Обещание с послевкусием лжи

Винтер встала в шесть часов утра. Никогда прежде она не вставала настолько рано. Но сейчас, наполненная мотивацией, девушка чувствовала, что ей это было необходимо. Она приняла душ, оделась и приступила к готовке, пока ее брат спал. Она должна будет разбудить его через час, но пока стоило приготовить ему что-то сытное и здоровое, чтобы тот начал понемногу набирать вес. В этом Винтер на данным момент видела для себя большущую цель, ведь по ее брату можно было изучать анатомию. Их недавний разговор по душам наполнил ее какой-то странной осознанностью и воодушевил настолько, что девушка, казалось бы, готова была покорить горы. Бросив взгляд на кухонные часы, Винтер поняла, что пора будить брата и собирать его в школу. Несколько дней назад они вместе купили ему новый костюм для учебы и девушке уже не терпелось вновь полюбоваться Майлзом, несмотря на то, что в примерочной уже видела его в форме. Она представляла в каком удивлении и восторге будут его преподаватели, и это радовало ее еще больше. — Майлз? Винтер уже кричала его имя, пока поднималась по лестнице, но стоило ей зайти в комнату, улыбка с лица тут же спала. Кровать была разворошена и не было ни единого намека на то, что Майлз провёл эту ночь дома, хотя она видела, как он заходил вечером в комнату. Было только два варианта — либо тот ушёл ещё раньше, чем она проснулась, либо поздней ночью. Но ни один, ни второй вариант ответа не утешал ее. Она тут же набрала его номер, стараясь подавить своё раздражение и в то же время разгорающуюся тревогу. К счастью, тот ответил быстро. — Ты где? — В школе… — он пробубнил это так, будто ответ был очевиден, и она сама отправила его туда с утра. Такая невозмутимая манера общения ещё больше взбесило девушку. — Ты не ночевал дома? — Я ушёл на ночевку к другу, — сказал он без всякого сожаления. — Не поставив в известность меня? Ты понимаешь, что теперь я ответственна за любой твой шаг? Ты обязан ночевать дома или просить у меня разрешения уйти на ночевку! Тебя заберут в дом детей, если ты не будешь слушаться меня! — Серьезно? Теперь ты будешь шантажировать меня домой детей? — Это не шантаж! Я говорю как есть. Я предупреждаю тебя о том, что будет, если ты не будешь слушать меня. — Ты просто не хочешь меня понять! Тебе главное, чтобы я был удобен, вот и все. Ты любишь меня только из-за каких-то там условий, только если я буду получать хорошие оценки и ночевать дома, когда я люблю тебя даже после того как ты бросила меня! Мне не заснуть дома, когда я закрываю глаза, у меня в голове остаётся лишь одна пустота. С друзьями мне легче, они хотя бы понимают меня и помогают на время забыть о том, что случилось! — Если бы я не любила тебя, то не делала бы ничего этого! Ты знаешь как мне тяжело? — Ну тогда откажись от меня! Винтер замолчала. Она не могла понять почву таких резких перемен в его настроении и отношения к ней. Майлз знал, что она не сделает этого, потому что пообещала самой себе справиться со всеми трудностями. Она не хотела для него такого будущего, какое есть у детей, что росли в интернатах и детдомах. Кончено, не всех их ждала прискорбная участь, но все же это было подавляющее большинство. — Может, мне и правда стоит подумать об этом… — Винтер бросила трубку. Ее душила обида и злость. Он просил о понимание, в то время как сам в упор не хотел понимать ее в ответ. Даже не старался. Как будто почувствовав неладное, Мэдисон Шепард решила заявить о своём существовании. Ее имя на входящем номере было чуть размыто из-за душащих слез, которые начали скапливаться на глазах Винтер. Дрожащими руками она ответила на вызов, поднесла мобильный к уху, но не смогла издать даже одного звука. — Добрый день, мисс Кейн, — не услышав ответа, Шепард очевидно засомневалась в том, что её слушают, — мисс Кейн? Прошло ещё секунд пять, прежде чем Винтер смогла чуть-чуть проглотить тот ком, который мешал ей говорить. — Да, я слушаю вас, — у неё получилось плохо