Лунный свет

      Наступало утро. То утро, когда роса собиралась на засохшей траве и листве. То утро, когда лучей солнца становилось всë меньше с каждым днëм. Скоро зима. Все ученики Невермор ждали, когда выпадет первый снег, и когда наступит Рождество. Некоторые ученики могут остаться в Неверморе, а большое количество уедет к своим семьям.       В комнате Офелия-Холл, слышалось только два тихих дыхания. Уэнсдей и Энид лежали в обнимку. Аддамс устроилась на плече своей возлюбленной, а Энид крепко обнимала еë.       Энид проснулась и первое, что она увидела, была макушка Уэнсдей. Первый раз за столько лет Энид проснулась по настоящему счастливой... Счастливой от того что она рядом.       На Уэнсдей много засосов, укусов и пометок, которые сотворила Энид. Как художник сотворивший шедевр на холсте. Уэнсдей обнажена. Еë волосы, заплетённые в косы-растрёпаны. Губы подрагивают. На еë лице нет ни одного шрама, только веснушки. Даже шрам не остался над левой бровью, после еë первого урока фехтования.       На удивление, сегодня она спала не в своей обычной позе для сна, а на боку в объятиях Энид.       — Ты долго будешь меня рассматривать? — Проговорила Уэнсдей сонным голосом, не открывая глаз.       — Я думала, ты ещë спишь, доброе утро. — Проговорила Энид на ухо своей девушки. — Ещë рано, ты можешь поспать.       Уэнсдей открыла глаза:       — Доброе. Сколько время? — Еë зрачки были настолько расширены, что не было видно радужку.       — Я не знаю, но думаю, что ещë рано. — Энид поцеловала Уэнсдей в щеку. Синклер отбросает одеяла, собираясь вставать с кровати, но еë окликнул родной голосок. — Ты куда?       — Принять душ и отключить будильник на телефоне, чтобы он тебя не беспокоил. — Энид напоследок наклонилась и поцеловала в лоб Уэнсдей. — Люблю тебя.       Энид встала с кровати, отключила будильник, взяла необходимую одежду и ушла в ванную. А Уэнсдей проводила взглядом своего волчонка.       Офелия-Холл – это уникальное общежитие, в котором помимо всего прочего, есть собственная ванная комната. Таких комнат было несколько.       Во время отсутствия Энид, Уэнсдей думала как еë восприятие мира изменилось. Энид-лучик света в тëмном царстве Аддамс. Лучик, который она готова оберегать и любить всём своим сердцем. Лучик, который освещает еë жизнь, со временем превращаясь в солнце.       Укутавшись одеялом, Уэнсдей приняла сидячее положение ожидая свою любовь. Через 15 минут Энид вышла из ванны. На ней была уже одета еë школьная одежда.       — Теперь твоя очередь, милая. — Уши Уэнсдей опять вспыхнули алой краской. — Ты никогда не привыкнешь к милым прозвищам. — Энид подошла к своей возлюбленной и положила руки на еë оголённые плечи. Плечи и шея были в засосах и укусах.       — Ты в порядке, ничего не болит? У тебя вся шея в засосах: ты знала?       — Я знаю. Со мной всë хорошо. С-спасибо за заботу.       — Я так понимаю, ты собираешься в душ. Если ты меня потеряешь - я на балконе.       Уэнсдей просто махнула головой, а Энид удалилась на балкон. Аддамс расплела свои косы, взяла нужную одежду и ушла принимать утренние процедуры.       