Out Loud of Silence

— Ну, ты учудил, конечно, — усмехнулся Кёнсу, насмешливо разглядывая младшего, что привычно дулся и не смотрел на него. — Я точно знал, что ты с прибабахом, но чтобы настолько… — Ты можешь помолчать хотя бы минуту? — недобро зыркнул в его сторону Ким, — что-то в жизни ты не так уж и болтлив. — Ха-ха, других шуток в арсенале не нашлось? — выгнул бровь До, продолжая насмехаться над юношей. — Я в реальности и так считал тебя избалованным мальчишкой, требующим внимания. Но поздравляю, ты достиг нового уровня! Теперь тот я вовсю тебя избегает. И есть почему. — Просто помолчи, — отмахивался от него Чонин и взялся за голову, еле удерживаясь, чтобы не простонать от досады. — Какого чёрта вообще происходит?! Разве вы оба не есть один До Кёнсу? Старший издал смешок и многозначительно покачал головой. — Я тебе уже говорил. Хотя даже если это так, то учти, что я могу забывать об этих снах после пробуждения. Чего не скажешь о тебе. Мне кажется, ты просто слишком восприимчив, поэтому если наши сны как-то и связаны, то помнишь их только ты один. — Бред какой-то, — пробормотал Ким, уткнувшись лицом в колени. — В любом случае, вы оба меня бесите. Одинаково пиздецки сильно. — Нет, это приятно, что ты пытаешься подружиться, — нарочито тронуто продолжал Кёнсу, сорвав тоненькую травинку и теперь перекатывая ту меж пальцев, — великий Ким Чонин соизволил стать приятелем какого-то бедного замарашки. — Короткий смешок, пропитанный скептицизмом. — Не находишь это забавным? — Я нахожу, что ты сейчас пойдешь в самую… — Ай-ай, можно без выражений, — поморщился До, продолжая обращать внимание лишь на одну травинку в руке, — просто хочу понять, чего ты пытаешься добиться. Хочешь стать друзьями? — Да сдался ты мне! — в сердцах воскликнул Чонин. — Тогда чего стал таким заботливым? — Мне теперь перед тобой отчитываться, что ли? — съязвил Ким. На эту реплику старший вздохнул и прикрыл глаза. — Так и думал. У тебя самого нет ответа. — Он выпустил несчастную травинку и опустил руки на колени, сидя в позе лотоса, слегка сгорбившись. — Ладно, я подожду. — Не дождёшься, — капризно отреагировал тот, на что До не удержал слабую улыбку. Он смерил всё такого же надутого Кима кротким взглядом и откинулся назад, довольно бросая. — Ребёнок. Чонин вскипел в очередной раз, но промолчал. Будет он ещё одаривать этого придурка ответом. Ага, разбежался. Оглядываясь вокруг, юноша мог с уверенностью заявить, что уже привык к этому месту. Оно казалось по-своему красивым, завораживающим. Из-за того, что каждую ночь он попадал сюда вместе с До, возникло нестерпимое желание перечитать Маленького принца, что он в принципе и сделал ещё на прошедшей неделе. Книжка-то небольшая по размеру, да и картинки прилагались. И следовало лицезреть шокированное выражение на лице библиотекарши, что из всех учеников школы меньше всего ожидала увидеть Кима, который протягивал ей детскую книжку на регистрацию. Его даже насмешила подобная реакция. Будучи дома в своей комнате, разлёгшись на постели, Чонин вчитывался в текст и задавался вопросом, когда последний раз они проходили эту историю? Кажется, в первом классе средней школы. Тогда юношу, как и многих, привлекло рассуждение о том, как дети видят мир совсем иначе, нежели взрослые, которые называли шляпой то, в чём ребёнок видел змею, проглотившую слона. Чонин даже припомнил, что никак не мог разглядеть в картинке шляпу. Ну, точно змея проглотила слона, каким боком взрослые смогли приплести шляпу! Книга погрузила юношу в детство, за что он не мог не быть благодарен. И хоть за годы сердце Кима не могло не зачерстветь, всё-таки по натуре он являлся довольно романтичной личностью, поэтому его до сих пор цепляла любовная ветвь между принцем и его розой. Как же в те годы ему неистово