Камыш и осока

На день рождения отец подарил Эрвину велосипед. Старый сломался еще прошлым летом, когда Эрвин упал в овраг, участвуя в дворовой гонке. Он сильно ушибся, разбил нос и чуть не сломал ключицу. Отец очень злился и больше года запрещал ему кататься. Но теперь ему исполнилось 12, Эрвин заверил отца в том, что будет осторожен и решил опробовать подарок. Велосипед был куда больше предыдущего. Настроив сидение под свой рост, Эрвин проехался по знакомым улочкам. Был погожий октябрьский день, с одних деревьев уже облетали сухие желтые листья, а другие еще стояли зеленые. Эрвин любил это время года, не только из-за своего дня рождения, но и из-за того, что уже начавшаяся осень будоражила в нем предвкушение какого-то открытия или приключения, ждущего за порогом. Ведомый этим чувством, он решил уехать подальше от привычных мест. Эрвин жил в центральном районе города с невысокими старыми домами и заасфальтированными улицами. В последние годы Трост сильно застраивался многоэтажными зданиями по периферии, даже в центре ветхие дома сносили, а на их месте возводили офисы и магазины. Эрвин проехал свою школу, расположенную на возвышенности рядом с парком, и спустился вниз по склону. Дорога вела к старому портовому району, которого еще не коснулось строительство. В низине располагались в основном малоэтажные дома бывших работников перенесенного порта. Эрвин ехал по старой дороге, пытаясь лавировать между выбоинами. Людей здесь почти не было, деревянные дома выглядели очень ненадежными, а сама улица неухоженной. Растительности становилось все больше, а тротуары исчезли, Эрвин подъехал к концу асфальтированной дороги, упирающейся в густой кустарник. Справа начиналась грунтовка, уходящая в рощу. Эрвин остановился и среди шелеста листвы и редкого щебетания птиц услышал плеск воды. Он осмотрел заросли и пошёл по незаметной тропинке, таща за собой велосипед. Она вывела его на низкий берег тихой реки, заросший камышом и осокой. У воды росла старая ива, а под ней лежала дырявая лодка, некогда окрашенная в голубой цвет. Чуть поодаль за кустарником виднелся покосившийся деревянный домик. Эрвин бросил велосипед и подошёл к воде. На противоположном берегу виднелись серые многоэтажные дома и заброшенная фабрика с несколькими кирпичными трубами, темнеющими на фоне безоблачного неба. Эрвин сел в лодку и облокотился о ствол дерева, ветки ивы, падающие в реку, почти скрыли от него другой берег, и мальчик закрыл глаза, погружаясь в свои мысли. Плеск воды убаюкивал его. Когда он проснулся, уже вечерело. Пора было идти домой. Он забрал велосипед и поспешил к дороге. На обратном пути встретил маленького мальчика, спускающегося к реке, и удивился: «Что ему там понадобилось на ночь глядя?» Окликать не стал. Эрвин сильно торопился вернуться до ужина и очень устал подниматься в гору, часто останавливаясь, чтобы отдышаться. К счастью, отца дома не было, и Эрвин сел смотреть телевизор, дожидаясь его. В новостях говорили о строительстве более высоких стен на границе вместо старых и принятии новых законов против предателей родины. Эрвина это мало волновало, он мысленно возвращался в уютное место на берегу реки. «Надо взять с собой книжку в следующий раз. Там меня точно никто не будет отвлекать от чтения», - подумалось ему. В следующую пятницу после уроков он, положив в старый портфель бутерброды с термосом и книгу, снова поехал к реке. Пару дней назад прошел небольшой дождь, поэтому земля на берегу была чуть влажной. Эрвин подумал, что стоило прихватить плед, и удобно устроился под ивой. Полчаса он безмятежно читал, пока его не прервал резкий оклик: - Ты кто такой?! Проваливай отсюда! Эрвин повернул голову и увидел совсем рядом с зарослями болезненно худого черноволосого мальчика. Прическа была растрепанной, а одежда в заплатках. Он смотрел на Эрвина с возмущением и скрестил руки на груди. - Ты оглох там что ли? Проваливай отсюда! Эрвин опешил от такой наглости. - Почему это я должен уходить? - Потому что это мое место. - Тут так написано, что ли? Я сюда первый пришёл вообще то, – Эрвин демонстративно погрузился в чтение. - Неправда! Я тут рядом живу и постоянно хожу сюда, а