Самые прекрасные лотосы вырастают из грязи.

Подняли всех довольно рано, чтобы вернуться в исправительный лагерь и найти новое занятие для заложников. Вэнь Жохань, конечно, дал своему отпрыску власть над собранными в одном месте адептами разных Орденов, но издеваться физически строго-настрого запретил. Но делать то же самое морально ему никто не запрещал! Так что Вэнь Чао всячески изощрялся, понося различными словами обогнавших его на соревнованиях лучников людей, желая поставить каждого на колени. Цзинь Цзысюань презрительно фыркал, от более острой реакции его удерживала подруга детства, Ло Цинъян, не бросившая его даже в этом месте. Лань Чжань холодно молчал, никак не реагируя на издёвки и подколки этого незначительного человека. Цзян Чэн наливался дурной кровью и краснел, но также предпочитал молчать, до боли стискивая кулаки. Вэй Ин же спокойно выслушивал выливаемый на его голову таз с нечистотами, после возвращаясь в строй и тихо хихикая. - Неужели вас это совсем не задевает, господин Вэй? - удивлённо спросил Мэн Яо, когда тот вернулся после очередной прилюдной выволочки. - А должно? - пожал плечами Усянь, посмотрев на него. - Вот если недостаточно усердствовать на занятиях или нарушить приказ госпожи Юй - вот это куда пострашнее будет! Она же тогда двойную, а то и тройную норму тренировок назначит, если после этого самостоятельно уползёшь к лекарям - ты герой. А это так, пыль, унесённая ветром. Не стоит и внимания обращать. Ванцзи резко ощутил во рту привкус уксуса*, особенно зная, что на самом деле Вэй Ин - девушка. И от этого становилось только сложнее держать себя в руках, хотя дисциплина клана Лань не позволяла другим увидеть его истинные эмоции. Конечно, подобное поведение этой бесстыдницы он наблюдал неоднократно за время обучения, но теперь, с осознанием истинного пола, ревность стала только больше. - Всем бы твоё лёгкое отношение к жизни, Вэй-сюн, - хихикнул Не Хуайсан, прикрыв лицо веером и стрельнув поверх него лукавым взглядом. - Я всего лишь нахожу простые радости в каждом дне, Не-сюн. Этому каждый может научиться. Мама тоже умела радоваться простым вещам, не заморачиваясь над отношениями людей. - Ты же её плохо помнишь, сам говорил, - напомнил ему Ваньинь. - Но не всё же напрочь забыл? Кое-какие вещи сохранились в моей памяти. И эта - одна из них. Адептов гоняли в хвост и гриву, заставляя охотиться на различных монстров, сам Вэнь Чао появлялся только тогда, когда зверь был уже вымотан, и добивал его своим мечом. Безоружным же адептам нередко доставалось, и только чудо, не иначе, сохраняло их численность неизменной. Никто ещё не умер, и это безмерно радовало. Практиковались в инедии немногие, так что скудная похлёбка не давала полноценного насыщения, только недолгое тепло, и большинство уже успели скинуть вес. Недостаток духовных сил замедлял регенерацию, поэтому потребовалось около месяца, чтобы кости в ноге достаточно укрепились, не грозя повторным переломом. Немногочисленные адептки подвергались домогательствам Вэнь Чао, хотя его любовница, Ван Линцзяо, старалась отвлечь всё внимание господина на себя. Но при этом она запоминала своих "соперниц" весьма тщательно, и это могло грозить девушкам чем-то весьма неприятным. Как пить дать, отомстит. Очередная "ночная охота" привела всех на гору Муси, где уставшим адептам предстояло вновь выманивать зверя на себя и выматывать его, чтобы после второй молодой господин Вэнь мог доблестно его добить. Любовница покрикивала на молодых людей, веля им поскорее отыскать пещеру и поигрывая клеймом в руках. Это самое клеймо Вэней не требовало обладания духовными силами, самопроизвольно раскаляясь, стоит прижать его к коже, и выжигая чёткий знак. - Ты как? - шёпотом спросил парень, заметив долгий взгляд сестры на этой шлюхе, что упивалась своей властью над людьми. - И после этого ты считаешь, что я перестраховщик, - таким же шёпотом ответила девушка, провожая любовницу Вэнь Чао прищуренным взглядом. - Да с таким придурком никакая перестраховка лишней не будет! И подстилке его головешку свернуть, чтобы не визжала, как молочный поросёночек. - Вот зачем ты мне напомнил о еде? Сейчас слюну буду глотать. - Она коварна, - скупо обронил юноша, держась рядом с ними и по возможности страхуя. А ещё они с Ваньинем негласно договорились о совместной охране Вэй Ин и отведении от неё лишнего внимания. - Эта Ван Линцзяо. Первая ученица Юньмэн Цзян проследила за быстрым ручьём и кружащими в его потоке алыми кленовыми листьями, замечая, в каком направлении бежит поток. Хм, это вполне может пригодиться, свежая вода ещё никому не мешала. Спустя несколько фэнь один из адептов закричал, что нашёл вход в пещеру, и все дружно отправились туда. Вход представлял собой дыру в земле, надёжно скрытую под древним баньяном со стволом, который едва ли могли обхватить трое взрослых мужчин. Найти его оказалось столь трудно, потому что, во-первых, само отверстие было совсем маленьким, около получжана в диаметре, а во-вторых, толстые, беспорядочно сросшиеся корни и вьющиеся растения переплелись в прочную паутину, напрочь загораживающую вход. Кроме того, над дырой также лежал слой опавших листьев и сухих веток, перемешанных с землёй и мелкими камнями: нора едва виднелась за всей