Поцелуй стылого сердца

Смотри же в мои глаза Твой взгляд не понять нельзя Ты хочешь меня убить Убить и про все забыть А ночь, словно боль, темна Зверь здесь, и он ждет тебя Ты чувствуешь вкус охоты, зверь этот — я. Ария «Зверь»

      Джинни инстинктивно отступила назад. Медведь рыкнул и двинулся прямо на неё. Ворон в ладонях громко каркнул, из последних сил взмахнул крыльями, взлетая и цепляясь острыми когтями в морду медведя.       — Беги, — прокаркала птица, и Джинни побежала.       За спиной раздавались хлопанье крыльев и звериный рёв, она бежала вперёд, не разбирая дороги.       Наконец, задохнувшись, Джинни замедлила шаг и остановилась, тяжело дыша. Урсолак и ворон остались далеко позади, и она боялась думать, жива ли птица, спасшая её, или нет.       Что-то в кармане грело её бедро, и Джинни сначала подумала, что у неё галлюцинации, но, когда она достала тёплый галеон, то увидела появившуюся на нём надпись.       «Жди подмогу. Гермиона»       Джинни коснулась монетки, и появилась другая надпись.       «Мы найдём тебя; ворон — анимаг»       Если галеон заработал, то может быть магия вернулась?       Джинни достала палочку и взмахнула ею, пытаясь вызвать огонь. Но палочка не воспроизвела ни единой тёплой искорки, и Джинни убрала бесполезную деревяшку обратно.       Она задумалась. Авроры искали её, но зачем? Хотят помочь с поисками Гарри или вернуть обратно? Возможно, у них есть какая-то новая информация о его местоположении.       Но если они будут следовать аврорским протоколам, то Гарри не обнаружат до мартышкиного заговенья. Такая помощь ей не нужна.       Джинни вздохнула, не зная, куда идти дальше, поэтому просто двинулась вперёд.       Неизвестно сколько времени она шла, но дело близилось к ночи. Сумерки сгущались; вьюга поутихла, но снегопад продолжался.       — Джин! — чей-то окрик застал её врасплох. Она подобралась и повернулась в сторону прозвучавшего голоса.       Снег придал очертания двум мужским фигурам, которые приближались.       — Джин! — снова воскликнула одна из фигур, и Джинни наконец узнала в ней Рона.       — Мерлин, Рон, — она кинулась к брату, раскрыв объятия, — как же я рада тебя видеть! Как вы меня нашли?       Рон обнял Джинни тёплыми руками.       — О, это какой-то магический артефакт из Отдела Тайн. Хорошо, что мне разрешили отправиться вместе с аврорами. Гермиона тоже здесь. Она ждёт тебя в укрытии.       Джинни подняла удивлённый взгляд.       — Разве это не опасно для малыша?       Рон кивнул.       — Ты же знаешь Гермиону. Но мы всё предусмотрели, пойдём скорее.       Джинни отправилась вслед за Роном и незнакомым аврором.

