Поцелуй стылого сердца

Ветром северным заморожена Белым снегом запорошена За сто верст вокруг Степи, да леса За тобой мой друг я сюда пришла Самолетами, всем ветрам назло Самоходами, а тропы замело Добиралась я волю сжав в кулак За тобой мой друг, по-другому никак Запустить ледяные пальцы В твои темные, темные, темные, темные волосы И оставить на широкой спине Тонкие, тонкие, тонкие, тонкие, тонкие, тонкие полосы. Таис Логвиненко «Ветром северным»

      Малфой высокомерно оглядел сидящих за столом подданных и самодовольно ухмыльнулся, когда взмахнул рукой, и перед каждым присутствующим здесь человеком материализовались небольшие остроугольные ледяные осколки.       Он несколько мгновений наслаждался озадаченными лицами, и это было поистине прекрасно. Драко гордился своим последним изобретением: под банальнейшими осколками льда скрывался мощный артефакт, который при активации подчинял волю людей, и его действие являлось необратимым. Только он не собирался рассказывать о всех его свойствах слугам.       — Это не просто стекляшки, — сказал Малфой, достаточно налюбовавшись непонимающими, и оттого напуганными лицами вассалов. — Сейчас каждый из вас попробует собрать из этих льдинок слово «воин», получится лишь у достойных, умных и сильных волшебников. Кое-кто из вас претендует на это звание больше остальных, — он хитро приподнял уголки губ и посмотрел на хмурого Поттера. — Гарри, тебе первому выпала честь доказать, что ты достоин всех своих регалий, а мы посмотрим, как ты справишься, — Малфой кивнул на кучку льда. — Приступай.       Гарри удивлённо посмотрел на ледышки перед собой, отмечая их неровные грани и разный размер каждого «пазла». Он дотронулся до них рукой, и под пальцами на осколке тут же образовалась подтаявшая вмятинка.       — Я забыл сказать: чем чаще вы касаетесь льдинок, тем быстрее они тают, — издевательские интонации голоса Драко чётко указывали на то, что он ничего не забывал.       Поттер задумчиво рассматривал голубоватые кристаллы несколько минут, затем при помощи беспалочковой магии, не прикасаясь, перетасовал их, и осколки удивительным образом сложились в идеально гладкие, с ровными краями, прозрачные буквы, составившие слово В О И Н. Среди остальных пронёсся изумлённый и завистливый вздох — не каждый маг умел так.       Драко усмехнулся — Поттер справился слишком быстро, и определённо достоин быть генералом его армии. Не так-то просто соединить края неровных заколдованных граней, но тот справился. Впрочем, на это слово были наложены не слишком сложные чары, потому что Малфой нуждался в бойцах; и сейчас он почувствовал, как магия обволокла Поттера, подчиняя себе, и устремилась прямо к Драко, образуя связь между Верховным Коммодором и Генералом. Если кто-то из остальных волшебников перебьёт поттеровский рекорд по времени складывания пазла, то связь изменит свои потоки, назначая нового генерала.       — Отлично, Гарри, — похвалил он Поттера, вызвав лёгкий румянец на щеках своего новоиспечённого генерала. Драко нахмурился, но решил, что это его бурное воображение, словно художник, нарисовало земляничные мазки на бледном лице Гарри. — Теперь могут приступить остальные. Ах да, кто не справится — умрёт.       Подданные с азартом ринулись складывать слова; было что-то забавное в том, как взрослые суровые мужчины пыхтели над пазлами, и Малфой позволил себе лёгкую улыбку.       