"Нелюбимая" ученица

— Слушайте, там у нас скоро "весёлые старты", между классами. Кто пойдёт? — Я! — Крикнуло сразу пять человек. — Супер. — А можно ещё нам? — подошли и две самые бесячие девочки из класса Катя и Вика. — Ну, ладно. — Тогда, я не иду. — Нет, идешь, Александрова. — Ну, Мария Филипповна, пожалуйста. — Идешь, я сказала. — Ладно! *** На "Весёлых стартах": — Вы вообще играть умеете? — Да, а что? — Ну, тогда нормально играйте, мы из-за вас двадцать/пятнадцать, проигрываем! — Тут исторички, всё равно нет, можешь не выпендриваться. — Что ты сказала? — Говорю, шлю... — удар. И драка... Все пытались разнять их, на это пришли учителя. — Хватит! — крикнула завуч. — Алиса Константиновна, пусть Александрова, идёт с вами, а я заберу Василькову. — Как скажите. — Что ты устроила? — С чего вы взяли, что это я? — Сильно, похоже. Женщина обрабатывала ссадины и царапины ученицы. — Это вы обо мне такого плохого мнения? — Всё может быть, — улыбнулась. — Из-за чего произошла драка? — Катя и Вика, нормально не умеют играть. — Алён, не ври. — Ладно! В общем, сначала действительно из-за игры, началась перепалка, а потом... — девушка не знала, как выразиться по мягче. — Они начали обсуждать вас. — Это всё равно, не повод лезть в драку. — А обзывание не самыми приличными словами повод? — «Она защищала меня?..» — Молчание — знак, согласия. — Ещё знак удивления, я хоть и благодарна тебе, за это. Но больше так не делай. — Ладно. — Сильно больно? — Терпимо, Алиса Константиновна. — Алёна, обещаешь, больше так не делать? — Вам, обещаю. А ещё, вы очень красивая... — С-спасибо... — щёчки Алисы, заметно покраснели. Это заставило Алёну, улыбнуться. *** Сидя дома, девушка делала историю. Таблица! По пяти параграфам. — Дочь, ты вообще спать собираешься? — Да, только вот это доделаю и всё. — Ладно. — У вас сегодня не будет истории. — Урааа! — крикнул весь класс. — Как это не будет?! — Алёна, отделилась от толпы. — Вот так. Алиса Константиновна, заболела. — Да, блин... — девушка откровенно расстроилась. И все посмотрели на неё. — Я зря, что-ли таблицу делала? — А ну это, да. Но всё равно круто, домой пораньше пойдём... После уроков. — А где живёт Алиса Константиновна? — А зачем тебе? — Таблицу, унести. — Что за рвение к учëбе? — А это плохо? — Дай человеку, хоть поболеть спокойно. — Не-а. Ну, скажите адрес. — Ладно, — говорит улицу, дом, этаж, квартиру. — Спасибо! — «Так... Просто пойти, я не могу. Надо купить что-то.» — Мама, а что можно купить девушке, которая заболела? — Покой. — Я серьёзно! — Апельсины. — Мама! Я сейчас, пойду к другой маме. — И хана тебе. Ок, если серьёзно, купи то, что она любит. Только не банальную шоколадку. — Ладно. Девушка просматривает инстаграм Алисы. И узнаёт то, что она любит. — Гранатовый сок... Пористый шоколад. И кислые мармеладки. Набор, как для ребёнка. — Здравствуйте, — здоровается Алёна. — Здравствуй, как ты... — Спросила адрес, у классухи. — Зачем? — Если не честно, чтоб отнести дз, а честно хотелось вас увидеть. Действительно, такое увидишь не каждый день. Алиса, была такой домашней... Волосы распущены, нет макияжа, одета в простую пижаму. — Ну, проходи. На лице ученицы, появилась лучезарная улыбка. — Извини, у меня немного не прибрано, Я не ждала таких гостей и вообще гостей... — смущённо отводит взгляд. — Ничего страшного, у меня в комнате бардак круглосуточно. — Понятно. — У вас есть температура? — Тридцать девять и пять. — Ого... — Тебя настолько сильно волнует моё самочувствие? — Ага. — Почему? — Не знаю. А вы живете одна? — Зачем, ты всё