О слабостях Второго Предвестника

Дотторе держит руку на переполненном животе, чуть шипя от лёгкой боли в желудке и поступающей тошноты. У него абсолютно отсутствует чувство меры в чём бы то ни было и, в том числе, в еде, а в особенности в сладком. В сладком, к которому он всегда имел слабость, а сейчас, после первой за долгое время поездки в Сумеру, не мог отказать себе в том гастрономическом удовольствии от всевозможных блюд, в котором отказывал себе во времена обучения в академии. Сколько пахлавы он уже успел впихнуть в себя – именно «впихнуть», а не «съесть»? Сколько сладких маслянистых кусочков покоится в его бездонном животе? Капитано смотрит на коллегу с одной стороны обеспокоено, а с другой с неким блеском в глазах. Безусловно, ему нравится, чертовски нравится мягкое тело Доктора, но он беспокоится за его здоровье, тем более, в такие моменты, когда всё нескончаемое обжорство выставляется на показ. — Архонты, сколько ты съел?— довольно тихо произносит мужчина, широкими ладонями оглаживая весьма твёрдый из-за всего, в нем уместившегося, живот и пытаясь принести этим некоторое облегчение болезненному положению младшего. — Я не считал: не вижу в этом смысла, но это было весьма вкусно,— довольно тихо произносит Второй Предвестник, и в этом тихом, сдавленном тоне слышно то, насколько наполненным себя ощущает Дотторе, то, что ему буквально тяжело даже дышать. На чуть расплывшихся от частых теперь перееданий бёдрах покоится тяжёлый в своей наполненности живот и.. Архонты, как хорошо ощущать на нём чужие сильные, такие приятные и успокаивающие руки. Доктор запрокидывает голову, аккуратно вдыхая через нос, дабы не спровоцировать большую боль, и прикрывая глаза. Ради таких прикосновений он, право слово, готов наедаться так как можно чаще, да и к тому же, всё-таки, если быть честными, ощущения от переедания вполне себе интересные, а эта лёгкая боль ему даже нравится. — Ты сможешь подняться? Тебе бы в спальню, а не оставаться здесь..— только начинает Капитано всё тем же своим обеспокоенным тоном, зная, что иногда его коллега полон настолько, что даже встаёт с трудом – ни то от тяжести в желудке, ни то от подступившей после плотной трапезы лени, как слышится тихий и чуть жмущийся голос Дотторе: — Я хочу ещё. И Первый Предвестник, словно отказываясь это слышать, удивлённо смотрит на партнёра, что, абсолютно точно, уже до предела полон, и произносит глухое «что?». — Ох, Капитано.. Тебе что, плохо меня слышно? Я хочу ещё. Архонты, какой же Дотторе ненасытный.. Немудрено, что он дошёл до … такого.