***

      Укрытие ожидаемо представляло собой зачарованную палатку. За брезентовым пологом скрывалась уютная комната с — о, Мерлин! — полыхающим жаром камином. Джинни сразу же кинулась к огню, подставляя ему озябшие руки и скидывая влажную от растаявшего снега верхнюю одежду.       — Давай я тебе принесу сухую, — предложил Рон. Джинни кивнула.       Брат принёс одежду, по внешнему виду похожую на гермионину.       — Тебя слушается палочка? — спросила Джинни. — Я совсем не могу колдовать.       — Да. С моей палочкой всё в порядке.       — Подгони тогда одежду по размеру. Она мне маловата, — улыбнулась Джинни.       Рон помахал палочкой, и одежда стала по фигуре.       — Джин, слава Мерлину, ты цела!       Гермиона появилась незаметно. Её лицо выражало крайнюю озабоченность, и она чуть было не задушила Джинни в объятиях.       — Давай, рассказывай, что с тобой происходило. Погоди, ты, наверное, голодна, — Гермиона засуетилась. — Рон, налей сестре супа, он на плите.       Джинни улыбнулась. На душе было хорошо, здесь она чувствовала себя в безопасности. Сердце наполнялось уверенностью, что брат и подруга смогут помочь найти Гарри. Она рассказала им, как пропала магия, как Фиса забрала у неё кинжал, и, конечно же, про жуткого урсолака.       — Мне так жаль, Герм, что твой кинжал забрали. Я надеялась, что смогу одолеть им этого медведя, но теперь без магии и оружия я абсолютно беззащитна перед ним. Надеюсь, тот ворон выклевал ему глаза, — сердито произнесла Джинни.       — На кинжал плевать, — пожала плечами подруга. — А вот то, что ты безоружна, действительно, опасно. Робардс вычислил примерное местоположение Снежного короля, нужно лишь добраться. Но в Аврорате полно всяких артефактов и заклятий, авроры справятся со всеми трудностями и доставят Гарри домой. Тебе лучше вернуться, пока ты ещё цела и невредима.       — Нет, — упрямо помотала головой Джинни. — Я разве для того столько прошла, чтобы отступить? К тому же, мне ли не знать, как авроры следуют протоколам. Они не станут спасать Гарри, если что-то будет нарушать этот ебаный протокол. Ты же знаешь, почему наш с Гарри отряд назывался «Отрядом самоубийц»? Мы действовали в обход инструкций, поэтому раскрываемость именно в нашем отделе была высокой. Я знаю на что иду.       — У тебя даже магии нет! — воскликнула взволнованная Гермиона. — Скажи ей, Рон!       Джинни закатила глаза. Этот разговор почти в точности повторял тот, что состоялся перед её уходом. Даже в тех же выражениях.       — Ну, ты же сама видишь, — Рон явно не хотел спорить.       — Расскажите мне лучше, что вы знаете о месторасположении Гарри. Как вы сами нашли меня? Почему у вас не отобрали магию? — перебила Джинни, не желая продолжать препираться. Она уже вдоволь согрелась и подкрепилась, теперь вновь была готова рваться в бой.       — Знаем, что пройти нужно ещё несколько границ, — начала рассказывать Гермиона. — У авроров есть артефакт, который поможет обмануть стражей и ничем не платить за проход. Поэтому мы не потеряли магию. Нашли тебя тоже при помощи особого артефакта. Видишь, всё предусмотрено. Давай доверимся профессионалам.       — Я вообще-то тоже аврор, — гневно возразила Джинни.       — Конечно, но ты уже устала, — Гермиона смотрела противно-жалостливо. — Джинни, нельзя так убивать своё здоровье. Ты же мечтаешь о ребёнке, нужно поберечь себя.       У Джинни волосы встали дыбом, а по коже побежали леденящие мурашки. Ужас опутал её противными липкими щупальцами, забираясь в самое сердце. Она, стараясь не выдать своего страха, переводила взгляд с Гермионы на Рона и обратно. Всполохи огня в камине тенями плясали жуткие танцы на их лицах.       Никто не знал, что она мечтала о ребёнке. Этот секрет Джинни хранила глубоко внутри, боясь признаться даже самой себе. Гермиона же сказала о нём так, словно это не было тайной ни для кого.       — Гермиона, как ты себя чувствуешь? — вкрадчиво спросила Джинни.       — Нормально, а что? — беззаботность Гермионы не могла обмануть.       — Почему ты решила, что я хочу ребёнка? — Джинни опасливо покосилась на брата, который сидел истуканом.       Гермиона молчала и не двигалась, отчего Джинни стало ещё страшнее. Она вдруг перестала ощущать себя в безопасности. Что-то неуловимо изменилось в атмосфере зачарованной комнаты. На лицах Рона и Гермионы по-прежнему плясали тени, искры пламени камина придавали дьявольский блеск глазам, они сидели слишком близко, и Джинни захотелось забиться в угол.       — Почему вы молчите? — крикнула она. — Что, чёрт возьми, происходит?       Джинни схватила со стола нож для хлеба, но он внезапно рассыпался в пыль прямо у неё в руках.       Лицо Гермионы стало вытягиваться и походить на львиную морду, пышные волосы превратились в гриву, тело сжалось, она опустилась на четвереньки, руки и ноги стали копытами, а сзади вырос хвост в виде шипящей змеи.       Перед Джинни вместо подруги стояло отвратительное существо с головой льва, телом козы и хвостом-змеёй.       — О, Мерлин, что это?! — в ужасе воскликнула Джинни.       Она посмотрела на место, где стоял Рон, но там никого не было.       Очертания палатки стали размываться, пока брезент полностью не исчез вместе с камином, оставив Джинни и чудовище наедине суровой зимней ночью.       — А ты быстро догадалась, девочка, — из пасти чудовища вырвался столп огня. — Я всего лишь химера.       — Что это значит? — Джинни старалась скрыть дрожь в голосе, но у неё плохо получалось.       — Никто не придёт. Никто не спасёт тебя, бедняжка, — притворным голосом ответила химера. — Всё обман. Всё ложь.       Джинни продрогла до костей от пронизывающего ветра и непрекращающегося снегопада. Она заметила, что её куртка валяется неподалёку.       — Всё, что якобы говорили брат и подруга — всего лишь проекция твоих мыслей. Но вот с беременностью вышла незадача. Ты догадалась, — лениво объяснила химера.       — Что т-тебе н-нужно от м-меня? — стучала зубами Джинни.       — Ох, я люблю развлекаться, — надула подобие губ на своей морде химера. — Я хотела посмотреть, куда приведут тебя собственные заблуждения, но ты слишком быстро раскусила химеру, — чудовище даже будто обиделось. — Игра закончилась, и теперь я вынуждена тебя отпустить.       — Ты правда отпустишь меня? — изумилась Джинни.       — Да, только сначала мне нужно забрать у тебя что-то дорогое.       Ох, а вот и страж. Это не могло было быть таким простым.       — Что ты хочешь? — устало спросила Джинни.       Химера задумалась.       — Знаешь, мне неинтересно брать что-то для себя. Отдай, что не жалко. Ты молодец — так быстро догадалась. Это стоит поощрить.       Мысли лихорадочно завертелись в голове, Джинни выпалила первое, что пришло в голову.       — Волосы, я могу отрезать волосы!       Не зря они с Гермионой читали ту книжку.       — Ладно, — покладисто согласилось чудовище и протянуло ей ножницы, появившиеся из воздуха.       Джинни с небольшой долей сожаления провела в последний раз рукой по шикарной рыжей шевелюре, а затем, собрав в кулак, решительно отрезала волосы на уровне шеи и отдала химере.       Та, забрав огненный хвост, приладила его себе на гриву и, видимо, осталась довольна.       — Иди, — выдохнула огнём химера. — Граница открыта.       Джинни, не теряя ни минуты, схватила валяющуюся куртку и свой рюкзак и, буркнув что-то вместо прощания, поспешила скорее уйти.       То, что ждало её за следующей Чертой, устрашало, но пути назад не было.

