Ч.1. Глава 12. Кто друг, а кто враг?
21 июля 2023 г., 20:48
Примечания:
Спасибо всем диванным критикам и хейтерам за вдохновение на этот фанфик)
Я так хочу дарить тебе тепло, Но плоть моя — замерзшее стекло. Одушевлен — а, значит, я живу, Живу тобой во сне и наяву. Отто Дикс «Гленофобия»
Вся жизнь Гарри была связана так или иначе с борьбой с тёмными волшебниками. Поступая в Академию авроров, он наивно лелеял надежду очистить мир от зла хотя бы частично. Правда реальность оказалась немного другой, чем он представлял себе в семнадцать лет. Повзрослев, Гарри понял, что его любимый директор Альбус Дамблдор был не так светел, как казалось в школе, а его методы довольно беспощадны. Сделав из Гарри орудие убийства Волдеморта, он даже не рассчитывал, что мальчик выживет. Собственно, по прошествии лет события, происходящие на вокзале Кингс-Кросс в голове, представлялись всё более нереальными и далёкими от правды. Гарри начинал думать, что Дамблдор, вещающий о выборе уйти или вернуться, всего лишь плод его воображения. Работа в Аврорате тоже, как выяснилось, далеко не радужна, по большей части авроры занимались не поимкой преступников, а бумажной работой и соблюдением протоколов. Часто следование написанным инструкциям приводило к тому, что прибыв на место преступления, обнаруживали уже умерщвлённых жертв. Банально не успели. Гарри по сути стал революционером, собрав свой отряд верных ему парней, нарушающих протоколы расследований преступлений. Бесстрашных, бросающихся в гущу событий, спасающих любую жизнь, так как каждая жизнь дорога. Каждая капля человеческой крови драгоценна, а инструкции неумолимы и бездушны. И вот сейчас он — Гарри Поттер, руководитель своего личного отряда по спасению тех, кто должен был умереть — уничтожил около сотни невиновных человек за каких-то несколько часов. А месяцем раньше пытал неизвестных волшебников просто за то, что им не повезло и они попали в плен к Снежному королю. Гарри выворачивало наизнанку от картин в его памяти, ранее скрытых туманной пелеринкой, а теперь представших перед глазами живыми, красочными, со всей грязью, криками жертв, лужами крови и сломанными рёбрами. Самая кровавая зима в его жизни. Это какой-то чудовищный сюрреалистичный сон, в котором Гарри заодно с бывшими Пожирателями смерти мучает и убивает людей ради чужих идей исковерканной справедливости. Справедливости по версии Драко Малфоя. Хотя этого монстра нельзя назвать Драко Малфоем. Гарри знал Малфоя как гениального артефактора, заносчивого, саркастичного, но не злобного парня, ставшего в последние годы почти другом. Почему почти? Потому что у Гарри не поворачивался язык назвать его другом. Он всегда был кем-то большим: личным врагом, вызывающим фейерверк чувств — может быть. А слово «друг» звучало кисло, словно перебродившее вино. В последнее время, ещё до всего случившегося, они с Драко сблизились чуть больше. Гарри нравилось проводить с ним время, даже когда они сидели в пабе с кучей народа, он видел лишь его лицо, подсвеченное тусклым светом пыльных ламп. Оно выделялось бледным пятном среди полумрака помещения, резкий изгиб русых бровей привлекал внимание сильнее, чем все остальные люди, сидящие рядом, а негромкий звенящий смех заглушал грохот басов музыки. Они всю свою жизнь будто играли в шахматы, делая ход и оценивая соперника. Какая дружба может сравниться с искусным поединком, от которого закипает кровь? Гарри взглянул на подаренный перстень, который Драко сделал собственноручно. Лично для него. В тот день стало так тепло внутри, словно разлилась рекой любимая патока, сияющие глаза Драко смотрели на него, не отрываясь, а Гарри смотрел в ответ, мучительно подбирая слова. Он так и не нашёл подходящих. Было