Часть 3. Глава 5. Доверяясь судьбе
25 декабря 2023 г., 18:23
Что было бы? Никто не может знать. Ни смирения, ни борьбы Нам не дано избрать. Отто Дикс «Пена дней»
Убогий постоялый двор остался позади, как и сокровенная ночь, разделённая на двоих, но это не печалило; надежда на лучшее для них будущее прочно обосновалась в сердцах. — Долго ещё идти? — нетерпеливо спросил Драко у Яна. — Когда там будет эта конура провидицы? Он не сказать, что устал, хотя кому он лжёт — устал, но не от того, что болят мышцы или стёрлись пятки, или магические силы ослабели, а в целом. Путешествие вышло длиннее, чем они рассчитывали, но назад пути не было. В Англии их никто не ждёт и даже больше: Гарри и Драко могут упечь в Азкабан до скончания дней. Уж Драко точно. Семьи больше не было, а единственным близким человеком оставался Гарри. Но тот идёт рядом с ним — живой и тёплый. Родной. Большего и не нужно. Хотелось просто убежать на край света, и чтобы никто не трогал. Прожить тихую мирную жизнь отшельников, лучше даже среди магглов. Долгожданная весна надвигалась семимильными шагами, прогоняя задержавшуюся зиму огромными зелёными сапогами, настойчивыми солнечными лучами, радостной капелью, что звенела с крыш ветхих домишек деревни, и лазурью неба. Каждый листок, каждая веточка упрямо боролись за любой глоток целебного тепла, оживая, будто бы воспрянув духом. Весна заглядывала во все уголки, не обделяя вниманием ни камни, ни песчинки, целуя теплом молодые почки, как блудная невеста, наконец-то возвратившаяся домой. Глаза настолько привыкли к траурному белому цвету, что яркие мазки зелёного и голубого ощущались чужеродно. Обилие цвета утомляло поначалу, но постепенно, наоборот, способствовало более приподнятому настроению. Драко почему-то вспомнились методы лечения сезонной депрессии у магглов, — он даже не понимал, откуда знал это, — когда страдающему советовали приобретать дополнительный искусственный источник света, отчего в мозге вырабатывалось больше гормонов радости. Вот и сейчас стылое пасмурное ненастье в сердце сменялось разноцветным погожим днём. — Мы почти пришли, — каркнул ворон. — Ещё немного, и будет её жилище. — Скорее бы, — проворчал Драко. Гарри молча шёл, демонстрируя всю свою аврорскую выдержку, даже плечи не выглядели поникшими; чеканя шаг, он двигался вперёд. Драко невольно залюбовался им: подумать только, теперь этот потрясающий мужчина принадлежит только ему. Разве можно до конца поверить своему счастью? Около получаса прошло прежде, чем они увидели кособокую избушку без двери, одиноко стоящую посреди равнины. Ветра здесь дули необычным образом — сразу с нескольких сторон, свистя в дымоходной трубе и оконных щелях. — Подождите здесь, — сказал Ян. — Я слетаю внутрь, посмотрю, там ли провидица. Он захлопал крыльями и влетел в дверной проём. — Подозрительно это как-то всё, — хмуро произнёс Гарри. — Двери нет, окна расхлябанные, как в этой коробчонке вообще можно жить? — Ты забываешь про магию, — пожал плечами Драко. — Снаружи может казаться всё, что угодно. По-моему, твой дом на площади Гриммо внешне тоже выглядит не особо. — Ты прав, — задумался Гарри. — А откуда ты знаешь, как выглядит мой дом? Драко смешался. Если б тот только знал, до чего довела его одержимость Гарри, ведь Драко следил, когда он возвращался домой, и, помнится, сильно удивился, исчезновению Гарри между домами в маггловском районе. Драко тогда догадался, что дом скрыт от посторонних, но можно ли сейчас признаться Гарри в том, насколько болен им. — Прости, я следил за тобой, — увидев вопрос в глаза Гарри, он вздохнул и продолжил. — Мои чувства к тебе возникли слишком давно, превратившись в навязчивую идею. Не говоря ни слова, Гарри подошёл к нему и прижал к себе так, что нечем стало дышать. — Спасибо, что сказал. Поверь, теперь всё будет иначе. Я с тобой. Всегда буду с тобой, — Гарри взял лицо Драко в свои ладони. — Ты — самый дорогой мне человек. Драко зарылся носом в макушку Гарри, и больше ничего не произнёс, просто наслаждаясь его объятиями. — Фиса дома и ждёт вас, — ворон прервал их минуту уединения. — Но её условие — по одному. — Это ещё почему? — настороженно спросил Гарри. — Чтобы каждый сам для себя решил — расскажет ли партнёру о своём будущем. — Ладно. Я пойду первым, — решительно сказал Гарри. — Иди, герой, — фыркнул Драко, растягивая губы в улыбке. — Не думаю, что здесь нам что-то угрожает. — Надо быть начеку, — Гарри приготовил палочку. — Всё в порядке, — Ян сел на плечо