Лунный свет

      На балконе Офелия-Холл играла музыка. Звук виолончели распространялся по всему Невермору. Правая бледная рука аккуратно держит смычок, а левая располагалась на струнах, зажимая аккорды. Уэнсдей играла одну из любимых композиций «Paint in Black». Глаза внимательно всматривались в ноты, так как Вещь сейчас находится с Энид и не мог помогать перелистывать страницы. А Волчица была у Йоко с Дивиной - вечер маникюра. Уже холодно, но снега ещë не было. Холод приятно пощипывал, но Уэнсдей он не мешал играть, сидя в своей чëрной худи. Ну как в своей? Это теперь была общая кофта с Энид, и Уэнсдей не возражала. Ей даже нравится, когда еë любовь надевает тëмную одежду. Ужасно нравится.       Доигрывая заключительную часть, она услышала как дверца окна открылась, но не обратила на это внимание. Она знала кто это - её любимый Волчонок.       Когда последние движения завершили песню, Аддамс глубоко выдохнула и открыла глаза. Энид подошла и обняла темноволосую за плечи, прошептав на ухо:       — Это было восхитительно, — Она поцеловала еë в щëку. — Ты очень талантливая.       — У тебя тоже есть достойные таланты. — Уэнсдей отложила смычок, беря в уже свободную руку кисть Энид.       — Я не настолько талантливая, как ты. Я не умею играть на музыкальном инструменте. Я не умею писать как ты, описывая все детали до мелочей. Я не умею…       — Энид, — Перебила возлюбленную Уэнсдей, взглянув на неë. — То, что ты что-то не умеешь - это не является твоим недостатком. Всему можно научиться со временем, если есть желание и стремление. — Она перевела взгляд на виолончель. — Хочешь попробовать поиграть? — Смущающе добавила она переведя взгляд снова на личико Энид.       — Что ты сказала? — Энид была в замешательстве: послышалось ей или это правда?       — Ты хочешь попробовать поиграть. — Повторила громче Уэнсдей, вставая со стула, придерживая инструмент.       — А можно? Это ведь для тебя важная вещь.       — Энид, тебе можно. Ты для меня важнее какого-либо другого предмета.       — И как я буду играть?       — Я тебе помогу, Cara mia, ты сядешь на край стула, а я позади тебя. — Аддамс села, прижимаясь спиной к спинке стула, а Энид села на край. — Бери виолончель, поставь еë к себе ближе между ног, а смычок возьми в правую руку.       Энид послушно выполнила указания. Уэнсдей взяла левую руку девушки:       — Левую руку держи на грифе. — Еë пальцы были поверх пальцев Энид. Правая рука взяла правую руку. Она прижалась грудью к спине оборотня и прошептала:       — Теперь позволь нам отдаться музыке, не волнуйся. — Проговорив это, Уэнсдей прикрыла глаза и легонько надавали на пальцы Энид, заставляя блондинку зажать струны, а смычком начала двигать внизу, создавая звук.       Прозвучал первый аккорд, переставляя пальцы, прозвучал второй. Энид пыталась не отставать от Уэнсдей. Пальцы чуть-чуть побаливали от нажатий на струны, но это было неважно для Энид, когда холодные ладони накрывали еë руки. Аддамс уткнулась носом в плечо, вдыхая запах еë возлюбленной. Такой жест был замечен Энид. У неë перехватило дыхание, щëки покраснели, а пальцы зачесались от такой близости. В голове только была мысль: "Пожалуйста, только не когти". Она посмотрела на Уэнсдей и в этот же момент Аддамс подняла голову с хрупкого плеча. Их взгляды встретились. Глаза Уэнсдей посмотрели на губы Энид. Медленно приближаясь, она поцеловала Энид, прекращая двигать смычком. Не выдержав, когти Волчицы вышли наружу, раздавая одну из четырёх струн. Вскрикнув в поцелуй, и в миг его заканчивая. Резко встав, вместе с Уэнсдей, она передала ей виолончель, чтобы она не упала. Энид посмотрела на свои пальцы. Еë взгляд был тревожен, ведь она повредила виолончель своей девушки:       — Прости Уэнсдей… Я не специально… — На глазах стали появляться первые слезинки. — Я, правда, не специально…       Аддамс поставила виолончель к стулу, подошла к Энид и крепко обняла еë.       — Пожалуйста, не плач, La mia morte, это всего лишь струна - еë можно поменять, а ты у меня одна. — Прошептав это, она отстранилась, беря в свои руки ладони Энид. — Ты в порядке? Ничего не болит?       — Я в порядке, правда, извини меня. Это всë полнолуние, которое завтра.       — Не извиняйся, не нужно, завтра я с тобой буду всë полнолуние. — Она заметила, как Энид дрожит. — Ты дрожишь, пойдëм в комнату, уже поздно. — Она отстранилась, беря в руки виолончель и пюпитр. — Энид, мне необходима третья рука помощи, а лучше четвёртая, открой дверцу.       — Да, сейчас, милая.