***

      Гарри сразу же бросился собирать ледяные пазлы. Однако, заветное слово не выходило, как он ни старался. Кристаллы таяли, затем вновь появлялись, но их края и углы никак не сопоставлялись. Гарри разозлился, сбросил их со стола, и уронил голову на руки.       — Чем занимаешься, Поттер? — голос Эйвери заставил его оторваться от невесёлых размышлений.       — Да так. Задание от Малфоя, — неопределённо ответил Гарри, но Эйвери данный ответ устроил. Не обо всём можно было рассказывать, и часто задания держались в тайне от остальных.       — Повелитель приказал усиленно тренироваться, а ещё вечером будет собрание, — сообщил Колум. — Не хочешь размяться на дуэли?       — Почему бы и нет, — пожал плечами Гарри. Ему определённо стоило отвлечься.       Они спустились в большой зал, который служил местом для дуэлей, а также использовался для испытаний новобранцев. Там уже находилось несколько вассалов, которые лениво разминались.       — Свалили все, у нас дуэль, — на ходу бросил Эйвери, и волшебники тут же освободили площадку.       — Не терпится проиграть? — усмехнулся Гарри.       — А это мы ещё посмотрим.       Гарри знал, что Эйвери не осилит его. Колум был отличным бойцом, владел некоторыми невербальными заклинаниями и целым арсеналом наитемнейших проклятий. Но ему не хватало смекалки, он действовал напролом, и мог, долго не уставая, бороться, но Гарри всегда был хитрее, ловчее, быстрее.       Они интенсивно сражались около получаса, пока Гарри не обезоружил Эйвери Экспеллиармусом.       — Ну, раз уж Тёмный Лорд был бессилен, то куда мне, — беззлобно произнёс Колум, вытирая со лба пот.       Гарри помрачнел, но ничего не ответил, лишь вернул палочку.       — Давай со мной, Поттер, — окликнул Долохов, злобно глядя.       — Ну давай.       С Долоховым сражаться было потяжелее, к тому же, Гарри подустал от предыдущего поединка. Долохов кидал неизвестные заклинания со скоростью колибри, и Гарри еле успевал уворачиваться.       Когда в него полетело режущее, он выставил мощный щит, и проклятие отскочило, одним махом разрезав занавески на окнах.       — Инсендио!       На Долохове загорелась штанина, но он тут же потушил её, и, в свою очередь, кинул фиолетовый луч, давший трещину на щите Гарри.       Гарри атаковал рядом сильных заклинаний, и пока бывший Пожиратель отбивался, попытался кинуть камень под ноги. Ему удалось сделать так, чтобы противник споткнулся, но, когда полетел Экспеллиармус, Долохов каким-то образом умудрился пригнуться.       Когда Гарри бросил Бомбарду, Долохов рассвирепел, глаза полыхнули опасным огнём, и он с ожесточённой яростью стал кидаться проклятиями, не давая даже мгновения передышки.       Его ненависть можно было, наверное, даже потрогать — настолько она казалась ощутимой. Гарри уже задыхался от такой интенсивной дуэли и, надо сказать, получал удовольствие. Долохов действительно был искусным дуэлянтом.       Но Гарри не был бы победителем Волдеморта, если бы не смог одолеть его бывшего приспешника. Он отвлёк Долохова парочкой серьёзных заклинаний, отрикошетил встречные, отправляя их обратно. Соперник отлетел в стену, буквально впечатавшись в неё и выронив палочку. Гарри возник перед ним и воткнул древко своей палочки в горло.       — Я победил, — довольно ухмыльнулся он, наслаждаясь злобой в светло-карих глазах.       — Поттер, никто в тебе не сомневался. Иначе тебя здесь не было бы.       Насмешливый голос Малфоя заставил Гарри оторваться от Долохова. Вассалы притихли и склонили головы при появлении своего Повелителя.       — Развлекаетесь. Молодцы, — продолжал благосклонно Малфой. — Соберитесь все сейчас в главном зале. Расскажу вам долгожданный план по захвату Министерства.