Тени за спиной

15 октября 1980       Октябрь в этом году выдался до жути холодным, и волшебники могли лишь гадать, отчего именно такая погода стояла уже не первую неделю. Возможно, это было дело рук Сами-знаете-кого, а может, природа решила сыграть с ними злую шутку. Как бы то ни было, в Лондоне уже вторую неделю шли дожди, а ледяной ветер срывал плакаты и гудел в дымоходах. Многих этот факт не особо заботил, но вот членов Ордена Феникса очень беспокоили нескончаемые дожди. Альбус Дамблдор, воодушевленный возможной победой, отправлял членов своего небольшого отряда на разные задания. И именно дождь мешал их успешному выполнению. Он заглушал шаги пожирателей смерти, затруднял видимость. Против него не помогали даже водоотталкивающие заклинания. В первую неделю орден потерял трех человек, и каждый был уверен в том, что виной тому дожди. В ордене их прозвали дождями Смерти.       Сириуса Блэка не волновали дожди. Он хорошо справлялся с поставленными перед ним задачами. Он рос в достаточно трудных условиях, год за годом буквально выживая в собственном доме, так что дождь не мог помешать осуществлению его планов. Однако Сириуса волновала Марлин, которая буквально за последние четыре дня впала в настоящую депрессию. Она почти не выходила из дома, не приходила на собрания Ордена, не хотела видеться с Лили и Алисой, которые ежедневно интересовались состоянием подруги. Один раз Лили, не подумав, решила, что подобное состояние Марлин связано с Сириусом. Предположив, что Блэк обижает ее подругу, Поттер чуть не влепила бывшему гриффиндорцу пощечину. Спас его тогда Джеймс, а Блэк объяснил Лили, что поведение его жены наверняка связано со смертями близких друзей. По крайней мере, он был уверен, что все дело в этом. Он надеялся на это.       Проходя по коридору, Сириус еле успел отступить вбок, заметив Марлин, бегущую в туалет. Подобное продолжалось третий день, и это было еще одним поводом для беспокойства. Ранее Марлин МакКиннон никогда не жаловалась на свой желудок, а тут ее тошнило по несколько раз в день. Блэка это настораживало. Он клялся быть с женой, что бы ни случилось, помогать ей, но помочь сейчас не мог, ведь причина плохого самочувствия Марлин была неизвестна.       — Тебе снова плохо? — спросил Сириус, когда бледная Марлин вышла из-за двери. — Послушай, может быть, стоит сходить в больницу Святого Мунго? Меня волнует твое состояние.       — Нет причин для беспокойства, — сказала Марлин чуть резче, чем собиралась. — Правда, я наверняка просто отравилась. Подожди пару дней, и оно само пройдет, — добавила Блэк чуть тише.       Сириус смотрел на жену с недоверием. Он сомневался, что ее перестанет тошнить через пару дней, и еще больше сомневался, что жена его чем-то отравилась. Еду они готовили в основном сами, и чаще всего делал это Блэк, давая возможность жене отдохнуть. Ее ежедневно выматывали на тренировках в мракоборческом центре. Даже Сириус ушел оттуда несколькими месяцами ранее, полностью отдав себя работе в Ордене Феникса и жене, а упертая Марлин, которую он не единожды уговаривал уйти оттуда вслед за ним, все равно продолжала там работать, несмотря на непосильные нагрузки. Сейчас на кромке сознания подкралась мысль, что то, что происходит с Марлин, может быть связано с тем, что она сильно устает в мракоборческом центре и ее организм уже не выдерживает нагрузок, вот и дает о себе знать весьма своеобразным образом.       — Хорошо, не хочешь идти в больницу, я тебя не заставляю, но ты обязана уйти из мракоборческого центра. Работа мракоборца — это не твое. Тебя выматывает это, я уверен, — сказал Сириус, слегка нахмурившись.       — Мунго так Мунго, идем в больницу, — проговорила Марлин, накидывая осеннюю мантию. — Идем, но, если там скажут, что это обычное отравление, больше ты ко мне не пристаешь.       Сириус кивнул с улыбкой на лице. Он знал, что, сколько бы он ни уговаривал, Марлин ни за что не бросит работу мракоборца, о которой мечтала еще будучи студенткой четвертого курса. Она мечтала помогать людям, поэтому поступила на практику в Министерство вместе с Мародерами, которые так же, как и она, грезили о том, что смогут помогать маглам и волшебникам, которые нуждаются в их защите и помощи в это непростое время.       Выйдя на улицу, Сириус лишь нахмурился. Дождь уже успел смочить его мантию и волосы. Придется снова идти в душ после возвращения домой. Зайдя в гараж, он тоскливо взглянул на мотоцикл, жалея, что не может отвезти Марлин на нем. Девушка их не жаловала, поэтому придется воспользоваться машиной, которая вместе с домом досталась Сириусу от покойного Альфарда, оставившего ему все свое наследство. В машине Блэк чувствовал себя, словно в замкнутом пространстве, поэтому ездил на ней редко, изредка подвозя на ней Марлин или Лили, когда та не могла трансгрессировать в магловский район, куда частенько захаживала к родителям.       — Садись, — не вылезая из машины, Сириус открыл дверь со стороны пассажирского сидения, куда Марлин села с легкой улыбкой.       — Когда-нибудь ты полюбишь ездить на машине, милый, — оставив на щеке мужа смазанный поцелуй, она поспешила пристегнуться.       Дорога до Святого Мунго была короткой. Примерно через двадцать минут Сириус и Марлин Блэк стояли напротив витрины, казалось бы, давно закрытого магазина. Шепнув статуе, которая неподвижно стояла за стеклом, пароль, Сириус первым прошел сквозь стекло магазина и попал в холл приемного отделения. Когда рядом с Блэком оказалась жена, он повел ее мимо большой очереди людей, пришедших вылечиться от самых разных болезней. Как бывший гриффиндорец и ожидал, колдомелдик, занимавшийся разными степенями отравления, признаков этого не нашел и посоветовал сходить к знахарю, который занимался гинекологией.       Поднявшись на четвертый этаж, где было как минимум пять кабинетов знахарей, которые занимались осмотром женщин, Марлин остановилась напротив двери одного из кабинетов и нерешительно взглянула на мужа. Сириус ободряюще улыбнулся, не совсем понимая, чего именно боится его жена. Он знал, что знахари подобного рода выявляют беременность или ее отсутствие, а также ряд других заболеваний, связанных с половой системой. Блэк был уверен, что Марлин нечего опасаться, вряд ли заболела чем-то действительно серьезным, да и беременной она быть не могла, ведь в плане осторожности его жена была крайне зациклена. Она не готова была стать матерью, Сириус не готов был стать отцом, поэтому они делали все возможное, чтобы избежать пока не желательной беременности.       Марлин вошла в кабинет, а Сириусу оставалось только ждать ее скорого возвращения. Он достал осколок магического зеркала, по которому часто переговаривался со старым школьным другом Джеймсом Поттером. С Джеймсом они дружили и сейчас, и казалось, что на дружбу их повлиять не могут даже их семьи. Марлин и Лили были дружны, поэтому часто встречались, а вместе с ними встречались и их мужья, проводя вечера в сугубо мужской компании, в которой присутствовали еще два школьных друга — Римус Люпин и Питер Петтигрю. Все четверо были лучшими друзьями, и после школы это не изменилось.       — Привет, Сохатый, — Сириус улыбнулся, увидев в зеркале растрепанную шевелюру Поттера. — Как жизнь?       — Бродяга! — Джеймс широко улыбнулся. — Да все путем, вот с Лунатиком сейчас на задании Ордена, а ты как?       