Гарри чувствовал себя странно, что-то внутри него тянулось и влекло к Драко, порываясь сплестись с ним в единое целое. Скупая похвала прокатилась жаром по телу, казалось, что дотронься Гарри до ледяного стола и тот растает прозрачной лужей. Где-то глубоко в сознании мешалась мысль о неправильности того, что его хвалит Малфой. Блядь, как наяву слышатся язвительные насмешки Драко, кривящего красивый рот в ухмылке, похвала же, наоборот, ощущается чужеродным, аллогенным включением. Поттер не мог отделить правду от иллюзии, словно кто-то укрыл нечто очень важное мутной пелеринкой, которую невозможно сдвинуть без риска для самого себя.       Из всех собиравших слова с заданием не справились двое, часть кристалликов льда растаяли от множества неправильных касаний горячих пальцев, не оставляя шансов на успех. Рекорд Поттера переплюнуть ни у кого не вышло, и Драко похвалил себя, что не упустил возможности похитить Гарри.       — Гарри, докажи мне свою верность. Накажи этих ничтожеств, — Малфой кивнул на двоих неудачливых магов, испуганно жавшихся за столом.       Поттер ощутил, как связь натянулась, заставляя подчиниться прямому приказу своего Повелителя, но что-то другое, давно позабытое, неприятной занозой зудело о неправильности происходящего. Гарри повёл шеей, секундная передышка, связь крепчает и натягивается крепче, и вот он уже выходит вперёд.       В руках возникло голубое свечение, являя две чёрные удавки, Гарри небрежным движением набросил каждую на шеи тех, на кого указал Драко. Удавки зашипели, обвивая беззащитную кожу, с внутренней стороны каждой появились острые шипы, которые сразу же вонзились в горло несчастных, вырывая крики. Смертельное кольцо затянулось и одним мигом закончило две жизни. Когда лёгкий пар дыхания в последний раз вырвался изо рта убитых, Гарри вздрогнул, ощущая, как что-то острое кольнуло слева в груди, не давая свободно вдохнуть. В какой-то момент показалось, что пелеринка начала спадать, но тугой связующий узел стал ощутимее и грубее, Поттер набрал побольше воздуха в лёгкие и испепелил орудие убийства, слегка поклонившись Малфою.       Драко удовлетворённо кивнул — теперь он спокоен. Поттер полностью подчинён ему и сделает всё, что прикажет его Повелитель.

***

      Злые студёные ветра осатанело забирались под одежду, не давая шанса ни одному сантиметру тела остаться тёплым. Колючие снежинки застревали своими цепкими краями в рыжих волосах и совершенно не таяли. Холод, боль, страх и совсем немного надежды — вот что было внутри у Джинни, которая продиралась через запорошенную снегом лесную чащу, зябко кутаясь в куртку и меховые варежки. День и ночь слились в одно, девушка уже сбилась со счёта пройденных дней, видя вокруг лишь белую стену снегопада и заметённые, едва различимые тропы.       В тот момент, когда из палочки не получилось высечь ни единой искры заклинания, Джинни поняла, что пересекла Черту. Без Согревающих чар мороз стал забористее, а без чар Стазиса Уизли лишилась пропитания. Вспыхивающие спички тут же гасли от ветра, маггловские зажигалки чуть щёлкали, давая небольшой огонёк, который быстро исчезал, а из-за непрекращающейся метели Джинни не могла отыскать ни корешка, ни случайной съедобной живности. Вокруг не было ни души. Одна сплошная белая холодная лесная чаща.       Ноги подкашивались от слабости, замёрзшие пальцы почти не двигались, и не было даже слабой надежды, что она выберется отсюда живой. Зачарованная монетка стала бесполезным простым облезлым галеоном, Джинни не знала координат, где она находится, и что ждёт ее дальше. Вероятнее всего, смерть.       Каждый шаг давался всё труднее, словно к каждой ноге привязали булыжник, девушка споткнулась о сугроб и повалилась в снежную кучу. Она лежала лицом в снегу и слышала, как над ней угрожающе свистят метели и вьюги. Джинни мысленно попрощалась со своей семьёй и закрыла глаза, отдаваясь на волю жестокой стуже.