***

      Утро, такое же холодное и пасмурное. Энид открывает заспанные глаза, она ещë не проснулась. У неë сохранилась привычка просыпаться раньше Уэнсдей. Но эта привычка была приятна, тем, что она могла рассмотреть Уэнсдей во сне: рассмотреть еë красоту, от которой у Волчицы замирает сердце. Как она морщит нос, когда ей что-то снилось хорошее. А при кошмарах у неë проскальзывала ухмылка. Встав тихо с кровати, чтобы не потревожить свою девушку, она подошла к окну и первое, что она увидела - это снег, который покрывал маленьким слоем балкон. На елях красиво укладывался снег, создавая красивое сочетание зелëного и белого цвета. В миг, широкая улыбка украсила лицо Энид.       — УЭНСДЕЙ! — Она подбежала к кровати. — УЭНСДЕЙ, ПРОСЫПАЙСЯ! — Вещь аж испугался от такого крика и вздрогнув, упал куда-то на пол. — Извини, Вещь, и доброе утро.       Открыв глаза и не поняв, что происходит, Уэнсдей огляделась вокруг, ища припрятанные ножи. Но увидев счастливое лицо Энид, она прекратила поиски.       — Что случилось, Энид?       — Снег! На улице снег! — Радости Волчонка не было предела.       — Сколько время? — Аддамс явно ещë хотела поспать, а если же не сон, так чашечку бодрящего кофе.       — Времени достаточно, чтобы мы пошли прогулялись.       — Ты же не забыла, что у тебя сегодня полнолуние.       — Мне полезно быть активной перед обращением. Так мы пойдëм гулять? — еë "щенячьи" глаза не могли отказать Уэнсдей:       — Хорошо, пойдëм прогуляемся, но не долго. — Сказала Уэнсдей, вставая с кровати. А Энид вприпрыжку начала собираться.

