Обещание с послевкусием лжи

По некоторым обстоятельствам, касающихся здоровья мальчика, Винтер уговорила свою тетю приютить Майлза у себя на какой-то неопределенный срок. У парня уже были каникулы, соответственно, ничего не мешало ему пожить у нее, пока Винтер могла всерьез заняться домом. Недавно она выяснила, что под обоями на их кухне уже образовалась плесень, которая могла спровоцировать астму. Конечно, Винтер сразу же спохватилась и обзвонила приличное количество мастеров, чтобы найти что-то приемлемое и не столь дорогое, потому как бюджета могло не хватить на то, что было задумано ей изначально. Конечно, девушке хотелось сделать что-то красивое, что-то современное и похожее на то, что есть у Мэдисон, но не могла себе этого позволить. Ее тетя не особо хотела подписываться под этой авантюрой. Она была матерью одиночкой, воспитывающей своего двенадцатилетнего сына, который был хорошим примером для подражания: имел высокие баллы в английской школе, ходил в бассейн и занимался еще много чем, из-за чего у него почти не оставалось свободного времени, в сумме со всем этим еще и хорошее поведение делали из него чуть ли не божественным созданием для своей матери. Ее тетя, Габриэль, очень долгое время не могла зачать ребенка и теперь, когда он у нее был, она посвящала ему почти все свое время, совсем позабыв об удовлетворении собственных нужд и личной жизни. Винтер не осуждала ее, но при этом думала, что не хотела бы такой же жизни для себя. — Надеюсь, это последние вещи. Ты привезла их так много, что, кажется, будто ты собираешься сбежать, оставив на меня своего брата, — Габриэль вдруг пристально и подозрительно взглянула на нее, — это же не так? — Конечно нет. Мне некуда бежать. К тому же я не вижу в этом смысла, потому что бегство от проблем — ни есть их решение. — Надеюсь на это, потому что я не потяну двоих. Кроме того, этот мальчишка еще и запущенный, в ином случае я бы могла еще подумать, но не в случае Майлза. — Габриель, я постараюсь как можно раньше закончить с ремонтом. Удивительно, что при такой его запущенности у Майлза только сейчас начала проявляется астма. — Это все потому что твоя мать никогда не умела убираться. Она… — Спасибо тебе. Ты знаешь, что тебе воздастся вся твоя доброта, — перебила ее Винтер, не желая слушать и слова о своей покойной матери. Габриель с Шейлой никогда не были нормальными сестрами: обе жили, покорствуя собственным уставам и принципам. Два родных, но таких абсолютно разных человека. Габриэль ходила на все различные кружки, музеи, выставки, приносила в дом хорошие оценки, в то время как мама Майлза и Винтер только одни проблемы. Но, несмотря на это, их бабушка и дедушка все равно уделяли Шейле больше времени, полагая, что Габриэль настолько самостоятельная, что ей нужна лишняя поддержка, которая на самом деле была не менее важна. — Только благодаря доброму делу я и делаю это. Ну и еще чуть-чуть из-за тебя, потому что ты подаешь надежды в отличие от своей матери. Последнее предложение девушка пропустила мимо ушей. Они уже давно перестали задевать. Вообще-то, честно говоря, Винтер пропускала большую половину информации, которую изливала ей ее тетя. Благо, делать это приходилось не столь часто. Иногда Винтер была невероятно рада, что Габриель являлась верующей, потому что она, как бы грешно это ни звучало, но могла этим пользоваться в нужные моменты. Как, например, сейчас. Скинув с плеча последний рюкзак Винтер облегченно вздохнула. Ей хотелось бы присесть и передохнуть, но она боялась того, что тетя может нечаянно передумать. Да и в целом девушке не хотелось выслушивать очередные упреки в сторону своей матери. — Если что, звони и пиши мне. Винтер послала ей воздушный поцелуй и благополучно ретировалась, облегченно выдыхая уже в машине с плотно закрытыми дверьми и стеклами. Отъехав от дома, она остановилась, потому как с ней происходило сейчас что-то необъяснимое: она почувствовала себя словно освободившейся от каких-то невидимых оков, из-за которых ранее ее жизнь казалась тягостностью. Сейчас девушка подумала о том, что не такие уж и большие проблемы ее окружали. Винтер почувствовала внезапный прилив энергии в сопровождении с невероятной лёгкостью на душе. К двум часам дня к ее дому должен был подъехать бригадир, которого она нанимала для оценки состояния ее дома. Капитальный ремонт был ей не по карману, но Винтер надеялась, что все было не так ужасно как она думала и что та плесень на стене — было единственным «но», а уже дальше она могла сама бы справиться с косметическим нюансом. Девушка понимала, что время позволяло ей заехать в кафешку, съесть свой любимый чизкейк с кофе, а потом с легкой душой направиться к дому. День обещал быть определенно продуктивным, и это не могло не радовать. Когда Винтер уже подъезжала к дому, она заметила возле него аккуратно припаркованный синий пикап, а затем и мужчину лет тридцати, сидящего на ступеньках ее крыльца. Девушка кинула быстрый взгляд на время, чтобы убедиться, что не опоздала. Было уже без пятнадцати два, когда она, припарковав машину, вышла из нее с приятным чувством какого-то предвкушения. Может, дело было в том, что она предвидела череду перемен без сомнения ведущих в лучшую сторону. — Надо же, люблю пунктуальных людей. Винтер Кейн, приятно познакомиться. Молодой человек тут же встал, чтобы пожать протянутую девушкой руку. Его лицо озарила настолько яркая и дружелюбная улыбка, что Винтер стала еще более расположенной к дальнейшему общению и знакомству. «Как будто улыбка могла сказать о человеке очень многое», — слегка язвительно подумала она. Однако сейчас девушке казалось, что так оно и было и в чертах характера мужчины можно было отметить дружелюбие, искренность и открытость души. Без каких-либо дальнейших подвохов. Хотя, как говорится, в тихом омуте черти водятся. — Сэм, и я полностью с вами солидарна по отношению к пунктуальности, — его глаза насмешливо сверкнули, но Винтер пропустила этот момент, начиная отыскивать в своей сумке связку ключей. Сэм был хорошим знакомым Мэдисон, чей контакт она дала Винтер, конечно же, заблаговременно позвонив молодому человеку и обговорив с ним некоторые детали. Мужчина легко согласился взяться за работу даже за пол ставки, чего Винтер не совсем одобряла. Ей казалось, ее теперь не покинет та мысль, что Сэм будет делать ей ремонт всего за пол цены, ведь она из-за этого будет чувствовать себя обязанной, да и в целом любая работа должна быть оплачена в полной мере. Однако отказываться было большой глупостью и девушка, невзирая на свое внутреннее недовольство и гордость согласилась в пользу комфорта брата. Живи она одна, скорее всего, девушка бы продала этот дом и подобрала бы себе какую-нибудь однокомнатную квартирку, в которой ей было бы комфортно и уютно. Раньше она и жила именно в такой, только в съемной. Добираться оттуда до работы было куда проще. Удивительно, что даже в чьей-то чужой студии ощущение дома было гораздо больше, чем здесь, месте, где она провела все свое детство и часть юношества. Стоило отметить, девушку удивляло количество хороших знакомых Шепард, ведь она сама, живя в Чикаго всю свою жизнь, была знакома с куда меньшим количеством людей, чем женщина. И, честно сказать, ей было отчасти завидно. Связи с надежными людьми никогда не были бы лишними. Как только девушка вошла внутрь мужчина, не дожидаясь ее приглашения, последовал за ней, вероятно, предполагая, что формальности здесь не уместны. Но Винтер и не возражала. Несмотря на то, что она была хозяйкой этого дома, сейчас ей казалось, что это Сэм хозяин всего положения. — Итак, Мэдисон сказала, что главная проблема дома — это плесень, — остановился он, пройдя от двери всего два широких шага и принявшись сканировать дом изнутри, отчего Винтер стало неуютно. Ей казалось, будто она выставляет сейчас перед ним все свое грязное белье. — Да. Мой брат астматик, ему нельзя находиться в такой среде. Мужчина усмехнулся. — Никому нельзя. Даже вы, условно, будучи