***

      Конечности некомфортно покалывало, особенно фаланги пальцев, как наиболее замёрзшие части тела. Джинни медленно открыла глаза, и её взгляд упёрся в брезентовый потолок. Первым, что она почувствовала, было долгожданное тепло, словно от пылающей печки. Она пошевелилась, пытаясь приподняться, но тут же испуганно вздрогнула, когда раздался чей-то скрипучий голос:       — Лежи, лелека, слаба ещё.       Джинни повернула голову на голос и увидела сидящую в кресле женщину неопределённого возраста, которая вязала спицами что-то пуховое и воздушное. Волосы цвета воронова крыла разбавлялись белыми прядками седины, желтоватая кожа женщины была груба и обветрена, раскосые тёмные глаза глядели сурово, морщинистые руки быстро управлялись со спицами, а лохмотья вместо одежды не внушали доверия к этой незнакомке.       — Кто вы? И что это за место?       — Фисой меня кличут, — отозвалась женщина. — Муж мой нашёл тебя в сугробе почти замёрзшую насмерть. Ты находишься у нас дома, — заметив скептический взгляд девушки, Фиса продолжила. — Мы кочевой народ орочи, живём в зачарованных палатках, каждые полгода переезжаем с места на место. Как оказалась ты, болезная, за Чертой?       Джинни не могла решиться рассказывать Фисе о своих поисках или нет, но женщина почему-то внушала доверие, к тому же, вдруг она что-то может подсказать?       — Я ищу Снежного короля. Он похитил одного важного для меня человека.       — Так я и думала, лелека, что идёшь за любимым, — усмехнулась Фиса. — Веет от тебя любовной тоской да безнадёжностью. Только скажи-ка мне, душа моя, а возлюбленный твой отвечает взаимностью тебе?       Джинни вспыхнула, и женщина всё поняла, усмехаясь и качая лохматой головой.       — Потому ты и заблудилась. Нет между вами связи, не нужна твоя душа любимому. Возвращайся назад, лелека, пока Госпожа судьба не потребовала от тебя невозможного.       — Вы прорицательница? — Джинни упрямо сверлила глазами Фису.       — Народу орочи многое известно, но будущее я не вижу. Я долго прожила на этом белом свете, и могу предположить, чем всё закончится. Отпусти своего ненаглядного.       — Я не могу. Он в большой опасности сейчас. Вы знаете что-нибудь о Снежном короле? Как найти мне его? — настаивала Джинни, уповая на какую-нибудь подсказку.       — Живёт Снежный король в своих чертогах, управляет метелями да буранами. Попасть к нему нелегко, а кто попадёт, просто так не выйдет. Черта находится за нашим лагерем, сколько таких границ тебе пройти — никому неизвестно, — Фиса монотонно раскачивалась и бубнила, словно рассказывая сказку.       — Тогда мне пора идти! — Джинни порывисто вскочила с постели.       — Не пришло твоё время, лелека. Надобно задержаться тебе у нас. Сил набраться. Знаний особых, — глаза Фисы подёрнулись дымкой. — Поверь мне.       — Ладно, мне и правда пока тяжело, — у Джинни выразительно заурчал живот, вызывая добрую усмешку у Фисы.       — Пойдём ужинать, милая.       Фиса поманила за собой девушку, отдёргивая брезентовый полог палатки.       На Джинни обрушился поток свежего воздуха, они с Фисой вышли на улицу, но мороза не ощущалось. Горел, потрескивая поленьями, яркий костёр, растопивший снег на парочку метров, на костре стоял чугунный котелок, от которого разносился пряный запах мяса. Вокруг пламени расположились несколько мужчин и женщин разного возраста и трое детей лет пяти-шести. Они не обратили никакого внимания на внезапную гостью, и Джинни облегчённо выдохнула.       Фиса сунула ей в руки тарелку, щедро зачерпнула половником из котла и плеснула ароматного супа.       — Ешь, милая.       Джинни поборола в себе первоначальный порыв наброситься на еду, понимая, что после длительного голода будет плохо, если переесть. Она потихоньку заливала в себя душистый бульон, ощущая, как благословенное тепло разливается по телу.       Один из мужчин достал укулеле и наиграл незатейливый мотив, остальные подхватили и затянули песню, завораживающую с первых нот.       