Заснеженными тропами

      Влас не спеша брел к деревне, мимо которой умудрился пройти, шатаясь по лесу.       Остановившись посреди дороги, защитник племени выпрямился и глубоко вздохнул. На дороге перед собой он увидел огромный белый шерстяной валун. И когда Влас подошел ближе к медвежьей туше, то заметил знакомый выбитый глаз зверя.       Разглядев свежее пулевое отверстие в голове медведя, он осмотрелся. Его взгляд упал на следы подошв, которые еще не успел замести снег. Следы вели к конюшне, и оттуда же — след снегохода.       В самой конюшне никого не оказалось. Но зато в ней нашлись целых два снегохода, один из которых Влас решил забрать.

***

      Недружелюбные обломки Варшавы выглядели не так, как руины родного поселения: местные здания не обвалились из-за волны ядерного удара, а были разрушены неумолимым временем и сильными ветрами.       Под ногами захрустело стекло, когда Алекс перелез через выбитое окно. Он оказался в каком-то продовольственном отделе. Подсвечивая пол фонарем винтовки, Алекс шел вдоль витрин, где когда-то царило изобилие самой разной еды.       Присев, добытчик покопался в нижних лотках, где в пыли среди бумажного мусора валялись остатки фруктов. Алекс вытащил округлый предмет. Им оказался мумифицированный абрикос.       Как и ожидалось: магазин был полностью разграблен.       Стоя среди домов, Диана неуверенно переминалась с ноги на ногу. Она сторожила снегоход. Над головой высились хрупкие на вид дома. В них белая вглядывалась, наблюдая, как ветер сдувает снег вместе с бетонной крошкой.       — Здесь ничего нет.       Диана оглянулась на голос спутника, который уже перелез через оконную раму. Алекс уселся на край окна.       — Остановимся тут? — спросила она.       — Да, устроим перевал.       Открыв банку тушенки, они наспех перекусили. Этого было мало, но лучше, чем ничего. К тому же, неподалеку должно быть небольшое поселение.       — Я еще осмотрюсь, — сказал Алекс. — Может, повезет найти мусор, который заинтересует местных.       — Ты хочешь продать им то, что валяется у них под носом?       — Не идти же в гости с пустыми руками.       Алекс ушел дальше и обогнул угол здания, сворачивая с глухой улочки в сторону широкой аллеи.       Трудно представить, что когда-то вместо этих троп были ухоженные улочки, по которым сновали люди. Не такие люди, как он и Диана, а те древние, что не имеют хвостов. Когда-то здесь стоял гомон, а теперь ветер был единственным звуком, который можно услышать во время прогулки.       На скрытых под вечными снегами бордюрах лежат гниющие деревья. У домов навсегда застряли в сугробах старые машины.       Алекс неспешно бродил в поисках добычи и озирался. Он всегда был осторожен, но сейчас не мог и предположить, чего ему опасаться. Здесь не было ни намека на присутствие зверей или людей, и при этом не было слышно шума из поселения.       Он остановился. До ушей дошло эхо голоса Дианы:       — Может, поедем отсюда?       Алекс шевельнул ушами. Что он надеялся здесь найти? Этот город исследован местными вдоль и поперек. Но Алекс хотел верить, что охотники из общины не столь опытны и наблюдательны, как он. Ближайшие руины стоило осмотреть.       Шаг в сторону. Резкий металлический скрежет. Ногу пронзила боль, столь внезапная, что Алекс вскрикнул от неожиданности.       — Твою ж мать!       Он посмотрел на ногу, в которую вцепились железные зубцы примитивного капкана. На основании его замигал красный маяк.       Где-то вдали его позвала Диана, услышавшая ругань. Ответа она не дождалась, и вскоре Алекс услышал шумное дыхание встревоженной девчонки.       Подбежавшая Диана охнула, увидев массивный капкан, в который угодил Алекс. Тот опустился на колено и попробовал разнять ловушку. У его ноги присела и Диана, всеми силами стараясь помочь Алексу освободиться. Но чем больше они пытались вытащить ногу барса, тем сильнее в нее впивались зубцы. Когда на штанине начали расплываться темные пятна, двое перестали пытаться открыть капкан.       Алекс сел, звякнув цепью ловушки.       — Какие идиоты разместили здесь эту хрень? — заворчал он.       Вдали послышался рев моторов, будто бы ответивший на вопрос. Путники оглянулись на звуки и заметили два снегохода. К ним направлялись вооруженные барсы. Когда они остановились неподалеку, Диана заметила, что их глаза подведены толстыми красными линиями. Первый казался крепким, статным мужчиной, тогда как второй — толстым и неказистым.       — Вы кто такие? — воскликнул первый.       — Добытчики Восьмерки, — ответил Алекс.       — Восьмерки? Что здесь забыли ирбисы Восьмого Острова в начале зимы?       — Зима еще не наступила.       — По нашим прогнозам в этом сезоне зима наступит раньше, чем обычно.       — Откуда вы взяли такие прогнозы?       — Наши жрецы теснее связаны с потусторонним миром, чем ваши шаманы. Они смотрят на порожденные тем миром ночные светила и всегда дают точные прогнозы.       — Невозможно, — усомнился Алекс. — Духи не предсказывают погоду…       — Молчи, еретик, — хрипнул второй. — Или ты хочешь застрять здесь навсегда?       Капкан оказался не таким примитивным, как считал Алекс. Он не разнимался вручную, а с помощью пульта управления. Освободив Алекса, первый опустился на корточки перед ним.       — Придется тебе побыть у нас, — сказал он, прощупав травму Алекса. — Тут одним бинтом дело не обойдется.       — Сколько?       — Пару-тройку дней, — он щелкнул когтистыми пальцами. — Как раз на праздник попадете.       — Праздник? — удивилась стоявшая за спиной Диана.       Приподняв брови, незнакомец оглянулся на белую.       — Девчонка, что ли? А с виду и не разберешь. Где пятна потеряла?       — Она такая с рождения, — ответил Алекс.       — Значит, особенная.       Снова она становится особенной. Диана похмурилась. Этот жест заметил оглянувшийся Алекс.       — Это лишь цвет, — вступился он, не поворачивая голову. — Он не делает ее особенной.       — Верховный жрец рассудит, кто она.       Мужчина помог Алексу подняться. Тот отказался садиться к одному из них и захромал в сторону того снегохода, на котором они с Дианой приехали. Заметив, как спутник кривится от боли, ступая на раненую ногу, белая подскочила и закинула его руку на свои плечи. Алекс удивился, но не стал сопротивляться ее помощи, которая была очень кстати.       В отличие от той деревни, в которой побывали путники, в этом поселении ирбисы жили в руинах зданий на окраине города. Совсем как барсы на родном Восьмом Острове, только те обитали в центре городских развалин.       Местные жители были веселы и приветливы. И это отличало их от угрюмых соплеменников Дианы. Все прохожие, будь то мужчины или женщины, здоровались с проходящими мимо гостями. Почти тут же одни восхищенно, а другие презрительно переговаривались, беззастенчиво пялясь на Диану.       После обработки и перевязки раны двоих проводили в столовую.       В светлом зале у стены стоял вертел. Очевидно, здесь любили подавать на обед одомашненных оленей, которые в изобилии паслись на пастбище неподалеку от поселения.       Когда гостей усадили за пустой длинный стол и подали жареное мясо, Диана вспомнила, что была голодна: та тушенка, которую они с Алексом не так давно разделили, не шла ни в какое сравнение с этим манящим сочным филе, лежавшим в тарелке перед глазами.       — Вы, наверное, очень голодны. Зима будет долгой, можете оставаться у нас столько, сколько захотите.       Голос разодетой в шкуры пятнистой женщины был сладким, а лицо с подведенными глазами излучало доброту. Только что она подала путникам две тарелки мяса. В этих тарелках был и гарнир из свежих овощей. И гарнир этот удивил Алекса.       — У вас есть теплицы? — спросил он.       — У нас есть поставки от соседей, — ответила женщина. — Нам так повезло с ними: они выращивают овощи, а используют при этом удобрения, которые сами производят. Полностью натуральные.       Распробовав кусочек, Алекс уставился в тарелку. Немного покопался вилкой, разламывая филе. В его глазах читалось недоумение.       Это не осталось без внимания хозяйки.       — Что-то не так? — с беспокойством спросила женщина. — Это ритуальное блюдо, у нас принято есть его за день до праздника. Ешьте, пока горячее.       В ответ Алекс отрицательно мотнул головой. Он не стал доедать свою порцию, сославшись на отсутствие аппетита.       Алекса и Диану разместили в одной комнате в гостиничном здании. И пока раненый добытчик был вынужден отдыхать, Диану попросили помочь со скотиной. Для удобства она отложила панамку с противогазом, оставив их в комнате вместе с рюкзаком.       Стадо состояло из шестнадцати драгоценных особей. Одомашненные олени казались Диане меньше, чем их дикие сородичи, хоть и им она дышала едва не в колени. Они были дружелюбны к людям и подставляли свои широкие носы каждый раз, когда пастух поднимал руку.       Белая с интересом наблюдала, как невысокий мужчина почесывает морду рогатого оленя. И вот он отступил, предлагая Диане сделать то же самое. Та с нескрываемым восторгом подскочила к скотине и тут же ощутила специфический запах.       