся, — снова не слушается и сбегает из дома? Винтер помолчала. Ей стало обидно, что её слова воспринимались не с должной серьёзностью, когда как ситуация, происходящая сейчас с ней, требовала именно того. Но что она могла ожидать от него? Девушка отвела глаза. — Не важно. Не хочу сейчас говорить о нем. — Послушай, но ведь ты же не обязана. — В каком смысле? — девушка сразу поняла то, что Трэвис хотел сказать, но, возможно, она хотела услышать что-то большее. Что-то из разряда аргументов. — Ты его сестра, но это не обязывает тебя становиться его матерью, тем более, учитывая то, как он ведёт себя. Он не ценит того, что имеет, — приостановив свою работу, Трэвис приблизился к ней, и теперь их разделяла только барная стойка, но даже она не спасла девушку от наплывшего смущения. Когда Винтер чувствовала что-то очень сильно ярко, ее щеки моментально краснели и ее можно было прочесть словно открытую книгу. И Трэвис, заметив только-только появившийся румянец на её щеках, улыбнулся так, словно именно этого он добивался очень долгое время. — Винтер, ты просто чудо. Я не понимаю, как можно так обходиться с тобой и не замечать всех твоих стараний. Как можно вообще обидеть тебя? Ты же такая… — Что? — она хотела, чтобы он сказал то, о чем думал все это время, но Трэвис во время себя остановил и, к полному сожалению Винтер, так и не закончил свою мысль. — Так…что мне делать? Он пожал плечами, жестом говоря, что в этом вопросе нет ничего сложного, хотя для девушки это было не так. Просто было говорить и рассуждать о том, что случается с другим, а не с тобой. — Откажись. Посуди сама, ему осталось до совершеннолетия всего каких-то три года, которые он проведёт в детском доме, но там его научат жизни и, возможно, как раз там он и поймёт, от чего отказался. Поймёт, что потерял своего единственного родного человека своим паршивым поведением. — Я не знаю, смогу ли… Он остался без отца, без матери, а теперь и я… Закончить свою мысль ей помешал звонок. В рабочее время Винтер всегда отключала звук на телефоне, но сегодня забыла это сделать, словно так было нужно. — Здравствуйте. Это мисс Кейн? — Винтер нахмурилась. Она никогда не любила неизвестные звонки, а тем более слышать неизвестные женские голоса, называющие ее полное имя и не сулившие ей ничего хорошего. — Да. Кто спрашивает? — она медленно отошла подальше от чужих ушей. Голос в динамике был уверенным и глубоким, и шатенка вдруг подумала, что поверит всему тому, что тот ей скажет. — Я звоню из службы защиты детей. Меня зовут Мэдисон Шепард. Я один из главных агентов службы. Насколько я знаю у вас есть несовершеннолетний брат Майлз Кейн? Вот оно. Девушка понимала, когда-то это должно было случиться. Когда-то ей должны были позвонить за полное бездействие с её стороны. И, вроде как, это она запаздывала со своим решением, но сейчас ей почему-то казалось, что его от неё требуют слишком уж рано и не во время. Ее сердце забилось в два раза быстрее, и шатенка провела рукой по своим волосам. — Да, сейчас он живет со мной. — Скажите, у него на данный момент есть потенциальные опекуны? Винтер задумалась. Их с братом родственники проявляли в их жизни участие только посредством редких звонок, и то, должно быть, только для того, чтобы очистить свою карму и унять собственные приступы совести, если, конечно, те вообще имели место быть. Это было лишь ложное ощущение участия. Она — та единственная, кто всегда был готов помочь Майлзу, кто готов был быть рядом с ним. Все остальные же не занимали в их жизни почти никакой роли. Пока Винтер все ещё думала, не дождавшийся ответа голос продолжил: — Понимаете, исходя из тех данных, что я собрала он остался сиротой и по закону мы должны были изъять уже давно и поместить в государственное учреждение до появления того, кто сможет оформить над ним опекунство. — Я и есть потенциальный опекун, — уверенно произнесла Винтер, которая все еще помнила их с Трэвисом недавний разговор. — Вы обращались по этому вопросу раньше? — Эмм…нет. Голос замолчал, но даже без него