сделать вид, будто ничего не случилось. Шепард уловила её настроение, чего Винтер меньше всего хотелось сейчас. — Всё в порядке? — Да. — Это ведь не так, я права? — Да… — Винтер постаралась как можно тише вздохнуть, потому что хотелось всхлипнуть. Слёзы девушка уже не сдерживала — это казалось больше невозможным, особенно когда ее спросили о том, все ли в порядке? Ничего не было в порядке. — Что случилось? — более мягко, но все еще достаточно сдержанно спросила Шепард. — Мы просто поссорились. — Из-за чего? — Он совсем не ценит того, что я делаю, видит только самое плохое и обвиняет меня в этом. Я пытаюсь ему объяснить, что у меня одной ничего не получится, что нужны усилия обоих, чтобы все нормализовалось, но он словно каждый раз только хочет ухудшить наше общение, — стоило Шепард нажать на спусковой крючок как Винтер понесло. Она выкладывала поток своих мыслей, даже не успевая вздохнуть, даже не успевая пожалеть о том, что все это говорит. — Не ждите от брата того, что он будет ценить все, что вы для него делаете. В первую очередь вы должны делать это для себя. Понимаете, он ещё ребёнок, а дети берут ресурсы у родителей, как правило, ничего не отдавая взамен, — тихий, спокойный голос Мэдисон Шепард постепенно успокаивал. Винтер зашла ванну, по прежнему держа телефон возле уха. Девушка подумала, хорошо, что та не видит ее сейчас, когда все ее лицо покраснело, глаза стали опухшими и мокрыми от слез. Сейчас они казались как никогда зелёными и светлыми. Винтер вытерла рукой блестящие следы с щёк и присела на узкий край ванны. — Сейчас вы его родитель, и вы должны наполнять его нужными ресурсами, которые вы сами должны найти откуда брать. Иначе произойдёт выгорание. Винтер, я дам ваш контакт одному детскому психологу. Он работает в одном центре заменяющих родителей. Вам перезвонят и, скорее всего, предложат помощь не только вашему брату, но и вам самим. Будьте уверены, это полезная организация, благодаря которой вы сможете много чего понять для себя. Не отказывайтесь. Девушке как будто полегчало. Она вдруг остро почувствовала, что не одна и что ей помогут, чтобы там ни было. Шмыгнув носом, Винтер едва заметно улыбнулась, когда поняла, что впервые Мэдисон Шепард назвала её по имени, при том оставив прежнюю формальность. — Хорошо. Спасибо, мисс Шепард. — Не за что благодарить меня. Это я должна поблагодарить вас за то, что вы стараетесь и что-то делаете. Многим родителям стоит поучиться вашему рвению понять своего ребёнка. Вы ещё совсем молодая девушка. Конечно, вам будет поначалу сложно принимать позицию опекуна, потому что вы всегда были в глазах Майлза равной с ним, а теперь все изменилось. Разумеется, ему будет трудно воспринять вас как авторитетное лицо. — Я поняла вас. Спасибо за то, что более менее успокоили. Иногда у меня проносится мысль о том, чтобы… — Отказаться? — Да… — та будто читала её мысли. — Это нормально. На вас столько всего навалилось одним разом. То, к чему вы не были готовы. Винтер глубоко вздохнула. На самом деле, ей не хотелось бросать трубку, хотелось говорить ещё и ещё, однако только одного её желания для этого было недостаточно. Она задумалась о психологе, к которому нужно будет отвести брата. Предугадать его реакцию насчёт этой новости было тяжело. Надо было придумать, как преподнести Майлзу информацию так, чтобы та не показалась очередной попыткой промыть ему мозги. — Вы мне звонили, для чего? — Просто я хотела убедиться, что у вас двоих все хорошо и не возникли какие-то проблемы. Вы одна из тех молодых девушек, которые взяли на себя такую большую ответственность. Ну конечно. Так Винтер и думала. Мэдисон была заинтересована в том, чтобы эта семья потерпела успех и все сложилось прекрасно, поскольку от этого зависел рейтинг всего предприятия. И она не могла винить ее за это. — Благодаря Вам я чувствую себя лучше. Спасибо. Она бросила трубку и, наверное, ещё некоторое время смотрела на имя «Мэдисон Ш.» на дисплее своего