хотелось встретить свою розу, чтобы беречь, оберегать, стремиться ради неё. Быть готовым на всё, даже на банальное, но триумфальное самопожертвование. Это позже Чонин осознал, что истинной, всепоглощающей любви, скорее всего, может и не существовать вовсе, а все остальные девушки не вызывали в нём и близкого отклика в груди, что не могло не разочаровывать, ведь все они были не такими уж и плохими людьми. Точнее, совсем неплохими. Скорее, обычными. Но все они таковыми являлись, никто из них не выделялся чем-то особенным, ведь в жизни такого не бывает. И после этого Чонин явственно ощутил, что повзрослел. Ведь уже в восемнадцать лет он понимал, что любви как в сказках, не существовало. И это однозначно печалило. В поток безрадостных размышлений вторглись следующие строчки: — «Если любишь цветок — единственный, какого больше нет ни на одной из многих миллионов звезд, этого довольно: смотришь на небо и чувствуешь себя счастливым. И говоришь себе: «Где-то там живет мой цветок…» Не понимая отчего, эта цитата вселила внутрь некое подобие надежды и вдохновения. «Мой цветок». Неужели где-то там цветет и его прекрасная роза, ради которой Чонин пойдет на всё, лишь бы сберечь, защитить и не дать в обиду? Боже, он просто безнадежен. Однако блаженная улыбка уже расцвела на его лице, как и в душе, и Ким ничего не мог с этим поделать. Он дочитал произведение, решив пока не возвращать книжку обратно в библиотеку. Авось ему приспичит перечитать её, да и на вряд ли он вернется в обитель книг в их школе ещё хоть раз, так что ему нечего опасаться, если он значительно превысит сроки возвращения. Перед его лицом несколько раз пощёлкали, и медовые глаза взглянули в беспробудную тьму зрачков Кёнсу, что присел рядом с младшим на корточки. — Выглядишь слишком счастливым. — Поворчал он и чуть наклонил голову в бок. — Сон во сне? — Типа того, — пробормотал Ким, излишне долго зависая в зрачках напротив своих. — Знаешь, я тут подумал… — О, ты умеешь? — вполне серьёзно поинтересовался До, на что юноша не обратил должного внимания. Его губы исказила загадочная улыбка, не предвещающая ничего добросовестного, что не понравилось старшему. Он очевидно напрягся и недоверчиво уставился в ответ. — Подумал о чём? — негромко уточнил Кёнсу. Улыбка напротив стала ещё шире. — Да так… ***** Весенние, солнечные лучи проникали сквозь начищенные стёкла окон прямиком в классную комнату, где, на удивление, было не столь уж тихо, учитывая, для кого отводилось помещение. Ребята хихикали, хлопали в ладони, издавали забавные звуки, отовсюду слышались голоса, перелистывание страниц учебников. Преподаватель в этом классе отсутствовал, так как на сегодняшний день в нем не было необходимости, ученики отлично справлялись и сами. Разделившись на несколько групп во главе с лидерами, они активно обсуждали некую занимательную тему, прописывая заметки и параллельно черпая материал из книжек, так как через несколько минут им предстояло участвовать в «агрессивных» дебатах друг против друга. Конечно же, с дружескими намерениями, без этого никуда. Каждый из них ощущал легкость и некоторую свободу, так как в реальной жизни многие из них сталкивались с неизбежными трудностями в связи с приобретённым дефектом, который однако никак не мешал им проживать школьные будни. Точнее, не столь уж критично. Яркая улыбка застыла на губах Кёнсу, когда его привлёк звук распахнувшейся двери в класс, куда вошёл преподаватель, но не это выбило парня из колеи. Он не мог поверить собственному зрению, в первые мгновения решив убедить себя, что его астигматизм перерос в галлюцинации. Или же он уже просто не был в силах разглядеть истинное лицо в нескольких метрах от себя — это казалось куда более реалистичнее! Но нет, за преподавателем в класс вошёл тот, кому До