это спрашиваешь? — Интересно. — Одна. — Ясно. — Смотря в окно, скорее пасмурно. — Это точно. Даже погода грустит, что вы заболели. — Ты умеешь поддерживать. — Спасибо. Почему у вас нет парня? — зачем, я лезу не в своё дело? Чтобы разбить то, что я так долго строила? — Потому что, предыдущие отношения закончились неочень хорошо. — Из-за чего? Нет ответа. — Вы плачите?.. Прост... — Алёна, уходи, пожалуйста, — при не очень приятных воспоминаниях, голос Алисы задрожал. — Но... — Уходи. — Всего хорошего, — говорит девушка, своим обычным грубым тоном. И уходит. *** Следующая неделя. — Истории на этой неделе не будет вообще. Алёна, на это вообще никак не отреагировала. — А, что случилось? — Алисе Константиновне, стало хуже. Её положили в больницу. — Ну и ладно, — говорит девушка. На самом деле, тревога взросла до небес. Она очень переживала за учительницу, но помочь ничем не могла... А делала только хуже. — Мам, я тут обидела кое-кого, как искупить вину? — Смотря, как обидела? — Сильно, затронула видимо не самое радужное прошлое. — Так? — И сейчас этот человек в больнице... — Понятно, дочь, время лечит. Я конечно всё понимаю, но если ты дорога человеку, он сам рано или поздно простит тебя. — Точно? — Точно. *** — Что, скучаешь? — Что тебе надо? — Нет, исторички, у Алёнушки, нет радости? — Отвали. — Ну, точно! Скучаешь, по этой... — Ещё слово, и я размажу тебя по стенке! — Прям размажешь?.. — Так, что мне будет не стыдно за кровь, на полу. — Ууу... Грубая... — О чем ты думаешь?! — Я? О неприличных занятиях. — Ну, не рассчитывай, что когда-то получишь это от меня. *** Спустя, кучу противоречий Алёна, решает сходить в больницу к Алисе. — Кома?! — это повергает в шок. — Да. Вход запрещен. — Пожалуйста... Медсестра внимательно посмотрела на неё. В глазах девушки, столько беспокойства и... любви. — Я проведу тебя. — А, что с ней случилось? — Пыталась покончить жизнь самоубийством. — Что?! — в момент произношения голос сорвался на крик. — Тихо. Я понимаю эмоции, но всё же, — пауза. — Мы пришли. Алёне становится больно, как никогда не было. Слезы сами потекли, без вопросов. Она подходит ближе, хоть ей и неловко. — Лисёнок, — ученица всегда мечтала назвать женщину так, не только в мыслях. Касается чужой руки, что чуть тепла. — Пожалуйста, не оставляй меня... — Кто ты... — хотел начать с крика мужчина, но увидев столь милую, хоть и грусную картину, отступил. Алёна плакала без остановки, не отпуская чужой руки. — Ей нужен донор, для переливания. Она потеряла слишком много крови и без этого, вряд ли очнётся. *** — Мам, мне поговорить с тобой. — Почему только со мной? — Понимаешь, тот человек которого я обидела это Алиса Константиновна. — Так и? — Она в коме... Нужно переливание. — Ты хочешь стать донором? — Да. Моя кровь подходит. У неё третья отрицательная, у меня первая отрицательная. — Хорошо, но ты понимаешь ответственность? — Понимаю. Я хочу спасти её. Тем более, она пострадала из-за моего любопытсва. — Понятно... Сидя в больнице в процедурном кабинете, Алёна немного волновалась, но в целом была готова. — Нормально себя чувствуешь? — Нормально, только голова немного болит. — Прости, за личный вопрос, но кто она тебе? — Учительница. — Да, не может быть! Ради учителя, на такие жертвы? — А вам-то какое дело? — Можешь идти. — Как тебя зовут? — спросил зеленоглазый мужчина. — Алёна. А вы кто? — Её брат. Олег. — Понятно. — Почему ты решила спасти ей жизнь? — Сама не знаю. — Ладно, оставлю вас. Стоило ему выйти, Алёна тут же подходит ближе. — Я уже соскучилась по тебе, Лисёнок. Скорее