В то время, Энид прошла к перилам, облокотилась на них и достала из кармана пиджака свернутый листок. На этой бумаге были написаны слова. Не просто слова, а все чувства Энид, все эмоции, вся любовь Волчицы к Аддамс.       На бумаге был написан стих про еë музу-Уэнсдей. Это стихотворение Энид писала, когда большую часть времени находилась на мельнице. Она смотрела на луну и представляла Уэнсдей. Еë тëмные глаза; еë бледную кожу; еë волосы, похожие на крылья ворона. А строки сами приходили в голову, потом появлялись на бумаге.       Не теряя времени, Энид достала одну сигарету с зажигалкой из кармана. Перебирая в руках сигарету между указательным и средним пальцем, она подносит еë ко рту, захватывая губами никотиновую палочку. Левой рукой поджигает сигарету и делает первую затяжку, вдыхая никотиновый, но приятный дым в свои лëгкие. Выдыхает табачный дым в атмосферу и делает новую, более значительную тягу. Глаза опять бегают по тексту, перечитывая слова. А под самой последней строчкой написано "Энид Синклер, 11.19.22 год".       — Курить плохо. — Послышался приятный голос.       Энид от неожиданности поперхнулась дымом, что в уголках глаз стали собираться слëзы. Прокашлявшись, Энид уже хотела сделать выговор Уэнсдей, но еë вид поразил Синклер. Аддамс была в школьной форме, но без пиджака, еë волосы были не заплетены в косы, а распущены. Они красиво развивались на лëгком ветру. Энид впервые увидела еë с распущенными волосами.       — Вау... — Энид застыла с сигаретой в правой руке и с листком в левой.       — Скоро нам идти на завтрак. — Уэнсдей подошла ближе к Энид.       Замечая в еë руках бумагу Уэнсдей спросила:       — Это то, что ты писала?       — Д-да, это стих, не зацикливайся на этом. — Робко ответила Энид.       — Можно прочитать? — Уэнсдей встретилась взглядом с Энид. — П-пожалуйста.       Энид была удивлена, ведь очень редко можно услышать слова "спасибо" и "пожалуйста" от Уэнсдей.       — Хорошо, но только не читай это вслух, пожалуйста. — Энид протянула лист к рукам возлюбленной.       — Энид, тебе не о чëм стыдиться. Мне нравится всë, что связано с тобой. И твоë творчество не исключение. — Уэнсдей аккуратно взяла листок. — Это я тоже заберу, — И быстрыми движения выхватила из пальцев сигарету. —Тебе вредно.       — Эй, но.. — Энид уже хотела возразить, но еë прервал голос.       — Теперь я буду следить за твоим здоровьем, Волчонок. — Уэнсдей потушила сигарету об перила и смяла еë в руках.       На бумаге были слова, написанные корявым, но разборчивым почерком. Уэнсдей вдумчиво читала слова, которые были на бумаге: "Любовь" Я выйду на балкон и закурю сигарету. И вспомню свой же сон, где мы были на краю света. Буду оглядывать город, ища только тебя. Вспоминая твой образ, твои чëрные глаза. Твоя готическая внешность свела меня с ума. Ты самый крепкий наркотик-ты как чума. А я влюбилась в тебя. В твои глаза, твои губы,теперь болит голова. Я влюбилась как дура, во всю тебя. Я забуду своë имя, но помня твоë. Я буду любить тебя, на этом всë. Сигарета потухла, мысль изменилась, Твой образ пропал, ты испарилась. Я ухожу, провожая тебя взглядом Словно я отравилась твоим жгучим ядом. Я люблю тебя, Уэнсдей, и буду любить. Пока не сведëт нас крепкая нить.