этой массой. Так что слугам с топорами и пилами пришлось поработать, чтобы расширить отверстие достаточно для спуска под землю. Первым туда, используя крепкую лозу, слетел наследник Цзинь, следом отправились и остальные. Адепты очутились в просторной пещере, чей потолок терялся на высоте не меньше десятка чжанов. Убедившись, что всё спокойно, вниз на мече спустился Вэнь Чао вместе со своей любовницей, а также слуги и адепты Цишань Вэнь. - Надеюсь, на этот раз с добычей, на которую он нацелился, будет не слишком трудно справиться, - шепнул наследник Цзян на ухо сестре. - Не знаю, есть ли отсюда другие выходы, но если зверь или иная тварь вдруг впадёт здесь в бешенство, то может порвать эти длиннющие лозы, и тогда нам будет непросто даже спастись бегством. - Не волнуйся, мы постараемся быть осторожней. - Почему вы всё ещё стоите? - сказал Вэнь Чао, глядя на столпившихся адептов. - Неужели я должен объяснять, что вам делать? Вперёд! Поскольку им надлежало прокладывать ему дорогу, Вэнь Чао приказал слугам раздать ученикам несколько факелов, однако свод пещеры оказался высоким и необъятным, поэтому свет пламени не достигал его. Вэй Усянь внимательно слушал эхо, ощущая, что чем дальше они шли, тем более рассеянным становился звук, словно над их головами нависала уже целая гора в сотню чжанов. Разведчики, возглавляющие шествие, бдительно смотрели вперёд и через некоторое время заметили в отдалении огромный водоём. Если бы он находился на поверхности, то считался бы глубоким озером. Воды его отливали зловещим чёрным цветом, а тёмная гладь — усеяна островками и выступами различных размеров. Дорога заканчивалась здесь. - И на кого мы в этот раз охотимся? - закатил глаза к потолку пещеры Цзинь Цзысюань. - Просто чтобы нам точнее рассчитать силы, если тварь сильная. - С чего бы мне вам что-то разъяснять? - презрительно заметил Чао, оттопырив нижнюю губу. - Здесь я царь и бог, а вы слушаетесь моих приказов! Ищите тварь лучше! Но даже после поисков следов добычи найти так и не удалось, так что в голову А-Чао пришла "гениальная" идея пустить кровь одному из адептов, чтобы на её запах выманить тварь. Ван Линцзяо без промедления указала на Ло Цинъян, мстя ей за привлечение внимания своего господина, но за неё тут же поспешил вступиться Цзысюань. Завязалась безобразная драка, адепты Цишань Вэнь нападали на ослабленных людей с мечами, те вынуждены были защищаться голыми руками. - Да кем вы себя возомнили: перечить мне?! Такие, как вы, заслуживают смерти. - Всё верно. Тот, кто притесняет других и вершит беззаконие, прикрываясь мощью своего клана, заслуживает смерти. И не только смерти. Ему следует отрубить голову и оставить на всеобщее поругание в назидание потомкам, - с ухмылкой сообщила Вэй Мин, насмешливо глядя ему в лицо. - А если ты оглох, могу повторить. Тот, кто притесняет других и вершит беззаконие, прикрываясь мощью своего клана, заслуживает смерти. И не только смерти. Ему следует отрубить голову и оставить на всеобщее поругание в назидание потомкам! - Да как смеешь ты нести подобную несусветную чушь! Бахвальный бред сумасшедшего! Неслыханная дерзость! - У, как всё запущено. Вэнь Чао, тебе известно, кто автор этих слов? Скорее всего, нет, верно? Но я просвещу тебя. Эти слова принадлежат одному очень-очень-очень прославленному заклинателю, твоему величайшему предку и основателю твоего ордена — Вэнь Мао. И это его крылатые изречения ты обозвал несусветной чушью и неслыханной дерзостью? Отлично сказано! Просто замечательно! Ха-ха-ха-ха… Какое там наказание полагается тому, кто посмел оскорбить прославленного заклинателя из Ордена Цишань Вэнь? Какая кара его ждёт? Кажется, казнь без суда? Да-да, припоминаю. Ну что ж, значит, ты можешь сдохнуть прямо сейчас. Вэнь Чао в исступлении бросился на неё с мечом, выйдя из-за защиты своего телохранителя, Вэнь Чжулю, и подобным шансом стоило воспользоваться по полной. Так что придурок быстро был обезоружен, и к его горлу прижалось лезвие его же меча, заставляя вэньцев не дергаться во избежание появления дырок в шкурке второго наследника. Оба, и пленник, и пленитель, отступили на островок посреди озера, где добраться до них остальным было бы проблематично. Даже "Сжигающий ядра" не рыпался в их сторону, обдумывая процитированные ранее слова основателя Цишань Вэнь. И судя по задумчивости на лице, он, в отличие от второго наследника, цитату Вэнь Мао знал. Лань Чжань дёрнулся было, но его за плечо удержал Цзян Чэн и отрицательно покачал головой, мол, не стоит вмешиваться. Пришлось временно смириться и напряженно ждать развязки ситуации. - Лань Чжань, наскребёшь немного ци на ваше замечательное заклятие молчания, чтобы он не визжал? - любезно попросила Сяомин, держа меч возле горла жертвы. - Заодно всем и спокойней будет. Ванцзи кивнул, сосредотачиваясь и применяя заклятие молчания к так бесившему его человеку. Островок неожиданно дёрнулся раз, другой, а затем начал подниматься. Буквально пара фэней, и над озером воздвиглась целая гора, хотя до потолка было ещё прилично по расстоянию. Хотя нет, это не гора, а панцирь! Из-под воды вынырнула голова, одновременно похожая и на черепашью, и на змеиную, уставившаяся подслеповатыми глазами на тех, кто её разбудил. Вот тебе и черепашка!