бы, ты вернулась ко мне, Алиса... — она позволяет себе наглость коснуться щеки женщины, затем пройтись рукой по невероятно мягким тёмным волосам. Проходит ещё неделя. После школы, ученица всегда шла в больницу, родители знали об этом, и не препятствовали. — Саш, не находишь странным, что она наша дочь проводит время с совершенно чужим человеком? — Не-а, она же втюрилась в неё, по самые уши. И всë. Нет ответа. Тогда кареглазая подходит к жене со спины и обнимает её. — Прости, родная, если слегка удивила тебя. — Лисёнок, ты ссоришься со мной и потом миришься на протяжении семнадцати лет. — Без этого жизнь скучна. Кстати... Малышка. — Что? — Может переспим? — Ты приходишь каждый день, неужели она так сильно дорога тебя? — Дорога, очень сильно, — сказала девушка. — Как она может нравиться кому-то? — Всмысле? — Ну, отвратительный характер, не пойми какой цвет глаз, эта жуткая ранимость, что надоедает! — У неё замечательный характер, чудесные серые глаза, а ранимость мне не мешает. Такой ответ, удивил женщину. Алёна знала от Олега, что к Алисе должна прийти мама и вот пришла. — Ладно! Но она же додумалась вены перерезать! Правильно её жених бил! А она нет рассталась! — Как вы можете говорить такое?! Она же ваша дочь! — И, что? Теперь ко всему счастью, ещё и в ученицу влюблена! Шл... — Замолчите! Я не кому не позволю оскорблять Алису, по крайней мере в моëм присутствии. *** — Она очнулась! Услышав это, слезы счастья стали собираться в уголках девичьих глаз. В палате уже стоял Олег и о чём-то говорил с Алисой. Девушка не входит, ждёт окончания разговора. Зайдя, она обнимает женщину, так сильно насколько может. — Полегче, а то задушишь. — Ага конечно, такую медвежью услугу просите у кого-нибудь другого. Дамы улыбнулись друг другу... *** Вот отношения учительницы и ученицы, налаживались... До одного момента: — Алис, я кое-что не рассказал. — И что же? — Алёна, стала донором крови. Женщина просто потеряла дар речи. Она не знала, что говорить, как реагировать. Но поняла, что ей хочется оттолкнуть девушку... *** И всё опять по новой. — Александрова, два. — Всмысле? За что?! — Ты списывала. — Нет! Я не... — Если хочешь исправить делай пересказ пяти параграфов. *** — Мам, почему Алиса, отталкивает меня? — По моему мнению, она уверена, что должна тебе жизнью. — Это не так! Я просто... — Просто любишь её? — Ну, не то чтобы. — Алёна, нелюбимого спасать не станешь и совесть грызть не будет, за обиду. *** На каждом уроке, можно было услышать перепалку Алисы и Алёны. Но в один из дней, ученица перегнула палку. Урок уже закончился. — Александрова, можешь собирать вещи по быстрее? — Не могу, мне так хочется. — Хотеть — не вредно. Иди быстрее у меня дела. — Свидание, с парнем? — Нет... — Тогда, я не удивлена, как вас вообще можно полюбить? И после слов, Алёна осознаёт, что натворила. — Я не это... — Вон, из кабинета. — Алиса... — Ты не слышишь меня? Девушка молча уходит, хлопая дверью и оставляя учительницу в слезах... *** — Алён, пойдёшь... Саша застаёт её всю в слезах. — Что случилось? — Почему, так происходит? Почему я вечно всё порчу? Сама ломаю, то что так долго сторою... — Что случилось? — переспрашивает кареглазая. — Я снова обидела Алису, только теперь в разы сильнее! — мокрые дорожки стати толще. — Дочь, обидела словесно? — Да. Я сказала ей, что никто не сможет её полюбить. — Алёна, тут действительно твоя вина и огромная. Если твоя Алиса.. — Она не моя! — Допустим. Если Алиса ранимая, как твоя мама, то нужно подбирать выражения. Тем более, если это обоснованно. — Спасибо.