странно находиться рядом с Драко. Точно приближаешься к чему-то новому, опасному, но необычайно притягательному. Так привлекают болотные топи, в которых навсегда увязают любопытные. Гарри с целеустремлённостью самоубийцы спешил в мутную трясину, сулящую гибель, но заключающую в себе некую тайну, и желал её постигнуть. Отношения с Джинни давно стали чем-то обыденным, и только сейчас он осознал, что вёл себя подло, закрывая глаза на её любовь, пользуясь тем, что она могла ему дать. Казалось бы, что в этом необычного? Миллионы людей в мире так живут, но Гарри по отношению к ней должен был поступить честно — отпустить. И Джин нашла бы свою любовь, а не тратила годы жизни впустую. Ведь даже Драко вызывал больше чувств, чем она. Собственно, только от одного имени сердце билось чаще, а голова поворачивалась туда, где говорили о нём. Но теперь всё пошло прахом. Драко Малфоя больше нет, есть Снежный король, который не умеет чувствовать, и вся его любовь заканчивается одноразовым смертельным соитием. Гарри содрогнулся, вспомнив сцену, которую видел. Тот парень, словно резиновая кукла, которую использовали и бросили. Разница заключалась в том, что он был сначала жив, а после контакта с Малфоем — мёртв. Заморожен. Даже страшно думать, что он ощущал перед смертью от зверского холода. Этот холод Гарри успел прочувствовать на своей шкуре, жутко вспоминать, как он наслаждался ледяным поцелуем. Как наркотиком, обманывающим разум. Только целовал его не Драко, а Повелитель. И почему-то от этого стало тошно. Но как бы ни было мерзко, Гарри должен избавить Драко от прОклятого осколка внутри его тела. Возможно ли это? Или он сроднился с его плотью, и уничтожить отдельно не получится? А что, если только вместе с Драко? Удивительно напоминает бывший крестраж внутри Гарри. Гарри надеялся найти какие-то книги, которые смогут ему помочь с этим. Если понадобится, он вытрясет из Долохова всё, что тот знает. Чёртов ублюдок, который по иронии судьбы теперь сам прислуживает ненавистному Малфою. Заварил кашу, которая встряхнула всю магическую Британию. По-любому в его голове имеется полезная информация. И Гарри её достанет. Он вздохнул. Идти обратно к ледяному чудовищу не хотелось, но Гарри заставлял себя думать, что это всё тот же Драко, просто проклятый. Нужно, чтобы он всё вспомнил, тогда больше не случится ничьих смертей. Ещё никогда не было так волнительно переступать порог зала суда Визенгамота. Драко смотрел на него проницательными глазами и молчал. Его магия клубилась снежными вихрями вокруг, расстилалась позёмкой и колыхала ледяным ветром занавеси на огромных окнах. Гарри собрал в кулак всю свою выдержку, напустил бесстрастный вид, чтобы ничем не выдать себя, и смело шагнул к нему навстречу, склоняя голову. — Повелитель, всё сделано. — Отлично справился, Поттер, — Драко улыбнулся, но улыбка не затронула глаза. Они оставили разрушенный Визенгамот, удалившись в чертоги. Гарри лишь понадеялся, что Деннису Криви смогут помочь.***
Драко был доволен. Поттер справился на отлично, и первая часть его запланированного акта правосудия прошла успешно. Эти суки из Визенгамота мертвы, он сам лично видел страх в глазах тех, кто совсем недавно судил его. Но времена меняются, и теперь Драко отомстит за все эти годы унижений. Он не мог подняться по карьерной лестнице из-за предубеждений и всеобщей ненависти общества, прозябая в холодной лаборатории и мастеря артефакты как последний ремесленник. Хорошо, что Драко умел придумывать полезные вещицы для Аврората, и его заметили. Вернее, стал незаменим. Лучший артефактор Британии — он без лишней скромности знал об этом. И все эти ублюдки тоже знали, что он великолепен. Но душили его. Не афишировали, что