телефона. *** Винтер надеялась, что дождётся его этим же вечером. В привычки ее брата все чаще входило не приходить последнее время домой вообще. Появляться только днём и то на пять минут, чтобы забрать нужную вещь и снова уйти. Тот говорил ей, что ночует у друга, что ему тяжело морально оставаться одному дома. И даже сон не приходил к нему вне зависимости от степени усталости. Винтер подозревала, что он вновь остался у друзей, не поставив ее в известность. Более того, он должен был просить ее о разрешении, так как она являлась его прямым опекуном. Весь день девушка была сама не своя, и голос женщины, который твердил ей, что Майлз вне зоны доступа раздражал ее все больше и больше. Ее нервы были подобно оголенному проводу и весь персонал целый день сторонился ее из-за чрезмерной требовательности и придирчивости буквально к каждой мелочи. — Майлз, я требую, чтобы ты мне срочно перезвонил! — девушка кинула телефон на соседнее сидение, а затем, выругавшись от злости, с силой ударила кулаком по центру руля, тут же позабыв об ощутимой боли. Она открыла дверь и бегом направилась в сторону комнаты Майлза. И та, к ее великому сожалению, была абсолютно пуста. Время уже было за полночь, а от ее брата новостей так и не поступало. Усталость взяла вверх, и девушка задремала прямо на кресле почти в полностью тёмной гостиной, которую освещал лишь идущий от экрана телевизора свет. Она уснула прямо под канал о животных, поскольку именно он мог хотя бы как-то безобидно отвлечь ее. Однако сон шатенки все ещё был достаточно хрупким и чувствительным, чтобы она, вздрагивая, просыпалась от каждого внезапного шороха. Винтер ощущала сокрушающую вину за то, что не могла поставить Майлза на место. Если на работе со временем все стало казаться простым, то по отношению к нему она не знала как быть другом и одновременно авторитетным лицом, которого стоило неукоснительно слушать. Девушка не требовала от брата ничего невозможного. Ночевать дома, приходить домой вовремя и учиться — это та самая малость, которую она просила от него, и которая была им жестоко проигнорирована. На улице постепенно светало, а девушка все в том же положении спала на кресле. Спустя почти час ее густые темные ресницы слабо затрепетали и она открыла глаза, чувствуя насколько сильно затекла шея, да и не только она, вообще все ее тело предательски ныло. Сладко потянувшись и, более менее, размяв застоявшиеся суставы, Винтер подошла к окну, чтобы впустить пока еще что совсем слабый свет и попутно окинуть взглядом пустынную, привлекающую своим спокойствием улицу. Она вдруг с блаженством подумала, что желает выйти на веранду и выпить там свою первую чашку кофе за день. Бросив взгляд на старые настенные часы, Винтер поняла, что спала всего около пяти часов, которые непременно напомнят о себе в течении последующего дня. Улица была абсолютно пустой, вокруг ни шума, и Винтер до невозможности наслаждалась этой утренней прохладой и тишиной, когда все ещё спали, а она словно бы со стороны оберегала покой своих соседей. Работа в ресторане с людьми сильно утомляла. Винтер всегда знала, что работа в подобных местах обязывает человека выбирать более уединенные места для отдыха, чтобы в конечном итоге не перегореть к любимому делу. Последние несколько недель были очень шумными, наполненными стресса и новыми свершениями и провалами. Винтер нужен был отдых, но девушка не знала, когда в ближайшем времени сможет позволить его себе, ведь даже сейчас она все ещё чувствовала большую ответственность на своих плечах, которую ощущала теперь и за пределами своей трудовой деятельности. Интересно, сможет ли она когда-нибудь перестать чувствовать такой большой груз на своих плечах? Или же…все взрослые со временем лишь свыкаются с ним, освобождая для него специальное место? Ей определённо нужно было найти то, что отвлечёт ее от всего, но пока она могла думать только о брате. Она надеялась, не случилось ничего серьёзного и тот был цел и невредим. Винтер