Дело семьи Раскольниковых

      Вечер понедельника был шумным, в общем, как и любой другой вечер в этом дурдоме, именуемым домом на Полежаево 11. Казалось, что откуда-то вырвался ужасный хаос.       В большой комнате орал телевизор, на маленькой кухонке шумел радиоприемник. Вечернее радиовещание мешалось с какой-то детской передачью, создавая какофонию.       В комнате скакали младшие, крутившись у телевизора.       — Короли, принцессы, рыцари драконы, выбираем че-то там, хуй знает чё там дальше - вполне художественно напевала девушка в такт телевизору, помешивая пельмени на сковороде.       Выглядела она как-то нелепо, как обычно выглядит какая-то сумасшедшая: шерстяное платье до колен, яркие фиолетовые теплые штаны и не менее пестрая красно-зеленая толстовка. Нельзя было даже предположить сколько девушке лет: тринадцать или все же за двадцать?       — Внимание, внимание, говорит Москва! Радио переключи, ща новости будут - к плите подскакивает всклокоченный мальчишка лет тринадцати и рукой хватает золотистый пельмень со сковороды.       Девушка с силой стегнула мальчишку разгоряченным полотенцем по спине.       Он только заводится глухим хохотом и с аппетитом дожевывает пельмень.       — Вовка, вот нельзя до ужина дотерпеть! - девушка упирает руки в бока и недовольно смотрит на мальчика.       — Тебе, Анна, лишь бы ругаться. И вообще, не оставляй ребенка голодным - фыркнул Вова.       Одет мальчишка просто: заношенные джинсы на ремне от старшего брата, какая-то теплая коричневая кофта с капюшоном, застиранная и выленявшая, вихрастые длинные волосы, собранные на затылке розовой резинкой с бантиком.       Было на его лице что-то счастливое, улыбчивые, но тем же и озлобленное, готовое выпрыгнуть наружу.       — Зови детсад кушать - устало выдыхает Анна, раскладывая пельмени по терелкам.       Вова хозяйственно проходит, нагибаясь над узким дверным проёмом и пересчитывает детей.       Малышей не так уж и мало для небольшого дома.       — Катюха - раз, Пашка - два, Максим - три, Иринка - четыре, Полинка - пять и Артем - Вова переставляет детей с места на место, вызывая радостный писк. Младшим ребятам не больше восьми.       Артему - восемь, Кате и Паше - семь, Иринке - шесть, Полинке - пять и Максиму всего три. Несмотря на маленький возраст, эти дети могли с лёгкой руки поставить на уши весь дом. Стол на кухне вмещал аккуратно всех шестерых малых.       — Так, каждому вилка, пельмени. Кто не голодный, тот выходит из-за стола, ужинать будете утром - с какой-то ноткой недовольства проговаривает Анна, накидывая полотенце на Максима, чтобы он не испачкался.       Вова нацепил самое хмурое и строгое лицо, которое только мог состроить. Во главе всего стоит дисциплина, дисциплина и только дисциплина. Как только перестанет держаться стальной стержень, начнется хаос, которого и так достаточно.       Мальчишка сиротливо встаёт у кухонной столешницы с тарелкой в руках. Ест он стоя почти всегда - не хватает места.       — Эх, Вовка, как жить то - Анна устало вздыхает и закрывает лицо руками. Иногда от невиданной злости и усталости хочется выть, а выть нельзя.       Вова откладывает тарелку и обнимает сестру, мягко поглаживая ее по голове.                          — А помнишь мы прередачу с Карпечевым смотрели? Прикинь, наша семья бы туда попала. Просто представь - воодушевленно проговаривает Вава. Анна улыбается.       — Ага: Знайомтеся, сім'я Раскольникових. У сім'ї проживає вісім неповнолітніх дітей: Сімнадцятирічна Анна, тринадцятирічний Володимир, восьмирічний Артем, семирічні Катя та Паша, шестирічна Ірина, п'ятирічна Поліна та трирічний Максим. Всього дітей дванадцять До сім'ї часто прийде опіка, тому вони звернулися до нас із проектом "Кохана ми вбиваємо наших дітей".- пародируя голос телеведущего смеётся Анна. Отчего то становится весело. Такую бы серию снять могли, если бы пришли сюда, на Полежаева 11. Но мало кто знал про этот маленьких домик, на маленькой улице крохотного села, области, о которой слышали разве что единицы, многозначительно тыкая в разные места карты.       Тихий смех прервал громкий стук в дверь. Вава вздрогнул, машинально хватвая тяжёлый молоток с полки. Анна перевела взгляд в сторону двери, чуть загораживая собой стол. Мальчик прошмыгнул в коридор.       Дверь открылась сама, отлетев к стене. В темном проходе нарисовался мутный силуэт.       — Хозяйка дома? Налей сто грамм- пьяный дрожащий голос грохотом разнёсся по дому.       Вова грозно замахивается молотком.       — Дядь Валер, иди нахуй отсюда пока не переебал - Мальчик делает шаг в перед, подстапая все ближе и ближе к мужчине.       Именно в этот момент Вова выглядит старше. А что? Сейчас он - самый старший мужчина в семье. А что должен делать настоящий мужик: защищать. Так рассуждал сам Вовка, не оглядываясь на окружающие примеры.       — Ты вот, борзый, посмотрю. Пороть тебя некому, а отцу некогда - пьяница пошатнулся, захлебываясь словами, чуть испуганно загораживаясь руками от молотка.       Мальчик захлопывает дверь и наваливается всем телом чтобы провернуть хлипкий замок. Снаружи раздается неприятный пьяный скрежет и брань, снова пытаются толкнуть,вот только ничего не выходит.       Вова опускается на пол, прислоняясь спиной к мерзлой двери и выдыхает. Раз в день, два или три, кто-то нетрезвый стучится в их дом. Нужно бы уже привыкнуть, но все равно - каждый раз страшно. Кажется, что вот именно сейчас не получается.       — Не сиди и двери, в коридоре температура минусовая, бегом в дом. Не хватает ещё, что бы ты заболел - Анна говорит это сторого, но в голове чувствуется дрожь.       Вова только вяло кивает. Ничего, все переживём.       — Батя скоро придет? - хмуро спрашивает мальчик, убирая молоток обратно на полку.       Анна только пожимает плечами.       — В час или два, не знаю