Винтер почувствовала осуждение в свою сторону и смутилась. Ей действительно не стоило затягивать с этим, но и одним из лёгких этот вопрос тоже нельзя было назвать. Когда-то Винтер была очень нерешительным человеком, но работа, требующая большого количества общения с людьми, требующая быстрого решения, в корне изменило ее восприятие и характер. Однако сейчас девушка почувствовала, что ничего так и не ушло и она тоже не изменилась, просто…если так можно было сказать, вся ее неуверенность ушла на второй план и стала менее чувствуемой, никуда не девшись. Она просто не могла себе позволить сдаться своим слабостям. — Почему? Прошло уже больше трёх месяцев. Винтер опустила головы из-за чувства стыда. — У меня не было времени на это. Послышался тяжёлый вздох. — Мы должны назначить с вами встречу как можно быстрее, мисс Кейн. Мне нужен будет от вас ряд документов, а после проверки мы с вами решим, что будем делать дальше. Винтер согласно кивнула, до конца не понимая на что соглашается. — Я поняла вас. — Когда вам будет удобно встретиться? Возможно, завтра? — Я не могу, у меня работа. — Послезавтра? — Ммм…тоже нет, — проговорила она с уловимой ноткой огорчения и угрызения совести в голосе, — я иду на повышение, так что на мне весит сейчас дополнительные задачи, — пыталась оправдаться девушка, хотя ей не особо это нравилось. Тем временем женский голос стал ещё более серьёзным и убедительным. — Мисс Кейн, я повторяю вам. Если в ближайшие сроки мы не оформим с вами хотя бы временное опекунство, мы должны будем изъять вашего брата, понимаете? Я думаю, ему не очень понравится в детском доме. — Я понимаю. Дайте время и я перезвоню вам. Винтер закрыла глаза. Несколькими минутами ранее она была согласна с мнением Трэвиса о том, чтобы покончить со всем этим и жить только для себя. Впрочем, как она и хотела всегда. Однако, несмотря на это, она продолжает делать шаги навстречу тому, чтобы Майлз остался с ней. Быть может, ей удастся вновь заполучить его доверие и расположить к себе. Он все ещё подросток. Не то, чтобы Винтер думала, будто из него можно слепить кого угодно, но хотя бы постараться изменить его мнение о ней. Девушка вздрогнула, испугавшись дикого грохота за своей спиной, который был последствием хвастовства Трэвиса и его демонстрации своих превосходных умений. Винтер осуждающе посмотрела на него, в то время как тот лишь виновато улыбнулся. Это было не впервые, когда он бил посуду. Подобное с ним происходило почти каждую смену, иначе Трэвис не был бы Трэвисом. *** Мэдисон сбросила звонок и откинулась на спинку рабочего кресла. Это был последний номер, на который она должна была позвонить за сегодня, а значит её рабочий день был окончен и можно было ехать домой. «Не было времени». Она хмыкнула. Ей показался довольно странным подобный ответ. Данный вопрос требует безотлагательного решения, и как человек, у которого нет времени заняться даже им, сможет дать полноценное воспитание ребёнку? Да и в целом этот разговор показался ей очень странным. Голос на другом конце трубки звучал очень неуверенно и будто бы испуганно. Хотя, безусловно, решиться в двадцать три года стать опекуном пятнадцатилетнего подростка было очень непросто. Естественно, Мэдисон была обязана откопать информацию о всех родственниках Майлза, чтобы в первую очередь понять, есть ли из них всех тот самый человек, который готов будет стать опекуном несовершеннолетнего мальчика, поскольку знакомые, а тем более родные люди были всегда в приоритете. К счастью, долго искать не пришлось и одного звонка было достаточно, чтобы найти кандидата. Но вот только будет ли та достаточно готова для того, чтобы сделать это? Конечно, чтобы проверить это, Медисон должна будет провести с мисс Кейн беседу, нагрянуть с проверкой в её дом, проверить все условия жизни, а уже только затем делать выводы. Шепард надеялась, что все будет в порядке и никаких проблем не возникнет, чтобы в дальнейшем мучать мальчика, который, по всему видимому, и так перенёс много чего за свою недолгую жизнь.