Пастух передал ей пучок колосьев овса. Диана осторожно протянула овес оленю и одернула руку, когда тот почти зажевал сразу все колоски. Другой рукой она коснулась носа оленя, а потом осмелела и начала обеими руками ощупывать грубую короткую шерсть на морде.       Прожевав свою порцию овса, олень забавно фыркнул. Смрад его дыхания дошел до лица Дианы. Она прикрыла нос рукавом, защищаясь от вони.       — Он болен? — спросила Диана пастуха.       — Нет, — усмехнулся тот, — он здоров. У них у всех из пасти такой тошнотворный запах, для них это норма.       Близился вечер. Когда пришло время загонять стадо в руины, Диане выдали темный клаксон. Пугая громкими звуками стадо, она вместе с мужчинами и одной женщиной направляла оленей в нужную сторону — по дороге, идущей чуть сбоку от жилых зданий.       Когда ее часть работы была окончена, Диана еще какое-то время смотрела вслед оленям. Те единым потоком неслись мимо домов. А слева в просвете меж зданиями уже зажигались костры, предвещавшие наступление темноты.       Новые впечатления кружили голову, и ей они нравились. Здесь она почувствовала себя нужной и ощутила прилив гордости. Диана помогла местным, трудясь с ними рука об руку, и никто не упрекнул ее в отсутствии пятен и в другом цвете глаз.       Было бы так всегда. С этой мыслью Диана пошла на свет крупного костра, пылавшего меж домами в центре аллеи, там, где едва заметный бордюр образовывал круг. У костра этого сидели барсы, оживленно болтая о чем-то потешном, праздном.       Едва она вышла к костру, как услышала хриплый голос.       — Добро пожаловать в наше поселение, дитя.       Оглянувшись, Диана заметила шедшего в ее сторону старца. На его мантии не было подвесок, но большое количество плавных красных линий, огибающих глаза, щеки и рот выдавали в нем важную в этих краях фигуру. Диана кратко поклонилась в знак приветствия.       — Я — верховный жрец этой деревни. Мне рассказали о появлении среди нас девушки без пятен, и я решил лично увидеть столь важную гостью.       — Не думаю, что я важная, — смутилась Диана. — Это просто цвет такой.       — Это не просто цвет, дитя. Он указывает на твою избранность. На особую связь с природой.       В удивлении Диана подняла ушки.       — Избранность для чего?       — Погодите-ка!       Новый высокий голос вклинился в их разговор. Жреца услышала молодая девушка, до этого сидевшая вместе с ребятами у высокого пламени. Она подошла к жрецу. Сплетенные в хвост длинные волосы, облегающая куртка, стройная фигура. Диана в удивлении приподняла брови: эта девушка сильно похожа на Лару.       — Это ведь я должна быть избранной!       Она презрительно посмотрела на Диану. Та неуверенно прижала ушки, продолжая рассматривать незнакомку.       — Бесспорно, — кивнул жрец, — боги указали на тебя. В этом году ты — избранная.       — Тогда почему вы так ее назвали?       — Потому что она особенная. Я чувствую это, — он снова обратился к Диане. — Наше поселение с радостью даст тебе кров и сделает тебя счастливой. Оставайся с нами, белое дитя.       Предложение было заманчивым, ведь Диане это поселение пришлось по душе. Она бы с радостью пасла оленей на снежных полях, кушала вкусную еду и сидела вечерами у костра, отдыхая после приятного трудового дня.       А еще она думала о той избранной. Молодая девушка была столь похожа на усопшую подругу Дианы. Белая ощутила знакомую тоску от вновь нахлынувших воспоминаний. Но потом подумала о том, что, быть может, эта встреча была знаком? Может, дух Лары направил Диану сюда специально, чтобы та смогла начать новую жизнь?       В приятном возбуждении Диана вернулась в их с Алексом комнату. Она поведала ему о той особе и о предложении жреца, когда Алекс, сидя на матрасе, вылавливал в ее волосах фенечки и ножиком отрезал локоны, в которые эти бусины были вплетены. По его словам, эти украшения были бесполезны.       — Не вздумай соглашаться.       Весь ее задор улетучился, когда Диана услышала холодный ответ Алекса. Радостная улыбка слетела с ее лица. Она оглянулась на него, отрывая от стрижки.       — Но я чувствую, что здесь мое место…       — Пока ты там с оленями игралась, я нашел горстку выживших из той деревни.       — Так они и правда выжили? Это же здорово! Они тоже тут останутся?       — Они спешат вернуться к себе несмотря на ту разруху, которую я им описал.       — Но почему?       — Они сказали, что не любят местный культ. Для них он слишком жесток.