совершенно здоровой через несколько месяцев пребывания в месте, где активно орудует плесень почувствовали бы изменения в своем здоровье. Кстати, вы не заметили ухудшения состояния от нахождения здесь? — Вообще-то… — Винтер и правда серьёзно задумалась. Она думала о Майлзе. Но не думала о том, как, возможно, сейчас страдает ее организм, — …я недавно начала часто кашлять. Я купила в аптеке сиропы от кашля и часто пью чай с имбирем. Думала, это всего лишь простуда, хотя странно, ведь я всегда редко болела. — Вам стоит задуматься о том, что дело не в простуде. Не питая особой любви к подобным советам, Винтер поджала губы. — Понятно. Вы случайно не учились на медика? — Вообще-то нет, но кое-что знаю. Моя мама работала хирургом. Не представляете как много видео я насмотрелся пока она была на работе. Ее могли вызвать поздней ночью, а я в силу своего маленького возраста не мог заснуть, зная, что дома один. Мне было страшно. Винтер нахмурилась. — Она так просто оставляла вас одного? — Не было выбора. Своего отца я не знаю, мама никогда не говорила о нем, ну а я словно понимал, что это не самая лучшая тема для разговора, так что не совал нос в то, во что не следовало. Она была одна, а меня нужно было содержать, оплачивать занятия, репетиторов, да и потом у нее всегда была та самая сумасшедшая искра в глазах. Знаете, когда человек полностью принадлежит работе. Мне кажется, убери из ее жизни операционную — ничего больше бы не осталось. Мне кажется, даже я был менее важен для нее. — Перестаньте, я уверена, это не так. — Я знаю, просто иногда забавно было ее поддеть. — И что она вам говорит в таком случае? — «Говорила». Правильнее будет сказать говорила, — по зеленым глазам Винтер можно было понять степень растерянности девушки. Она явно не ожидала такого ответа и не знала, как реагировать. Сэм поспешил ее успокоить, мягко улыбнувшись и, что удивительно, без тени грусти в глазах: — Все хорошо, не переживайте. Это было достаточно давно, чтобы я мог разговаривать на эту тему спокойно. — Наверное, нам лучше приступить к делу. — Разумеется. Желание девушки — закон. Винтер улыбнулась, закатив глаза тогда, когда полностью убедилась, что Сэм этого не увидит. Это были приятные слова, но тем не менее их произносил, наверное, каждый второй мужчина хоть раз в своей жизни. Однако конкретно Сэму девушке хотелось верить. Все-таки он был тем человеком, которого она пустила на порог своего дома. *** Работа шла в быстром темпе, а Сэм так и не сказал ни слова о том, что хочет выйти на перекур или поесть. После необходимых замеров и звонков в дом прибыло еще две пары рабочих рук, которые оставили из того что было похоже на кухню — абсолютно голые стены, а из чистой дороги сделали что-то напоминающее свалку из скопления старой и поломанной мебели. Винтер почувствовала небольшую тоску и пустоту, словно частичка ее рушилась прямо на глазах. В какой-то момент она даже подумала о том, что, возможно, все это было начато зря, хотя тут же возвращала себя к той мысли, что ее брату да и ей самой необходима измена обстановки. Просто людям тяжело прощаться с тем, к чему они привыкли и что они привыкли видеть. Чтобы проветриться и почувствовать себя легче она съездила в магазин, чтобы купить продуктов, которые не нужно будет готовить, ведь сейчас ей даже негде будет разогреть себе еду. Кроме того, она решила взять Сэму лимонад и что-то перекусить, потому что начинала беспокоиться за такой трудоемкий и даже в какой-то степени сумасшедший подход к работе. Пока она прогуливалась и отдыхала от всех тягот своей жизни Сэм периодически отправлял ей материалы, которые находил максимально подходящими ей. Винтер устраивал его вкус, тот словно понимал, чего хочет девушка и даже порой из некоторых представленных вариантов ей было трудно выбрать что-то одно. Бывало и такое, что ее собственная инициатива помочь и найти то, что ей понравится оборачивалась тем, что Сэм возвращал девушку на землю и говорил, что, к примеру, выбранная ею плитка будет смотреться совсем не так, какой она ее видит на красивой картинке в интернете. Вообще он открыл для нее много новых нюансов, которым необходимо было следовать для получения хорошего результата. Получая столько информации от Сэма Винтер все больше убеждалась, что он действительно профессиональный мастер, знает много и уж точно стоит даже больше того, что она могла ему предложить. Вернувшись обратно она не была удивлена, застав точно такой же пылкий рабочий процесс, который был в тот момент, когда она отъезжала на какое-то время. Сэм улыбнулся как только увидел девушку и направился к ней. — На сегодня пока работа окончена. Сейчас мои ребята дождутся грузовую машину и уберут с вашей улицы все ненужное, так что об этом можете не переживать. Сейчас дом изнутри выглядит немного страшновато, но в целом ради того результата, который я вижу в своей голове стоит потерпеть. Винтер неожиданно для себя ощутила долю разочарования. Буквально через какое-то время она останется в одиночестве здесь. Благо ее комната в полном порядке, цела и невредима. Хотя бы в ней она может чувствовать себя более менее комфортно. Вспомнив, что в ее машине лежит лимонад и пару сэндвичей с индейкой девушка несколько секунд обдумывала, стоило ли сейчас предлагать Сэму поужинать вместе с ней. Возможно, его сейчас ждали дома с горячим ужином и ее предложение покажется жалкой попыткой сблизиться, когда это было вовсе не так. Ее действия просто исходили из искренних побуждений быть доброжелательной. — Даже и не заметила как почти прошел день. Наверное, торопитесь домой? — Вообще-то…у меня есть всего три часа, чтобы доехать до дома, принять душ и поехать к друзьям. Сегодня у нас вечер бильярда. — Оу, тогда могу пожелать хорошей игры. — Не хотите с нами? — ему настолько легко дался этот вопрос, что Винтер в ступоре даже не знала, что ответить и как реагировать. — Что? — все смятение девушки отразилось небольшими покрасневшими участками кожи на ее лице, что очевидно позабавило парня, — я не умею играть в бильярд. Да и это будет неловко, ведь я не знакома ни с вами, ни с вашими друзьями. — Вам недостаточно того, что вы знаете, что меня зовут Сэм? — Увы. — Жаль. На самом деле, из тех ребят, с которыми я сегодня встречусь своими друзьями я могу назвать лишь пару человек. Никто никогда не был против того, чтобы пригласить кого-то еще. Чем больше людей — тем веселее. — Я не совсем согласна с вашей политикой. Для меня важно то, что я знаю того, с кем и куда иду. — Я всего лишь предложил. Думал, может, вам неплохо было бы развеяться. Думаю, раньше из-за брата вам особо не удавалось это делать. — И все же…для меня отдых несколько другое — Тогда желаю вам отдохнуть так, как вам это комфортно. Винтер ничего не ответила, просто поджав губы и замешкалась в каком-то раздражающем сомнении, словно от пары секунд зависела вся ее дальнейшая жизнь. Только после того как проводила парня она пожалела о том, что не пожелала ему хорошего отдыха в ответ и в то же время внутри нее закралась беспокойная мысль: «а может быть, стоило согласиться?». *** Попытавшись расслабиться, Винтер спустя время поняла, что все ее попытки были тщетными. Не помогли даже свечи, которые она расставила по всему периметру ванны, наполненной водой и пеной. Сидеть долго в воде девушка не смогла. Внутри нее теплилась тревога, из-за которой невозможно было расслабиться. Винтер все время казалось, будто за дверью кто-то постоянно возиться и сейчас же зайдет к ней. Не находя развлечений дома она каждую минуту поглядывала на телефон и вспоминала предложение Сэма, становившееся все соблазнительней с каждым характерным стуком подрагивающей стрелки на часах. Должно быть, там было весело сейчас. Должно быть, сейчас ей как раз нужна была та обстановка беззаботности и веселья. Винтер всегда понимала, что слишком быстро выросла и ее мышление было несколько другим в то время как некоторые из ее сверстников смотрели на эту жизнь совсем иначе. В какой-то момент