Файл5: Незнакомец
1 сентября 2023 г., 13:18
В честь наступления нового года голова оленя по всем правилам жертвоприношения была возложена на алтарь. Главный шаман произносил хвалебные речи во имя духов, дабы они и дальше помогали добытчикам с их нелегким промыслом, молил об удачном рождении тех, кто придет в этот мир в следующем году и просил охранять поселение от диких мутантов и непогоды.
В храме собралось все духовенство и главы местных семей. Мужчины и женщины сидели на коленях перед костром, и рядом с некоторыми из них были совсем молодые юнцы. Сыновья поселения, коим этой ночью выдадут тотемы. Уже следующей весной они впервые покинут безопасные места, отправившись со своими отцами в дальнюю дорогу.
За преклонившими свои головы людьми издали наблюдала Лара. Четырнадцатилетняя девочка стояла в тени выхода вместе со своей белой подругой. До них доходило эхо властного голоса. На сам обряд их не пускали: Лара еще не получила звание шаманки, а Диана не была главной в семье. Да и даже если бы была — белую бы никто туда не пустил. Она — изгой.
С ними стояли другие заинтересованные прихожане.
— Как-то все это нелепо выглядит, — шепнула Лара. — Такие взрослые люди, а встают на колени перед стихией, которую сами же подчиняют.
— Но ведь в огне — наши предки, — удивилась Диана. — Они разозлятся, если их не будут почитать.
— Я не верю, что там есть что-то, кроме дыма.
— Ты считаешь свою маму вруньей?
Лара мотнула головой.
— Нет, она важная фигура. Она лечит и учит. Но другие этого не делают. От них никакой пользы.
— Как ты можешь такое говорить? — Диана округлила глаза. — Ты ведь будущая шаманка.
— Не хочу быть шаманкой, — она насупилась. — Это скучно. Еще и пить непонятную воду надо. Моей маме бывает нехорошо после того зелья, и я не хочу, чтобы со мной было так же.
— А кем ты тогда хочешь быть?
— Хочу быть контрабандистом, — тихо заявила Лара, — меня папа стрелять даже учил. Хотя маме это не нравится. Она ругается, когда папа меня чему-то учит.
Они еще постояли у дверей храма, прежде чем уйти. Им все это наскучило.
То, что Лара не была верующей, поразило Диану. Тогда она думала о том, какая же нелегкая судьба выпала дочери шаманки.
***
14 ноября 3099 г. Wasteland Глубокой ночью дрезина остановилась посреди дороги, напоследок издав громкий скрежет. Сидевшая в тележке Диана не спешила слазить. Озираясь, она переводила дух, стараясь не думать более о подруге и не вызывать их общие воспоминания. По обеим сторонам железной дороги — засыпанные снегом обломки промышленных зданий, некоторые из которых были разобраны до основания. Дальше — темнеющие в ночи деревья. Диана обхватила себя руками и поежилась. Ладони ее заледенели, но не от холода, а от страха. Никогда она еще не покидала границ поселения. В голову ее закрадывались тревожные мысли о скорой смерти. От голода, от хищников, от болезни, и невесть что еще может выпасть на ее долю. Совсем некстати на Диану навалилась усталость. Вдобавок за весь день она так и не смогла поесть. Тут она вспомнила про рюкзак. Сняла его с плеча и поставила рядом на сидушку. Расстегнув молнию, Диана порылась внутри. Первым ей попался паек, который она тут же вытащила. Снова засунула руку внутрь рюкзака и нащупала грубую ткань. Вынула ее и расправила. Тканью оказалась панамка. Диана припоминала, что выходившие за границу ирбисы всегда носили головные уборы, чтобы не обморозить уши и защитить себя от излучения. Надела шляпку и накинула капюшон своей старой куртежки. Еще немного порывшись, нащупала ножны своего кинжала и, к своему удивлению, пачку прокладок. Подобные вещи были редкостью, но, даже несмотря на это, Дора отдала их своей сестре. Во время перекуса Диана открыла компас. Но не успела она сориентироваться, как услышала отдаленный протяжный вой. Диана растерянно заозиралась и навострила белоснежные ушки, из-за чего панамка неудобно сдвинулась. Застегнула и закинула на плечо рюкзак. Она спрыгнула с дрезины, позабыв о недоеденной порции гречки и засеменила по сугробам к более-менее уцелевшему заводскому зданию. Большое помещение с выбитыми стеклами встретило путницу неприветливой темнотой. Давно заброшенные станки едва сверкали под пробоинами, зиявшими в обветшавшей крыше. У стен гнили огромные деревянные катушки, посыпанные снегом. Ржавая узкая лестница у одной из стен вела наверх в тесные коридоры. Туда не залезет ни один хищник, там можно переночевать. Когда Диана забирались по ступенькам, придерживаясь за тонкие перила, вся конструкция опасно скрипела, но держалась. Диана прошла по короткому коридору с голыми стенами и остановилась в проходе, заметив неровные отражения языков пламени, игравшие на стенах и потолке. Она осторожно заглянула внутрь комнаты и увидела силуэты троих ирбисов. Посреди комнаты горел небольшой костер. Один из мужчин дремал у стены, второй и третий сидели у огня. Все были одеты столь скрытно, что возраст их оставался загадкой, а за шарфами невозможно было распознать их лиц. Со спин свисали винтовки. Двое тихо беседовали. — Нынче теплеет, похоже через