Энид Синклер

11.19.22г.

      Уэнсдей была приятно удивлена. Ведь не ожидала, что это стихотворение было про неë.       — Энид, это прекрасно. Но знаешь, что мне не нравится?       — Что!? Тебе не понравились последние две строки или..       — Нет, сейчас увидишь. — Уэнсдей быстро ушла с балкона, но через несколько секунд вернулась с чëрным карандашом.       Она не тронула текст стиха, а именно надпись "Энид Синклер". Уэнсдей рядом зачеркнула "Синклер", и написала "Аддамс". Теперь надпись выглядела так:       Я люблю тебя, Уэнсдей, и буду любить. Пока не сведëт нас крепкая нить.

Энид СинклерАддамс

11.19.22г.

      — Вот теперь всë прекрасно. — Уэнсдей передала листок Энид.       Энид была потрясена, что вместо еë фамилии была написана "Аддамс", аккуратным и идеальным почерком.       — Энид Аддамс, — С улыбкой произнесла Волчица. — А что, звучит.       Уэнсдей приблизилась ближе, обхватывая руками талию, и устраиваясь головой на плече возлюбленной.       — Я подумала, — Шёпотом Уэнсдей проговаривала слова на ухо Энид. — Если Эстер отказалась от тебя, и ты не входишь в стаю, то мои родители могут принять тебя в нашу семью. Ты им нравишься, я рассказывала о тебе. И они будут ужасно рады новому человеку в моей жизни - навсегда. Я хочу рассказать им про наши отношения, ты не против?       — Нет, Уэнсдей, я не против. Мне тоже нравятся твои родители и твой брат.. И вообще, мне нравится твоя семья.       — Ты ещë с дядей Фестером незнакома. Он как-то прятался в твоих плюшевых животных.       — Да? Но как?       — Он тогда скрывался от полиции, и его не должны были заметить как учителя, так и ученики. И тогда мы были в комнате, просматривали дневник Натаниэля Фолкнера, искали информацию про Хайда, и нас потревожила мисс Торнхилл.. или Гейтс.       — Вау, для меня будет честь, когда-то с ним познакомиться.       — Обязательно. А теперь, нам нужно идти на завтрак, если мы не хотим его пропустить. Мне ещë волосы заплести нужно, а тебе отдать все сигареты и спички мне. — Уэнсдей взяла Энид за руку ведя еë в комнату.       — Ты настолько собралась заботиться о моëм здоровье?       — Волчонок, курить плохо, поэтому мне нужно отучать тебя от этой привычки. — Уже зайдя в помещении, Уэнсдей села напротив маленького круглого зеркала и стала заплетать свои волосы в косы.       — Ну зажигалку я тебе сейчас могу отдать, — Энид положила на стол Уэнсдей зажигалку. — А пачка сигарет припрятана в ванной, я часто ночью курила в ванной, когда снились мне кошмары.       — Неси сюда. — Энид отправилась в ванную, а Уэнсдей спрятала зажигалку в ящик стола.       Энид вернулась и положила сигареты на стол. В то время Уэнсдей уже заплела одно косу. Параллельно, из под кровати выполз Вещь, только что проснувшись.       — Доброе утро, Вещь. — Энид помахала обрубку рукой, на что получила точно такой же доброжелательный жест.       — Вещь, к тебе задание. Спрячь эти никотиновые трубки так, что бы Энид не нашла.       На это, Вещь показал жест "Лайк" и удалился с несчастной пачкой сигарет.       Энид заворожено смотрела, как Уэнсдей заплетала косу. Она хотела прикоснуться к волосам, но воздержалась от этого. Уэнсдей была для неë идеальной и самой красивой. Даже если бы Уэнсдей сравнивали с самым красивым человеком на Земле, то она бы выиграла этот рейтинг по красоте.       — Энид. — Уэнсдей шëлкнула дважды пальцами возле лица еë возлюбленной. — Энид.       — А что? — Энид вышла из своих мечтаний. — Извини, я задумалась. — Только сейчас Энид обратила внимание, что Уэнсдей заплела косы и надевала свой пиджак.       — Ничего, не извиняйся. Я готова: мы можем идти?       — Да идëм. — Энид подала руку Уэнсдей, а Аддамс приняла предложение переплетая их пальцы.