вела мысленный счёт, и если до наступления двенадцати часов Майлз не вернётся или хотя бы не даст знать о своём месте нахождении, то Винтер будет вынуждена обратиться в полицию. Она грустно усмехнулась, когда подумала о том, как на это отреагирует Мэдисон Шепард. Винтер улыбнулась при мысли об этом. Нет, она никак не могла предугадать ее реакцию. Вероятно, молодая женщина оставалась бы сдержанной, но конструктивной. Мэдисон казалась рассудительной и вполне серьезно относящейся к своей работе, и при этом женщина явно умела поддержать и помочь кому-то поверить в себя. Винтер уж так точно. К сожалению, насколько быстро ее уверенность в себе взлетела, настолько же быстро она начала падать вниз, после того, как Майлз впервые ушёл на такой долгий срок. Быть может, не поссорившись, сейчас она не сидела бы в одних догадках. Время тянулось невыносимо долго и вот уже на часах стрелка медленно приближалась к отметке двенадцать. Винтер набрала нужный номер и сообщила участковому, что Майлз не объявлялся уже вторую ночь и его телефон был недоступен все это время. Девушка быстро приняла контрастный душ, который взбодрил ее больше, чем чашка кофе и надела свежие вещи. Винтер ещё раз позвонила брату, но потерпев крушение, сбросила звонок, даже не дослушав приевшийся механический голос. Ее взгляд нечаянно наткнулся на недавний входящий звонок Мэдисон и в голове шатенки появилась не очень хорошая мысль о том, чтобы поговорить с ней. И что она могла сказать ей? Что потеряла брата? Винтер разочарованно хмыкнула. Тогда она точно могла не ждать того, что его оставят вместе с ней. Пол дня не было никаких вестей. Винтер все это время сидела дома, следя за дверью и подскакивая от каждого шума на улице. Один раз она услышала радостные возгласы и в ней появилась доля надежды, пока девушка разочарованно не выдохнула, убедившись, что это были всего лишь соседские дети, играющие с мячом. Тогда-то, когда она была на пределе паники, она и решила, что наконец-то напишет Мэдисон. Открыв окно диалога, она написала ей короткое сообщение: «Майлз сбежал». *** — Винтер, все будет хорошо, они найдут его, — сказала Мэдисон, стараясь успокоить ее. Они сидели напротив друг друга в гостиной и Винтер то и дело косилась на входную дверь. На кофейном столике стоял чайник с ромашковым чаем, который принесла с собой женщина. Шатенка оценила этот приятный жест с ее стороны. К сожалению, расслабить нервы чай так и не смог, хотя девушка допивала уже, должно быть, третью чашку. — А что если… — Не думайте об этом. Мы ещё ничего не знаем. — Вот именно! — воскликнула Винтер, на что Мэдисон лишь слабо улыбнулась, затем поджав губы. — Послушайте, я понимаю, Вы беспокоитесь, но постарайтесь отвлечься. Шатенка вдруг почувствовала раздражение и гневно посмотрела на женщину. — Видимо, именно это вы и сделали раз так спокойны, — грубо объявила она, но потом сразу же пожалела о своих словах, когда увидела в дымчатых глазах искреннее удивление. Винтер вздохнула, — простите… — Ничего, в такие моменты я предпочитаю держать самообладание. — Вы злитесь на меня? — было видно — девушка боялась услышать положительный ответ на свой вопрос. — С чего такие мысли? — Полагаю, по очевидным причинам. Мэдисон словно что-то обдумала у себя в голове, но не сказала об этом. — Я не знаю, что сказать. — Значит, всё-таки злитесь, — подытожила Винтер. — Винтер, я считаю, что вы обязаны знать, где находится ваш брат, знать буквально о каждом его шаге и в идеале он должен сообщать вам о них. Но я так думаю, потому что это моя работа, и как человек, понимаю, что это очень тяжело, особенно когда того не хочет сам Майлз. Это было бы несправедливо по отношению к Вам — злиться за то, что почти невозможно изменить всего за пару дней. Эти искренние слова подействовали на девушку успокаивающе. Она глубоко вздохнула, внимательно посмотрев на молодую женщину и определив для себя, что та говорила совершенную правду. Взгляд опустился на ее брючный