In The End

      Карта на стене виделась размытым переплетением линий - Леон не мог разобраться, где он находится и куда нужно идти. Он обреченно прислонился к стене, чувствуя, как с каждой секундой Эшли на его руках становится все тяжелее. Леон услышал надрывные резкие вздохи и хриплые, с противным влажным звуком выдохи. Словно кто-то через силу пытался дышать отбитыми легкими. Его кольнул страх за Эшли. Он прислушался, склонив голову к груди девчонки, не понимая, откуда идет звук. Еще раз. Лишь задохнувшись в приступе кашля, Леон понял, что так дышит он сам. Он прошел до святилища практически без остановок - в каком-то безумном наркотическом трипе. В конце у него остались лишь две обоймы патронов и его нож. Впереди на алтаре лежала Эшли, а за ней возвышался Саддлер. Он что-то говорил, но Леон его не слышал. Расстрелял все патроны, стараясь вырубить этого урода хотя бы на секунду, чтобы забрать Эшли и уйти. В какой-то момент Леону показалось, что помимо его пистолета в святилище звучат выстрелы автоматической винтовки. Он не смог сосредоточиться и откинул этот факт, забыл в секунду. Как и многое, что случилось часами раньше. Саддлер упал, лишь на мгновение, но Леон успел подхватить тело Эшли и ввалиться с ней на руках в боковой проход за алтарем. Услышал за спиной взрыв - странно, он не помнил, чтобы у него были гранаты. Леон резко вздохнул. На секунду ему удалось вернуть четкость зрения и ясность мысли - лаборатория была совсем близко. Мышцы дрожали, правое плечо сводило судорогой. Соберись, Кеннеди. Осталось совсем чуть-чуть. А потом ты отдохнешь и соберешься с силами. Ты серьезно ранен. Отдых тебе не поможет. Найдешь патроны и лекарства, они должны быть в лаборатории. Не ври себе, Кеннеди. Откуда в лаборатории патроны? И лечебный спрей тебе не поможет. Спасешь Эшли и выполнишь задание. Просто признай свое поражение. Ты серьезно ранен. У тебя нет патронов. У тебя нет связи. Ты один. Бесполезно. Каждый шаг отдавался болью во всем теле, его шатало из стороны в сторону, а мир вокруг тонул в багровом облаке. Если ты упадешь, ты уже не встанешь. Наконец он увидел перед собой дверь. Снова прислонился к стене и, стараясь не уронить Эшли, полез в карман за ключом. Не смог с первого раза попасть в замочную скважину. Еще раз, Кеннеди. Ты сможешь. Бесполезно. Рука внезапно потеряла чувствительность. Леон увидел, как ключ медленно скользит у него между пальцев. Он пытался сжать кулак - но его повело назад. Коридор качнулся перед глазами. Он скользнул глазами по двери, потолку, ощутил, что больше не может держать Эшли. Леон падал. Все кончено, Кеннеди Он уперся спиной в крепкую грудь. Тяжелые руки сжали плечи. Теплое дыхание согрело шею. - Устал? Сил хватало только на хриплый шепот. - Устал. Очень. Майор Краузер. Леон почувствовал облегчение. Очнись, Кеннеди. Он - враг. Доверие. Благодарность. - Отдохни, Леон. Леон закрыл глаза.              Операция по удалению паразита из Эшли Грэм прошла удачно. Оставив девчонку отдыхать на кушетке, Джек снова занялся Леоном. Минутами раньше он втащил их в лабораторию, скинул Эшли на каталку. - Надеюсь, вы не обидитесь, юная леди. В этот раз - мальчики вперед. Он для тебя важнее всех президентских дочек, верно, Джек? Бегло осмотрел Кеннеди. Ни одной смертельной раны - это хорошо. Большая кровопотеря - плохо. Слишком много травм для одного человека. Достал аптечку. Кровоостанавливающее, противошоковое, обезболивающее. Задумался, добавил успокоительное. Вряд ли Леон в таком состоянии сможет доставить проблемы, но Джек решил перестраховаться. Он с командой занимался подготовкой к эвакуации с острова. Времени следить за Кеннеди не было - поэтому Джек чуть не пропустил момент встречи Леона с Саддлером. По расчетам Джека тот должен был пробиться к святилищу Лос Илюминадос часа на два позже. Ты просто недооценил его одержимость. Джек попытался нащупать пульс на шее - слишком частый. И задержал пальцы, позволив себе еще раз почувствовать нежность кожи под слоем крови и грязи. Леон резко вздохнул, словно в ответ на его прикосновение. Джек склонился ближе, наблюдая, трепещут ресницы. Встретил мутный от слабости и лекарств взгляд в никуда. Пощелкал пальцами - нет, до возвращения в реальность еще далеко. Решил проверить еще раз: - Леон. Слышишь меня? Слабая реакция на голос - дрогнули ресницы, тихий вздох и чуть дрогнувшие уголки губ. Призрак улыбки. Уничтожить влюбленность ученика в учителя нелегко. И наоборот, Джек. Майор Краузер жил в мире с самим собой и не стал спорить с внутренним голосом. Сверил время - через сорок минут надо будет уходить. Впереди километр по пересеченной и милые друзья Саддлера. А может и он сам.              