Винтер не выдержала и набрала номер Сэма. — Предложение все еще актуально? *** — Знаешь, я не ожидала, что это будет…такое место. Винтер скептически смотрела на все, что ее окружало. В месте, очень напоминающим клуб, находилось множество бильярдных столов под крупными лампами, хорошо освещающими зеленое поле. Из колонок доносилась фоновая музыка, которая давала характерное настроение и темп. В помещении пахло кальяном, что не очень устраивало девушку, так как она не любила все, что было связано с сигаретами и им подобным, от запаха никотина на чужой одежде ее воротило. Сэм встретил ее возле входа и провел в вип комнату, где находилось шестеро ему знакомых ребят. Рассматривая всех по очереди, Винтер не ожидала наткнуться на знакомые черты лица, в которых она узнала Мэдисон. Ее сердце забилось сильнее. Взгляд женщины тоже говорил о ее сильном удивление и не сходил с Винтер ни на миг, словно пытался прочитать. На Мэдисон была надета стильная кожаная куртка и брюки. Конечно, ее образ никогда не был лишен чего-то классического. И как всегда она была чертовски шикарна, из-за чего невозможно было просто оторвать взгляд. Винтер так сильно разнервничалась уже в первые минуты, что подумала о побеге, но это было бы глупым поступком с ее стороны и точно не показал бы ее как сильную личность. Хотя кому тут до нее было дело. Вряд ли кто-то спохватился бы об исчезнувшей девушке, которая появилась здесь всего на минуту. Сэм познакомил ее со всеми находящимися в комнате, остановившись на Мэдисон. Он знал, что они были знакомы. Правда не знал насколько. Взгляд женщины был глубоким и чуть стеклянным, благодаря чему Винтер поняла, что здесь присутствовал алкоголь. Она быстро распознавала пьяных людей, так как у ее мамы было особое отношение к бутылками с жидкостью повышенного градуса. — Играла когда-нибудь? — Никогда, — Винтер неловко усмехнулась, возвращая свое внимание к столу и Сэму, — жаль, не смогу составить вам интересную конкуренцию. — Не страшно. Всегда что-то случается впервые. Мы тебя быстро всему обучим. Вроде как, внутри даже проснулось какое-то воодушевление. Винтер была благодарна Сэму за его открытость и желание выместить всю ее неловкость и нерешительность. Спустя время она поняла, что все люди здесь были такими же и не ждали от нее неудач, максимально успокаивая и излучая понимание и поддержку — Держи, — Сэм заботливо протянул ей какой-то коктейль, который сделал сам на находящейся в комнате барной стойке. Позади стойки было большое количество алкоголя и девушка даже представить себе не могла, что находилось внутри ее напитка. Ее взгляд стал слегка напуганным. — Вообще-то я не планировала пить, только играть. Но на это Сэм лишь расслабленно улыбнулся. — Я так и понял. Здесь ничего, что имеет градус. Всего лишь сок и несколько сиропов. Тебе понравится. Я тоже не пью. — Почему, если не секрет? — Просто любопытно наблюдать за выпившими людьми. Как по мне так на трезвую голову интереснее проходит игра. Кстати у тебя правда неплохо получается. Винтер улыбнулась, обхватывая трубочку губами и пробуя напиток, который пришелся ей по вкусу. — Ты это говоришь, чтобы не убить во мне мотивацию или это все правда? — Если это была бы неправда, то я бы не начинал разговор об этом. — Приятно слышать. Мне нравится проводить с вами время. Все ребята хорошие. Ты был прав, я действительно отдыхаю сейчас и даже лучше, чем могла бы, если бы не решилась тебе позвонить. — Так ты решалась позвонить? Интересно. Теперь я еще более рад, что тебе понравилось здесь и тому, что ты думала обо мне столько времени. Поле освободилось и настала очередь Винтер. Только Сэм, до этого так очаровательно и обезоруживающе улыбаясь, собирался взять кий как Мэдисон опередила его, вставая по другой конец поля и игриво смотря на чуть ошеломленную ее инициативностью Винтер. — Ну что, посмотрим, чему ты научилась. — Если ты думаешь, будто я буду с тобой соревноваться, то это не так. — Разве игра в бильярд именно того не требует? Тогда что ты делаешь здесь? Винтер обидели эти слова. Она просто хотела научиться игре в бильярд и не желала соревноваться с кем-то на полном серьезе, чего, видимо, от нее ожидала Мэдисон. В ее глазах виднелся нездоровый блеск и азарт. Ну что ж, может быть, она и не станет победителем, но хотя бы покажет, что у Кейн тоже наточены зубки. — Первая ты. Первый удар Винтер пришелся мимо битка, и девушка внутренне раздраженно выругалась. Ей и так было не по себе играть один на один с Мэдисон, а проигрывать в добавок было неловко и унизительно, хотя все знали, что она здесь впервые и вообще первый раз в своей жизни прикасается к кию. Удивительно, что Мэдисон интересовала игра с ней. — Не думала, что увижу тебя здесь, — Мэдисон ударила по битку, точно попадая в лунку. Следующий удар был так же за ней, но женщина промахнулась. Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Никакой радости от попадания, ни от промаха, словно руки делали, а мысли шли совсем в другом русле. Обдумывая ход, девушка подошла к ней ближе. Она не хотела, чтобы их разговор кто-то слышал, но, кажется, остальные были увлечены больше общением и выпивкой нежели их игрой и разговорами. Мэдисон же не волновало ничего. — Ровно так же как и я. — Ну я в этой компании уже долгое время. — Прости, что заставляю тебя ревновать, — без всякого сожаления ответила Винтер, —наверное, я влезла в твой мир. Сэм сказал, что здесь рады любому новичку. Мэдисон слабо улыбнулась, будто эти слова привели ее к какому-то осмыслению. Ее взгляд устремился на мужчину и она долго и пристально всматривалась в него, словно пытаясь выведать тайные намерения. Когда Винтер попала в лунку она не смогла сдержать победной улыбки. К сожалению, долго радоваться удаче не пришлось. Перед тем как сделать свой ход Мэдисон подошла к ней, слабо касаясь плечом девушки, тем самым не намеренно давая ей почувствовать шлейф своего парфюма. — Чтобы ты понимала, Сэм не жалует новичков. Со всеми этими людьми я знакома очень давно и с тех пор только пару раз в ней появлялись новые девушки, которых приводил Сэм. А теперь подумай почему. Вряд ли из-за желания расширить круг друзей. Он очень общителен и имеет много связей и знакомств. Винтер заметно посерьезнела, один раз мимолетно взглянув на Сэма, который был занят беззаботным разговором с приятелем. Мэдисон явно намекала на то, что Винтер ему понравилась. Но почему вдруг ее должно было это заботить? Она ничего не чувствовала к этому парню и даже не думала о том, чтобы заходить с кем-то дальше границ общения. Единственный человек, который ее привлекал — это Мэдисон, но она была непреклонна. Хотя то, что сейчас Винтер разглядела в ее глазах поразило девушку. Чужая ревность была ей неожиданна, но очень…очень приятна. — Почему вдруг тебя волнует это? Разве это не моя жизнь? Может, он тоже понравился мне и я хочу попробовать с ним нечто большее. Мэдисон посмотрела на нее так, будто она произнесла полную чушь. — Меня не волнует. Думаю, ты не из тех девушек, которых устроило бы пару совместных ночей. А если так, то я думала о тебе куда больше, чем оказалось по итогу. Мне кажется, тебе нужен более серьезный человек. — Знаешь что, с чего меня вообще должно волновать то, что ты думала обо мне больше? Ты вроде продемонстрировала свое отношение ко мне. К чему вдруг такая забота? — До сих пор в обиде из-за всего? Девушка хмыкнула. — Делать мне больше нечего. — Значит все-таки да. Пойми, я не готова дать то, чего ты хочешь. — Я уже поняла это. Мне не нужно говорить об этом по несколько раз на дню, чтобы в очередной раз унизить. И если ты думаешь, будто я преследую тебя, то это не так, я не знала, что ты будешь здесь. Просто хотела развеяться. — Я и не думала об этом. Надеюсь только, что ты не наделаешь глупостей. — Ну а это уже мои проблемы и мне их решать. Винтер не понравилось как Мэдисон посмотрела на нее: как на глупого ребенка, не имеющего достаточного ума и способного лишь на подобный ответ. Это сильно задело