тебя первый раз вижу, – мальчик закричал громче, а Эрвин старательно делал вид, что не обращает на него внимания. – Поэтому это мое место, убирайся отсюда! Эрвин молчал, уткнувшись в книгу. - Иди блядь нахуй отсюда, гандон ёбаный! Или тебя отпиздить?! Эрвин в миг поднял голову, уставившись на мальчика: – Где ты таких слов только набрался? – он немного смутился, ведь никто в его окружении не позволял себе таких ругательств. - Где надо, – ухмыльнулся мальчик, – пиздуй отсюда! - Ты пытаешься казаться грозным, обзывая меня, но на самом деле это выглядит смешно, – Эрвин улыбнулся. Мальчик на мгновение растерялся. - Посмотрим, как тебе будет смешно, когда я тебя отпизжу, – он стал подходить ближе, засучивая рукава. - Я не дерусь, тем более с такими маленькими детьми. Сколько тебе, лет семь? - Сука, ну ты доигрался! – мальчик подбежал к Эрвину, быстро забрался в лодку, пнул его по ноге и ударил по носу. - Да что ты творишь?! – Эрвин подскочил, держась за ушибленный нос. Противник толкнул его на землю, готовясь дальше бить ногами, но упал следом, ухваченный за руку. С минуту Эрвин пытался обездвижить мальчика, старающегося беспорядочно бить его и руками, и ногами. Наконец ему это удалось. Эрвин перевернул его на спину, удерживая руки над головой. Оба тяжело дышали и всматривались друг в друга. Мальчик хмурился, длинная челка лезла в его серые глаза. Эрвин был больше удивлен этой ситуацией, нежели раздражён. Он чувствовал, как кровь течет из носа, капли упали на кофту мальчика, и тот поморщился. Несколько секунд они восстанавливали дыхание. - Я тебя сейчас отпущу, – сказал Эрвин. – Не будешь больше драться? - Тц. Слезь с меня, всю одежду мне своей кровью испачкал. - Так ты же сам меня ударил! – возмутился Эрвин, садясь на землю. – Если бы ты вел себя нормально, ничего бы не было. - Если бы ты сразу ушёл, то тоже ничего бы не было. Эрвин подошёл к воде и осторожно умыл лицо. - Да почему? Мы можем договориться и приходить сюда в разное время или будем сидеть тут вместе. Я не буду тебе мешать, чем бы ты там не занимался, – предложил Эрвин. Мальчик посмотрел на него с недоверием, тоже подошел к реке, наклонился, пытаясь отчистить кофту. Эрвин протянул ему руку. - Мир? - Ладно, как хочешь. Они пожали руки и замолчали. В тишине стал слышен ветер в деревьях и траве, плеск воды и поскрипывание открытой двери домика. Мальчики посмотрели на уток, проплывающих на мелководье. Эрвин подумал, скоро ли им улетать? - Так скажешь, как тебя зовут? Я Эрвин Смит. - Леви. - Очень приятно. - Да ладно, – Леви посмотрел на него с усмешкой, – я же только что тебя побил, приятно ему. - Ну, все-таки я тебя победил в итоге, так что… - Нарываешься? Могу ещё раз в нос дать. - Так что ты тут делаешь обычно? – перевел тему Эрвин. - Ничего. - И ты ради ничего полез в драку? Я то думал, ты в сарае робота собираешь, – улыбнулся Эрвин. - Странная у тебя фантазия, - Леви смотрел себе под ноги, ковыряя ботинком землю, - Я блинчики по воде пускаю. Он достал из кармана камень и с размаху швырнул его на гладкую поверхность реки, тот пять раз подпрыгнул на воде, распугав уток, и пошёл ко дну. - Вот это да! – воскликнул Эрвин. – У меня больше двух не получается. - Ты либо кидаешь неправильно, либо камни не подходящие берешь, – с видом знатока сказал Леви. - А камни тоже имеют значение? Я думал дело только в том, как ты бросаешь его. - Конечно имеют. Камень должен быть плоским, но не очень тонким, а размер подбираешь по своей ладони, – он достал из штанов еще один камень, – смотри. Указательный палец надо на ребро камня положить, а большим его по середине придерживать. Очень важно правильно его держать, а то ты кинуть нормально не сможешь. Эрвин подобрал с земли камень и попытался повторить. - Этот не подойдет, – покачал головой Леви, – держи, – он вытащил камень побольше, шероховатый и тонкий. Эрвин взял его и внимательно посмотрел на руку Леви, пытаясь повторить захват. Внезапно он заметил у него на запястье и предплечье небольшие круглые розоватые отметины. - Ой, а что это у тебя? – спросил Эрвин. - В смысле? - Ну тут, на руке? – Эрвин ткнул пальцем в отметину. Леви резко отдернул