старался не попадаться в поле зрения вот уже почти две недели. И всё очевидно зря. — Всем добрый день. Я вижу, вы активно готовитесь к сегодняшним дебатам, рад лично увидеть вашу активность и энтузиазм. — Мужчина повернулся к юноше, переступившим вслед за ним порог кабинета, после чего указал на последнего не без ничем нескрываемой бодрости. — Счастлив представить нового участника нашего коллектива. Представься, пожалуйста. Тот вышел чуть вперёд, держась за лямку рюкзака. Всё его естество буквально излучало уверенность и непоколебимость, а губы удерживала легкая ухмылка, когда он низко поклонился перед всеми и проговорил. — Здравствуйте. Меня зовут Ким Чонин. Надеюсь, мы с вами подружимся и сможем позаботиться друг о друге, как следует. После чего он взглянул точно на Кёнсу, который ощутил, как гадко закололо в подушечках пальцев, а дыхание сперло. Господи, что этот идиот только творит? — Чонин лично изъявил желание в изучении языка жестов, пообещал, что будет очень стараться. Конечно, следовало записаться пораньше, но так как других альтернатив нет, а наша группа касается продвинутого уровня, Чонину придется работать ещё усерднее. Надеюсь, ты готов? Эта коварная ухмылка на лице младшего, ох, как не понравилась До. Он готов был поклясться, что Ким преследует какие-то негласные чертовщины в своей голове, и что тот приперся сюда не ради благих целей или саморазвития. Что же нужно этому раздолбаю? — На все сто десять процентов. — Последовал незамедлительный ответ на вопрос преподавателя, чем последний оказался крайне доволен. — Хорошо. Мина, пожалуйста, расскажи новенькому, как у нас всё проходит, и выдай ему материалы для изучения, пусть ознакомляется. А также приставь к нему кого-то ответственного, который будет помогать в быстром усвоении языка. — Отдав поручение девушке, что сидела на передних партах во главе вместе со своей группой, преподаватель ещё обговорил несколько деталей и ретировался в приподнятом настроении. Сама девушка виновато извинилась перед своими ребятами и наказала тем продолжать готовиться и обсуждать. Она увела с любопытством рассматривающего кабинет Кима в другой угол, где рассказала ему о том, как они проводят уроки, с чего начать, а также разрешила остаться и посмотреть на них в деле, ведь совсем скоро они начнут дебаты. В это самое время Кёнсу никак не мог сосредоточиться. Он всё посматривал в тот самый угол на младшего, а когда поймал чужой взгляд своим и лицезрел это излишне довольное выражение, тихо хмыкнул и отвернулся, решив не обращать на юношу никакого внимания. Чёрт с ним! Если захотел взяться за ум и в кое-то веке выучить нечто новенькое для себя, какое До дело? Вот только эти занятия проводились в единственном месте, где бы он мог расслабиться, как впрочем и другие, где бы их не задирали, не били и не насмехались вследствие неспособности элементарно разговаривать. И Кёнсу опасался, что из-за Кима теперь и здесь ему не будет покоя. К тому же, серьёзно? Вот что Ким Чонин мог забыть в классе по языку жестов! Игнорировать младшего оказалось той ещё дилеммой, когда после разъяснений со стороны Мины, юноша понятливо покивал, а на предложение выбрать удобное для себя место, недолго раздумывая, уселся рядышком с напряженным До, который на это прикрыл веки в попытке успокоиться. Атмосфера в классе практически сразу пришла в прежнее русло, поэтому никто, помимо самого Кёнсу, не испытывал никакого негатива по отношению к новенькому в их рядах. Наоборот, многие были даже рады, группа старшего радостно поприветствовала юношу, на что тот отвечал с не меньшей доброжелательностью, и До пришлось очень постараться, дабы не выпучить глаза, ведь он точно не ожидал подобного поведения от младшего. Конечно, им приходилось общаться буквально по уровню догадливости