ее. Винтер и не сомневалась в том, что проиграет. Дальнейшее время она старалась отогнать настойчивые мысли в своей голове и выглядеть более беззаботно, но так получалось не всегда. Такого веселья, которого она ожидала добиться, уже казалось не осталось шансов достичь. Сэм хоть и пытался развеселить ее, отнюдь у него это не получалось. После разговора с Мэдисон все его попытки казались ей подозрительными и девушка вместо того, чтобы расслабиться только и делала, что находилась в постоянном напряжении и бдительности. Почувствовав изрядную утомленность, девушка взглянула на часы и с удивлением отметила, что время было уже за полночь. Этот день вымотал ее наличием большого шквала эмоций и событий, и Винтер мечтала теперь только о том, как примет душ и ляжет в теплую кровать. Она подошла к Сэму, чтобы сообщить о своем желании уйти, а тот в ответ предложил ее подвести. Наверное, если бы в этот момент их разговор не слышала Мэдисон, Винтер бы отказалась, потому что, честно говоря, ее вообще не прельщала возможность общения с Сэмом. Она готова была относится к нему как к наемному рабочему, но не более. — Пойду попрощаюсь со всеми, — кинула ему Винтер, хотя не особо и с кем она контактировала здесь. На самом деле, она хотела не только из-за собственного чувства приличия сказать пару слов напоследок ребятам и поблагодарить их за хорошую игру, но и отойти в уборную, так как чувство тревоги только нарастало. Что-то ей подсказывало, что Сэм надеялся на что-то большее, чем просто подвезти ее до дома и не знала, стоило ли ее соглашение увиденной злости на лице женщины. Ей было приятно видеть в Мэдисон отголоски ревности и недовольства, но не на слишком ли большие жертвы она идет? Стоило дать понять Сэму, что его намерения — это лишь добровольная вежливость, которая не перейдет во что-то большее. — Буду ждать у машины. Подходя все ближе к все тому же синему пикапу Винтер ловила очевидно тот разговор, который двое человек не хотели бы, чтобы она слышала. Из-за сильной увлеченности диалогом, крупной машины и врожденного умения Винтер подкрадываться незаметно, Мэдисон и Сэм позволили девушке услышать то, что, наверное, не понравилось бы никому, будь кто-то другой на месте Винтер. — Сэм, пожалуйста, я знаю, что ты можешь очаровать кого угодно, но только не делай это с Винтер. Она не та, кого стоит водить за нос и бросать. Парень усмехнулся, как будто был уверенным в своем успехе и его ничуть не смущало то, что он хотел воспользоваться человеком. Сейчас, наверное, Винтер, должно быть, увидела в нем его настоящее лицо и это было тем, что расстроило ее, ведь девушка действительно искренне поверила в эту яркую улыбку и добрые глаза. Кроме того, история этого молодого человека заставила ее более менее доверится ему, даже несмотря на их совсем недавнее знакомство. — Ты же знаешь, что я не делаю ничего без их желания. — Знаю. И все же, как друг, пообещай, что не тронешь ее. Мэдисон испепеляла его взглядом, но в нем было что-то еще такое, что Винтер пыталась разобрать, но не была уверена, что пришла к правильному выводу. Ей показалось, что там было что-то вроде безысходности и желания помешать чему-то. Девушке вдруг стало не по себе, она ощутила то, что не хотела бы видеть этого взгляда. Она подошла к ним почти вплотную. Почти тут же Сэм и Мэдисон поочередно заметили ее присутствие. — Что происходит? Мэдисон поджала губы, многообещающе посмотрев на Сэма. Этот взгляд говорил о том, что ему лучше не делать ничего того, что было в его планах. — Ничего такого. Просто разговор двух старых друзей. Винтер нахмурилась. Она игнорировала Сэма и смотрела только на Мэдисон. — Да что ты? А мне показалось, будто вы говорили обо мне. — Тебе показалось. — Отойдем? — после этого вопросы Винтер посмотрела на Сэма, как бы прося его оставить их наедине. И как только тот скрылся из виду и было ясно, что их разговор не дойдет не до чьих-либо ушей, Винтер продолжила: — Что не так? Вроде, мы уже договорились, что каждый живет своей жизнью и не лезет в чужую. — Я просто пытаюсь тебя уберечь от разбитого сердца. И хотя в девушке кипела обида на Сэма, она и не думала прекращать свое упрямство. — А может, меня и не нужно оберегать. Ты мне не мать, да и я, вроде бы, уже взрослая девочка и сама со всем справлюсь. После ее последних слов Мэдисон заметно вскипела, но это только еще больше раззадорило девушку. — И что ты хочешь? Переспать с ним? Думаешь, это никак не повлияет на тебя? Думаешь, ты сможешь вот так лечь с кем-то в одну постель и забыть на следующий день? Потому что Сэм именно такой, — последнюю фразу она почти прокричала. — Как раз хотела проверить это. Подарив Мэдисон последнюю язвительную улыбку, она хотела было направить в ту сторону, в которую пошел Сэм, но ее остановила чужая рука. — Постой. Мэдисон развернула ее, одаряя голодным взглядом, а затем резко притянула к себе для долгого сладкого поцелуя, который не хотелось прерывать. Эти влажные губы, дарящие ей невероятное наслаждение были такими родными и знакомыми, такими желанными, что их тяжело было отпустить, поэтому за первым поцелуем последовал второй. Только его инициатором уже была Винтер, которая крепко прижала женщину к себе за талию. Соскучившаяся, изголодавшаяся, она не верила в то, что происходит. Сейчас она хотела эту женщину всю без остатка и ей казалось, что она может умереть, если вдруг им кто-то помешает. Мэдисон отстранилась, но только чтобы предложить поехать к ней, после чего девушки обе поспешно сели в машину. Винтер видела как тряслись руки женщины, находящиеся на руле, и ноги, с силой давящие на газ. Да и сама Винтер молилась о том, чтобы Мэдисон вела машину быстрее. Она была вся разгоряченная, ее мысли плавились от фантазий, а нижнее белье было невероятно мокрым из-за долго сдерживаемого желания. Ей уже было все равно на Сэма, который, возможно, ждал ее. Даже сон смахнуло как рукой. Выйдя из машины, поднявшись на нужный этаж и вломившись в квартиру, девушки не имели больше сил расставаться друг с другом. Они слились в страстном поцелуе, на ходу сбрасывая одежду и танцуя тенью на стене, освещаемой уличным фонарем. В комнате царил полумрак, ни единого звука, кроме частых вздохов и изредка вырывающихся стонов. Они были больше похожи на клубок сплетенных рук и ног. Мэдисон толкнула Винтер на кровать, снимая с нее джинсы и оставляя только в нижнем белье. Даже в почти кромешной темноте девушка увидела как томный взгляд прошелся по ее фигуре и как еще пуще заблестели глаза Мэдисон от переполняемого ее желания. Следом пошли и ее собственные брюки и таким образом девушки остались наравне. Мэдисон опустилась на колени между двух бледных бедер и медленным дразнящим движением раздвинула их, не переставая разить Винтер своим взглядом. Поцеловав горячее влажное место через ткань нижнего белья, Мэдисон вырвала из чужих уст полувздох-полустон, заставивший ее еще более жадно припасть к молящему о внимании месту. — Пожалуйста… — прошептала Винтер, запуская свои пальцы в шелковистые пряди и притягивая голову к себе. Для Мэдисон это было сигналом к определенным действиям. Она отодвинула в край тонкую и влажную ткань черного белья и припала губами в пульсирующему месту, начиная настойчиво ласкать его языком. Не передать словами было то, как давно она хотела сделать это. Винтер выгнулась, чувствуя, что довести ее до оргазма сейчас будет легче легкого и Мэдисон для этого нужно было просто не останавливаться. Войдя в Винтер пальцами, женщина приподнялась и приблизилась к ее губам, давая почувствовать вкус своего же возбуждения. — Боже, ты такая мокрая. Делая упор на клитор, Мэдисон начала ускоренные движения рукой, которые быстро привели девушку к сильнейшему экстазу. — Мэдисон. О боже, Мэдисон, я сейчас…ох…— Винтер выгнулась, наполненная горячими волнами, заставляющими ее бесконтрольно дрожать и изредка вздрагивать. Женщина довольно улыбнулась, вынимая из девушки, поблескивающие на свету пальцы и демонстративно облизала