руку, выронив камень, и спустил рукав. Он испуганно посмотрел на удивленного Эрвина и, резко развернувшись, убежал. - Извини, я не хотел тебя обидеть! – крикнул Эрвин спустя пару секунд, подбегая к тропинке. Он взял велосипед и выбежал на дорогу, ища глазами Леви, но не находил. – Извини! – крикнул он снова, но никто ему не ответил. Дома отец спросил, почему он так поздно пришёл, и что с его носом, но Эрвин промолчал. После обработки ссадины он поднялся в комнату и не выходил до вечера. Весь оставшийся день он был рассеян и погружен в свои мысли. С неохотой доедая ужин, он вздрогнул от неожиданного прикосновения отца к плечу. - Эрвин, с тобой все в порядке? - Да, конечно. - Правда? Ты весь вечер на меня внимания не обращаешь. Тебя обидел кто-то? - Нет, скорее я обидел кого-то, – вздохнул Эрвин. - Да? На тебя не похоже. Это от него у тебя нос расквашен? - Можно и так сказать. Это случайно получилось, я не подумал, что обижу его. У одного мальчика я заметил странные отметины на руке, такие тёмные кружочки. Я спросил, что это, и ткнул в них пальцем, а он сразу убежал, – Эрвин виновато посмотрел на отца. – Наверное я сделал ему больно, или он стесняется своей болезни. - Вполне может быть. Но в любом случае, этот мальчик не должен был тебя бить. Если хочешь, я могу поговорить с ним и его родителями. - Нет, не надо. - Хорошо, но и тебе не стоило в него пальцем тыкать, ты же уже не маленький. - Ага, сам не знаю, почему так сделал. - Просто извинись перед ним в понедельник, я думаю он тоже извинится за свое поведение, – отец потрепал Эрвина по волосам и направился в гостиную. - Да, надо извиниться, – повторил Эрвин, съедая последний кусочек индейки. Однако сделать это было сложнее, чем представлялось сначала. В субботу Эрвин почти весь день просидел на берегу, озяб от порывистого ветра, но Леви не встретил. Утром воскресенья тоже. Доделав все домашнее задание, после обеда он отправился домой. Подниматься в гору с учебниками, тетрадями и термосом было не легко. По дороге навстречу ему шли несколько мальчиков примерно его возраста, они громко говорили и по очереди курили сигарету. Остановившись у одноэтажного дома с заросшей лужайкой и покосившейся крышей, чтобы перевести дух, Эрвин услышал знакомый голос за углом. Потом он увидел, как Леви, сидящего на инвалидной коляске, везет куда-то невысокий мужчина с сигаретой во рту. Он неразборчиво говорил, а Леви хмуро смотрел вперед. Мальчики что-то крикнули им, мужчина лишь отмахнулся. Эрвин поразился, ведь еще позавчера с ним все было в нормально, а теперь он не мог ходить! - Привет, - только и успел он сказать, подбежав к нему. - Ты кто ещё такой? – мужчина остановился. – Чего надо? - Здравствуйте, я просто хотел спросить, в порядке ли, – начал Эрвин. - Не твоего ума дело. Леви, знаешь его? - Нет, первый раз вижу, – ровно сказал он, не взглянув на Эрвина. - Значит проваливай, щенок! – мужчина снова покатил коляску. - Подождите! - Блядь, что я не понятного сказал! Не беси меня, пацан! - Но я лишь хотел, - Эрвин не отставал от мужчины. Тут он подошёл к Эрвину, взял его за руку, развернул спиной и сильно пнул, отчего Эрвин врезался в хлипкий деревянный забор и ободрал щёку. Группа следящих за ними ребят покатилась со смеху. Мужчина продолжил свой путь, даже не взглянув назад. Эрвин ошарашено смотрел на его удаляющуюся фигуру и пытался осознать тот факт, что его впервые ударил взрослый человек. Отец никогда не поднимал на него руку и даже не кричал, лишь строго объяснял, как вести себя не следует. Видеть его разочарованное лицо было худшим наказанием. Выйдя из недолгого оцепенения, Эрвин решил проследить за ними. Он почти не скрывался, едя вслед по обочине на большом расстоянии. Редкие прохожие хмуро смотрели на него, но ничего не говорили. Вскоре он остановился у дома на отшибе. Все здания в этом районе казались очень старыми и ветхими, а этот дом в особенности. Было видно, что некоторые хозяева хоть как-то пытались обустроить свои жилища – белили их, красили, заделывали щели, но дом Леви был будто никому не нужен и медленно гнил – окна покосились, на крыше проросла трава и молодые дубки, а дверь с трудом