все эти творения — дело рук Драко Малфоя, а сами прибегали то за велюфолями, то за защитной вязью на свои мантии. Сам Кингсли Бруствер просил его сделать артефакт, подавляющий волю тех, кто пришёл бы с жалобами и недовольством. Драко сделал: встроил артефакт в обычное кресло, но не стал настраивать на полную силу — Министру незачем иметь в своём распоряжении такие сильные чары и власть над людьми. Впрочем, Кингсли был доволен. Вот только Драко даже зарплату не повысили. Будь на его месте кто-то другой, то, без сомнения, обогатился бы и заработал почёт и уважение. Любой, но только не Малфой. Когда-то уважаемая семья Малфой пала на дно, заслужив лишь презрение и скривившиеся физиономии при одном только упоминании фамилии. Однако посмотрим, кто будет смеяться последним. Драко сам станет Министром, вот тогда-то он и перестроит артефакт, замурованный в кресло, и использует его в полную силу. Его план был идеален, за исключением одной вещи. Вернее, одного человека. Гарри Поттера. Почему-то от одного его взгляда Драко словно чувствовал неуверенность в своих действиях. Он несколько раз пересматривал свой план захвата, но не видел в нём изъянов. Может, неуверенность заключалась в чём-то другом? Он замечал, что частота приступов внутреннего зуда увеличивалась. Что-то саднило и как будто пыталось выбраться наружу. Драко даже отмечал самые нестерпимые моменты: когда он вспоминал о семье — смутно, вяло, туманно; и когда думал о Поттере. Это были разные ощущения. Но Драко пока не мог их идентифицировать и дать названия. Он отряхнулся от мятежных мыслей. На данный момент Драко — хозяин своей жизни, и его всё устраивает. А Поттер был сегодня странным. Такие глаза у него яркие, живые, слишком зелёные, но не холодного цвета как северное сияние, а тёплого оттенка настолько, насколько это возможно. Если разложить зелёный цвет на составляющие, то получится синий и жёлтый. Холодный и тёплый тон. Казалось бы, как сочетать противоположное по своей сути? Как соединить Свет и Тьму воедино? Драко неоднократно думал, был ли шанс им мирно существовать рядом друг с другом. Человеческий разум не может охватить столь глобальные вещи, но сама природа подсказывает, что нет ничего невозможного. И вот сейчас Поттер уживается подле него вполне неплохо. Мысль о подчиняющей связи Драко отбросил в сторону, как надоедливую муху. Да и ледяные поцелуи ничего не значат. Не значат же? Всё-таки что-то не давало покоя, и Драко попробует разобраться в этом.***
Гарри отыскал во дворце библиотеку. Драко составил её в основном из книг по Артефакторике. Книги были и обычные, и запрещённые к использованию обывателями. К сожалению, он не нашёл того, что могло бы помочь с проклятыми зеркалами. Имелась только одна книга, которую украл Долохов, но она была изъята. Гарри возненавидел этого сучёныша пуще прежнего. Даже когда он знал его как Пожирателя смерти, близкого к Волдеморту, не испытывал такой неприязни, как сейчас. После того, как Гарри всё вспомнил, захотелось задушить голыми руками жестокого ублюдка. Однако ему нужна информация о проклятии, что тот пытался наложить на зеркало. И она хранилась в памяти Долохова, достать её можно только с помощью легилименции. Гарри попробует провернуть этот трюк, но одному не справиться с задуманным. Нужны союзники, люди, которые встанут на его сторону. Не из благих побуждений, конечно, а ради собственной выгоды. И он знал, кто сможет подойти на эту роль. Колум Эйвери стал бы прекрасным помощником — человек, не делящий мир на добро и зло, а понимающий лишь силу и власть. Гарри верил в себя, а аргумент, что он победил Волдеморта и с Малфоем уж точно справится — планировал использовать в качестве средства убеждения. Полистав ещё