В погоне за счастьем

      Я держал путь в город и был глубоко в своих мыслях. Альфа лежала на заднем сидении и мирно спала, аккуратно укрывшись пледом. Сейчас я не понимал, что чувствую, как будто меня раздирают на части противоположные друг другу эмоции. Я был в ярости от того, что девушка не послушалась и не сделала так, как я сказал. Более того, все отменив, сбежала к черту на куличики и заставила бегать и узнавать все самому. Одновременно мне хотелось сжать в своих объятиях эту прекрасную и ненаглядную половинку, и никогда не отпускать, зацеловать каждый сантиметр ее кожи, заставив извиваться от нахлынувшего желания, а потом отчаянно цепляться за мои плечи, уговаривая прекратить ее сладостные пытки. Была и третья сторона медали – я был в ужасе от того, что мог бы хладнокровно обрубить все связи с ней, отобрав у себя в будущем возможность стать отцом, и когда-нибудь вновь столкнутся со Стеф, вместе с последствиями предыдущих моих действий. Я же почти убил своего ребенка! Отчаяние и бессилие накатывали на меня волнами, из-за чего я чувствовал, будто я беременный, а не гамма.       Успокоив девушку в загородном доме, я обещал подумать над ее словами, но она не должна слишком много надеяться на изменение моего выбора. Она лишь согласно всхлипнула и задремала на диване в гостиной. Вскоре вернулись Марго и Ричи, мальчик рассказал мне о своих невероятных впечатлениях о пруде, который они посетили, сколько раз он спускался с горки на площадке, которая была недалеко от места их прогулки, и как много нашел разных красивых камушков. Которые бабушка не разрешила брать с собой, к большому огорчению ребенка.       Я с удовольствием слушал его детские рассказы, эти чистые эмоции, с сожалением осознав, что никогда не смогу быть полноценной частью их семьи. Не пойму проблемы подростка-альфы, которому нравится омега из-за феромонов. Не смогу понять, что у кого-то течка или гон, пока человек просто не начнет бросаться на всех с яростным желанием потрахаться. Или что-то не так со здоровьем, настроением и бог знает, с чем еще, вздохнув только запах. Что судить их всех я буду по старинке, как другие едва вдохнув аромат. Заметив мое грустное выражение лица, Марго отправила внука немного поиграть в игрушки перед сном, а сама заварила мятный чай, поставив передо мной также плошку с творожным печеньем, что они купили по дороге домой.       Ее аккуратные фразы заставили меня расслабиться и поделиться своими тревогами. Она внимательно выслушала меня, не перебивая, смотря на меня глазами цвета океана, что так заботливо ласкали лицо. Так же тихо и неспешно, она принялась разворачивать некоторые мои мифы и страхи о таких небожителях, как омеги и альфы. Да, это действительно так, что беты не обладают таким обонянием и не могут чувствовать запахи. Но все остальное у них так же, как и у обычных людей. Если нездоровится – это видно сразу и без запаха. Если у ребенка или подростка плохое настроение или дела сердечные – это тоже видно по изменению поведения. Многое можно считать быстрее по запаху, чем спросить или увидеть – но это не значит, что остальные методы бессильны.       И сейчас, находясь в пути, я вновь и вновь прокручивал все, что услышал в доме. И понимал, что все нутро не хочет отказываться от шанса быть снова со Стефани. И мозг едва мог докричаться до безумно скачущего сердца, сколько дерьма я съел, прежде чем оказаться там, где я сейчас. И посоветоваться, как всегда, не с кем. Любой альфа или омега скажет мне простую истину – от своей Пары не убежишь, тем более с меткой. Вы повязаны и теперь, чтобы я ни делал, я буду, как бумеранг, раз за разом, возвращаться к ней, разрушая свою жизнь, снова и снова. А любой бета будет также радикален, как и я до этого вечера – аборт сделал и ушел. Сколько таких будет в моей жизни?       И сейчас я находился в подвешенном состоянии – ни на той, ни на другой стороне. И это выпиливало хуже, чем все оскорбления Стеф вместе взятые.       