Лунный свет

      Пасмурная погода встречала город Джерико с самого утра. Отличная сентябрьская погода. По трассе пронеслась машина. В автомобиле сидели четыре человека. Йоко Танака за рулём автомобиля. Её жена - Дивина, сидела на переднем сиденье. На задних сиденьях сидели Кент, и их сын - Итан Танака-Уотсон. У юноши была бледная кожа и волосы, как у Йоко, а глаза, как у Дивины.       — Мы скоро приедем? — Спросил Итан.       — Ещё немного осталось до Невермора. — Ответила Йоко, посмотрев на сына.       Из-за пасмурной погоды, Йоко не надела солнцезащитные очки, но они всегда у неё хранились в автомобиле, на случай изменения погоды.       — Ты за дорогой смотри. Не умер я от рук Аддамс, так от твоих умру. — Проговорил Кент.       — Да, Энид бывает жестока. — Сказала Дивина. — Я помню когда ты и Пагсли напугали Уэнсдей и Энид на Хэллоуин, а она от неожиданности тебя ударила. Хорошо Пагсли получил "просто" выговор от Уэнсдей.       — Мы вообще думали, что тогда это вы шли после бала. Но Энид много раз извинилась и я тоже. А Пагсли получил непростой выговор. Он мне писал, когда семестр закончился, что Уэнсдей всё помнила и устроила ему пытки на электрическом стуле. — Кент очень хорошо сдружился с Пагсли, когда Аддамс поступил через год в Невермор.       — Так ты ещё хотел нас напугать?! — Удивлённо спросила Дивина.       — Да, мама, а вот такие истории я от твоего брата ещё не слышал. — С ухмылкой, показывая вампирские клыки, сказал Итан.       Совершенно недавно Итану исполнилось 15 лет, поэтому Йоко и Дивина решили, что сына лучше перевести в Невермор. Итан был не против, а наоборот рад этому. Ведь в простой школе он был тем ещё сорванцом, который разбойничал и его часто ругали за это. Дивину и Йоко много раз вызывали к директору. Когда Дивина была недовольна этим, Йоко с гордостью говорила: "Да, это мой сын!", и трепала его по волосам.       Так же юноша был рад, что он будет учиться в одной академии с его друзьями детства - Уильямом и Мэри. Уильям и Мэри Аддамс - двойняшки и дети Энид и Уэнсдей. Они были старше Итана на год. Уильям был больше похож на Уэнсдей: такие же, как смоль глаза; ямочки на щеках; бледная кожа; веснушки на лице; чёрные волосы, будто цвет вороньего крыла. Но цвет глаз у него был, как у Энид - кристально-чистый океан. Мэри же больше похожа на Энид: блондинистые волосы; аккуратный нос; голубые глаза. Но ямочки на щеках, доставшиеся от Уэнсдей, дополняли её красоту.       — Ты переживаешь? — Спросила Дивина у Итана.       — Если честно, да, чу-чуть переживаю. — Юношу с детства учили мамы делится своими переживаниями. — Когда я учился в школе, я чувствовал себя другим среди людей, выделялся среди толпы. А тут в академии мы все в своей группе: вампиры, оборотни, сирены, экстрасенсы. Я и переживаю, что из-за своего характера, стану изгоем среди изгоев, как помнишь ты рассказывала мне про Роуэна.       — Царство ему небесное. — Проговорила Йоко когда услышала имя юноши.       — Ты атеист. — Сказала Дивина.       — С появлением Аддамс, я давно уже уверовала.       — Итан, — Вернулась к разговору Йоко. — Мы в твоём возрасте такое вытворяли за всю историю Невермора...       — Не "мы", а ты, Йоко. — Перебил Кент.       — Вы были соучастниками, помогая мне, так что, Пиявка замолчи и почувствуй ностальгию академических годов Невермора. — С ухмылкой проговорила вампирша, поворачивая руль в правую сторону.       — И это я ещё Пиявка? — Задал риторический вопрос Кент.       — Зато их используют в медицине, — Сказала Дивина. — И ты работаешь врачом, тебя можно так называть. — Сирена увидела, что её слова вызвали улыбку на лице её жены.       — Так вот, милый, — Снова обращается к сыну Йоко. — Не переживай, ты всё-таки наш сын. Тебе будут рады, самое главное - не разбойничай в первый учебный день, во второй уже можно, хоть составлять план по захвату Польши. Только Аддамс может натворить проблем в первый учебный день. — Такие слова вызвали улыбку у юноши.