их. — Ммм, неужели я отказывала себе все время в таком удовольствие? Ничего не ответив, но лишь посмотрев на Мэдисон с полуприкрытыми от наслаждения глазами, Винтер резко перевернула ее, оказываясь сверху. Она была намерена вызвать из той самый громкий стон, хотела слышать его, быть его причиной. Она знала, что женщина под ней была настолько возбуждена, что ей будет достаточно всего нескольких движений, чтобы кончить, но так просто и быстро Винтер не хотела ее отпускать. Не хотела, чтобы их ночь заканчивалась так скоро. Она поцеловала Мэдисон в губы долго и блаженно, будто с благодарностью, а затем начала спускаться к ее уху, после к груди, где не оставила без внимания два стоящих соска. Винтер никогда раньше не была с девушкой, но ей не было страшно. Ведомая страстью, она будто знала, что делать и делала это, получая лишь удовлетворительный отклик со стороны женщины, которая лежала под ней в полном изнеможении, а ее губы тихо издавали имя девушки. Винтер наслаждалась женским телом, осознавая, что может делать с ним все, что ей вздумается. Осознавая, что сейчас оно принадлежит ей. Такое упругое, не обделенное мягкими формами, такое соблазнительное и жаждущее ее прикосновений. Винтер вставила свое бедро между ног Мэдисон, почувствовав как на ее коже остается след от горячей влаги. Девушка начала делать поступательные движения, меняя их интенсивность и прислушиваясь к вырывающимся стонам. Она была то быстрой, то резко останавливалась и замедлялась. Это была пытка. Мэдисон так сильно хотелось почувствовать оргазм, что в какой-то момент она просто попыталась зажать бедро Винтер, но у нее это не вышло, поскольку девушка быстро вынула ногу, желая мучать ее дальше. — Винтер, пожалуйста, возьми меня. Не имея сил препятствовать просьбе, Девушка вошла в нее пальцами и начала ускоряться. И каждый раз, когда Мэдисон начинала дрожать, умолять ее, когда мышцы начинали сжимать ее пальцы в тугое кольцо, Винтер останавливалась. Это была опасная игра на скорость. Однако, решив наконец исполнить просьбу Мэдисон, она резко вошла в нее и, сделав все несколько сильных и быстрых толчка, смогла довести ее до долгожданного оргазма. Из женщины вырвался гортанный продолжительный стон, она зажала руку Винтер между своих ног и не отпускала ее, пока тело не окончательно перестало дрожать и вздрагивать. — Это было…потрясающе. Винтер улыбнулась. — Я рада, что угодила Вам, мисс… Только вот, это будет порочный круг, если каждый раз доводя тебя до оргазма, я буду снова чувствовать себя возбужденной. — Правда? Ты снова возбуждена? Мэдисон, не скрывающая своего удивления, не смогла скрыть и того, что была довольна этой новостью. — Ты так стонала…и…я чувствовала тебя изнутри. Это так непередаваемо. Мэдисон поцеловала ее, нежно оттягивая темные волосы назад и заставляя Винтер снова лечь на подушку, а затем приникла к ее уху, горячо шепча невероятно соблазнительный голосом: — Что ж, я не могу оставить тебя голодной этой ночью. Пока ты не будешь умолять меня остановиться, я буду заставлять тебя кончать все сильнее и сильнее. Сердце Винтер еще сильнее забилось от этих слов. Она хотела Мэдисон снова, будто в первый раз. Она не думала, что возможно, это их первая и последняя ночь, не думала, как женщина поведет себя с утра или через день, Винтер пообещала себе, что будет наслаждаться в данный момент каждой секундой. *** Мэдисон открыла глаза и как будто осознав, что опаздывает на свой рейс, резко подорвалась и начала натягивать на себя все, что попадалось под руку. Вообще-то, частично это было правдой, поскольку сегодня был тот день, когда она должна была встречать свою сестру. В порыве страсти она совсем забыла о существовании будильника и сейчас, благодаря своей халатности, опаздывала на целых три часа. Час назад Фрэнсис должна была быть уже на месте и встречена ею. Торопливо собираясь, Мэдисон решила оставить без внимания утреннее принятие душа и завтрак. На пару секунд засмотревшись на мило сопящее молодое тело, женщина поймала себя на мысли, что не хочет мешать его умиротворению. Были бы иные обстоятельства, она бы приготовила Винтер завтрак и дождалась пока девушка проснется сама, но сейчас мысль о где-то бродящей по незнакомому городу сестре не давали ей покоя. Да и не может Мэдисон привести ее туда, где оставит спящую девушку. — Винтер, — она аккуратно потрясла ее за плечо, наблюдая за тем, как ресницы на сонном лице начинают трепетать, и улыбнулась этому. Было удивительно то, что прежде сторонясь всего этого, в самом итоге она чувствовала почти абсолютную правильность происходящего, — мне нужно ехать. У тебя есть дубликат моих ключей? Еще давно она давала их, когда ходила на костылях. — Да, а что? Куда тебе надо ехать? — За сестрой. Винтер тут же быстро приподнялась и, нахмурившись, стала искать свои вещи чуть рассеянным взглядом, после начав подбирать их по очереди. — Она приезжает сегодня? — Она должна была приехать уже час назад, — Мэдисон только сейчас вспомнила про телефон и, найдя его, выругалась, когда тот не среагировал на ее касания. — Сел. Мне нужно ехать, в машине подзаряжу. — Хорошо, не торопись пожалуйста и будь аккуратна. Знаешь, лучше приехать, но опоздавши, чем вообще не приехать, — с ноткой переживания в голосе проговорила Винтер. Мэдисон мягко взглянула на нее, ее сердце приятно сжалось от этих заботливых слов. Так было с ней впервые за все годы жизни. Она уже хотела выходить, когда обернулась и подойдя к подножию кровати, нагнулась и ко всему великому удивлению шатенки поцеловала ее сладко и нежно. — Душ и вещи в твоем распоряжении. Винтер улыбнулась ей с благодарностью и трогательностью. — Спасибо. Вмиг лицо Мэдисон стало более серьезным, но отнюдь не лишенным некоторой нежности и спокойствия. — Ну все, теперь я точно побежала. *** Когда дисплей телефона загорелся сердце Мэдисон как будто остановилось. Она боялась увидеть огромное количество пропущенных звонков. И хуже всего было бы, если последним сообщением ее сестры было о том, что она возвращается обратно. Этого, должно быть, Мэдисон боялась больше всего сейчас. Она была готова к различным и долгим проклинаниям, к длинным нотациям о ценности своей семьи и о том как важно правильно распределять время и не опаздывать. В общем и целом она надеялась, что было еще не поздно все исправить. Хотя Фрэнсис никогда не была той, кто мог вот так взять и развернуться, но спустя столько времени кто знает, что могло поменяться в ее мировоззрение. Мэдисон было стыдно признаться в том, что на данный момент она ничего не знала о жизни своей сестры, хотя в детстве они были довольно дружны, можно сказать, одной верной командой. И сейчас женщина надеялась на то, что ее сестра осталась такой же терпеливой. Преодолев долю страха и назвав себя пару раз тряпкой, Мэдисон нажала на кнопку вызова. — Алло, привет, Фрэнсис, я знаю, что я плохая сестра, ужасно не пунктуальная и должна была забрать тебя с аэропорта уже несколько часов назад. Мне нет оправдания. Ты можешь говорить про меня что угодно и столько, сколько тебе вздумается, но прошу…надеюсь, ты все еще в городе и не улетела обратно. Не передать то, каким было ее удивление, когда в ответ Мэдисон услышала заливистый знакомых смех, который однозначно успокоил и согрел душу. Даже ее настроение подскочило вверх. — Дорогая, все хорошо. Вроде бы, это ты в моих глазах должна быть младшей сестрой и я должна беспокоиться, почему у тебя телефон отключен. Это конечно, не наш город, но я здесь не потеряюсь. И я достаточно взрослая, чтобы вот так импульсивно уезжать обратно, не разобравшись в чем дело. Я все-таки довольно хорошо знала свою сестру и думаю, она бы не бросила меня одну в чужом городе. Мэдисон улыбнулась ее уверенности. — Конечно, никогда бы так не поступила. Где ты сейчас? — Я неподалеку от аэропорта в небольшой кафешке. Подумала, что здорово было бы позавтракать. Здесь немного шумно, но это не удивительно, учитывая проходимость. — Хорошо. Скинь координаты кафе я скоро