открывалась и оставляла на крыльце царапины. Эрвин пытался найти адресную табличку, но ничего не увидел. На обратном пути он снова встретил курящих мальчишек. - Эй, нюня, иди сюда, - подозвал его самый старший на вид парень в большой потрепанной кепке, - да, ты – неместный. - Меня зовут Эрвин. - Поебать вообще. Нужен совет от бывалых людей? Так слушай, не суйся сюда. Тебе уже дали под зад, так еще дадут. - Спасибо за совет, я подумаю над этим, - Эрвин старался сохранить лицо, думая, в какую сторону побежать если что. - Ого как мы заговорили, - присвистнул парень, - ну тогда бывай, но сначала заплати. - За что это? - За совет. Я же не за просто так тебе тут распинаюсь. - Но у меня ничего нет! - воскликнул Эрвин. - А как же портфель, велосипед? - Велосипед - это подарок, я не могу его отдать. Мне только недавно подарили. А в портфеле учебники и термос. Мальчики не стали слушать дальше и обыскали его. Найдя небольшую заначку в пару купюр, они остались удовлетворены и ушли, споря о том, на что её потратят. Эрвин никогда не чувствовал себя настолько униженным и разбитым, собрал вещи и поспешил домой. Всю неделю Эрвин размышлял о случившемся. Леви не казался больным на столько, чтобы не иметь возможности ходить, странными были лишь отметины на руке, но как это связано с ногами? Даже если бы что-то случилось в субботу, если бы его сбила машина или он сильно упал на спину или его кто-то ударил, то он должен был быть в больнице, а не дома. Знаний о медицине ему явно не хватало. Однако он был уверен, что тут кроется что-то интересное. В нем взыграл неожиданный азарт, пересиливающий здравый смысл. Леви не был ему слишком симпатичен и отталкивал своим поведением, но все равно о нем хотелось узнать побольше. После уроков в пятницу, попращавшись с одноклассниками, Эрвин сразу отправился к дому Леви. Пешком идти было куда дольше, но можно было внимательнее рассмотреть незнакомый район. Он постоянно ожидал опасности и старался избегать людей. С реки дул прохладный ветер, дороги были усыпаны сухой листвой, шуршащей под ногами. Эрвин добирался до нужного дома около часа, несколько раз путаясь в улицах, лишенных указателей, а потом остановился и прислушался. Сначала все было тихо, и Эрвин уж было решил подойти к двери и постучать, как услышал приближающиеся громкие шаги и спрятался за углом дома. Дверь распахнулась от удара ногой, и на крыльце появился знакомый мужчина, но без сигареты, в черной кожаной куртке и помятой кепке. - Хлеба хоть купи, - послышался голос изнутри, – и чая. - До фига просишь, пиздюк, - ответил мужчина, спускаясь по ступенькам, – может и куплю, посмотрим, как пойдет. Дверь закрой, и чтоб даже носа не высовывал! Раздался хлопок, а потом щелкнул замок, мужчина спокойно вышел к дороге и повернул налево, скрываясь за липами. Подождав несколько минут, Эрвин осторожно подошел к двери и постучал. Никто не ответил, он постучал ещё раз, но сильнее – снова тишина. - Леви, я знаю, что ты дома! – крикнул он. – Это Эрвин! - Как ты узнал, где я живу? – донеслось из-за двери. – И зачем вообще пришёл? - Я проследил за тобой, после того как увидел на прошлой неделе. Хотел узнать, как ты. Леви ничего не сказал на это, повисло недолгое молчание. - Впусти меня пожалуйста, я хочу поговорить с тобой. - Ты и так говоришь, – буркнул Леви. - Да, но будет лучше, если я смогу тебя видеть. Или мы можем снова пойти к реке, если тебе там больше нравится. Замок снова щёлкнул, и дверь медленно открылась. На пороге стоял Леви, одетый в длинный свитер и подвернутые темно-коричневые штаны, на ногах была уличная обувь, а лоб забинтован. - Ты собирался на улицу? - Заходи, - Леви быстро втащил Эрвина в дом и осмотрел двор перед тем, как захлопнуть дверь. – Нет, тут просто холодно. Действительно, Эрвин заметил, что внутри было не сильно теплее, чем на улице. - Что у тебя с лицом? И почему так холодно, может отопление включить? - Ты слишком много вопросов задаешь, все то тебе надо знать. - А почему нет? Мой папа всегда говорит, что, если что-то непонятно, нужно задавать вопросы. Но это, наверное, потому что он учитель. А кем твой папа работает? Леви опять ничего не ответил, прошел