несколько лет нам будет негде жить. — Вряд ли, люди здесь все еще жить не могут… Она чуть отступила. На их плечах — современные винтовки, значит эти трое были добытчиками. Очевидно, они возвращались на зимовку, но решили не испытывать судьбу и не идти к поселению по темноте. — Кто здесь? — ворчнул тот, что полулежал у стены. Диана ошибочно подумала, будто он спит. — Если ты человек, то покажись, не тронем. Они не могут знать о ее бегстве: за пределами поселения нет никого, кто мог бы поведать им о произошедшем. Диана прошла в комнату, неуверенно двинувшись к костру. Мужчины уже не разговаривали, а с любопытством смотрели на путницу. — Что ты тут делаешь? — удивился один из них. Глубокий голос его выдавал взрослого, опытного ходока, а голос сидевшего у стены принадлежал еще совсем молодому человеку. — Ищу место для ночлега, — ответила Диана. — Садись с нами, — ответил третий скрипучим голосом, — мы тебя не обидим. — Ты ведь не должна была покидать поселение, — сказал второй, распознав белый хвост, когда Диана подсела к костру. — Что ты здесь делаешь? В пустошах опасно, знаешь ли. — Я просто заплутала, — соврала Диана. — Решила пошариться в окрестностях, но зашла куда-то не туда. Утром вернусь назад. — Можем довезти, нам как раз по пути, — сказал третий, сузив глаза. — Наши снегоходы пока еще на ходу, бензина хватит на путь до дома. — Я лучше своим ходом… — Я настаиваю. Здесь опасно. — Утром поговорим об этом, — встрял второй. — Просто я не думаю, что нам стоит упускать такого попутчика. Нас могут отблагодарить за возвращение… одного из детей поселения. — Я ее отвезу. Если что-то дадут в знак благодарности — поделюсь. Услышав эту реплику, Диана вылупилась на, очевидно, самого опытного из троицы. Только этого ей не хватало. — Может уже на боковую отправимся? — предложил барс у стены. — Кто-то должен быть на стреме, — сказал второй. — Вы двое ложитесь без меня. На этом и порешали. Когда двое добытчиков отошли ко сну, у костра остались еще совсем юная девчонка и опытный путешественник, с шеи которого свисал серо-зеленый противогаз. Диана настороженно косилась на этого человека. Чуть выше противогаза висел костяной тотем в виде волка. — Бежишь от предназначения? Внезапный вопрос вынудил Диану вздрогнуть. Теперь, когда этот человек сам решил заговорить, она могла не скрывать от него своего удивленного взгляда. — Я знаю, что тебе напророчили, — ответил он на ее немой вопрос. — Ты правильно сделала, что решила сбежать, — он помолчал. — Не знать о тебе — значит не жить в поселении. Многие взрослые знают о твоей жертве. Ты — местная знаменитость, Диана. Так что не смотри на меня так. — Ты увезешь меня обратно? — испугалась белая. — Они, — он мотнул в сторону сопящих парней, — увезут, они зеленые, набожные. А я во все эти сказки уже давно не верю. — Но тотем все равно носишь, — в ее голосе угадывалось недоверие. — Верить или не верить — дело мое, но традиции-то соблюдать нужно. Это наша культура, а без нее мы — все равно, что животные. Еще немного они посидели в молчании, глядя на затухающие языки пламени. Подобрав сбоку бумажный мусор, мужчина подбросил его в костер. Почти сразу огонек разгорелся, потянулся вверх, сжигая бумагу. — Я помогу тебе уйти отсюда, — сказал человек. — Подброшу до перевала. — А взамен? — Ничего не надо. Не парься, тут недалеко, было бы смешно за такое что-то просить. Сама по себе ты вне поселения долго не протянешь, даже не дойдешь. Только назад вернуться сможешь. — У меня есть дрезина. — Любой волк быстрее этого корыта. Оставь лучше дрезину для наших людей, она им нужнее. У меня хватит топлива до перевала, а там заодно и бак заправлю. Выберемся на рассвете, доедем за пару часов. Оттуда на поезде отправишься на Седьмой Остров. Там свои шаманы, о твоем проклятии никто там не знает. Ну так что, поедешь? Задумавшись, Диана смотрела на скрытно одетого человека с пятнистым хвостом, сидевшего сбоку от нее. Он был прав: она не выживет, если встретится хоть с одним хищником, ведь никакого ружья у нее нет. Да и если бы было — она все равно не умеет обращаться с оружием. С проводником же ее шанс остаться в живых не сводился к нулю. Но с другой стороны этот человек кажется подозрительным: с чего ему вдруг помогать ей, да еще и зная о ее предназначении? Однако другого выбора, кроме как согласиться, у нее и правда не было: идти в одиночку и без оружия было равно самоубийству. — Хорошо, — согласилась Диана. — Как мне тебя звать? — Алекс. Меня зовут Алекс. Он опустил шарф, открывая лицо со впалыми щеками, покрытыми неухоженной щетиной. По контуру лица клочилась непослушная шерсть. Зеленые глаза его были беззлобными. Морщинки под ними выдавали средний возраст мужчины. — Выезжаем с первыми лучами, — сказал он. — Пока можешь поспать, утром поделюсь едой. Силы тебе завтра пригодятся. Диана медленно кивнула и огляделась в поисках местечка поудобнее. Она старательно пыталась скрыть глубокую задумчивость и сомнения, выедавшие ее изнутри. Одно успокаивало: если верить его словам, то человек этот не был верующим.