подъеду. — Договорились. Только не торопись. Мэдисон бросила трубку. Внезапно ее голова закружилась. Она приоткрыла окно и включила кондиционер. — Господи, только не сейчас прошу. *** Когда Мэдисон смогла почувствовать на себе всю любовь и нежность сестринских забытых когда-то объятий, в ней одновременно с блаженным спокойствием заиграло то волнение, которое однако предвещало только самое лучшее. Она не могла поверить, что неужели после стольких лет она видит перед собой Фрэнсис. Повзрослевшую, с этим мудрым взглядом, который когда-то был у их отца. Не то, чтобы она не думала, увидит ли еще когда-нибудь сестру, она просто боялась об этом задумываться. — Ты даже носишь те же самые духи, которые я помню, — этим ностальгическим ароматом Мэдисон не могла надышаться. — Не ношу. Они хранятся у меня дома, просто как-то вспомнила, что ты сильно любила их и даже в тайне от меня пользовалась, думая, что я не замечу. В ее словах не было никакого осуждения, лишь приятное чувство от воспоминания былого. — Да уж. Неужели я была настолько глупа, чтобы не понять, что через время ты все равно заметишь как количество твоих духов стало тратиться в два раза больше, чем обычно. Но! Все было бы ничего, если бы ты не жадничала. — Да брось. Узнай ты, что я пользуюсь твоими вещами ты закатила еще большую истерику. — Не правда. Мне никогда не было ничего жалко для тебя. — Кроме мармелада. — Это священно! — Рада тебя видеть. Ты изменилась. Очень сильно. Такая взрослая и так похожа на маму. Такая же красивая и статная. Наверное, тема о маме была одной из самых болезненных тем для Мэдисон, что заметно читалось в ее взгляде. Она хотела, спросить о том, как сейчас живет их мать, но боялась. Боялась, наверное, услышать горькую новость, хотя, скорее всего, Фрэнсис не стала бы в таком случае с этим затягивать. Она бы даже нашла способ найти сестру, чтобы сообщить ей обо всем. — Как она? — Нормально. — Она еще злится на меня? Фрэнсис вздохнула, посмотрев на Мэдисон сочувствующим взглядом. — Она делает вид. Но я то вижу, что когда завожу разговор о тебе ее взгляд меняется. Ей очень интересна каждая новость о тебе. Она часто спрашивала, звонила ли ты или я тебе, хотя и делает вид, что ей это безразлично. — Знаешь, может, если бы она перестала, как ты говоришь, делать вид, все было бы проще. — Да, но ее не изменишь. — Да, я знаю, но идти на поводу я тоже каждый раз не могу. Я все прекрасно понимаю, но не могу заставить себя перестать чувствовать себя отвратительно после очередного ее такого поведения. В кафе было шумно и людно особенно для такой личной темы разговора. Мэдисон предложила сестре прогуляться по одной тихой набережной, которую знала. Там они смогут нормально поговорить, не отвлекаясь на посторонние звуки. Женщина буквально не могла отвести взгляда от Френсис, и это было взаимно. Они все не могли насмотреться друг на друга, подмечая каждый раз все больше и больше изменений, произошедших за все годы разлуки. — Ну рассказывай, что произошло с тобой, потому что я знаю о твоей жизни только то, что ты живешь в Чикаго. Знаешь, я догадывалась, что ты здесь. Наверное, потому что когда мы в последний раз были здесь с нашим отцом ты говорила, что еще не раз вернешься сюда. — Да, могу сказать, я нашла себя. Удивительно, что еще с детства я понимала, что наш город — это не мой дом, хотя и называла его таковым. — Чем же ты занимаешься здесь? — В основном, социальными работами. — О, неужели, работаешь с пенсионерами и детьми? — Вообще-то только детьми. Если вкратце, то я агент из органов опеки и попечительства. Фрэн эта новость явно удивила. И удивила в хорошем смысле. — Ничего себе. Так оказывается моя сестра настоящий борец за права детей. — Типа того. — И тебе нравится? Мэдисон пожала плечами, самая впервые задумываясь об ответе на этот вопрос. — Это мне по душе. — Я рада. Знаешь…на самом деле, я долго злилась на тебя за то, что ты отказалась работать со мной в одной компании. На тот момент, мне казалось, ты составила бы мне отличную партию… Мэдисон приподняла одну бровь, улыбаясь. — В роли твоей подчиненной? Фрэнсис покачала головой и демонстративно закатила глаза. — Нет, в роли достойного и оперативного сотрудника и к тому же моей сестры. Но теперь, я чувствую, что горжусь тобой. Не знаю, как бы все было, если бы ты осталась, но сейчас я вижу, что ты довольна своей жизнью. Ты самостоятельная, умная и, должно быть, хорошо преуспела в своем деле. Какая из меня была бы сестра, если бы я не радовалась этому? Мэдисон по-настоящему тронули эти слова. И в один миг она увидела перед собой человека, изменившегося не только внешне, но и очень сильно внутренне. — Спасибо, Фрэн. Так компания все еще за тобой? — О, да. Мы открываем скоро главный филиал в Сент-Луисе. Численность этого города намного выше нашей. Думаю, это будет большой этап для нашей компании. Мэдисон проявила искреннюю радость за свою сестру. Она всегда верила в нее и была, честно говоря, не так удивлена такому успеху. Когда-то это должно было случиться. — Это отличная новость, поздравляю! Только что улыбка на лице Фрэнсис сменилась некоторой озадаченностью и будто бы усталостью из-за чего-то. Морщинки на ее лице словно решили только сейчас проявить себя. — Да, но для того, чтобы работать там мне нужно будет туда переехать. — Какая-то проблема? — Да. Догадайся сама. Это было не затруднительно. — Мама… — О, да. Я не могу бросить ее, она меня не простит за это, да и я не прощу. Я предложила переехать со мной, в большую уютную квартиру, но она отказывается. Говорит, что прожила здесь с отцом всю свою жизнь и там и умрет. — Боже. Ужасно это слышать. Послышался тяжелый вздох. — Да. Поэтому я сейчас на большом распутье. — Нужно как-то уговорить ее, Фрэн. — Знаю, я не могу вот так оставить всю затею с компанией, слишком долго мы стремились к этому, слишком много я воевала с массой бюрократических нюансов. Я даже готова высылать ей деньги, нанять сиделку… — Все так плохо? — Нет, но старость невозможно остановить. С каждым годом все будет хуже и хуже. Я боюсь оставлять ее одну. А ты знаешь, наша мама — тот человек, который все всегда держит в себе, а как правило такие люди болеют много и часто. Нельзя постоянно держать все свои эмоции в себе. — Думаешь, я смогу ее уговорить? — с искренней задумчивостью поинтересовалась Мэдисон, и тогда снова загадочная улыбка тронула губы Фрэн, гласящая о том, что она догадывается, в чем тут кроется дело. — Хочешь навестить родные края? — Почему нет. Думаю, сиделку она посчитает за оскорбление, так что лучше ей этого не предлагать. — Было бы не плохо. И если все-таки соберешься, делай это так, чтобы она не подумала, будто ты приехала только потому, что я попросила. — Но ты же не просила. — Вот именно! Но она может так подумать. — Хорошо, я постараюсь, — посмеялась Мэдисон, принимая тот факт, что будет в крайнем случае добровольным мясом для отбивной. Все равно ей уже нечего было терять. — Не переживай, мы покорим эту неприступную крепость. Если не ты одна, то мы вдвоем точно это сделаем. — Так…в итоге, что это за причина, по которой ты забыла про меня сегодня? — Я не забывала. Просто не услышала будильник. — Всю ночь мешали спать? Мэдисон мысленно взмолилась о том, чтобы ее лицо не зарделось и старалась выглядеть обычно и ничем не смущенной, однако взгляд все равно прятала, боясь, что тот выдаст все ее мысли о Винтер, ее теле и ночных вздохах. — С чего ты взяла? Нет, просто вчера немного повеселилась в бильярдном клубе. — И уехала с кем-то? — Что ты пытаешься выведать? Фрэн, сощурив один глаз и склонив голову набок, поводила указательным пальцем по воздуху в направлении шеи сестры. — Мне просто интересно откуда это у тебя на шее такой красивый любовный след. Мэдисон в шоке раскрыла рот и тут же в одно мгновение приложила ладонь к шее, хотя и не знала, где точно находились последствия жаркой ночи. Черт, утром она даже не удосужилась посмотреться в зеркало напоследок. — Ох, черт. Фрэн, прости. Я не