Как искры

      Три дня пролетели незаметно, и на порог гостиницы «Ann» прибыли Ёмэй с Кино и Зиком, руки которого были прочно связаны «на всякий случай», — пояснил старик, стойко встречая волну неодобрения во взгляде младшего внука. Йо первым делом потребовал, чтобы брата развязали.       — Не будь наивным дураком! Он же всё что угодно, может выкинуть! Неужели так охота на тот свет?! — повысила голос Анна, влепив жениху крепкую затрещину, — так, если так не терпится, я могу выписать путёвку в один конец.       — Почему вы все к нему относитесь, будто он ничего не чувствует, будто мой брат — не больше, чем какая-нибудь амёба?! У него точно были причины так ненавидеть людей! Он же, в конце концов, тоже человек, но все почему-то ненавидят его и обращаются, как с бесчувственным существом! Мне это не по душе… — возмутился Йо, чуть не плача. Честному защитнику прилетела вторая обжигающая пощёчина и гневное, но отрезвляющее восклицание Анны:       — Перестань позориться и позорить меня! Ты, видимо, забыл, что если бы у этого человека была совесть, на ней висели десятки убийств ни в чём не повинных людей и шаманов!       — Прекратите оба, Йо, Анна! — повысил голос Ёмэй.       Зик молча и с испуганными глазами изучал поверженного ударами Анны, Йо, над которым носился и жалобно причитал Амидамару. Асакура-младший слабо, но дружелюбно, улыбнулся брату со словами:       — Хе-хе… Привет, аники, не обращай внимания, у нас всегда так, и прости за такой странный приём… Проходи пока, я покажу тебе дом. Выбирай себе любую свободную комнату, — проговорил Йо бодро дрожащим от волнения голосом. Парень не знал, как отнесётся к нему убитый им аники, и потому не понимал, как с ним общаться. Зик же робко и несмело подошёл к брату и со странной заботой и обеспокоенностью в голосе спросил:       — Ты точно в порядке, Йо?.. Выглядишь не очень, если честно… — по-доброму усмехнулся Зик.       — Да, хе-хе, не беспокойся… Подумаешь… Это ерунда… Пойдём, я покажу тебе дом. Ты же в курсе, что пока поживёшь здесь?.. — проговорил Йо, не понимая, почему все считают Зика злодеем; «такие люди не меняются» — вспомнил парень слова дедушки, резво вставая на ноги и возвращая лицу извечную расслабленную улыбку. Парни прошли в одну из спален гостиницы на второй этаж. Йо ходил с приветливым лицом, здороваясь с духами в каждой комнате на своём пути. Со стороны это выглядело… мягко говоря, странно. Зик робко плёлся за братом, что щенок на верёвочке. Некогда величайшему шаману всего мира явно было неуютно и некомфортно здесь и сейчас в доме брата, от руки которого погиб.       — Вот тут моя спальня, но ты можешь приходить сюда в любое время… — проводил экскурсию Йо. Зик неуверенно улыбался и вообще держался как-то странно молчаливо, будто стеснялся или чувствовал себя неуютно.       — Всё нормально? Какой-то ты тихий… — обеспокоенно спросил Асакура-младший.       — Да, задумался, со мной такое бывает, прости. Прости. У тебя очень красивые глаза, Йо, — ответил медленно, словно подбирая слова, Зик.       — Э… Да такие же, как у тебя… Но в любом случае, спасибо… — пришибленно проговорил Йо, неуверенный, что не повредился рассудком после ударов Анны. Девушка, увязавшись за братьями, наблюдала за происходящим немигающим змеиным взглядом, в котором по мере развития событий разворачивалась целая баталия между гневными огоньками, которые резвыми зарницами глухо полыхали в холодном золоте её удивительных глаз.       — Я вам не мешаю?.. Может, вы ещё поцелуетесь? Тц… Тоже мне, два сапога пара… — раздражённо и с едкой издёвкой пошипела итако.       — Анна… Что на тебя нашло?.. — изумлённо и пришибленно проговорил Йо, кидая на невесту непонимающий взгляд.       — Ничего. Так, ты, — обратилась строго девушка к замеревшему в изумлённой растерянности Зику, — хватит изображать из себя подставку для цветов, в доме нет продуктов. Быстро испарился в магазин! Список и деньги на тумбочке в гэнкане! И если потратишь больше тысячи йен, убью ещё раз… Отомри и не тупи! Быстро в магазин, тебе ещё ужин готовить! — накинулась на ничего не понимающего Зика, Анна. Йо метнул на девушку жалостный взгляд.       — У тебя какие-то проблемы, милый? Не сломай глазки… — угрожающе посоветовала итако, заметив взгляд жениха.       — Нет, просто я подумал, может, стоит быть помягче с ним? Всё-таки, он мой брат… — промяукал Асакура-младший тихо.       — Думать — явно не твоё, Йо. Мне плевать, кто он такой. Всё, что я о нём знаю, — он жестокий и безжалостный убийца, который принёс в жертву своим амбициям кучу народа, и вообще, почему, интересно, я тебе это объясняю, м? — жёстко проговорила девушка ледяным тоном.       — Просто… Почему-то мне кажется, смерть изменила его… Ты, что, не видишь сама? Прежний Зик не позволил бы тебе командовать собой и убил бы половину моей семьи, дедушку с его маленькими сикигами даже у этого слабого Зика хватило бы сил убить, но он этого не сделал. Я верю, что мой брат поменялся, и пока он под моим надзором, я не позволю с ним так обращаться!       — Держу в курсе, смерть всех меняет. Был живой — стал мёртвым, вот такая метаморфоза происходит с человеком в случае смерти, — устало выдохнула блондинка.       — Йо, ты когда-нибудь вырастешь? Он же просто прикидывается добрым и тихим, чтобы усыпить твою и без того спящую бдительность! — продолжила итако, — Сколько можно попадаться на эти уловки? Ты ведь так скоро станешь всеобщим посмешищем, которое так наивно повелось на обманы собственного брата! Йо, пожалуйста, услышь меня! Этот человек очень опасен, он хитёр, расчётлив и не такой честный и добренький простачок, как ты! Нельзя судить людей по себе! В какой-то момент это твоё «как-нибудь получится» снова не сработает, как тогда с Фаустом! Но в тот раз тебя спас Рен, сейчас никто не спасёт, потому что это последствия твоей наивной доверчивости. Я не могу потерять тебя снова, как ты не понимаешь этого?! — голос Анны уже предательски надломился и начал чуть срываться на плач.       Девушка замолчала на несколько секунд, собираясь с силами, чтобы продолжить гневную тираду, но, когда невеста снова заговорила, все присутствующие услышали не то, что ожидали. Кёяма подняла холодный равнодушный гневный собранный взгляд и строго отчеканила ледяным тоном:       — Йо, из-за тебя я снова потеряла лицо. Убью своими руками, и никакой Фауст не спасёт. Отправлю в самые глубины Ада, обещаю… — за спиной итако возникли Зенки и Гокки.       — Анна-доно… — робко подал голос Амидамару.       — А, бесполезный дух? Чего тебе? Если думаешь попросить пожалеть этого засранца, то не советую, — угрожающе прорычала Кёяма, сверкнув гневным золотом своих глаз.       — Анна… Прости меня. Я очень виноват. Это больше не повторится, обещаю… — прошептал Йо, подойдя к невесте и мягко заключая хрупкий стан девушки в объятия.       Зик застыл на месте, понимая только то, что Йо извиняется за что-то, в чём виноват сам старший близнец.       Девушка как-то то ли дёрнулась, то ли вздрогнула в объятиях жениха, но сохранила безмолвие и только с шумом выдохнула.       — Долго вы, два бездельника, будете вот так неприкаянно шататься по дому? Длинноволосый, живо разожги ирори, холод жуткий! — быстро вернула себе строгость и собранность суровая хозяйка гостиницы, отдав приказание. Зик только бросил робкий растерянный взгляд на Йо. Асакура-младший перехватил сигнал о помощи и мигом сориентировался.       — Давай лучше я разожгу ирори, а то Зик ещё перестарается, нехорошо получится… Нам же это не нужно, правда?.. — как-то неуверенно улыбнулся младший близнец.       — Что-то не помню, чтобы ты подчинил себе силу огня… — сухо заметила Анна, — не делай из меня дуру, Йо, я же вижу, что ты просто жалеешь этого бессовестного паршивца. Может, ты и встанешь завтра в пять вместо него, чтобы приготовить завтрак, м? Что такое, желание отмазать братца пропало?.. — усмехнулась итако.       — Нет. И никогда больше не пропадёт. Только не снова. Впредь я не оставлю своего брата, — взволнованно проговорил Йо, не отваживаясь посмотреть ни на Зика, ни на Анну, и потому просто уткнув взгляд в пол.       — Надеюсь, слух меня подводит, Йо? — едва слышно проговорила итако, отчаянно пытаясь понять, что за метаморфоза случилась с женихом в присутствии Зика.       — Разве слух когда-нибудь тебя подводил? — выдохнул молодой человек, встречаясь с разбитым в застывшие осколки взглядом невесты. Сознание Анны отчаянно не понимало, что происходит и почему вдруг Йо стал на сторону своего брата-садиста, когда она допустила это.       — Так… — растерялась Анна. Итако всегда было трудно выдерживать взгляды других людей, а особенно — тёплый и мягкий, по-детски добрый взгляд Йо. Поэтому блондинка уронила янтарь своих глаз в деревянный пол.       — Долго будешь меня забалтывать, Йо? Почему ирори до сих пор холодный? Ждёшь, пока я здесь околею? — быстро сориентировалась Анна, возвращая голосу привычную строгость.       — Нет, иду, сейчас всё сделаю, — виновато, но не теплее, проговорил Йо. Ещё вчера он бы извинился перед невестой за промедление, но сейчас, после враждебности итако к Зику, желания просить у Кёямы прощения почему-то не было, и молодой человек изменил своей привычной мягкости. Сейчас Асакура почему-то чувствовал холодную враждебность к невесте. Этой враждебностью онемели и закостенели любые порывы проявить нежность к девушке.       Йо двинулся с места, покидая помещение, и заметил, как неуверенно тронулся и Зик. Робкой сжавшейся тенью старший близнец неуверенно крался за братом в гостиную, на полу которой располагался очаг. Некогда великий шаман до самой гостиной неуверенно озирался, опасаясь, что суровая итако вновь увязалась за ними. Эта девушка не нравилась Зику — слишком суровая и явно недовольна, раздражена его присутствием рядом со вторым обитателем дома. А вот этот второй — парень с рыжими наушниками, — нравился Зику куда больше. Такой добрый, мягкий и совсем-совсем не страшный.       — Так, Зик, — мягкий и тихий голос Йо вывел огненного шамана из задумчивости, заставляя вернуться в реальность и осмотреть обстановку: парень в наушниках опустился на одно колено перед квадратом в полу, и перевёл серьёзный взгляд на брата, чтобы убедиться, что тот слушает. Перехватив любопытный взор Зика, Йо продолжил: — Конечно, я понимаю, что ты ничего плохого не сделаешь, но ведь ты ещё не полностью контролируешь свою силу… В общем, прости, но Анне будет спокойнее, если ирори разожгу я сам, хорошо? Не принимай на свой счёт, аники. Я… я правда верю, что ты изменился, и ещё… Я очень сожалею о словах Анны, — тихо и несмело пролепетал Йо, чуть дыша, наблюдая за реакцией Зика. Огненный шаман, определённо, понимал происходящее, но, когда Йо начал разжигать очаг, очень испугался и весь сжался, часто задышал, едва ли не хныкая, точно испуганный до смерти ребёнок. Такое поведение брата очень встревожило Асакуру-младшего и больно полоснуло клинком вины доброе сердце шамана. Первая возникшая мысль — о том, что Зик вспомнил какую-то пытку огнём из Ада, и потому так боится сейчас.       — Эй, аники, тише, я здесь, — начал Йо, поднимаясь с колен и подойдя к брату, заключая его в объятия, точно сейчас не Зик, а Йо, был старшим близнецом. Йо продолжил: — Всё хорошо, слышишь? Тише, это же просто огонь, а ты никогда не… — вдруг мрачная догадка полоснула сознание Асакуры-младшего, заставляя всё его его лицо застыть в шокированном изумлении. В следующее мгновение Йо немеющими губами едва слышно пролепетал:       — Аники… Что я с тобой сделал… Прости меня, аники, я… мне… — Йо едва не расплакался на месте, не в силах передать сожаление и вину, которые разбили сознание вдребезги.       А сам Зик не понимал ничего, но всё же обнимал брата, поддаваясь его настроению, даже не улавливая причин его возникновения.       Во всей суете эмоционального богатого на впечатления дня незаметно подкрался вечер, и потому близнецы, отчитавшись Анне о выполнении всех поручений, отправились спать.       Йо предпочёл скрыть от невесты шокирующую реальность: Зик Асакура боится огня! — кто бы мог подумать, что некогда великого шамана постигнет такая ироничная судьба? Только вот ни Йо, ни Зик не видели ничего смешного в сложившейся реальности.