Через полчаса он едва ли не пожалел, что привел Кеннеди в чувство. Первое мгновение Леон смотрел на него все тем же мягким, расфокусированным взглядом, словно их бой был стерт из его памяти. Потом Джек снова имел удовольствие наблюдать, как голубые глаза напротив заледенели, лицо потеряло сонную мягкость черт, стало отчужденным и мрачным. Леон скользнул одной рукой к кобуре на бедре, другой - к ножнам на плече. Джек похвалил себя за предусмотрительность. - Не трать силы зря. Они тебе понадобятся. Молчание. Кеннеди откинул голову назад, наблюдая за Джеком из-под опущенных ресниц. Грудь резко вздымалась, на лбу блестела испарина - даже эти движения отняли у него много сил. Джек присел рядышком на корточки, протянул руку - и отметил, как Леон слабо качнул головой, пытаясь уйти от прикосновения. Упрямый. Время поджимало, и Джек, не церемонясь, ухватил его за подбородок и повернул лицом к Эшли. Нагнулся поближе. - Ты не в том положении, чтобы выебываться, Кеннеди. Согласен? Леон опустил глаза. - Воспринимаю это как "да". Поднимайся.        Дорога была трудной. После очередного падения на ровном месте Джек остановился, спустил Эшли с плеча, и посмотрел на Леона. Тот старался встать, но ноги не держали, его шатало во все стороны, и он снова тяжело опустился на землю, задыхаясь от слабости. Джек присел рядом, посмотрел на белое лицо лицо в подтеках грязи, синеющие губы, послушал рваное дыхание. - Голова кружится? - и сам удивился нежности в голосе. И заметил, как ожесточение отпустило Леона, поймал усталый, беззащитный взгляд - видимо, интонация подействовала, пробив защиту, на которую сейчас не было сил. Леон выдохнул: - Прости, - тихим виноватым голосом, словно подвел своего инструктора на экзамене. Джек краем уха услышал далекие взрывы - его команда отвлекала бесноватых Саддлера. Вокруг них было спокойно. - Передохни минуту. Джек заметил кровь, капающую из ноздрей алыми вязкими каплями. На тренировках стажеры часто получали травмы, а Кеннеди, к которому Джек был особенно безжалостен, и подавно. Джек сам зашивал ему раны и вправлял выбитые суставы. И сейчас, по той привычке, аккуратно провел подушечкой большого пальца по верхней губе, стирая красные подтеки, продлил прикосновение дольше, чем нужно. Как и раньше. Когда-то давно майор Крузер заметил, что стажер Кеннеди не любит тактильного контакта. Это несло большие проблемы в обучении - отработать прием рукопашного боя без прикосновений и подсказок жестами было практически невозможно. Кеннеди напрягался, нервничал и проваливал подготовку. С другими инструкторами. Не с ним. Он решил вопрос за месяц. Удивляясь своему терпению, тихими уговорами успокоиться, не контролировать - он добился своего. И с удовлетворением замечал, как сведенные спазмом мышцы послушно расслабляются под его руками. Замечал и то, что задерживает руки на плечах, спине, бедрах дольше, чем необходимо. Видел, что Леона тоже ведет от его прикосновений. Были вечера, когда майор Краузер проклинал субординацию и шел в душ не только помыться. Спустя годы ничего не изменилось. Измотанный Леон также застыл под его рукой, чуть прикрыв глаза. А Джек, решив, что сейчас снова не время и не место для романтики, пересилил себя. - Пора идти. И встал, не дожидаясь, когда снова увидит вместо своего Леона - агента Кеннеди.              