Драко. — Нам действительно ничего не угрожает. Внутри было жарко, раскалённая печь, располагавшаяся в центре избушки, адски отапливала маленькое помещение. Фиса в застиранном переднике разливала чай на две кружки из пузатого чайничка. Морщины собрались в уголках глаз и губ, когда она приветливо улыбнулась Гарри. — Вот и дождалась я того дня, когда Гарри Поттер посетил моё скромное жилище. Садись, выпей чаю, поди замерз. Гарри опасливо покосился на чай, но послушно присел за стол. Фиса расположилась напротив и с любопытством уставилась на него. Чувство неловкости витало в воздухе, и Гарри не знал, куда деть свои руки. Наконец, приспособив их на колени, он вдохнул побольше воздуха и сказал: — Мы пришли узнать насчёт нашего будущего, слышали, что вы можете предсказать. — Я-то могу, — загадочно улыбнулась Фиса. — А оно тебе надо? — Да. А ещё мне интересно, почему Ледяная метка до сих пор активна на руке Драко? — А про себя ты что хотел бы узнать? Гарри взлохматил волосы, задумавшись. — Сможем ли мы с Драко пересечь границу? Не найдут ли нас авроры? Обретём ли наконец спокойствие? — Это ваше совместное будущее. А именно про себя ты что-то хотел бы узнать? — допытывалась Фиса, внимательно глядя на него. — А что мне узнавать про себя? Ответь только, будем ли мы с Драко счастливы. Большего мне не нужно, — искренне ответил Гарри. Что он может сейчас хотеть знать про себя? Карьера его больше не интересовала, работу он найдёт себе какую-никакую, это не так важно. Деньги, дом — всё это можно заработать и купить. А вот счастье не купишь. Вдвоём с Драко они построят новую жизнь, вылепят себя заново, с нуля, если понадобится. — Будут ли счастливы мои друзья? Вряд ли я когда-нибудь их снова увижу, — может быть, вот такой вопрос ещё интересовал. — Что ж, Гарри Поттер, — всё также загадочно улыбаясь, произнесла Фиса, — твоим друзьям сейчас больно, но они справятся со временем. Всё у них будет хорошо. Ты прав, шанс их увидеть — ничтожно мал. Плечи Гарри поникли, он знал, знал, что так и будет, но всё равно принимать это горько. — У вас с Драко всё будет хорошо. Спокойствия не обещаю, — хмыкнула Фиса, — но вы будете вместе. — Почему спокойствия не обещаешь? — напрягся Гарри. — Нас будут искать? Авроры поняли, что смерть инсценирована? — Притормози, мальчик, — расхохоталась провидица. — Темпераментные вы люди со своим возлюбленным. Тишь да гладь — это не про вас. А вот органы правопорядка не достанут там, куда вы собрались. Но не советую оставаться на острове. Холодно, а вы устали от зимы. — Возможно, — кивнул, соглашаясь, Гарри. — Но сначала доберёмся до Гренландии. А что же скажешь про магию зимы и метку Драко? — Всё в порядке будет, — убедительно сказала Фиса. — Не волнуйся ни о чём. Просто любите друг друга, и найдёте утешение. Гарри недоверчиво взглянул на неё. — Не смотри так, выпей чаю и ступай с миром. Он коснулся чашки губами и сделал маленький глоток. — Спасибо, Фиса. Свежий воздух неприятно охладил вспотевшее после жарко натопленного помещения тело, Гарри плотнее закутался в трансфигурированную из мундира куртку и подошёл к ожидающему его Драко. — Иди, всё в порядке. Странно немного… Мне она ничего не сказала про твою метку. — Попробую разузнать. Драко опасался того, что скажет провидица. Вернее, больше, конечно, не доверял. Он вспоминал Трелони из Хогвартса, и Фиса представлялась ему такой же сумасшедшей. Однако он был немного удивлён, увидев опрятную женщину, немного бедновато одетую, но достаточно благовидной внешности. А её улыбка почему-то напомнила мать. Так Нарцисса улыбалась, когда маленький Драко в очередной раз напроказничал. — Садись, Драко, выпей чаю, — сказала Фиса. Её изящный белый чайник напоминал малфоевский фамильный сервиз. Сердце охватила ностальгическая тоска, и в то же время преследовало ощущение, что всё это в последний раз — родителей больше нет и сервиза тоже. Драко глотнул травяного чая, что любезно налила Фиса, и отставил чашку в сторону. — Меня интересует, почему зима всё ещё подчиняется мне. И я не уйду, пока не получу хоть какой-нибудь вразумительный ответ, — твёрдо произнёс он. — Что ж, я отвечу тебе, Снежный король, — ответила Фиса. — Не называй так меня, — оборвал Драко, заметно волнуясь. — Я просто назвала тебя твоим же именем, — пожала плечами Фиса. — Что это значит? Почему ты так говоришь? — Осколок всё ещё живёт в тебе. Вернее, его остаточная магия, которая разливается по венам, мешаясь с кровью. Ты никогда не избавишься от