костюм и Винтер задалась вопросом, всегда ли та носила такую строгую одежду? Впрочем, тот безумно шёл ей и подчёркивал статность и…необычность. О да, Мэдисон казалась ей довольно необычной и интересующей личностью. — Предлагаю перекусить, — неожиданно встала Шепард, вырывая ее из собственных рассуждений, — вы голодны? Только сейчас Винтер поняла, что кроме кофе не ела ничего со вчерашнего дня. Но, что странно, голода не было, хотя идея провести время с Мэдисон казалась ей привлекательной. — На самом деле, у меня нет аппетита, но я была бы не прочь отвлечься. — Что насчёт итальянской кухни? — На Ваш выбор. — Отлично. Винтер провела отличное время с Мэдисон, и чувствовала себя виноватой перед ней за то, что не могла расслабиться, хотя и по понятным причинам. Она поняла, насколько приятно сидеть в ресторане просто так и отдыхать, а не контролировать каждую секунду работу всего персонала. Все же на какой-то недолгий срок молодой женщине удалось увести ее от постоянной тревоги, которая клокотала где-то внутри и при малейшем шансе готова была вновь заполнить все сознание Винтер. Несколько раз прямо при Мэдисон она извинялась и звонила патрульному, чтобы убедиться в очередной раз, что никаких следов нет. В ее голове нарисовалась вполне раздражающая картина, на которой их патрульный сидел в машине, припарковавшись прямо перед закусочной и ел свой жирный сэндвич, пока ее брат мог находиться в полной опасности. Почему-то ей казалось, что именно так они и работали, когда дело касалось Майлза. — Никаких новостей? — спросила ее Мэдисон, заводя машину. Винтер покачала головой. — Я не сказала вам, но…перед тем как он сбежал мы сильно повздорили, — девушка отвернулась к окну, словно не хотела слышать собственный голос или же она не хотела, чтобы Мэдисон слышала то, что она намеревалась произнести вслух, — Майлз поднял тему о том, чтобы я избавилась от него, а я ответила, что, может, это было бы к лучшему. Господи, я такая идиотка! — воскликнула она, закрывая лицо ладонью и жмурясь от отвращения к себе же и невыносимого привкуса мерзости. Мэдисон неожиданно съехала на обочину и остановилась, резко развернувшись всем корпусом к ней. В ней словно что-то лопнуло и она разгоряченно посмотрела на Винтер, испугавшуюся такому внезапному порыву эмоций женщины, который она видела впервые. — Знаете, кто такая, на самом деле, полная идиотка? Женщина на сегодняшнем суде, которую приговорили к большому сроку за то, что она держала своих детей голодными много лет, избивала и эксплуатировала их труд ради своей же выгоды. У этих детей не было ни детства, ни настоящей матери, и никогда больше не будет. Поэтому не смейте говорить, что вы не достойны вашего брата, потому что это не так. Мэдисон долго ждала ответной реакции девушки, но ее не последовало, а потом в ее голове словно родилась одна идея. — Вы не устали? — Вроде нет. А что? — в глазах Шепард читался энтузиазм, что вмиг отозвался в девушке сильной заинтригованностью. — У меня есть одна мысль. Ещё одна идея отвлечься и выпустить пар. Что думаете насчёт этого? — Я думаю, что хочу продолжить этот вечер, — ответила Винтер, остановившись на ее серых глазах. *** Слабые звуки переливающейся на лунном свете воды дарили ощущение покоя и того, будто время вдруг так неожиданно и резко перестало быстро идти и замедлилось. Оно будто бы говорило: «все ещё будет, всему есть своё время и час». Винтер медленно подошла ближе к причалу и положила свои руки на деревянные перила, тут же сдаваясь в плен мирному и тихому волнению воды. Прохладный ветерок своевольно забирался под одежду и приятно обдувал кожу. Девушка никогда не была в этом месте. Месте, откуда ночью город казался одним сплошным скоплением огней, он виделся ей таким спокойным и тихим, совсем не таким, каким он был обычно. — Здесь красиво, да? — присоединилась к ней Мэдисон, наблюдая за реакцией девушки. — Не то слово. Винтер казалось, будто это место являлось сосредоточением одиночества, хотя