Они дошли до вертолетов. Джек с облегчением сдал Эшли парням первой вертушки, которая уже готовилась на взлет. Отследил в глазах Кеннеди тревогу. - Успокойся. С ней все будет хорошо. Получил в ответ мрачный взгляд. Настолько мрачный, что забыл, что Леон ранен и без оружия. С намеком положил руку на загривок, сжал до боли, намекая не делать глупостей. Подвел ко второй вертушке. - Залезай. Карета подана. Улетая с острова, Джек нажал на кнопку дистанционного детонатора. Их оглушило взрывом. - Рад, что избавился от этого блядюжника. Что скажешь, Кеннеди? Краузер расслабленно потянулся. Привычно мрачный взгляд в ответ. - Рад, что тебе понравилось.        В вертолете Леона ожидаемо вырубило. Они сидели рядом, и Джек аккуратно притянул к себе обмякшее в сне-обмороке тело, уложив светловолосую голову на плечо, прижался к макушке щекой. От Леона пахло войной и кровью.        - Какого черта, Краузер? Джек пересел напротив. Леон немного отдохнул и нашел в себе силы на светскую беседу. - Очарователен, как всегда. Что конкретно тебя интересует? - Зачем тебе все это? - опять эти суженные глаза и холодный взгляд агента по особым поручениям. Ты сам виноват, Джек. Ты должен был забрать его с собой два года назад. - Вылечил руку. Избавил мир от Саддлера и его дремучего цирка. Джек наклонился ближе и прошептал: - Получил назад своего мальчика на сдачу. И откинулся назад, наблюдая, как Леон, едва расслышав слова сквозь шум вертушки, очевидно смутился. - Кстати, я любезно сообщил твоим милым друзьям, что их цепная овчарка сменила хозяина. Леон поднял бровь. Джек ожидал едкого комментария по поводу "хозяина". Не дождался. - Почему не сказать, что я мертв? Они будут искать. - Перестраховался. Вдруг тебе придет в голову воскреснуть и приползти к ним обратно. Пройти снова десяток-другой перекрестных допросов, посидеть в изоляторе месяцок. Джек снова увидел привычный для этих тем страдальческий излом бровей. После Раккун-сити ему пришлось нелегко. Пройдя один ад, он попал в другой. Джек знал, как его прессовали. - Я могу увидеть Эшли? - Да. Потом ее высадят в безопасном месте. Адрес передадут властям. Еще вопросы? Краузер ожидал ненависти к себе. За разрушенное доверие. За боль, которую он причинил Леону. Но тот свесил голову вниз и молчал. У Леона Кеннеди не было вопросов по поводу дерьма в его жизни. Он привык.        - Леон! - Эшли рванулась к нему, но ее удержали. - Я так рада! Как ты? Леон тоже был рад, что Эшли жива и здорова. Вернее, нет. Он знал, что должен чувствовать радость. Но не мог найти в себе этой эмоции. Как и других. Не было злобы. Не было надежды или отчаяния. Он ощущал лишь бесконечную усталость. Словно все, что есть в его душе, выгорело дотла. - Леон, эти люди.. - Эшли внезапно замолчала. А Леон почувствовал, как к его спине прижался Джек. Обнял, скрестив мощные предплечья спереди, сжав Леона в кольце мускулистых рук. И Леон не смог себя остановить. Накрыл теплые ладони своими, откинул голову на грудь, устало прикрывая глаза. - Милая леди, - голос Джека над ухом звучал успокаивающе. - Пришло время попрощаться с агентом Кеннеди. Он свою работу выполнил. Леон почувствовал, как Джек потерся щекой о его волосы, легко поцеловал в скулу. Видел, как лицо Эшли искажается в догадке. Что она могла подумать, глядя на них с Джеком сейчас? Агент Кеннеди с самого начала был заодно с ее похитителями. На самом деле он не пытался ее спасти, а просто играл роль. Он виноват в ее страданиях. Об этом она и расскажет по возвращении. И все будут его считать перебежчиком. Двойным агентом. Предателем. Поэтому майор Краузер ее и отпускает. Его инструктор и командир всегда доводил дело до конца. И Джек Краузер знал, что он не вырвется из его рук с отвращением на лице. Даже не попытается. Потому что видит, что Леон слишком устал, чтобы сопротивляться.        Леон спокойно встретил полный отвращения взгляд Эшли. Он бы и сам на себя так смотрел, если бы мог. Он снова попытался найти в себе ненависть к Джеку. Любую нормальную эмоцию человека к тому, кто его бросил на два года, а потом подставил, лишив работы, которой он жил все это время. И не смог. Он убил Луиса. Он тебя хотел изнасиловать. Он хотел тебя убить. Что с тобой не так, Леон? Проблема в том, Кеннеди, что тебе с ним хорошо.