И одновременно я понимал – у меня мало времени на раздумья. Крайний срок, когда можно сделать аборт, стремительно приближался. Одно дело прервать жизнь еще не осознавшего себя сгустка клеток, а другое – навредить здоровью альфе. Последнего я никак не мог допустить, поэтому отчаянно искал ответы у себя в голове. По сути, я даже не выбирал, а просто решался на последний свой глупый поступок в жизни – навсегда себя связать со Стефани. Ведь я не смогу уйти от неё, от своего ребенка, от Ричи, который успевает захватывать мое сердце даже при редких встречах. Что уж говорить о совместном проживании. Я боялся вновь тех ужасов, что пережил ранее в наших отношениях – что перестану быть нужным, мои решения и мое мнение перестанут что-то значить, и в семье буду пустым местом.       Я уже привык, когда был с Бетани, что я могу положиться на чье-то плечо, не теряя собственного авторитета. Что мой голос равен партнерскому, что мы решаем все вместе и все варианты выхода из ситуаций хороши. Не нужно беспокоиться о предательстве второго человека, что он в последний момент поменяет мнение и по-своему решит в сложившихся обстоятельствах. Что о чем договорились – то и будет исполнено.       С альфой этого не чувствовалось. Она как в игре тяни-толкай: то притянет своей слабостью, то оттолкнет своим эго и гордыней. И поэтому это вводило в ступор, не давая решиться на последний шаг, который отправит мою душу в полет веры. За последние годы я почувствовал свою значимость и свободу, и стал очень дорожить новоприобретенными состояниями. Поэтому все же решил поговорить с людьми, которые никак не были связаны со мной и со Стеф. Многие психотерапевты, которые изучали связи в парах бет с альфами или омегами, практически сошлись в одной мысли: при постоянном нахождении друг с другом связь по метке будет усиливаться. И даже мне, безродному бете, будут передаваться мысли, ощущения и чувства своей Пары, пусть и не в таком количестве и качестве, как между альфами и омегами.       Засомневавшись в этом телепатическом ощущении, я уже обратился к парам близнецов, которые вообще считались чем-то редкостным и невероятным. На что все согласно кивали и подтвердили слова психологов: они действительно очень много общаются и понимают друг друга без слов, по связи меток. Теперь они буквально неразлучный квартет, который может безмолвно общаться, делясь эмоциями после рабочего дня или решая трудные ситуации. А в течки и гоны это становится еще невероятным ре-локатором ощущений и какофонии чувств, что усиливает собственные в разы. Райан также подтвердил мои мысли научно: врачи тоже знают об этом свойстве меток Истинных, используя их при лечении, особенно омег. Поэтому стали часто практиковаться совместные роды, так как альфа может не только контролировать эмоциональный процесс, но и управлять им, влияя на своего супруга феромонами.       Это заставило меня крепко задуматься. Я слабо, но осознавал, когда в последний раз разговаривал с альфой, в некоторые моменты ощущал, будто внутри не мои эмоции, но отмахивался от этого, сосредотачиваясь на действии. Но теперь стал больше понимать, что, возможно, Стеф пыталась со мной связаться и передать то, что чувствовала, но я совершенно этого не понимал и не принимал. Осталось только одно – проверить. Если это действительно сработает – то тогда можно будет контролировать процесс и действительно наладить отношения.       Я бессильно ударил по лакированной столешнице и взъерошил себе волосы. Наладить отношения? Серьезно, Мейсон? Едва появился шанс все восстановить, ты, как последний плешивый пес, побежал вилять хвостом и просить косточку? Отстой! Когда я успел вновь так опуститься?!       Но внутри сердце ныло и просило попробовать. Метки уже стоят, если они действительно Истинные, и связь наладиться, то все может измениться в ту сторону, о которой я так мечтал. Мозг по-прежнему настаивал на своем – этот ящик Пандоры ни в коем случае нельзя открывать. Как только раскроется крышка – все, считай, пропала вся жизнь навсегда. Из этого невозможно выбраться. Свести метки Истинных нельзя, можно просто косметически их убрать, биологическую и психологическую связь не разрушить. Либо мы сейчас рубим канаты и рвем когти в противоположный конец страны, либо становимся счастливыми слюнтяями, и остаемся под каблуком у альфы до конца своей жизни. Третьего варианта не дано.       И я решил – пусть все сделает природа. Я против нее все равно ничего не смогу. Я бегаю от этого много лет и все равно возвращаюсь неизменно к Стеф. Откуда уверенность, что то же самое не случится, даже если я покину страну и улечу в другой конец мира? Никакой. Я сдался.       