Кима, так как последний почти всегда не понимал, что ему пытаются поведать с помощью рук и пальцев, однако Чунён — лидер их группы, любезно переводил тому слова ребят, на что Чонин охотно отвечал. И лишь Кёнсу оставался безучастным, украдкой посматривая на Кима с недоверием. Нет, он однозначно задумал нечто недоброе. Вскоре начались сами дебаты, и Чонин добросовестно отсел, дабы не мешать ученикам, что распалились не на шутку, обсуждать тему активной эвтаназии — хорошо это или плохо. Очевидно группы поделились на различные мнения, и каждая доказывала свою правоту, но без оскорблений или же без всякого негатива. Всё по-доброму, абсолютно в мирных, учебных целях, к тому же, им не привыкать. Однако Кёнсу совсем терялся, и ему приходилось напоминать себе не раскисать и брать себя в руки, чтобы достойно выносить ответный удар оппонентов и не подвести свою группу. Несколько раз он терялся и никак не мог сформулировать свои мысли, задумчиво мыча, возведя глаза к потолку, из-за чего со стороны доносились тихие, насмешливые хмыки. Настойчиво игнорируя незаслуживающий внимания шум слева от себя, Кёнсу всё-таки нашёлся и пару раз с успехом отбил довод оппонента. В конце разгорелся нешуточный запал, и До намеревался вбросить ещё несколько весомых ремарок, вот только оглушительная трель звонка не позволила им продолжить дебаты. Нехотя, ребята смирились с тем, что им нужно было собираться и расходиться по домам. Лидеры группы отметили достоинства и недоработки каждой группы, после чего пожелали всем приятного дня и условились встретиться через пару дней, как и всегда. Кёнсу тоже принялся собираться, складывая свои заметки в рюкзак, когда правым ухом услышал, как Чунён обращается к младшему. — Чонин, ты же помнишь, что нам надо приставить к тебе кого-нибудь, кто будет помогать тебе в изучении языка. Так вот, если ты кого-то знаешь из класса… По всей видимости, продолжение фразы Киму было до лампочки, так как он тут же приобнял всё ещё роющегося в рюкзаке До за плечи и с самой довольной улыбкой на всё лицо заявил. — Кёнсу-хён мне поможет, мы с ним хорошо общаемся. Да, хён? Похоже выражение лица старшего приняло такой потерянный вид, что Чунён неуверенно перевел взгляд с одного на второго, после чего неловко прокашлялся и проговорил. — Наверное, у Кёнсу много учёбы в последнее время. Он сам недавно говорил, что несколько занят… В это самое мгновение лицо Чонина помрачнело, но он продолжал держаться за До, в то время как последний не захотел становиться жертвой конфликта, что вполне мог устроить младший. Да и не боится он его, что бы тот не задумал там в своей голове, какие игры бы не вёл. Поэтому он поспешил заверить лидера, что справится и поможет Чонину, занимаясь с тем в свободное время. Ох, и на что парень подписался… Это заверение вполне убедило Чунёна, потому он пожелал ребятам скорейших успехов и напомнил Кёнсу о заданиях, которые они с младшим должны пройти до следующего занятия. Ответственно выслушав и приняв дополнительные листы с работой, До вместе со своим ночным кошмаром поклонились однокласснику, после чего вдвоем выбрались из опустевшего класса, негласно направившись прямиком на выход. При этом всём рука Чонина всё ещё находилась на плече Кёнсу, как само собой разумеющееся. И только когда они пересекли порог школы, оказавшись на крыльце, старший резко остановился и взглянул на Кима своим привычным, нечитаемым взглядом испод сведенных бровей. На это Чонин впрочем никак не отреагировал, лишь снова оперся о плечо старшего согнутой рукой, чтобы вновь большим пальцем потереть явные морщины на лбу До, который никак не мог додуматься об истинных намерениях того. — Говорил же, хён. Не хмурься, а то постареешь раньше. — Пробормотал Ким. Возмущение захлестнуло парня с головой, ему