Джинни стало тепло и уютно в этой незнакомой компании, её инстинкты самосохранения молчали, пока она находилась среди народа орочи.       Внезапно состояние расслабленности прервал звериный рык, прозвучавший совсем близко. Уизли встрепенулась, сердце застучало в бешеном ритме, а адреналин выплеснулся в кровь.       — Вы слышите? — обратилась она к Фисе. — Здесь какой-то зверь. Нужно уходить.       — Не бойся, лелека, мы надёжно защищены нашими народными чарами. Урсолак порычит да уйдёт несолоно хлебавши, — спокойно ответила Фиса. Девушка заметила, что Фиса не ужинала, а продолжала вязать.       — Кто такой урсолак?       — Медведь-оборотень. Он здесь один такой обитает.       — Анимаг? — догадалась Джинни.       — Для вас анимаг. Но мы видим его иначе, — загадочно ответила Фиса.       — Почему? — не унималась Уизли.       — Любопытная, — усмехнулась женщина и стала распускать уже связанное, видимо, где-то ошиблась. — Тогда слушай. Много лет назад жил колдун; встретил он как-то прекрасную девушку и влюбился без памяти. Девушка была чиста и непорочна, и полюбила парня всей душой. Влюблённые души друг в друге не чаяли, не могли надышаться друг другом, казалось, даже солнце светило только им одним. Миловались ночами до самого рассвета, слова шептали нежные вперемешку с обещаниями. Но недолго длилось их счастье. Вынужден колдун был отлучиться на несколько дней и ночей по долгу службы, клялся, что вернётся, и сыграют свадьбу. Но не бывать их свадебке-то, мда. Вернулся парень, а невесту убили обычные магглы. Случайно попала в разбойничью перестрелку, ранили её шальной пулей да надругались. Не было никого рядом, чтобы залечить её раны, а сама девушка была настолько слаба, что не смогла наколдовать даже простейшего заклинаньица. Так и померла. Обезумел от горя колдун, в ярости разрушил свой дом до последнего камушка да обратился в дикого медведя. Поклялся отомстить за свою невинно убиенную невесту. С тех пор бродил урсолак и задирал магглов до смерти. Перегрызал им горло да вырывал сердца. Одна беда — затмила месть разум, и чем больше проводит времени колдун в облике медведя, тем больше звереет. Не разбирает уже кого убивать. И магглов, и магглорожденных, иногда и чистокровных, как его невеста была. Только вступает в бой урсолак, ярость застилает очи, и не знает он сладу с ней, убивая всех, кто встретится ему на пути. Не знает покоя медвежье сердце. Наш народ разумеет, как защититься от него. А ты берегись, лелека. Попадёшься ему — пощады не жди.       Закончив рассказ, Фиса заново начала вязать свою пуховую вещицу, а Джинни не могла отойти от её рассказа. Звериный рык тем временем становился всё громче, указывая, что медведь совсем рядом. Девушка нащупала кинжал, что подарила ей Гермиона и мысленно поблагодарила подругу — в условиях отсутствия магии только он и поможет ей одолеть урсолака.       На лесной поляне было жарко от чар орочи, но звериное свирепое рычание вызывало по коже мороз. Где-то совсем рядом за девичьей спиной зашелестели ветки, и Джинни вздрогнула, не решаясь обернуться. Чей-то пристальный взгляд прожигал ей затылок. Она силилась сидеть спокойно и поглядывала на остальных людей, которые, казалось, совсем не волновались по поводу близкого урсолачьего соседства. Девушка выдохнула, натянутая струна внутри чуть ослабла — защита орочи, очевидно, не даст медведю напасть. Она позволила себе чуть повернуть голову и наткнулась на горящий в ночной темноте взгляд ярко-жёлтых звериных глаз.       Джинни закричала.       Безумие, лютая ярость, жажда крови, плескавшиеся в глазах медведя, настолько испугали её, что и без того издёрганные нервы не выдержали. Паника охватила каждую клеточку тела. Девушка не замечала, что исступлённо бьётся в руках Фисы, крича от страха и отчаяния.       Женщина прошептала что-то, и Уизли утихла.       — Тише, лелека, это магия урсолака. Не смотри больше ему в глаза. Пропадёшь, — баюкала она Джинни в своих объятиях, и та заснула.