Сдался и плевал на все. Я устал бороться, что-то кому-то доказывать, объяснять. Я буду просто жить и делать то, что хочу. И сейчас я хочу прийти к альфе, почувствовать вкус ее губ и навсегда утонуть в зеленых глазах. Эту жизнь уже не спасти. Попробуем в следующей.       Договорившись с альфой, я решил встретиться с ней в нашем любимом парке. Уже вечерело, от озера веяло прохладой, изредка попадались припозднившиеся парочки, что больше спешили домой, чем наслаждались прогулкой по протоптанным и насыпанным дорожкам. Я сидел на нашей излюбленной скамейке, пребывая в ностальгии по прошедшим денькам. Вспоминая, как впервые мы гуляли по этим дорожкам, только изучая друг друга, делая робкие шаги, скромно смеясь и боясь показать себя такими, какие есть. И как горланили песни в голос, уже, будучи хорошо выпившими, смеялись с подпрыгивающих собачников, что поздно выгуливали своих требовательных псов. И как жарко целовались, забывая обо всем на свете, едва сдерживая страстные порывы. И как ругались, молча о своих самых страшных обидах, захлебываясь в оскорблениях другого и собственной злости. Эта скамейка может буквально быть летописцем нашей истории, сколько всего выслушала за эти годы.       И сейчас, томясь в ожидании девушки, я прокручивал все то, что хотел сказать, и переживал. Снова ловил себя на волнении, успокаивал, одергивал, и все шло по кругу. Альфу я почуял задолго до того, как увидел идущей по дорожке к нашему месту встречи. Было еще весьма прохладно по вечерам, когда солнце заходило за горизонт, обещая встретиться завтра поутру. Девушка куталась в длинный черный плащ, откуда выглядывал цветной шелковый платок, и быстро передвигалась в высоких берцах. Из-за однородной гаммы не возникало резкого диссонанса, но чем ближе становилась девушка, чем явнее было, что некоторые привычки неискоренимы. Мысленно усмехнувшись и сделав себе пометку поговорить об этом с альфой, я дождался, пока гостья взглядом поприветствует меня и аккуратно присядет рядом. Отметив явную нервозность пришедшей и то расстояние, что нас разделяло, девушка, очевидно, старалась сделать все, что не в ее характере. Это радовало и разочаровывало одновременно. Ведь впервые Стефани так старалась не для себя, что заставляло сердце радостно петь дифирамбы и надеяться на чудо. Мозг лишь тихо шипел, напоминая, что это все женские уловки и что дело пахнет керосином. Заткнув свой внутренний истеричный голос разума-параноика, я легко улыбнулся альфе, ловя напряженный взгляд и ответную улыбку.       - Привет.       - Да, привет, - нервозность девушки сквозила во всем: в голосе, движениях, атмосфере. Даже запах был каким-то слабым, и передавалась ее дрожь. Кажется, она, действительно, переживает о моем решении. И возможно придумала снова стратегию, как еще меня уговорить оставить ребенка. Примерно все варианты и исходы разговора я уже предвидел, но все же хотел узнать, что же такого придумала Стеф. Ведь впервые мы поменялись местами: теперь я был хозяином положения, и ей нужно было подстраиваться и быстро адаптироваться под обстоятельства, которые еще надо предвосхитить. Как было приятно наблюдать за такой милой картиной, как переживающая альфа. Просто восхитительно.       Заметив мою расслабленную позу и изучающий взгляд, девушка очередной раз поправила выбившуюся прядку за ухо, разгладила складки на пальто, шаркнула массивной подошвой по насыпи и тяжело вздохнула. Не привыкла она к такой расстановке сил.       - Как… как дела? – наконец-то выдавила она. Я чуть не прыснул со смеху, насколько комично выглядела картина, которую я наблюдал. Настолько она была неестественна, что хотелось отправить девушку домой переодеться, и чтобы пришла нормальной. «Пожалуйста, верните мне хамоватую и уверенную в себе альфу, которая готова снести китайскую стену под основание, если узнает, что где-то под ней зарыт годовой запас ее любимого бухла» - единственная мысль промелькнула в моем недоумевающем уме.       - Простите, девушка, а вы не знаете, где сейчас находится Стефани Майерс? – спросил я насмешливым тоном, наблюдая за ее непонимающим взглядом и взлетевшими бровями. – А то, кажется, она испугалась меня и подослала вместо себя неубедительную замену.       - Тьфу ты, Мейс, твои шутки несмешные, - нахмурилась альфа и стала немного похожа на себя. Но беззвучно охнув, вновь собравшись, собрав себя в свою натянутую, как сброшенную змеиную кожу, маску. – Прости, перенервничала.       - Это весьма комично, если бы не было столь грустно, - отметил я и продолжал наблюдать за всем фарсом, гадая, когда же он закончится. – Я так понимаю, это не все, что я сегодня увижу. Давай так, - девушка подобралась и явно усиленно концентрировалась на моей речи, отчего мне все труднее было держать себя в руках и не начать смеяться в голос над этой умилительной картиной. – Ты мне расскажешь, что ты там приготовила, чтобы уговаривать меня передумать, а потом поговорим нормально.       - Что значит придумала? А потом нормально? Мейс, у тебя все хорошо? – взгляд альфы был явно обеспокоенным и искал на моем лице какие-то ей единственной известные признаки.       - У меня все прекрасно, - спокойно ответил я и прочистил горло. – Я долго думал над твоими словами, над той ситуацией, в которой мы оказались и…       - Мейс, подожди, - перебила меня девушка. Я рассчитывал, что начну издалека, чтобы терпение альфы не выдержало долгих предисловий, и она все-таки выдала то, что заготовила. А по ее поведению было видно, что она усиленно думала. Но сдалась альфа очень быстро. – Перед тем, как ты решишь обрубить все провода, я хочу тебе кое-что сказать. Я никогда не была идеальной, и не буду. Да, я мразота и сволота, но я… Я очень люблю тебя, - последнюю фразу она сказала очень тихо, будто её горло резко стиснули, и она едва успела произнести слова на последнем выдохе. – Я знаю… - она прочистила горло, и было слышно, как сквозят в ее словах поспешно наворачивающиеся слезы. – Я знаю, что не заслуживаю тебя. Что я никогда не смогу загладить свою вину в том, что наделала. С этой Ники, с Ричи, с тем ужасом, который тогда творился в моей жизни…       - Стеф, постой…       - Нет, дай договорить, - девушка резко встала и стала ходить перед скамейкой туда-сюда, активно жестикулируя, видимо, таким образом, себя отвлекая от истерики, желая быстрее высказаться. – Я никогда не была сахаром, я всегда все делала наперекор тебе. Спорила по мелочам, настаивала на своем, даже если мои решения были абсурдны, действовала всегда импульсивно и нарративно, не давала и вставить слово, всегда заставляла жить по своим правилам, - по ее горящим щекам текли слезы, но она будто не замечала этого, лихорадочно блестя глазами. Я беспокоился, что еще чуть-чуть, и разговор совсем не удастся, насколько глубоко загоняла себя альфа. – И даже сейчас я пытаюсь быстрее высказаться, чтобы ты услышал, даже если ты аккуратно меня останавливаешь, - она резко остановилась, жадно всматриваясь в мое лицо, гулко глотая слезы, стекающие рекой по ее щекам. – Я не знаю, как это изменить. Я очень хочу. Правда. У меня сердце останавливается при мысли, что я вновь потеряю тебя. Все это время я вела себя, как идиотка. Идиотка, которая отчаянно хочет, чтобы ты остался. Даже если мне вырежут все к чертовой матери, и я никогда не смогу подарить тебе дитя. Даже если сейчас ты решишь так, но я не могу отпустить тебя, - ее яростный шепот глубоко проникал в мой разум, заставляя вместе с ней сходить с ума от той решительности, что сквозила в ее словах. Я едва осознавал, в каком отчаянии пребывала гамма, соглашаясь на кастрацию, лишь бы удовлетворить любое мое требование. – Пожалуйста, Мейс… Умоляю…       Не выдержав, она уткнулась в ладони и оглушительно всхлипнула. Сейчас я видел лишь израненную и запутавшуюся в своей жизни женщину, которая так отчаянно хотела защиты, что, даже получив мужчину, готового ей подарить чувство безопасности, не смогла поверить в свою удачу. И продолжала испытывать его, наряду с его действиями продолжая отгораживаться от мира и решать свои проблемы самостоятельно. И только сейчас осознав себя женщиной, которая может родить ребенка, буквально, почувствовав себя тем человеком, который может созидать, в сердце пришло ощущение, что в этой жизни было не так. Что происходило не по тому сценарию, что на самом деле было важно. И как теперь исправить то, что всегда присутствовало в ее жизни? Как поменять те привычные действия, которые привели ее в ту точку, где она отчаянно глотает слезы перед мужчиной, которого любит до беспамятства, но тот явно не желает бросаться снова в этот омут с головой? Как делал когда-то несколько лет назад, бесстрашно и горячо.       