***

      Выходя в четырёхугольный двор, Уэнсдей и Энид заняли свободный стол. Они сидели плечом к плечу.       — Сегодня важная тема по зельеварению. — Сказала Уэнсдей, уже съевшая свой завтрак, ожидавшая свою возлюбленную.       — Я знаю. — Хотела Волчица продолжить, но еë прервала Уэнсдей.       — Сначала прожуй, Волчонок.       Через несколько секунд, Энид заговорила своим обычным голосом.       — Я знаю, хорошо что сегодня просто теория, а практика будет на экзамене перед рождественскими каникулами"       Вдруг, Энид почувствовала прикасание к плечам чужих рук. Не рук Уэнсдей. Когти как на зло выскочили из пальцев, царапая деревянный стол. Поднимая голову, она заметила это нахальное, бледное лицо в очках.       — Привет.       — Йоко! Зачем так пугать. Из-за спины, только нападают крысы. Может я могла поранить Уэнсдей.       — Ладно, не сердись Энид, — Йоко присела напротив Энид и Уэнсдей. — Больше не буду, наверное, не обещаю.       — Что этот вампирëныш уже натворил. — Сказала Дивина, садясь рядом с Йоко.       — Ничего криминального, Рыбка. — Сказала Йоко с улыбкой до ушей.       — Она напугала Энид. — Сказала Уэнсдей.       — Я говорю: "Ничего криминального".       — Йоко, нельзя пугать своих друзей, особенно Энид.       — Хорошо, Мам, больше так не буду. — Подняла руки в знак капитуляции Йоко.       Во время разговора, Энид заметила взгляд Аякса на себе. Он был жалким, как будто спрашивал еë:"Почему?" Она могла ответить на вопрос, но ещë не время.       — Энид, нам пора идти на занятия. — Сказала Уэнсдей.       — Хорошо, идëм.

***

      После 4 долгих уроков, девушки вернулись в свою комнату.       — Уэнс, я так устала. — Ныла Энид.       — Ничем помочь не могу, Cara mia. — Сказала Уэнсдей, снимавшая свой пиджак и закатывая рукава рубашки. — У меня сейчас писательский час.       — Хорошо, милая. — Ответила Энид переодеваясь в свою привычную повседневную одежду-джинсы и один из еë радужных свитеров. — Я сейчас хочу сходить к Йоко: поговорить с ней.       Переодевшись, Энид подошла к своей возлюбленной.       — Всë, я пошла, — Она поцеловала Уэнсдей в губы. — Удачи в написании главы. Не скучай.       Уэнсдей же проводила взглядом Энид.       Направляясь к комнате Йоко и Дивины, Энид остановилась возле нужной двери. Постучав три раза и чу-чуть еë приоткрыв, она робко спросила:       — Можно?       — О, привет Энид. — Поздоровалась Дивина. Она сидела на кровати Йоко, когда сама вампирша располагалась на полу с учебником. — Конечно, заходи.       Энид прошла и села напротив Йоко.       — Что читаем?       — БЛЯТЬ! — Повышенным тоном выругалась Йоко. — Ты каким оборотнем здесь очутилась!       Дивина засмеялась звонким смехом.       — То-есть, — Через смех говорила она. — Ты правда так взялась за ум, что не заметила приход Энид?       — Не я, а кто-то меня заставил.       — Дивина? — Спросила Энид.       — Фактически, да. Йоко, ты расскажешь или я?       — Лучше давай я, Рыбка. — Йоко отложила учебник. — Кент поспорил со мной, что он напишет экзамен по зельеварению лучше, чем я. Теперь Дивина следит за моей подготовкой.       — Стоп, а почему, вообще начался этот спор?       — Сейчас поясню. Если выиграет он, то я буду гостить у них на рождественских каникулах. Если выиграю я, то Дивина гостит у меня, без Кента.       — Вау, это того стоит. А я не знаю, где проведу Рождество.       — В каком смысле? — Весëлый голос, превратился в серьёзные и озабоченный.       — Энид, что произошло? — Дивина присела на пол, копаясь плечом к плечу Йоко.       Энид рассказала всю историю. Йоко и Дивина были ошарашены историей.       — ...И я пришла, чтобы рассказать вам всю историю, вот. — Закончила свой рассказ Энид.       — Я знала, что Эстер сука, но настолько. Выгнать своего ребёнка из-за того, что ты по девочкам. Я подозревала, что с тобой происходило, но это - ужас. — Сказала Йоко. — Энид, ты прекрасный человек и многие со мной согласятся.       — И кстати, ты с Уэнсдей встречаешься? — Спросила Сирена.       Щëки Энид вспыхнули, сердце усилила ритм стуков.       — Как вы поняли?       — Во-первых, — Йоко загибается один палец. — Ты сказала, что тебя интересует одна девушка. А это определённо Уэнсдей. Во-вторых, я была первым человеком, от которого она узнала про мельницу, и я тогда поняла, что ты ей нравишься. В-третьих, засосы на еë шее трудно не заметить. — Ухмылка появилась на лице Йоко.       На последний аргумент, не только щëки, но и всë лицо Волчонка покрылось румянцем.       — И в-четвëртых, Рыбка с тебя сотка, я оказалась права.       — То-есть, вы ещë спорили в отношениях я с Уэнсдей или нет.       — Не сердись, — Сказала Дивина. — Всë-таки, мы рады, что сейчас ты счастлива. — Помолчав Сирена продолжила. — Хочешь, я тоже тебе что-то расскажу.       — Рассказывай.       — Я думала мы ей расскажем после рождества.       — Видно не судьба. — Дивина чу-чуть помолчала, чтобы сделать атмосферу "Интриги", не хватало только барабанной дроби. — Энид, я с Йоко встречаемся.       — Да ладно! Йоко, твою вампирскую матушку, и ты молчала. — Удивление настигло Волчонка.       — Я хорошо держалась, чтобы тебе не написать на каникулах.       — Это значит было ещë раньше?       — Это было раньше событий с Крэкстоуном.       — Не преувеличивай, это было после битвы с Крэкстоуном.       — Я теперь поняла, зачем ты так зубришь теорию по зельеварению. — Энид встала с пола. — Ладно, девчонки, я пойду, а то я задержалась у вас.       — Соскучилась по возлюбленной? — Который раз ухмыльнулась Йоко.       — А что если да. — Посмеявшись ответила Энид, выходя из комнаты. Сейчас она направлялась к комнате Ксавье и Аякса.