неё. — О, Мерлин! — испуганно воскликнул Драко. — Я что, снова перестану чувствовать? Хотя, погодите. Но сейчас-то я жив. Я люблю Гарри. Я чувствую это! Во мне не может жить зима! — Драко, послушай, — мягко, почти ласково сказала Фиса. — Зима отпустила потому, что Гарри полюбил тебя. Любовь не даёт твоему сердцу заледенеть. Пока Гарри тебя любит, ты живой, тёплый, любящий человек. Если его любовь закончится, сердце вновь станет стылым. Больше не будет преград для зимы, она овладеет тобой. — Значит, я буду зависеть от любви Гарри? — еле слышно прошептал Драко. — Вы же не сказали ему об этом? — Нет, не сказала. Я оставила на твоё усмотрение. — Я не смогу рассказать ему. Не хочу, чтобы Гарри чувствовал себя обязанным. Драко опустил голову. Теперь его жизнь, его будущее целиком и полностью принадлежат Гарри. Вместе с сердцем, и это отнюдь не метафора. Самое сложное — довериться человеку, столько лет отвергающему, не замечающему его любви. Но ведь сейчас Гарри любит? Разве то, что сердце суматошно бьётся в груди, не является доказательством взаимности? Благодаря Гарри, он снова чувствует себя живым. И благодаря ему, Драко таким и останется. Он доверит свою свободу, свою душу, свою жизнь Гарри беспрекословно. Вообще-то для веры не нужны доказательства; она внутри тебя, ты дышишь ею, ею живёшь, обретая покой и умиротворение. Без веры в любовь покоя нет: куда-то всё бежишь, ищешь что-то, собираешь доказательства, сопоставляешь факты, стремишься уличить любимого в чём-то… и что в итоге? Твоя жизнь отравлена, испорчена, как пересоленное блюдо. Любовь, растопившая сердце Драко, и есть та самая истина, в которую можно и нужно верить. И он будет это делать до тех пор, пока дышит, вверяя свою судьбу нежным и заботливым рукам Гарри Поттера. Бывший враг, ставший самым дорогим человеком, чем не ирония? — Поступай, как знаешь, — Фиса отхлебнула свой чай. — Не задерживайтесь в Гренландии. Не цепляйтесь за вечную мерзлоту, впустите больше солнца в свою жизнь. — Я понял тебя, — задумчиво протянул Драко. — Спасибо. Это, конечно, не то, что хотел услышать, но теперь я знаю правду. — Главное, правильно распорядиться этой правдой, — загадочно сказала провидица. — Ступай. На расспросы Гарри о Ледяной метке Драко не ответил, сославшись, что Фиса ничего не сообщила — он не мог обязать Гарри любить всю жизнь, и если тот разлюбит его, то не должен мучиться чувством вины. Пусть это останется втайне. — Ну что, теперь в Гренландию? Я даже немного приободрился, — воодушевлённо проговорил Гарри. — То ли слова Фисы повлияли, то ли потому что весна вступила в свои права. Наконец-то. Он понежился в лучах весеннего солнца, подставляя им умиротворённое лицо. Глядя на него, Драко тоже заразился оптимизмом. Зачем думать о плохом? Что будет, то будет, а прямо сейчас они счастливы и почти что свободны.***
Влажные заросли осоки и вереска щекотали кожу, когда Гарри и Драко, утомлённые аппарацией на огромное расстояние, валялись в них, еле дыша. Драко понимал, что без его остаточной магии зимы, ничего не вышло бы, но Гарри знать необязательно. В метре находилась магическая граница, считывающая индивидуальный след каждого волшебника, и они не решались в таком состоянии её пересекать, на случай, если артефакт не сработает и придётся удирать от авроров. — Полчаса, и надо активировать артефакт, — сказал Драко. — Мы не можем долгое время здесь находиться. Гарри кивнул, Ян же хранил молчание. Через полчаса решится их судьба: смогут ли они пройти незамеченными и начать новую жизнь? Это волновало, казалось, даже воздух сгустился, давя томительным ожиданием. — Пора, — каркнул Ян ровно через тридцать минут. — Дай руку, Гарри, — велел Драко. — А ты, Ян, садись мне на плечо. Держа одной рукой тёплую ладонь Гарри, второй он активировал медальон, висевший на груди. Внутри медальона виднелся маленький кристаллик льда, который засветился от заклинания Драко. Свет озарил хозяина медальона, а затем перекинулся на Гарри и ворона, переливаясь синими огнями вокруг их тел. Сияние быстро-быстро заморгало, а затем сменило цвет на зелёный. — Вперёд, — скомандовал Драко и сделал первый шаг за черту, потянув за собой Гарри. Прозрачная магическая стена возникла в момент перехода, её золотистый свет смешался с зелёным, исходящим от них, слои воздуха завибрировали, создавая свист и гул в ушах, а потом всё резко стихло, и стена исчезла. — Это что же? Мы прошли? — неверяще спросил Гарри. — Мы прошли, Гарри, — Драко ликовал. — Мы в Гренландии.