Все это я считал по метке, пока мечущаяся альфа говорила мне свои пламенные речи и заходилась в слезной истерике. И теперь понимал, что она ощущала, о чем говорила, что так страстно хотела донести до меня. Почувствовав этот океан головокружительной любви и безрассудной отдачи несмотря ни на что, я понимал, что не могу уйти. Просто уйти, разорвав все связи, и уехать к чертовой матери на другой континент. Я осознал, что если бы мы поставили метки раньше, мы могли бы многое объяснить на ощущениях, на кончиках пальцев, то, что не могли облечь в слова. Или неправильно это делали, заставляя заходиться в ярости или бессильном отчаянии человека, которого любили до беспамятства. И теперь я знал ответ на свой вопрос. И хотел, чтобы любимая мною женщина тоже ощутила его.       Встав и подойдя к альфе, я обнял ее за плечи, прижав к своей груди. Она тихо всхлипнула, и заключила меня в жаркое кольцо рук. Уткнувшись опухшим носом в воротник моего пальто, она скулила и продолжала что-то неразборчиво шептать. Я лишь баюкал ее в своих объятиях и ждал, когда ее отпустит и можно будет рассказать то, что приготовил на этот вечер. И наконец-то развеять эти тучи над нашими головами.       Посадив альфу напротив себя, и убрав выбившиеся из прически локоны за ее чудесные ушки, я с нежностью взглянул в ее прелестные зеленые омуты, которые пленили меня свой глубиной еще в первую встречу. Дождавшись более осмысленного взора, я медленно и вкрадчиво ей рассказал о связи меток и о том, что ей нужно сделать, чтобы почувствовать то, что хочу ей передать. Свои ощущения, переживания, мысли о том, что происходило и как хочу решить нашу ситуацию.       Она медленно кивала и, закрыв глаза, заметно расслабилась. И тут я почувствовал, буквально физически ощутил, как она коснулась своей связью до моего разума, до метки, что слегка покалывала у основания шеи. И, как меня учили близнецы, я открыл канал, давая скользнуть в святая святых – в мое сердце и разум. Конечно, поначалу было трудно контролировать свои ощущения и чувства: все хлынуло и топило, будто наводнение. Я почувствовал, как сильно сжала мои ладони альфа, как чуть морщилась, осознавая мою боль от всех ее оскорблений, моих провалившихся ожиданий, мощной ревности, которая преследовала меня неотрывно все время, пока омега была в ее квартире. Как она везде наводила свои порядки, и альфа во всем потакала ей.       Как меня захлестнуло отчаяние и бессильная ярость, когда мы расставались. Сейчас эти эмоции были всего лишь отголосками, но этого было достаточно, чтобы понять, как мне было херово. А после мои метания от постоянных встреч с ней, от того, что я был в ярости от использования Ричи для моего шантажа. Как был зол, когда узнал, что она мне все это время лгала, от неожиданной беременности, от того, что сбежала и заставила ее искать, оборвав все договоренности. Девушку всю трясло, по ее горячим щекам бежали слезы, но она не прерывала связь, лишь крепче сжимая мои пальцы. Я чувствовал, что она буквально кожей просила не останавливаться, что она хочет услышать все, что я не мог ей тогда рассказать и передать.       И тогда, когда весь негатив схлынул, когда разум предъявил все претензии, что были в его закромах, на сцену вышло сердце. Скромно и одновременно от всей души, я начал транслировать, что моя любовь к ней не угасла. Какой трепет и нежность я испытал, когда увидел ее в платье, мурлыкающую песню при мытье посуды. Как меня захватили чудесные ощущения, когда я понял, что альфа готовилась и пыталась наладить связь. Что мне важны все чудесные мгновения, что связывают нашу историю, все члены её семьи. Мое отчаяние, что я не смогу их оставить, даже если очень этого захочу.       Я смотрел в ее блестящие глаза, слышал бешеный стук в груди, и чувствовал себя живым. Впервые за столько лет было ощущение, что я человек из плоти и крови, и всю мою сущность переполняет любовь ко всему, что есть в моей жизни – женщине, что сидит напротив, Ричи, которого я вырастил с пеленок, Марго, что всегда заботливой тенью была рядом и помогала во всем. К каждому из моего окружения, кто активно или пассивно участвовал в моей жизни.       Чувствовал себя мужчиной, который может свернуть горы, просто от того, что рядом женщина, что наконец-то ощущает то, что и я. И готова на все, чтобы остаться рядом. Просто потому, что я – это я.