***

      Уже виднелись ворота Невермора и само здание. Стояло много машин.       Машина остановилась и из неё вышли семья Танака-Уотсон и Кент. Йоко поправила чёрную рубашку, на воротнике которой был завязан красный, будто кровавого цвета галстук. Кент достал пачку сигарет, из неё одну никотиновую палочку и закурил её:       — Вы идите, я вас потом найду. Без меня же вы не уедете? — Заметив наглые ухмылки Итана и Йоко, Кент добавил:       — Не уедете же?       — Попробуем не уехать. — Добавила Дивина.       Проходя к Невермору, Итан рассматривал огромную по размерам академию. Заметив округлённое окно с обычной и радужной стороной, юноша сказал:       — Могу поспорить, что там было общежитие Энид и Уэнсдей. — Юношу научили с детства, что к Энид и Уэнсдей можно обращаться по именам, но обращался к ним он на "Вы". Также к Дивине и Йоко по именам обращались Мэри и Уильям.       — Я не думала, что радужная плёнка сохранится до наших дней.       — Думаю, это Мэри постаралась. — С улыбкой проговорила Дивина. — Надеюсь, в этом году хоть кто-то заселится к ней в комнату.       — Я тоже надеюсь. Она практически ни с кем не общается, кроме меня и её брата, потому что мы с детства вместе.       — Это хорошо, что вы всяческие её защищаете. В Неверморе достаточно задир, ну-у было, когда мы учились.       — Пока Аддамс будут в академии - это первая проблема, как для задир, так и для мистера Хокинга. — Сказала сирена.       — Рыбка, ставлю 100 долларов, что в этом учебном году, Хокинг уйдёт с Невермора. — Обнажив клыки, Йоко посмотрела на свою жену.       — Чушь. Они же не первый год, когда они учатся в академии. Но принимаю твой вызов.       — Время идёт, а что не меняется - это ваши ставки. — С улыбкой проговорил их сын. И с этими словами, они зашли в академию Невермор.