***

      Девушка проснулась утром, лёжа в той же кровати. Ночью сон был спокойным, но после пробуждения воспоминания о янтарных горящих глазах навалились вместе с новым приступом безотчётного страха.       — Проснулась, милая? — Фиса зашла к ней с дымящимся чайником и чашкой в руке. — Чай принесла тебе на травках, душу и сердце успокоить. Знатно ты вчера перепугалась.       — Доброе утро, — Джинни с благодарностью взяла чашку. — Как тут не испугаться. Такие страшные глаза, и то, что в них таится.       — Опасно тебе идти дальше, девочка. Оставайся с нами, народ орочи откроет тебе свои тайны волхования и мудрость, накопленную и бережно сохранённую веками. Неизвестно, что ждёт тебя за Чертой.       Голос Фисы приятно обволакивал, и безумно хотелось остаться здесь — в тепле, безопасности, довериться мудрым заботливым рукам и никуда не идти. Джинни почти поддалась чарам орочи, но пылкое сердце резко подпрыгнуло, и перед глазами возник образ Гарри.       Она должна идти дальше. Джинни не может здесь остаться, у неё есть цель: спасти друга и возлюбленного.       — Спасибо Вам за всё, Фиса. За вашу доброту и гостеприимство. Но я не могу. Мне важно спасти Гарри. К тому же, мне предстоит дойти до границы и что-то отдать дорогое. Вы не знаете, кто меня встретит у Черты? Что потребуют взамен прохода дальше?       Джинни надеялась, что эта добрая женщина сможет подсказать, что её ждёт. К чему готовиться? Она терялась в догадках и собственных страхах. Что потребуют стражи границ?       К тому же, девушку страшила возможность снова встретить урсолака. Без защиты орочи ей нужно будет полагаться только на свои силы и удачу, магии с ней нет, волшебная палочка стала бесполезной деревяшкой, связаться не с кем. Никто не придёт к ней на помощь.       — Ты точно решила уйти? Даю тебе один шанс передумать, — Фиса склонила голову и серьёзно смотрела на Джинни.       Уизли тряхнула головой, рассыпав по плечам огненные кудри, и твёрдо ответила:       — Да. Я не могу остаться. Мне жаль, простите.       — Принимаю твой ответ, лелека, — вокруг женщины загорелся золотой круг, словно слова активировали какое-то заклинание.       Джинни с любопытством смотрела на неё.       — Вы не ответите на мои вопросы, Фиса?       — Почему же, — улыбнулась та, — отвечу. Я знаю, что тебе нужно отдать, чтобы пройти за Черту.       — Что же это? — Джинни замерла в ожидании ответа.       — Твой кинжал.       — Что?! Нет! — девушка в испуге посмотрела на неё. — Но медведь сразу задерёт меня. Помогите мне, Фиса, вдруг можно уговорить стража отдать что-то другое? Я слышала, что можно отдать волосы или палец. Я готова отдать палец! Как мне убедить его?       — Никак, душа моя. Никакого стража нет у Черты. Кинжал ты должна отдать мне, — спокойно ответила Фиса и протянула руку. — Давай его сюда. Это твоя плата за проход.       — Мерлин, Фиса, умоляю Вас, возьмите что-то другое, пожалуйста, — на глазах Джинни выступили слёзы неверия.       — Мне нужен именно кинжал. Либо ты отдашь его и идёшь дальше, либо умрёшь. Я предлагала тебе остаться с нами, но ты выбрала двигаться вперёд. Твоя плата за проход — отдать мне оружие, — повторила женщина. Её взгляд из умиротворяющего превратился в жёсткий и неумолимый.       Джинни обречённо закрыла лицо ладонями: в любом варианте её ожидает смерть, без кинжала она не выстоит против медведя. Остаётся уповать на то, что зверь больше ей не встретится.       Она достала оружие из внутреннего кармана и протянула Фисе. Должен быть какой-то шанс, что Джинни пройдёт дальше. Вероятно, у следующей границы плата будет ещё выше, и девушка даже не могла представить, что это будет.       Женщина взяла протянутый кинжал, магический круг засветился ярче, а затем потух.       — Магия приняла твой дар. Проход в следующее измерение открыт. Ступай, лелека. Пора.       Джинни схватила свой рюкзак, перекинула его за спину и немедля хотела уйти.       Но потом что-то остановило её, девушка обернулась и сказала:       — Спасибо Вам за то, что спасли меня.       Фиса улыбнулась, её глаза смягчились и снова стали приятными, будто и не было в них недавней жёсткости.       — Удачи, душа моя. Обрети своё счастье.       Джинни кивнула и вышла из палатки навстречу холоду.       Тепло гостеприимных чар осталось позади, мороз снова подкрадывался, словно воришка, и забирался в самые уязвимые места одежды.       Уизли заметила, что буран и вьюги стихли, она шагала вперёд, похрустывая снегом, пока не вышла из лесной чащи.       Перед ней раскинулась белая заснеженная равнина. Девушка стояла и смотрела на чёткую границу между тихим местом, где она сейчас находилась, и новой стеной снегопада, за которой её ждали новые испытания.       Джинни уверенно шагнула за Черту.