это было совсем не так. Девушка была уверена, что здесь с утра и до самого вечера кипела работа и о спокойствие не могло идти и речи. Это место в ночное время словно было создано для того, чтобы грустить. Здесь хотелось вспоминать о прошлом и мечтать о великом будущем, а потом с утра возвращаться в прежнюю рутину, отпуская все свои мысли туда, куда даже и не думали доплывать яхты и катера, неподалёку стоящие в один аккуратный ряд. — Вы часто здесь бываете? — Не так часто как хотелось бы. Но это то место, куда иногда приятно сбежать. Вернее, даже не это место, а то, что находится отсюда в нескольких милях. Винтер едва заметно нахмурилась. — Что вы имеете в виду? — Посмотрите вон туда, — женщина указала Винтер на два небольших белых катера, стоящих рядом, — это мои малышки, — гордо и с улыбкой произнесла Мэдисон, после чего глаза девушки раскрылись ещё больше в немом удивлении. Она и не могла подумать, что женщина владела хотя бы одним из тех красавиц, что стояли здесь. Вот только она не совсем понимала, почему та привезла ее сюда. Все это не казалось ей эгоистичной демонстрацией своих успехов. Наоборот, Винтер почувствовала некую особенность из-за того, что Мэдисон привела ее в место, которое любила, и поделилась чем-то, что было связанно с ее жизнью. — О, они восхитительны, — прошептала Винтер. Она никогда раньше не каталась на подобных вещах и, честно признаться, боялась, что любой ее ответ будет расценен Мэдисон как предложение прокатиться, хотя она была бы не против этого. В самой глубине души девушка даже надеялась, что Мэдисон спросит ее об этом. — От чего вы обычно сбегаете? Неужели отчего-то серозного? Несколько секунд их окружали лишь звуки воды и порой тихий гул, исходящий от самих суден. Некоторые из них большие и внушительные потрескивали, грозно покачиваясь. — От всего, что меня окружает, от той, что я стала. Когда ты там, то на какое-то время становишься кем-то вроде другого человека и забываешь о своих обязанностях. Я ничего не имею против них, но иногда хочется почувствовать себя какой-нибудь Стейси, которая совершенно свободна от всего, к чему мы привыкли и считаем своим долгом, — проговорила она с грустью в голосе и усмешкой, — порой мне нравится думать, что я только-только закончила школу и передо мной стоит невероятно большое количество возможностей. Надо же, а Винтер и не думала, что такая притягательная и приятная личность, как Мэдисон Шепард, может хотеть иногда сбежать от того, кем является. Хотя, возможно, она не знала ее настоящую, может быть, то, что ей нравилось было всего лишь образом, некой завлекающей маской. Она не знала и даже догадываться не могла, что, вероятней всего, творилось в душе этой женщины. Но ей почему-то так безумно хотелось это узнать. — Сейчас это не так? — Трудно что-то изменить в своей жизни, когда она уже долго пребывает в стабильном положении. Кроме того, она меня полностью устраивает, просто иногда хочется таким образом отдохнуть. Мне всегда было интересно рассуждать о том, какой я могла бы стать, если бы в один момент приняла бы другое решение. — Я много думала о том, какой была бы, если бы что-то пошло иначе. И знаете, я почти абсолютно довольна тем человеком, которым по итогу стала. Возможно, поэтому я отчасти думаю, что, наверное, хорошо, что все произошло именно так, — Винтер почувствовала как начинает расстраиваться, а потому решила добавить в их разговор нотку энтузиазма. Она улыбнулась, хитро прикрыв глаза: — Но…раз вы иногда представляете себя Стейси, то пожалуй, сегодня я буду Эмили. Беззаботной Эмили. Которой не нужно думать о многих вещах, о которых каждый день думает Винтер. Мэдисон улыбнулась ей в ответ и протянула руку для пожатия. — Приятно познакомится, Эмили. Однако Винтер не стала торопить события, а вместо этого ответила: — Со Стейси я ещё успею познакомиться. Для начала я бы хотела узнать, кто же такая Мэдисон Шепард? Мэдисон поражено рассмеялась. — Она обычный человек. Со