Сириус встревоженно зыркнул на друга. Дамблдор объяснял, что, когда кто-то находится на задании, отвлекать его не следует, ведь следствием этого может стать смерть, если кто-то будет недостаточно осторожен.       — Я, наверное, тебя отвлекаю, — сказал Сириус.       — Брось, мы с Ремом торчим в библиотеке, пытаемся найти информацию на Лейстренджей, чтобы выяснить, кто еще из них может быть его сторонником, — ответил Джеймс. — Ну так как ты?       — Да все так же, — Сириус пожал плечами. — Сейчас сижу в Мунго, дожидаюсь, когда Марлин выйдет от врача.       Джеймс присвистнул.       — Неужели вы решились заделать мини-Блэка, — сказал Поттер. — Чур я крестный.       — Брось, Джеймс, какие дети? — Сириус покачал головой. — Ты же знаешь, мы с Марлс не готовы к этому. Дети — это огромная ответственность, и я сомневаюсь, что они у меня появятся в ближайшие лет пять.       Сириус взглядом проводил прошедшую мимо него ведьму. В руках она держала небольшой сверток. Наверняка в какой-нибудь семье пополнение. Он улыбнулся. Возможно, когда-нибудь Блэк и сам станет отцом, но произойдет это точно не скоро. По крайней мере, пока не закончится война, думать об этом глупо. Он хотел безопасности для своего будущего ребенка, а страну их пока точно нельзя было назвать безопасной.       — А мы с Лили все-таки хотим ребенка, — Джеймс мечтательно улыбнулся. — Если у нас родится копия Лили…       — То ты определенно сойдешь с ума, — Сириус рассмеялася. — Представь только еще одного человека с таким же характером, как у Эванс. Я так бы точно сбежал куда подальше.       — Не говори так, — сказал Джеймс с улыбкой. — Вам с Лили просто нужно привыкнуть друг к другу. Кстати, передай ей привет, она сегодня на дежурстве.       Сириус задумался и взглянул на дверь. Марлин что-то долго не было, но Блэк не особо переживал. Он знал, что колдомедики здесь очень опытные, иначе бы не повел жену, чье здоровье он ставил превыше своего, сюда.       — Если меня каким-то чудом занесет в детское отделение, в котором практику проходит твоя жена, то привет я передам, — Сириус улыбнулся.       Он представить себе не мог причину, по которой его могло бы занести в детское отделение. Нет, детей он любил. Ведь часто оставался со своей племянницей, когда Андромеда отлучалась по делам. Но он знал, что в Мунго детей не один и не два, а десятки, если не больше, и это временами настораживало. Дверь кабинета открылась, и Сириус вскочил на ноги, напрочь забыв думать об Андромеде и ее дочке. Странная гримаса застыла на лице Марлин. То была не радость и не грусть, скорее отчужденность или неверие в происходящее.       — Марлс, все хорошо? — спросил Сириус, коснувшись плеча девушки.       — Сириус, я беременна…       За пять месяцев Сириус так и не смог свыкнуться с мыслью, что совсем скоро станет отцом. Его рассуждения о неготовности к детям разбились о суровую реальность. Марлин ходила мрачная и усталая большую часть времени. Под глазами залегли темные круги, пальцы постоянно опухали, щеки стали округлыми, волосы немного потускнели. Живот вырос, и теперь его нельзя было скрыть ни за какой одеждой. Впрочем, когда ребенок толкался, Марлин прижимала руку к животу и ярко улыбалась, забывая о своем недовольстве.       — Хочешь? — спросила Марлин, взглянув на Сириуса.       — Давай быстрее, пока она толкается! — поторопила Лили.       Блэк в мгновение ока оказался рядом с ними, положил руку на живот жены и… И ничего не произошло. Сириус разочарованно опустил уголки губ.       — Почему так? Каждый раз, когда я подхожу, она перестает толкаться. Она издевается надо мной! — обреченно выдохнул он под смех девушек и хохот Джеймса.       — Может, она не любит собак? — спросил Поттер насмешливо и скорчил рожицу.       — Ага, а оленей зато очень любит! — фыркнул Сириус и ткнул Джеймса под ребро. Хрюкнув от смеха, Поттер повалил друга, и они покатились по полу в шутливой драке.       — Сами как дети, — закатила глаза Лили, с улыбкой глядя на Марлин.       Сириус налил в стакан апельсиновый сок и поднялся наверх. Марлин лежала в постели, неотрывно смотря в потолок. На прикроватной тумбочке стоял светильник в виде дельфина, рядом с ним — томик «Унесенных ветром». Сириус дал Марлин стакан, и она сделала несколько быстрых глотков, лицо ее при этом оставалось напряженным и бледным.       — Все в порядке? — обеспокоено спросил Сириус.       — Живот болит. Помоги встать.       Блэк осторожно потянул Марлин на себя, приобнял за талию и проводил к ванной, медленно шагая рядом. Марлин закрыла за собой дверь. Раздался шум воды. Сириус прижал ладони к лицу. Все это было странно. Слишком странно. Сюрреализм какой-то. Словно попал на картину Дали с часами, название ее Блэк не помнил.       — Сириус! — позвала Марлин с нотками истерики в голосе.       Блэк быстро распахнул дверь. Марлин стояла, ухватившись за раковину и тяжело дыша. Под ногами у нее расползалась бесцветная лужа.       — Сириус…       Она всхлипнула и прижала руку ко рту.       Блэк выскочил из ванной и метнулся к шкафу, схватив свободное светлое платье, он вернулся к Марлин и помог ей одеться.       — Тише, не бойся, я здесь.       Он поднял ее на руки и аккуратно спустился вместе с ней по лестнице. Дойдя до машины, Сириус поставил ее на землю и открыл дверь. Бережно уложил жену на заднее сиденье и ободряюще улыбнулся.       Автомобиль летел по пустой дороге со скоростью света. В больницу Сириус внес Марлин все так же на руках, хоть та и сопротивлялась, чувствуя себя неловко под чужими взглядами. Врачи быстро приняли ее и увезли по длинному коридору в белую палату. Сириус остался в коридоре. Стрелки часов медленно ползли вперед. Он выпил кофе. Пообщался с Джеймсом. Прошелся взад-вперед раз сто. Почитал газету. Поговорил с каким-то пациентом. Еще с одним. Выпил кофе. Посидел пять минут. Прошелся взад-вперед. Снова поговорил с Джеймсом через зеркало. Выпил кофе. Сел. Из палаты вышла медсестра, ее рыжие волосы выглядывали из-за белой косынки. Сириус вскочил, мельком глянув на часы. Прошло восемь часов.       — Ваша жена спит. Поздравляю с рождением дочери, — сказала она сухо, по-деловому.       — Я… Спасибо. Можно мне?..       — Недолго.       Сириус вошел в палату. Другая медсестра, маленькая и светленькая, улыбнулась. Сириус поцеловал Марлин в нос совсем невесомо, она не проснулась. Потом подошел к маленькой кроватке и посмотрел на ребенка. Опухшая, с красным лицом после первого плача, маленькими от слез и отека глазами, она показалась ему самой красивой малышкой на свете.       — Привет… — почему-то прошептал он, потянулся к ней, но отдернул руку.       Сириус быстро огляделся и заметил раковину в углу. Тщательно вымыл руки, а потом вернулся к кроватке. Девочка все так же лежала, закутанная в пеленки. Сириус мягко положил ладонь ей на живот и ласково погладил.       — Ты очень красивая, знаешь? Вся в папу, да?       Она не ответила, только сонно моргнула.       — Вам надо идти, — сказала медсестра, подходя ближе. — Через три дня заберете их и еще успеете насладиться их обществом. А сейчас им нужно отдохнуть. И Вам тоже.       Сириус кивнул и еще раз нежно коснулся дочери.       — Увидимся завтра, принцесса. Пусть тебя ничего не тревожит.       Выйдя из палаты, Сириус оказался в крепких объятиях Джеймса.       — Ну поздравляю, папаша.