вглубь комнаты и сел в кресло. Дом оказался совсем небольшим, Эрвин увидел полупустую комнату со старым ковром, креслом и телевизором на тумбочке. Прямо виднелся проход на кухню, а слева узкий коридор, внутренних дверей не было. Затхлый запах чувствовался даже у двери, обои на стенах пошли волнами и местами отклеивались, деревянный пол был покрыт несколькими слоями краски, отходившей в разных местах. - Проходи, чего застыл? – Леви требовательно посмотрел на него. - И давно ты тут живёшь? – Эрвин попытался улыбнуться. - Так чего тебе надо? - Я… если честно, я хотел извиниться, - начал Эрвин. – Тогда у реки я поступил очень некрасиво, когда начал спрашивать тебя об отметинах на руке. Да еще и пальцем ткнул. Это очень невежливо, я должен был понять, что ты стесняешься своей болезни. Леви посмотрел на него как на умалишённого. Эрвин начал расхаживать по комнате и жестикулировать. – Я хотел с тобой встретиться и поговорить, а потом увидел тебя в инвалидной коляске и подумал, что ты, наверное, сильно болен, а я так тебя задел. Я очень переживал, что тебе стало хуже из-за этого. А сейчас я вижу, что ты можешь ходить и выглядишь почти нормально. И, честно говоря, я совсем не понимаю, что происходит. Он закончил и посмотрел на Леви. - Может ты объяснишь мне хоть что-то? - Почему тебя так это интересует? - Я не знаю, просто переживаю за тебя, - это было почти правдой. - Это еще почему? - Ну мы же друзья, а еще мне кажется, что тебе очень не повезло. Твой отец очень грубый человек, он даже пнул меня в прошлый раз. - Карл мне не отец, - с раздражением сказал Леви. – И не надо меня жалеть, у меня все нормально. И когда это мы стали друзьями? - Тогда на реке, ты меня учил пускать блинчики и камень свой дал. - Я его дал, потому что ты нормальный найти не смог. Разве друзей так заводят? А еще я тебе нос сломал. - Да не ломал ты его, просто чуть кожа порвалась, даже синяка не было! Это нормально, я с Найлом тоже дрался поначалу, когда он в нашу школу перевелся, потому что он бывает жутко упрямым. А сейчас мы друзья. Ты в какую школу ходишь, кстати? - Я не хожу в школу, никогда не ходил, - тихо ответил Леви. - А так можно? А почему, тебя оте… этот Карл не пускает? - Ага, мне вообще нельзя на улицу ходить, - Леви вздохнул и посмотрел в окно. – Но я выхожу, когда он на работе или бухает по пятницам, иногда до воскресенья где-то шляется. Мне нравится, когда Карла нет дома - тихо так, спокойно. Когда приходит, много орет и придирается по мелочам. Одно плохо – он забывает еду приносить, а деньги прячет где-то, поэтому приходится воровать. Но меня ловили пару раз на рынке, и стало сложнее. А так я бы купил конечно. Эрвин был поражён тем, с каким обыденным тоном это было произнесено. - Скажи, если он тебе не отец, тогда кто? - Он женился на моей маме, когда я был маленьким. - Получается он твой отчим. А другие родственники у тебя есть? - Нет, мама умерла, а больше никого я не знаю. - У меня мама тоже умерла несколько лет назад, - внезапно сказал Эрвин. Оба замолчали. - Хотя, - задумчиво начал Леви, – недавно к Карлу приходил какой-то мужчина. Я подслушал их разговор, он сказал, что он мой дядя и хочет меня забрать, но Карл конечно же его выгнал. Мне кажется, я помню, что у меня был дядя, а может я его себе выдумал. - А зачем твоему отчиму оставлять тебя у себя? Извини, но мне кажется, что ему на тебя наплевать, он даже забывает тебя покормить. На лице у Леви появилось болезненное выражение. - Я не знаю. Эрвин задумался. Солнце уже клонилось к закату, деревья отбрасывали длинные тени на желтые обои в цветочек. - Знаешь, мне уже пора, а я без велика, до дома будет долго идти. - Как хочешь, - Леви встал с кресла, отпер дверь и осторожно выглянул на улицу. – Никого нет, иди. Эрвину эта предосторожность казалась излишней. - Сможешь завтра погулять? Я принесу свою любимую книжку. - Так ты все-таки хочешь со мной дружить? – недоверчиво спросил Леви. - Конечно. Так что? - Ладно. Эрвин просиял. – Утром я зайду за тобой, - он улыбнулся и махнул рукой, уходя от дома. Леви еще долго стоял перед закрытой дверью, не понимая, как всё это произошло, и что ему теперь делать.