своими тараканами и проблемами в жизни. — Почему-то мне кажется, что она не совсем обычный человек, — покачала Винтер головой, с открытым и незамеченным собой же удовольствием разглядывая чужой профиль с таким интересом и такой внимательностью, будто была пьяна. Но несмотря на это, женщина не была смущена. — Вам только так кажется. — И все же…у меня есть шанс узнать ее чуть лучше? Мэдисон повернулась к ней и ее острые краешки губ приподнялись в лёгком обещании улыбки. — Какой бы там ни был, но шанс есть всегда. Если бы Мэдисон спросила Эмили о том, что есть у неё, чего нет у Винтер? Возможность. Возможность делать то, что хочется — что означает время, деньги, неутомимое желание. Когда можно вдруг понять, что если одно тебя не устраивает — значит время найти что-то другое, что-то более желанное и подходящее требованиям. Если бы вдруг Мэдисон спросила ее, то она без раздумий ответила бы — настоящая полная семья — то, чего прежде у неё никогда не было. *** С наступлением сумерек Мэдисон подвезла Винтер до самого дома. В салоне царила приятная и спокойная атмосфера, и шатенка едва хваталась за эту последнюю соломинку бодрствования, чтобы не уснуть прямо в машине. Приятный запах щекотал ноздри, а из динамика доносилась спокойная музыка в стиле джаз. Она чувствовала себя в безопасности и наслаждалась этим, пока была возможность. Машина остановилась, и тогда Винтер поняла, что пора прощаться и выходить. — Держите меня в курсе событий и звоните, когда посчитаете нужным. Только уличные и машинные фонари освещали ее лицо, которое Винтер тайно пыталась разглядеть пол дороги, пока не поняла, что ей до шпиона было как до звезды, и Мэдисон чувствовала на себе ее взгляд каждую секунду поездки. Шатенка поняла это потому, как женщина улыбнулась, едва слышно хмыкнув. — Ладно. Спасибо за ужин. Мне действительно было полезно отвлечься на время. — Была только рада. Винтер вдруг обратила внимание на то, как грудная клетка Шепард за короткое время начала учащенно вздыматься, цвет кожи женщины стал более бледным, а взгляд словно иногда терялся в пространстве. — Все в порядке? Та мотнула головой и потянулась к бутылке прохладной воды. — Да. Просто стало немного душно. Плюс плохой сон. Винтер нахмурилась. В салоне работал кондиционер, а на улице было достаточно прохладно, чтобы даже полуоткрытое окно не позволяло насладиться свежестью воздуха. Девушка слабо улыбнулась и вышла из машины. Внутри нарастало непонятное чувство тревожности. Она прождала какое-то время на тротуаре, пока Мэдисон совсем не скрылась из виду, оставляя после себя лишь приятное ощущение жизни и вместе с ним нарастающую тоску впервые по кому-либо. Зайдя в дом с уставшим и вымотанным видом, Винтер оцепенела, увидев Майлза, сидящего на последних ступеньках лестницы и нервно трясущего ногой. Его пальцы были сжаты в кулак, а локти упирались к колени. Вся его поза твердила — парень сидел как на иголках. Когда он увидел сестру, то последовал ее же примеру и застыл. Но потом встал и сделал то, отчего Винтер была растрогана и приятно удивлена. Он извинился. — Прости меня. Я услышал, что патрульные ищут меня и поспешил домой. Я даже не думал, что ты будешь искать меня. Мама никогда не занималась этим. Ей было все равно, что меня могло не быть дома неделями. Последнее время до ее смерти меня не было дома полмесяца. И никто не искал меня. Винтер чувствовала как злится, но при этом она была безумно растрогана тем, что сказал Майлз. — Я не думал, что так сильно напугаю тебя. — Не делай так больше. Когда Майлз отправился спать, пообещав ей впредь всегда звонить и сообщать о том, где он и с кем, Винтер позвонила сначала полиции, сообщив, что тот найден, а затем Мэдисон. Та сказала, что совсем разберётся и лишних проблем у девушки не будет, чему шатенка была особенно рада. Перед тем как заснуть она напечатала небольшое сообщение с благодарностью, адресованное Мэдисон. «Спасибо большое за вечер и за то, что оказались правы».