***

      Шагая по снегу и слыша его приятный хруст, Уэнсдей наблюдала за своей любовью, которая катала большой снежный шар, делая снеговик. На ней была: розовая вязанная шапка, снуд, который так же был и на Уэнсдей, и куртка. Такой же арсенал одежды был и на Уэнсдей, только более в тëмных тонах. Снега за ночь было много, как будто всю ночь на улице шла метель. А солнце светило, на небе ни одного облачка.       — Уэнс, я вижу ты скучаешь. — Начала Энид, подходя к Уэнсдей. Еë розовые от мороза щëки были хорошо видны.       — Я просто наблюдаю за тобой, Волчонок.       — Не будь букой и пойдëм тоже делать снеговика. — Энид взяла за руку Уэнсдей.       Без сопротивлений, Аддамс начала помогать Энид. Катая среднюю часть, а Энид уже самую маленькую - голову снеговика, она краем глаза замечала взгляд Волчонка на себе.       — Уэнсдей! Ты очень мило катаешь шар. — И, правда, еë маленький рост и серьёзное лицо очень казались милыми для Энид.       — Энид, — Уэнсдей подняла шар и поставила его на самую большую часть. — То, что ты моя девушка, не означает, что со мной нет ножей.       — У тебя есть нож? Прекрасно. — Энид изобразила удивление.       Закончив, Энид поставила последнюю часть снеговика. Достав из карма куртки монеты и другие предметы как: пуговицы, скрепки и старые колпачки от ручек, она начала укрощать "безликого" снеговика.       Через пару минут снеговик улыбался улыбкой "до ушей".       — У тебя прекрасно получилось.       — У нас, Уэнсдей, у нас. — Еë голубые глаза сверкали счастьем. Энид подошла к Уэнсдей и взяла еë за руки. Лëгкие хлопья снега ложились на шапки девушек:       — Уэнсдей, потанцуй со мной, пожалуйста.       — Потанцевать? — Уэнсдей изогнула бровь.       — Да, потанцуй со мной. — Приняв предложение, Уэнсдей подала руку и они закружились в прекрасном танце:       — I want you to know that I'm never leaving. — Стала напевать Энид своим бархатным голосом, кружась в танце с Аддамс.       — Cause I'm Mrs. Snow, 'til death we'll be freezing. — Продолжила Уэнсдей, удивив этим Энид.       — Yeah you are my home, my home for all seasons. So come on let's go. — У Энид было видно счастье в глазах, наслаждаясь моментом танца.       — Let's go below zero and hide from the sun. — Продолжила петь Уэнсдей.       — I love you forever where we'll have some fun. — Хором проговорили девушки, заканчивая петь.       Закончив, Энид поцеловала Уэнсдей, с нежностью сминая еë уста. Завершив поцелуй, она прошептала в самые губы Уэнсдей:       — Спасибо большое, Уэнсдей.       — Не за что, Энид. — Так же шёпотом приговорила Уэнсдей поправив снуд Волчонка.— Теперь мы можем идти домой? Тебе ещë к полнолунию нужно готовиться.       — Да, идëм. — Энид взяла за руку Уэнсдей. Холодная и тëплая ладонь. Такие противоположности, но в итоге они сближаются.