хотела, чтобы все было так. — Перестань, я рада, что мою сестру любят. И видимо очень сильно, — посмеялась та. — О боже, пожалуйста, только не издевайся надо мной. — Так ты встречаешься с кем-то? Или это была всего лишь одна ночь? Скажи, этот человек женат? Он порядочный или эдакий крутой чувак с большущей татуировкой на спине, и ездящий на байке? Поддразнивающий тон Фрэн заставил ее сестру закатить глаза. — По-твоему я бы встречалась с таким? — Не знаю, ты же не говорила мне обычно о своих романах. — Потому что их и не было! — Ну да, — ответила она так, будто в ней не было и капли доверия. Знатно нагулявшись и почувствовав сильное гудение в ногах, сестры решили, что было бы неплохо отметить встречу, а потому прихватили из ближайшего от дома Мэдисон супермаркета бутылочку хорошего красного вина. Выбор стоял за Фрэнсис, так как она была сегодня почетным гостем. К сожалению, из-за того, что с утра проспала, а вчера даже не задумалась о том, чтобы приготовить что-то с вечера, Мэдисон решила, что лучшей идеей сейчас будет заказать что-нибудь, чтобы замаскировать следы своей халатности. Ко всему разочарованию Мэдисон, когда женщины поднялись на лифте, она встретила у своей двери того, кого не хотела видеть, и того, кого точно не хотела представлять своей сестре. Когда Мэдисон увидела Эмбер, держащую в руках свои туфли на высокой шпильке, она на мгновение застыла, не зная, что делать. Зато та очевидно сразу же нашла, о чем подумать и сказать. Взгляд Эмбер ревностно смерил Фрэнсис от и до и остановился на Мэдисон в молчаливом вопросе. К сожалению, молчаливом ненадолго. — И как это понимать? — Что именно? — Я беспокоюсь о тебе, в то время как ты водишь к себе всяких…куриц? Мэдисон яростно вспыхнула. Настолько, что даже непоколебимый и твердый взгляд Эмбер в испуге потерял свою силу. — Следи за словами, — стальным голосом ответила женщина, в то время как ее сестра, что удивительно, ни капли не была обижена или как-то оскорблена. В ней можно было разглядеть только самое откровенное любопытство и ожидание того, что будет дальше. И что было самое забавное — это то, что Эмбер, считающая, что Фрэнсис с этой своей наглой улыбкой была какой-то любовницей Мэдисон, еще больше злило ее. — Начну, если ты сейчас же избавишься от нее, — ее взгляд стал мягким и искусственным, словно она думала таким образом растопить сердце Шепард. Искусственно надув губки, Эмбер продолжила не менее фальшиво построенным голоском: — Мэд, я скучаю по тебе. Разве ты меня променяешь на это? — О, да, — неожиданно рассмеялась Фрэнсис, — можешь теперь не надеется, что она будет с тобой. Поверь, со мной Мэдисон сейчас будет гораздо интереснее. Мы проведем длинную, веселую ночь за вином и…приятным разговором, — последнюю фразу Фрэн проговорила почти шепотом, наклонив свой корпус по направлению к разъяренной девушке. — Это что, шутка? — Эмбер посмотрела на Мэдисон. — Эмбер уходи. Я не хочу тебя видеть. Никогда. Для тебя эта дорога закрыта, — уставшим голосом ответила та. — Мы еще посмотрим. Вздернув носом слишком высоко, девушка фыркнула и ушла, преследуемая насмешливым, но добрым взглядом Фрэнсис. Мэдисон, не желая что-либо говорить по этому поводу просто открыла дверь квартиры и пропустила сестру внутрь, стараясь не встретиться с ней взглядом. — Да, любопытное представление. Ничего не скажешь? — Фрэн, пожалуйста. Меньшее, что я сейчас хочу — это говорить об этом всем. Но мне интересно только, почему ты так просто восприняла то, что она здесь устроила? Фрэнсис усмехнулась, поворачиваясь к ней и улыбаясь так, будто Мэдисон сказала что-то очень наивное и смешное. Она положила руку на плечо сестры. — Мэдисон, дорогая, моя родная и единственная сестра, есть вещи, о которых ты мне не говоришь, но это не значит то, что я о них не догадывалась. Мэдисон, отказавшись комментировать это, просто постаралась не вспоминать все свои проделки, о которых как думала, никто кроме нее самой не знает. Она предпочла продолжить думать так дальше, хотя это было довольно сложно. В голову то и дело вклинивались воспоминания о том, из-за чего сейчас ей может быть стыдно. — Да уж. Теперь я буду гадать, какие же страшные вещи ты еще знаешь обо мне. — О, поверь, если узнаешь — спать спокойно не сможешь. — Думаю, это еще один единичный случай, когда я с тобой соглашусь. Все это время Мэдисон игнорировала блаженных аромат, доносящийся с кухни, который непременно уловила ее сестра и поспешила узнать, что же это так превосходно пахнет. — Ты что, наняла личного повара или раздвоилась? Поскольку я не могу придумать то, что позволило бы тебе находиться все это время со мной и одновременно готовить. Но Мэдисон сама была озадачена. И это было заметно по ее лицу. Неужели это Винтер? Если это было так, то женщина почувствовала внутреннее тепло и мягко улыбнулась, представляя то, как все это время девушка торопилась, стараясь для нее и ее сестры. Мэдисон оценила этот жест. Когда женщинывошли в кухню, первым делом в ее глаза бросилась аккуратно и как нужно разложенная сервировка. Раньше Винтер работала в ресторане и точно знала, как правильно разложить столовые приборы. Красиво стоящий букетик цветов в вазе казался гармоничным дополнением ко всему прочему. На столешнице лежала сложенная бумажка, которую Мэдисон заметила не сразу. Она развернула ее, чувствуя трепет внутри себя и словно ощущая на бумаге все еще хранившееся тепло от пальчиков Винтер. «Надеюсь, будет вкусно ;) » Ничего больше. Так кратко и сдержанно. Мэдисон тут же почувствовала острое желание позвонить девушке и выразить ей слова благодарности. Она сказала сестре, что отойдет всего лишь на пять минут, думая, что этого ей будет достаточно. Как же она ошибалась. Когда Винтер ответила на звонок, женщине показалось, будто она хочет слушать ее часами и не важно, каким будет их разговор. Мэдисон даже готова была просто слушать ее тихое дыхание в трубку, будоражащее что-то приятное и теплое внутри, и в тоже время волнительное. — Привет, Винтер. Думаю, ты догадываешься, почему я звоню тебе. «Да? И почему же?» Мэдисон поняла сразу — девушка знала, о чем она и, скорее всего, была готова к этому звонку. Она вдруг почувствовала и смогла распознать по голосу, что та улыбалась. — Хочу поблагодарить тебя за то, что сделала все это. Для меня это очень важно. «Я рада, что тебе понравилось. Утром ты так спешила, я подумала, моя инициатива будет не лишней». Вспоминая свои прошлые отношения, Мэдисон подсознательно сравнивала то, как относилась к ней Эмбер и как сейчас относится Винтер. Винтер была невинным ангелом, заботливой, внимательной, чуткой. Эта девушка была потрясающей и неповторимой. Такая нежная и женственная. В то время как Эмбер думала лишь о себе, никогда не спрашивая Мэдисон о ее желаниях. Они ходили с ней в дорогие рестораны, ночевали в люксовых отелях, летали на отдых, и все это Эмбер воспринимала как должное, хотя Мэдисон и не возражала этому. Та никогда не спрашивала ее о терзающих душу мыслях, о ее семье и прочих проблемах. Эмбер была зациклена лишь на себе. На самом деле, на тот момент Мэдисон этого и хотелось. Однако сейчас она явно чувствовала нехватку того, что могла дать ей Винтер. А это очень, очень многое. После мыслей обо всем этом, женщине вдруг резко захотелось увидеть Винтер, обнять ее, почувствовать это знакомое волнующее тепло внутри, ощутить аромат ее сладковатых духов. — Когда мы еще сможем встретиться? Девушка очевидно впала в некоторое замешательство. И это было не странно, ведь они говорили сначала об одном, а потом Мэдисон вдруг так неожиданно и с явным желанием спросила про следующую встречу. «Хм, думаю, после того как ты отлично проведешь время со своей сестрой». Даже сейчас Винтер думала не о себе, а о комфортном времяпрепровождении Мэдисон и ее сестры. Боже, в этой девушке есть хоть какие-нибудь минусы? — Я позвоню тебе. «Хорошо. Буду ждать». Они попрощались и Мэдисон нехотя бросила трубку. Ее буквально разрывало на две части, на ту, где