парочку книг, Гарри шумно захлопнул их, ничего не найдя, и со вздохом поднялся из-за стола. Вообще-то у него нарисовывалась одна большая проблема — мёрзнуть он стал сильнее. Холод проникал в каждую клеточку тела, словно нахальный воришка, крадя драгоценные крохи тепла. Гарри начал замечать покрасневший кончик носа и фаланги пальцев. Если ничего не предпринять, то вскоре наступит обморожение, а перспектива остаться без пальцев не улыбалась ему. Гарри подумывал снова отыскать комнатку во дворце и наколдовать себе костёр, возле которого можно погреться. Ему не давала покоя мысль, что кто-то тоже мёрзнет и не до конца подчиняется магии Драко. Что на уме у этого человека? А вдруг он помешает Гарри каким-то образом? Возникает вопрос: почему? Почему Гарри всё вспомнил? Если проанализировать ситуацию, то на него сильное впечатление произвёл случай с Криви. Что помогло потерять осколок зеркала? Жалость? Или он думает не в том направлении? Почему он не подчинялся Драко до конца? Возможно, потому что его разум всегда так работал. Империусу Гарри же мог сопротивляться. Возможно, и среди бывших Пожирателей кто-то столь же силён. Короче говоря, вопросов больше, чем ответов. Гарри вышел в длинный белый коридор, раздумывая, где бы найти нежилую малозаметную комнату. Ему послышались голоса, будто кто-то ругался. Разобрать, кому они принадлежат, не было никакой вероятности. Он пошёл на звуки, но голоса стихли, и Гарри тихо выругался. Искать комнату он передумал, увидя по пути покои Эйвери. Дверь была приоткрыта. Гарри постучался, но никто не ответил, тогда он отворил дверь шире, заглядывая внутрь. Спальня была пуста. Выглядела она типично, как и комната Гарри — такой же белый стол с двумя стульями, широкая кровать с пушистым снежным покрывалом и узорчатым балдахином, расшитым снежинками. Эйвери в комнате, очевидно, не было. Возможно, он отлучился ненадолго, раз не запер дверь. Гарри со свойственным ему патологичным любопытством прошёлся по комнате, осматривая убранство. Вещи валялись хаотично, создавая небольшой бардак. В спальне стоял какой-то резкий терпкий запах, очень знакомый, но Гарри не мог сразу вспомнить, где встречал этот запах. Он походя отодвинул немного балдахин, но тут его внимание что-то привлекло. Покрывало было скомкано, а в дальнем углу кровати валялись окровавленные тряпки и бинты, словно кто-то впопыхах их туда запихал. Запах стал ярче, и Гарри вспомнил — так пахли лечебные зелья в Больничном крыле Хогвартса у мадам Помфри. Именно такой концентрат говорил о том, что их применяли в большом количестве и самых разных. Гарри на работе при ранениях пользовался всегда одним, а если его и доставляли в Мунго, то вообще не знал, как и чем его лечили, потому что, по обыкновению, был без сознания. Гарри внимательно рассматривал бинты — крови было много, ткань пропиталась ею насквозь. Он немного удивился, почему не было применено исцеляющее заклинание, чтобы не использовать столько повязок. И чьи это бинты? Эйвери был ранен? Гарри вспомнил широкий кровавый след у дворца совсем недавно. Получается, Колума ранили, но он по какой-то причине хотел это скрыть? Это казалось в высшей степени странным. Послышались шаги в коридоре, Гарри быстро задёрнул ткань балдахина и выскочил за дверь. Он успел вовремя. Эйвери подумал, что он только что подошёл. — Ты что-то хотел, Поттер? — спросил Колум. — Может, потренируемся? — Гарри напустил на себя безмятежный вид, а сам украдкой рассматривал Эйвери в тщетных попытках разглядеть признаки ранения. — Давай завтра. Я что-то устал. Гарри понял, что он лжёт. Пожалуй, стоит понаблюдать за ним. Может, он и не годится в союзники.
Примечания:
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
