Поцелуй стылого сердца

Там, на нашей планете Мы вкушаем любовь как вы вкушаете пищу. Там, на нашей планете От добра добра никто не ищет. Там, на нашей планете Никогда не бывает войн. Там, на нашей планете Каждый есть тот, кем быть он волен. Отто Дикс «Аквариус»

      — Джин, Джин, нет, пожалуйста, нет, — Гарри валялся прямо в стылой грязи возле трупа своей бывшей девушки.       Его голова упала на неподвижную грудь, пальцы хватались за ещё тёплые плечи, а горькие слёзы катились по лицу, увлажняя рваную футболку Джинни.       Боль накатила едкая, словно кислота, разъедающая душу и сердце до необратимых ожогов, не оставляющая шансов на то, что хоть когда-нибудь затянутся раны, сойдутся лохмотья край в край и хоть сколько-нибудь станет легче.       Никогда.       Джин, милая Джин, которую он никогда, как оказалось, не любил по-настоящему, не ценил того, что она дарила ему, и держал возле себя словно какую-то домашнюю зверюшку. Она могла бы найти своё счастье с кем-то другим, более достойным, чем Гарри. Она не пошла бы за ним и не погибла так бессмысленно от руки человека, чья ревность не знала границ.       Ворон, как вестник смерти, кружил над телами, над головой Гарри, и резкий звук его хлопающих крыльев отзывался траурным стуком гробовой крышки.       Чьи-то руки оказались на его плечах, поднимая с земли. Гарри не хотел отрываться от Джинни, будто, если он сейчас встанет, то ничего не повернуть вспять.       — Гарри…       Мягкий голос Драко вырывал его из марева ржавой тоски прочным якорем, за который хотелось уцепиться.       Ничего уже не воротить назад.       Гарри взглянул на белое лицо Джинни, прикоснулся губами к холодному лбу в последний раз и провёл ладонью, закрывая навечно её глаза.       Он поддался настойчивым рукам, поднимаясь с земли. Возле мёртвых тел стояли молча Луна и Симус. Драко взял Гарри за предплечье, несильно сжимая.       — Её душа отправилась туда, где светло. Очень светло, — произнесла Луна.       Высыхающие слёзы стягивали щёки, их соль щипала кожу, но Гарри не сделал ни единой попытки стереть.       — Гарри, что вы будете делать? — прервал мучительную тишину Симус. — В Англии вас порвут на части.       — Мы сбежим, — ответил за него Драко.       Гарри молчал и смотрел на одинокого ворона, парящего в небе, чувствуя себя точно так же, как он — раздавленно. Он тоже хотел бы раскинуть крылья и лететь, лететь, подчиняясь холодному ветру, слушая его свист в ушах, который остудил бы боль, заглушил бы внутренний крик отчаяния.       — Гарри, — Драко тронул его кожу, — посмотри на меня.       Он насильно повернул голову Гарри к себе, обхватив лицо тёплыми ладонями.       — Ты сильный. Ты справишься, — твёрдо сказал Драко. — Жизнь не заканчивается нашей смертью, и ты прекрасно знаешь, о чём я. Джиневра просто пошла дальше, туда, где больше нет страданий. Она будет там счастлива, поверь мне. Но ты пока ещё здесь; уверен, ей не понравилось бы, как ты плачешь над трупом. Джинни Уизли была сильной девушкой, возьми себя в руки и покажи, что она не зря любила тебя.       Глядя на бледное, перепачканное кровью и грязью лицо Драко, Гарри видел в нём уверенность и всепоглощающую любовь. Видел в Драко человека, который всегда будет рядом во что бы то ни стало.       Он должен двигаться дальше. Ради Драко. Ради единственного человека, прошедшего вместе с ним этот ад.       — Да… — звук голоса обжёг язык. В горле застрял ком, который он силился проглотить.       — Сбежим в Гренландию, как и планировали, — зашептал ему в ухо Драко. — Мы должны инсценировать свою смерть, а затем стереть память твоим друзьям. Никто не должен знать, что мы живы.       — Но как же магическая подпись на границе? Ты разве успел сделать артефакт?       — Почти. Но я думаю, он сгодится. В любом случае, других вариантов у нас нет. Рискнём.       Драко повернулся к Симусу и Луне.       — Нам нужна ваша помощь.       — Говори, — хмуро сказал Симус.       — Мы всегда готовы помочь, — мягко произнесла Луна.       — Нам нужно инсценировать свою смерть. Возьмём тела двоих анспиритов и наложим чары. Наших с Гарри сил не хватит, слишком устали в бою. Нужно, чтобы вы помогли нам. Ну, и решить вопрос с погибшими.       — Мы заберём тело Джинни. Думаю, семья хотела бы похоронить её на фамильном кладбище и попрощаться, — в голосе Симуса звучала горечь.       Глаза Гарри вновь запекло, а ком в горле стал больше, не давая дышать.       Драко наложил на труп чары Стазиса.       — Труп Долохова пускай остаётся здесь. Вам же поверят, что он мёртв? — уточнил Драко.       — Думаю, да, — ответил Симус.       — Тогда не стоит терять времени. Нужно найти подходящие тела для инсценировки.       Драко потянул за собой Гарри.       Они ходили между мертвецами, выискивая подходящих под их рост и внешность, не сильно изуродованных, чтобы легче было нанести чары Иллюзии.       Гарри споткнулся о труп Робардса, дёрнулся всем телом, но сдержал себя.       Хотелось кричать во всю глотку. Ну почему так несправедливо? Почему умерли те, кто должен был жить и радоваться этой жизни. Джинни должна была увидеть долгожданное весеннее солнце, которое сейчас впервые за долгое время показалось из-за туч и осветило яркими лучами руины Ледяного дворца.       Гарри, щурясь, смотрел на солнце, обвиняя его в том, что оно задержалось, что зима слишком долго царствовала здесь и в его сердце. Обвинял во всём, от бессилия и безысходности.       — Гарри, посмотри, кажется, этот подходит для имитации тебя, — Драко вытащил его из мыслей.       Гарри взглянул на мёртвого анспирита и кивнул, одобряя.       Они обошли ещё кучу трупов и подобрали похожего на Драко — высокого блондина.       — Давайте начнём, — сказал Драко.       Они левитировали подобранные тела ближе друг к другу и стали вчетвером накладывать чары.       — Сколько они продержатся? — спросил Симус.       — Должны до полугода, — ответил Драко. — Я попробую подключить остаточную магию зимы.       — Драко, почему она ещё действует? — спросил Гарри. — Почему она наказала Эйвери? Почему метка не стёрлась до конца? Она ведь не стёрлась?       Драко закатал рукав, демонстрируя еле заметные снежные узоры.       — Нет, она ещё действует. Немного. Я не знаю, почему.       — Это странно, — нахмурился Гарри, разглядывая голубые линии на предплечье Драко.       — Потом разберёмся, — Драко отнял руку. — Нужно колдовать.       На протяжении получаса четверо человек усердно колдовали над двумя анспиритами, преображая их внешний вид до тех пор, пока те не стали походить на Гарри и Драко.       Собственные мёртвые лица смотрели на них невидящим взглядом, и зрелище являлось поистине жутким, но хуже всего для Гарри было лицезреть не собственный труп, а труп Драко. Невыносимо больно видеть его мёртвые глаза и застывшую посмертную маску — да, иллюзия удалась на славу, и Гарри еле сдержал омерзительную желчную тошноту.       Драко тоже стоял, пошатываясь, лицо стало бледно-зелёного цвета, и он поспешно перевёл взгляд на Гарри, будто хотел убедиться, что тот жив.       Их глаза встретились с зеркальным отражением облегчения.       — Так, ребята, — пробормотал Симус, — дело сделано. Отвратительно, конечно.       — Но зато это спасёт Гарри и Драко, — меланхолично заметила Луна.       Резко наступившая тишина отдалась набатом в ушах.       Ворон безутешно кружил в ярком голубом небе, контрастируя с ним чёрными крыльями — лишний, он лишний в этой новорождённой весне, подумал Гарри.       Отчего-то представилось, что тот, будто старик, который забыл умереть и теперь взирает на новое поколение и не может понять, что к чему. Все забыли про него, а он забыл даже собственное имя и то, ради чего живёт.       — Может, возьмём его с собой? — предложил Гарри и указал на ворона. — Он прилетел с Джинни.       — Мне всё равно, — пожал плечами Драко и огляделся. — А ты видел Тео? Кажется, я бросился к тебе на помощь, и он сражался неподалёку, но сейчас среди умерших я его не видел.       — Сбежал как пить дать, — встрял Симус.       — О, — взволнованно выдавил Гарри и бросил вопросительно-тревожный взгляд на Драко.       — Если он сбежал, ему всё равно, живы мы или мертвы, — спокойно ответил Драко на немой вопрос. — А потом все будут думать, что мы погибли, и наши тела послужат тому доказательством. Не стоит переживать, ему тоже не место в Англии. Тео туда не вернётся.       — Ладно, — буркнул Гарри.       Драко потоптался на месте, что-то решая про себя, затем резко вскинул палочку и незамедлительно оглушил ничего не подозревающих Симуса и Луну.       — Драко! — только и успел выкрикнуть Гарри. — Что ты делаешь?       Драко, не обращая внимания на Гарри, подошёл к оглушённым и наложил на них по очереди Обливиэйт.       — Исполняю наш план, — сказал он после. — Когда очнутся, то будут думать, что мы погибли, а они чудом остались целы. Нам не нужны свидетели, вдруг их будут допрашивать запрещёнными способами.       — Ты прав, — уныло согласился Гарри.       Он чувствовал себя абсолютно разбитым и беспомощным, только Драко удерживал его на плаву.       — Нужно поскорее уходить отсюда, пока они не очнулись. Да и видеть больше не могу столько мертвецов, — продолжил Драко. Его губы были белыми как мел, глаза ввалились, но тем не менее он старался держаться стойко, будто предстоящий побег окрылял его или дарил надежду.       Гарри ещё раз огляделся вокруг.       — Смотри, там остались живые авроры, — махнул он рукой поодаль. — Нужно оказать им помощь.       — Ладно, — скрипнул зубами Драко. — Обливиэйт неиссякаем.       Они обошли всех раненых и наложили чары первой помощи, стерев затем память о себе.       Выживших от силы было десять человек. Некоторые сверлили Гарри ненавидящим взглядом, но он игнорировал это, делая то, что должен был.       Как механическая кукла с пластмассовым сердцем.       Сердце не может болеть сильнее, не может, не может, не может.       Но болит.       — Гарри, надо уходить, — нервно дёргая за рукав, сказал Драко.       — Да-да, сейчас.       Гарри свистнул парящему в небе ворону, подзывая к себе. Он долго махал ему рукой, пока тот медленно не спланировал вниз.       — Ты появился здесь с Джинни, — сразу без предисловий прозвучали слова Гарри. — Очевидно, ты был ей другом. Как твоё имя? Пойдёшь с нами?       — Ян, — каркнул ворон. — Куда вы отправляетесь?       — В Гренландию, — ответил Драко.       — Вас найдут по магической подписи.       — У нас есть свои секреты, — уклонился Драко от ответа, очевидно, не до конца доверяя незнакомому фамильяру. — Как ты оказался у Джиневры?       — Случайно встретились. Я искал хозяина, она искала возлюбленного, — Ян хмуро уставился чёрным блестящим глазом на Гарри. — Я нашёл и потерял, она тоже нашла, но потерялась сама. Я пойду с вами. Вы мне будете напоминать о том, что когда-то я был счастлив, иначе я могу решить, что мне всё приснилось.       — Тогда отправляемся, — Драко наколдовал Темпус, отмечая время. — Путь неблизкий. Предстоят дальние аппарации. Сейчас отсюда выйдем обычным способом, будем экономить силы. Потом найдём, где переночевать и отдохнуть. А далее уже махнём на остров.       — Нужно изменить внешность, — очнулся наконец Гарри от мутной болезненной дымки тоски. — Твои волосы слишком броские, а моя внешность очень узнаваема.       — Точно, — согласился Драко. — Яну изменим оперение на какое-нибудь серое. На всякий случай.       Гарри взмахнул палочкой, не дожидаясь разрешения, и преобразил Драко. Теперь напротив стоял шатен с карими глазами и более мягкими чертами лица.       Драко же поколдовал над лицом Гарри. Тот взглянул на себя в лужу талого снега, из которой теперь смотрел русоволосый мужчина. Гарри хмыкнул и послал рябь по воде носком сапога.       Ян приобрёл неброское оперение вместо чернильных блестящих перьев, привлекающих внимание.       Они были готовы отправляться.       Ледяной дворец, вернее, то, что от него осталось, представлял собой убогое и отвратительное зрелище — грязный бурый снег, обломки льда на чёрной земле и обилие мёртвых тел. И словно в насмешку над их головами светило яркое улыбчивое солнце в безоблачном ясном небе.       — Пора, — сказал Гарри.       Они оставляли позади Ледяной дворец, превратившийся в поле битвы, шагая в новую жизнь. Вместе.