она хотела бы провести время с сестрой, и на вторую, где она так не хотела прощаться с Винтер. — С кем ты так мило болтала сейчас по телефону? — Свой не очень длинный, но довольно любопытный нос сунула Фрэн, когда Мэдисон вернулась на кухню. Женщина возмущенно вздохнула и посмотрела на сестру. О боже, даже несмотря на то, что они не виделись столько лет, та не постеснялась даже подслушать ее из другой комнаты! Это возмутительно! — Знаешь, не помню, чтобы ты была раньше такой любопытной. В следующий раз напомни мне закрываться от тебя. — Так я ничего и не слышала. Мэдисон, ты светишься ярче солнца, твои щеки красные, что для тебя редкое явление, и твоя улыбка… Мэдисон поняла взгляд, в то время как раскладывала по тарелкам салат. — Что с ней? — Не сходила с твоих губ с того момента, когда ты прочитала письмо. И кстати, ты все-таки немного права. Я не удержалась, чтобы не прочитать то, что в нем было написано. — Фрэн! — Что? Мне интересно, кто делает мою сестру такой счастливой, — в этой женщине не было ни капли сожаления, подумала Мэдисон, потирая переносицу. *** — И так, мне интересно знать, что случилось с моей сестрой в мое отсутствие. — На самом деле, ты ожидаешь большего, чем со мной произошло. Я отучилась, проходила практику в том же месте, где сейчас работаю. — И все? Все, что ты делаешь — работаешь? Знаешь, кто бы что не говорил, я не верю, что все это, ты заработала будучи социальным работником. Нет, я не имею ввиду ничего плохого, я горжусь тобой. Но неужели ты спустила все деньги отца только на интерьер? Под «этим всем» женщина имела ввиду шикарную обстановку в довольно не маленькой квартирке и машину, на которой Мэдисон привезла ее сюда. — Узнаю свою сестру. Фрэн всегда была прямолинейной, иногда даже слишком. Порой ее слова могли дойти до того, чтобы ранить, но Мэдисон, живя с ней все свое детство, наверное, уже смогла обрасти некой внутренней защитой. Тем более, она знала, что Фрэнсис никогда не желала ей плохого, и на ее слова грех было таить обиду. — Конечно нет. Я бы никогда не сделала этого. На самом деле…. — А что же? — Ничего особенного. Я просто много работала. Кроме того, у меня есть пассивный доход в виде частых выступлений с дельфинами. Также различные акции. Я не настолько глупа, чтобы пренебрегать этим. Кроме того, помнишь, что мне больше всего понравилось здесь, когда мы были в Чикаго первый раз в жизни? — Хм…помню ты очень любила пляжи. Тебя было не вытащить оттуда. — Именно. — Не понимаю к чему ты клонишь… — К тому, что я выкупила два отличных катера. И один из них периодически сдаю в аренду для туристов. Получается неплохая прибыль. Мэдисон умолчала о том, что было со вторым, однако Фрэнсис не стала зацикливаться на этом. Она была так заинтересована словами сестры, что пропустила этот момент. Женщина могла поклясться, если бы они были в какой-то манге в глазах Фрэнсис загорелись бы сердечки. — О боже, я сейчас заплачу, — она демонстративно крепко прикрыла рот рукой, а на глаза на удивление действительно выступили слезинки, — я думала ты неисправима. Мэдисон с осуждающей улыбкой посмотрела на нее. — Я просто пытаюсь получать от жизни удовольствие. Неожиданно Фрэн задала тот вопрос, который Мэдисон не слышала уже очень долгое время. — Ты посещаешь клинику? — Хм…не так часто… В глазах старшей сестры мелькнула тревога и страх. Она в мгновение поменялась в лице, которое обрело более серый оттенок. Тема была не то, чтобы одной из приятных. — Мэдисон, это серьезно. Ты же знаешь, что ты должна. Блондинка погладила себя по предплечьям в неком жесте утешения. — Знаю, но я так устала. — Это не шутки, с тобой может что-то случиться. — Со мной все хорошо. — Ты не падала в обмороки? Мэдисон поджала губы. Врать не хотелось, но и правду говорить тоже, ведь иначе Фрэн могла остаться тут надолго, чтобы якобы направить Мэдисон в правильное русло. — Нет, всего лишь иногда кружилась голова, но я пью таблетки. Мэдисон вспомнила тот день, когда получила трещину в ноге. Причиной ее падения была отнюдь не темнота и корень, о который как она сказала, споткнулась. Настоящая причина была куда серьезней: снова ее головокружение, когда мозг отчаянно нуждался в кислороде, который недополучал с самого рождения Мэдисон. — Ты знаешь из-за чего умер отец. Зачем ты так? Почему нельзя быть более ответственной? — Он умер от сердечного приступа. Он очень много работал, буквально изводил себя. — А ты нет? Мы все старались думать, что это лишь сердце. А знаешь почему? Потому что мама и никто из нас не хотели думать о том, что с тобой может стать тоже самое. Мэдисон промолчала. Она тоже боялась, но старалась обходить эту тему стороной, конечно, понимая, что делает тем самым хуже. Это была не та проблема, на которую можно было закрыть глаза. Однако женщина так устала от всего в какой-то момент. Кроме того, случай с отцом выбил ее из колеи настолько, что ее здоровье стало чем-то отошедшим на второй план, а на первом встал частый уход в свои мысли. — Я буду права, если предположу, что этой девушке, с которой ты разговаривала по телефону, ты тоже ничего не сказала? Конечно же нет. Та зияющая мрачность, появившаяся на молодом лице младшей Шепард сказала все за нее. — Все будет хорошо, Фрэн, — Мэдисон неуверенно улыбнулась и мягко перевела тему, чему Фрэн не стала препятствовать, — ты лучше скажи, почему ты одна, а не с художником из Франции. Фрэнсис сделала глоток вина, неожиданно засмеявшись и покрывшись легким румянцем. Что это было? Алкоголь? Нет? Смущение из-за детскими мечт? Возможно. В детстве ей как-то понравился смазливый паренек, вдруг нарисовавший ее портрет, который после чего сам же и подарил. На тот момент, когда Фрэн было всего двенадцать лет, ей и не нужно было ничего больше, кроме одной крупицы внимания и очаровательно улыбающегося парня всего на несколько лет старше ее. Позже он оставался в ее мечтах лет до пятнадцати, а потом вкус резко перерос в более изысканный и избирательный. Ей стали нравится мужчины более галантные и внимательные, заставляющие чувствовать себя как за каменной стеной. — Это было в прошлом. — Очень жаль. — Думаю, тот художник не смог бы удовлетворить мои нынешние потребности, — без капли стыда и смущения заявила старшая Шепард, — но, признаюсь, в тот период я получала колоссальную эйфорию от первой влюбленности. Мне хотелось нарисовать ему то, что поразило бы его. — К сожалению, рисовать ты так и не научилась. О, он был бы поражен, это точно, — заметила Медисон, рассмеявшись, — ну а сейчас есть такой мужчина, который удовлетворяет твои потребности? — она приподняла бровь, добавляя шуточной интимности двум последним словам. — Да, я в отношениях уже третий год и ничуть не жалею о своем выборе. Мы два занятых человека, у которых нет времени на лишнюю ерунду. Мне нравится, что он серьезен в делах, требующих ответственности, не все на это способны в наше время. И в то же время он нежен, чуток и внимателен. — Я рада за тебя. Ты заслуживаешь лучшего. — Не только я, — подмигнула Фрэн сестре. — Познакомишь меня с ним? — Как только ты решишь снова навестить родные просторы. В глазах Мэдисон появилась отчетливая тревожность, она обняла себя руками, заботливо поглаживая, словно в неком утешение. — Фрэн, я знаю, что это необходимо. Я должна увидеться с мамой, потому что какая бы она не была она все еще у меня есть, что является большой ценностью, и я не хочу упустить момент встретиться с ней последний раз. — Так что тебе мешает? — Думаю, я боюсь ее. Я без понятия как подступиться к ней. Боюсь, что она пошлет меня и скажет возвращаться туда, откуда приехала. — Знаешь, чтобы она не сказала, потом ты не будешь винить себя за то, что так и не увидела ее. Лучше попытать удачу и быть отвергнутой, чем всю свою жизнь жалеть, что в один момент поддался воле страха. — Ты права. На самом деле, Мэдисон и без этих слов понимала, что стоит сделать, но ей было так нужно не просто знать это, но еще и слышать из уст того, кому доверяла больше всех.