***

      Из комнаты Офелия-Холл доносилось печатание клавиш. Ещë час писательства не прошëл, а Уэнсдей уже написала главу для книги. Параллельно, Вещь что-то "говорил" на языке жестов.       — Нет Вещь, я не буду добавлять романтики в мою книгу.       — Но почему?       — Потому что, Вайпер не нужна романтика.       — Но они так хорошо подходят с второстепенной героиней.       — Вещь, нет. — Неожиданно зазвонил магический шар, отвлекая Уэнсдей от главы.       Через некоторое время в шаре появилось изображение родителей младшей Аддамс.       — Здравствуй, наш скорпиончик. — Поприветствовался Гомес.       — Здравствуй мама, папа. — Сказала Уэнсдей. Вмиг подбежал Вещь.       — О-о, здравствуй дружище, все ли пальцы на месте. — Шевеля пальцами правой руки, сказал Гомес.       — Вещь уйди, — Но рука, видимо, не собиралась уходить. — Немедленно, пока ты из правой в левую руку не превратился. — На это Вещь удалился из комнаты на балкон.       — Как твои дела? Всë ли хорошо до ужаса? — Поинтересовалась Мортиша.       Уэнсдей несколько минут молчала:       — У меня есть серьёзный разговор с вами.       — Что такое Уэнсдей?       — Я хотела бы сама с вами связаться, но вы меня опередили. Хоть это и мало верится, но я попала под чары проклятья Аддамс.       Лица Гомеса и Мортиши стали радостными, появилась улыбка и в уголках глаз видны были морщины от улыбки.       — Уэнсдей, это прекрасная новость! И кто этот человек? — Спросил Гомес.       — Это моя соседка - Энид. Я о ней вам рассказывала.       — Я рада, что ты нашла свою спутницу.       — Мама, у меня к тебе вопрос.       — Что такое?       — Это проклятие как-то действует на видения?       — Если честно, да. Я некоторое время не могла видеть видения, пока не вступила в отношения с твоим отцом. Ты помнишь как это было, Гомес?       — Конечно, любимая.       — Но я уже состою в отношениях с Энид.       — Тогда это может быть из-за того, что наш процесс видений отличается.       — Практически,через месяц Рождество. И мама, папа, вы не против, если я вернусь с Энид.       — Конечно, нет, Энид прекрасная Волчица, если я не ошибаюсь, и мы искренне рады, что именно она твоя партнëрша на всю жизнь. Энид уже предупредила своих родителей? — Сказала Мортиша.       — Нет, еë изгнали из стаи из-за еë ориентации.       — Оу, это грустно. Но, Уэнсдей, передай Энид, что мы с радостью примем еë в нашу семью. — Сказал Гомес.       — Не надо ничего передавать, я здесь. — Энид незаметно пробралась в комнату, когда зашëл разговор про Рождество.       Она подошла к рабочему месту Уэнсдей:       — Здравствуйте миссис и мистер Аддамс.       — Можно просто Гомес и Мортиша. Привет Энид. — Поприветствовать Мортиша.       — Мис...Мортиша и Гомес, для меня будет честь провести с Вашей семьëй Рождество. Спасибо. — Уэнсдей взяла Энид за руку, переплетая пальцы.       — Энид, с нашей семьëй. Ты теперь официально один из членов семейки Аддамс — Поправил Гомес.       — Ладно девочки. Не будем вам мешать. До встречи. — Мортиша отправила воздушный поцелуй и прервала связь.       Как только экран шара рассеялся, Энид зашмыгала носом, а одинокая слеза скатилась по щеке.       — Что такое? — Уэнсдей встала со стула и повела Энид к себе на кровать. Усевшись поудобнее, она посадила Энид себе на колени боком.       — Я просто.. — Уэнсдей тихо качала возлюбленную, гладя еë по спине. — Я просто никогда не слышала таких слов о себе от Эстер... Она либо игнорировала меня, либо унижала. А тут меня хвалят из-за того.. из-за того.. что я просто твоя возлюбленная.       — Энид, ты не просто возлюбленная. Ты - моя жизнь, мой кислород, моë солнце в лунном свете. Ты - всë для меня. — Шептала Уэнсдей.— Я люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю, очень сильно. Спасибо, что ты рядом.       — Навсегда навечно рядом. — Уэнсдей ещë несколько минут успокаивала Энид. Когда она успокоилась, Аддамс спросила. — Как поговорила?       Чу-чуть прокашлявшись Энид ответила:       — Хорошо. Дивина и Йоко знают, что мы встречаемся. Но я не рассказывала, а они сами догадались. — Энид решила умолчать про спор. — Ты знала, что Йоко и Дивина встречаются?       — Правда?       — Да! И они держали всë в тайне от меня.       — Как они посмели. — С улыбкой проговорила Аддамс.       — У тебя красивая улыбка.       — Только для тебя, Cara mia.       — И я разговаривала с Аяксом. Мы остались в дружеских отношениях.       — Это хорошо?       — Очень — С улыбкой проговорила Энид.       — Я ужасно рада, что это очень хорошо.       Дальше они просто сидели. Уэнсдей укачивала Энид, шепча ей слова о любви , и итальянские слова. Хоть их Энид не понимала, но поставила себе цель - выучить итальянский. Через некоторое время Энид уснула в объятиях любимой.       Лето будет всю жизнь зеленеть. Зима будет мести метель. Весна расцветать. А Осень дарить новые краски. Солнце освещает Землю, когда луна дарить новые ощущения и чувства. Но Энид и Уэнсдей будут любить друг друга-всегда. Хоть летом, зимой, весной и осенью. Хоть и под палящим солнцем. Но Лунный свет, всегда будет с ними, как символ их союза и любви.