***

      Проходя в четырёхугольный двор, они встретили многих учеников, а также их родителей. Чёрно-фиолетовая форма неверморцев Йоко и Дивине напоминала годы, когда они сами стояли в этом дворе, ожидая, когда Ларисса Уимс проговорит свою речь, желая успешного учебного года, а потом начнётся трудный год полных забот.       Итану остальные изгои были незнакомы, пока он не заметил в далеке макушку с тёмными волосами.       — Аддамс уже здесь. — Проговорил юноша.       — Я думала, они приедут позже. — Сказала Дивина. — Пойдёмте к ним.       Они подошли к Аддамс. Энид, заметив их, с улыбкой воскликнула имя юноши и крепко обняла его.       — Здравствуй, Энид. — Итан ответил на объятия.       — Как же ты вырос. — Энид отстранилась и потрепала юношу по волосам.       — Мы недавно виделись. — С улыбкой сказал Итан.       — А Уэнсдей не хочет меня обнять? — Йоко развела руки, подходя к брюнетке.       — Подойдёшь на шаг - я за себя не ручаюсь. — Уэнсдей скрестила руки на груди.       — Да ладно, Уэнсдей, твоя жена и моя любимая и обожаемая мной жена не позволят тебе мне навредить. — Йоко, не смотря на слова Уэнсдей, подошла и обняла её.       — Уйди от меня. — Аддамс так и стояла со скрещенными руками на груди и не собиралась отвечать на объятия.       — Я тоже рада тебя видеть. — Йоко оставила в покое Уэнсдей, и подошла к Энид, обняв её. А затем Дивина обняла блондинку.       — Где Уильям и Мэри? — Спросила сирена. — Не говорите, что вы их забыли.       — Уильям помогает Мэри все вещи занести в комнату. Скоро придут. — Уэнсдей поправила свой пиджак.       На ней был очень красивый тёмный брючный костюм, а вместо рубашки, была надета чёрная водолазка. А волосы были заплетены в одну косу. Энид же была в белоснежном очаровательном платье, которое подчёркивало её красоту голубых глаз. Они были как инь и ян - всегда дополняли друг друга, даже во внешнем виде.       — Cara mia, ты не замерзла? — Спросила Уэнсдей.       — Не стоит беспокоится, Mon clair de lune, я знаю, что могу попросить у тебя пиджак.       Но Уэнсдей всё равно сняла с себя пиджак и одела на плечи Энид:       — Знаю я, как ты попросишь. Я всё-таки тебя знаю не 5 лет, а 20 лет.       — Спасибо, любимая. — Энид поцеловала в щёку свою жену.       — Какие же вы приторные, сахарочки. — Сказала Йоко.       — Ты сейчас лишишься своих клыков. — Проговорила Уэнсдей. — Итану сделаю из них кулоны, чтобы твоя частичка всегда была с ним.       — Не волнуйся, мам, я один оставлю себе, а второй тебе отдам. И будут у нас парные кулоны.       — Даже собственный сын против меня. Ой, классно. — С самоиронией сказала Йоко.       Через несколько секунд, к ним подошли Уильям и Мэри. Они были очень рады, что Итан будет учится в Неверморе, так как не знали, что их друг будет учится в академии.       Когда пришёл час торжественной речи, мистер Хокинг, как по клише, начал свою речь с заумной цитаты какого-то философа, которые обычно печатаются в учебниках обществознания, в конце каждого параграфа. А потом, как из года в год, пожелал успехов в новом учебном году. Но для каждого неверморца, эта обыденность была чем-то родным.       Невермор сам по себе стал вторым родным домом, для некоторых может и первым. Даже для самой Уэнсдей, Невермор стал чем-то родным, так как, если бы не Невермор, она бы не встретилась с Энид. И сейчас не было того, что она видела именно в этот момент.       Когда торжественная речь была окончена, Йоко с Дивиной отправились в кабинет директора, обговорить насчёт комнаты для Итана, а Энид и Уэнсдей отправились за компанию, так настояла бывшая Синклер. Большая часть учеников прощались со своими родителями. Итан же остался с Мэри и Уильямом в четырёхугольном дворе.       — То есть, ты знал, что будешь здесь учиться и нагло молчал. — Уильям потрепал по плечам Итана.       — А что ему ещё делать? Галдеть об этом каждому? —Сказала Мэри.       — Но мы его лучшие друзья.       — Уилл, ты же знаешь, что я не рассказываю свои планы, пока он не свершиться. План свершился? Определённо да. Поэтому я здесь.       — Ребят, у меня есть заманчивое предложение.       — Если это план по захвату всего мира - я отказываюсь, может, завтра соглашусь. — Проговорил Итан.       — Да нет, это не то. Но это у меня тоже в планах, — Он подошёл ближе, чтобы его слышали только Мэри и Итан. — Я предлагаю сегодня собраться в комнате Мэри после отбоя.       — Но если ко мне кто-нибудь заселится?       — Думаешь, это мне помешает. Самое главное - чтобы ты была не против. Так что вы думаете?       — Если нас поймают после отбоя - я тебя не знаю. — Сказал Итан.       Итан оглядел двор хорошенько, когда народу стало чу-чуть поменьше:       — Это тот самый четырехугольный двор? — Спросил он.       — Он пятиугольный. — Хором сказали Уильям и Уэнсдей, которая подошла к ним.       — Могу тебя разочаровать, Мэри, у тебя теперь есть соседка по комнате.       — Правда? И кто это? — Мэри была очень удивлена.       — Потом познакомишься. — С ухмылкой сказала брюнетка.

***

      Когда все вопросы были улажены и обсуждены, пришло время прощаться. Дивина обнимала своего сына, когда Йоко заводила машину.       — Я буду скучать. — Сказал Итан.       — Я тоже буду.       — Мы будем! — Крикнула Йоко.       — Я тебя люблю. — Прошептала Дивина и отстранилась.       — Я тоже тебя люблю.       Йоко подошла к нему, по привычке потрепав тёмные волосы юноши.       — Мы обязательно приедем на родительский день. Даже если у нас будут планы - мы их отменим ради тебя. — Йоко никогда не думала ранее, что будет говорить такие слова, так ещё и своему сыну.       — Я буду вас ждать. — Улыбнулся юноша.       Когда Йоко и Дивина сели в машину, Итан проводил их взглядом, наблюдая, как машина выезжает за пределы академии. В его голове только была одна мысль: когда его мамы поймут, что они всё-таки забыли Кента.       Конечно, Кент потом позвонил и "любезно" поблагодарил двух девушек, что они его забыли, и ему пришлось остаться в одном из отелей Джерико.       Как следовало плану, после отбоя, Итан и Уильям собрались в комнате у Мэри. Её соседка оказалась очень милой девушкой, которая поддержала их компанию. А Лунный свет, будто живому существу, наблюдал за ними через окно.       Но всё-таки, история наших героев окончена. Приходят новые люди - приходит и новая история. Везде есть свой предел, и эта история пришла к завершению. Говорят, что у всех дорог есть конец, но иногда конец похож на начало, даже если мы прошли очень длинный путь. А может именно сейчас нужно задуматься о начале..?