***

      — Уэнсдей, ты можешь ещë вернуться в нашу комнату. Я не настаиваю, чтобы ты шла со мной. — Уже скоро полнолуние. Энид и Уэнсдей шли по лесу. Оборотням разрешалось выходить за пределы школы во время полнолуния, именно в этот лес.       — Энид, я неоднократно повторяю, я буду с тобой, я тебя не оставлю.       — Но если я тебя пораню или будет какая-то другая опасность.       — Кому и правда стоит опасаться - это какому-нибудь зайцу или другим оборотням.       — Ты думаешь, что я сильнее тех оборотней, что обратились в 7-8 лет?       — Mon Loup invincible ты растерзала и победила Хайда - одного из самых опасных монстров. И ты говоришь, что слабее тех безмозглых дворняг?       — Но Уэнсдей, это моë третье обращение: вдруг оно пойдëт как-то не так?       — Всë будет в порядке, на всякий случай, я смогу постоять как за себя, так и тебя защитить.       Энид срочно нужно было отвлечь себя, чтобы не думать о плохом:       — Кстати, Уэнсдей, а откуда ты знаешь текст песни, которую мы пели?       Щëки Уэнсдей покраснели:       — Мне об этом сообщил Вещь. Он сказал, что ты мечтаешь станцевать со мной под эту песню. Я прослушала еë, хоть это был не мой жанр, но мне хотелось выполнить твою мечту. — Удивлённый взгляд Энид можно было заметить.       — Обязательно поблагодарю Вещь за его наблюдательность. — Энид посмотрела на луну. — Вот-вот будет полнолуние. — Она сняла с себя всю верхнюю одежду: снуд, куртку, шапку, так же ботинки, чтобы во время обращения не порвать вещи. Из-за обострëнных чувств оборотня ей не холодно. Уэнсдей взяла всю одежду своей девушки.       Как только на небе вышла полная луна, Энид почувствовала это ощущение.       — Уэнсдей, начинается. — Еë клики удлинились, когти вылезли, и стали проявляться волчьи уши и хвост. То самое чувство, когда тело и кости как будто ломало на очень много маленьких кусочков, разрушая скелет. Лëгкая одежда, которую она надела стала разрываться. Уэнсдей заворажëнно смотрела на это и через несколько секунд, перед ней сидел настоящий оборотень.       Энид набросилась на Уэнсдей, сбивая еë с ног, рыча и не понимая ещë, кто перед ней.       — Энид. — Волчонок не изменился в морде. — Энид! — Чуть громче повторила Аддамс. Энид наклонила голову, понимая кто перед ней находится и начала облизывать лицо Аддамс.       — Энид, фу, прекрати. — Уэнсдей зажмурилась, но Волчица не прекратила. — Вот вернёшься назад, я тебя замучаю.       Прекратив, Волк запрокинула голову и повыла на луну, сообщая специальный сигнал всем другим оборотням, что-то на своëм "волчьим" языке. Встав с Уэнсдей, она побежала по лесу.       Обычный бы человек не смог догнать оборотня, но не Аддамс. Физическая подготовка Уэнсдей впечатляла всех.       — Энид осторожнее! Не выколи глаза ветками! — Прокричала Уэнсдей когда заметила, что Волчица побежала по кустарникам, которые были уже без листвы.       Пробежав ещë немного, Энид остановилась, упав на снег, чтобы охладить тело.       — Устала? — Чуть запыхавшись спросила Аддамс.       Всë-таки тяжело бежать в куртке и с рюкзаком. Уэнсдей приблизилась и почесала за ушком у Волчонка. — Ты напоминаешь мне щенка, чем оборотня. Может ещë и команды знаешь?       Волчица же просто гавкнула что-то, что было не понятно Уэнсдей. Лунный свет красиво падал на Энид, освещая еë шерсть, особенно розово-синие волосы возле мордочки. А еë глаза были ещë красивее:голубой, глубокий океан. Всë-таки, Уэнсдей нравится и другие цвета, как цвет глаз Энид.

***

      Состояние Уэнсдей было сонным. А холод не мешал, ведь оказывается, оборотни очень теплокровны. Когда же полнолуние завершилось и наступило новолуние, Энид обратилась назад, она была вымотана, со взъерошенными волосами и обнажённая. Уэнсдей же накинула на неë еë куртку, которая всë время была в рюкзаке.       — Привет Уэнсдей. — Тяжело, но с улыбкой проговорила Энид.       — Энид, давай собираться домой, ты устала. — Она застегнула молнию куртки Энид.       — Да, пойдëм домой. Что я и хочу-это уснуть в твоих объятиях. — Энид взяла Уэнсдей под локоть.       — Ты была прекрасна в облике Волка. — Сказала Уэнсдей.       — Я, надеюсь, ничего не натворила?       — В принципе нет, кроме того, что набросилась на меня..       — Что?! — Энид перебила Уэнсдей теперь настала еë очередь прервать на полуслове еë девушку.       — Энид, дослушай. Ты набросилась на меня и обслюнявила мне всë лицо.       Теперь настала очередь Энид смущаться.       — Вообще, мы так проявляем привязанность к любимому человеку. — Уже виднелся Невермор.       — Это до ужаса приятно слышать. Мы скоро придëм домой. — Когда же их комната стала им домом? Наверное тогда, когда Уэнсдей впервые увидела Энид? Комната всегда будет не уютная, когда в помещении не будет Энид. Энид - еë дом, еë душа.       Вернувшись в комнату Уэнсдей позаботилась о еë Волчице. Приняв душ по одиночке они уснули на кровати Энид. Ведь кровать Энид была мягче, чем кровать Уэнсдей. А для тела Энид, после полнолуния такая кровать может быть некомфортной. В объятьях так тепло, так уютно. Что хочется остаться в объятиях навсегда. Это была самая чудесная ночь Уэнсдей. Она, еë Волчица и лунный свет. Это еë дом, еë уют.