захотелось вскричать: «да ни черта ты не говорил, в прошлый раз ты сделал это молча!», но он не мог, поэтому Кёнсу просто откинул чужую руку от своего лица и отошёл на безопасные два шага. — Чего ты злишься? Я разве сделал что-то не так? — вскипел Чонин, точно также нахмурившись. До чуть было не закатил глаза на поведение младшего. Ох, ему бы многое хотелось высказать этому напыщенному, избалованному ребёнку, что только изображал из себя взрослого и крутого. И у него будет шанс, как только Ким начнет хоть чуточку понимать язык жестов, а для этого Кёнсу следовало постараться, ведь он стал для него персональным репетитором, о чем никогда в своей жизни не желал. В общем-то, он о многом не желал, но получил, и, по всей видимости, подарочек в лице чёртового Кима в том числе. Поэтому парень тихо вздохнул и отвел взгляд, после чего недолго призадумался. Чонин выгнул бровь, когда старший полез в карман и выудил телефон, разблокировал экран и открыл заметки. Он быстро напечатал текст, а затем передал гаджет в руки младшего. «Когда ты свободен?». Насмешливо ухмыльнувшись, Чонин игриво поинтересовался. — А что? Зовёшь на свидание? Кёнсу смерил юношу взглядом, мол, ты совсем идиот? И стараясь не замечать чужого хихиканья, отобрал телефон, вписал туда что-то ещё и снова впихнул в чужие руки. «Для занятия». Ким коротко хмыкнул. Чётко, ясно и по делу. Однако младший точно знал, будь у Чонина возможность понимать его, он бы назвал его малолетним придурком и попросил перестать ломать комедию, бога ради. Это буквально было написано на лице напротив. Чему юноша не смог не усмехнуться. Он вернул ему телефон и подбросил спадающий рюкзак на плече, после чего спокойно сказал. — Давай сегодня. Часов в семь. У меня ещё тренировка. И не дожидаясь согласия или же отказа, просто развернулся и спустился вниз по ступеням, направляясь к спортивному залу на заднем дворе школы, скрывшись за углом. Кёнсу проводил удаляющуюся фигуру юноши озадаченно. Господи, дай ему сил и терпения в это нелегкое время. ***** Будучи напротив крыльца чужого двухэтажного дома в сумрачный час, когда на город опустилась весенняя прохлада, из-за чего пришлось нацепить сверху теплую кофту при выходе из дома, парень постарался глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть. Чего он так распереживался? В самом деле, не прибьет ведь его Ким в собственных хоромах, что поражали своим размером и уровнем богатства хозяев дома, отчего Кёнсу даже раскрыл рот, когда прибыл к месту назначения. Каким-то неведомым старшему образом, Чонин отыскал его номер телефона и отправил через приложение-мессенджер какао, что будет ждать его в оговоренное время. Поначалу Кёнсу показалось, будто он напутал адреса, однако никакой ошибки не было, поэтому парень задержался у входной двери и, набравшись уверенности, вдавил кнопку звонка, подтягивая лямку сумки на плече. Прождав достаточно долго, чтобы пораздумать, стоит ли нажать на кнопку ещё раз, До затаил дыхание, когда за дверью послышалось копошение, после чего та широко распахнулась, приглашая гостя внутрь. — Я знал, что ты скоро будешь, поэтому распустил прислугу и оставил ворота открытыми. — Слишком жизнерадостно для того, кто должен провести ближайшие пару часов, погруженный в учебу, заявил Чонин, наблюдая за тем, как старший неловко переминался с ноги на ногу, а после спустил сумку и принялся разуваться. — Ты как часы. Вовремя. На это Кёнсу оставалось лишь согласно хмыкнуть. Он находился под сильным впечатлением от убранства и богатства дома, поэтому не мог адекватно мыслить, рассматривая всё вокруг. Такая реакция не могла не повеселить хозяина дома, поэтому он схватил старшего за запястье и потащил в свою спальню. Станет он ему проводить тур по комнатам, ещё грохнется в обморок, а Чонину ещё над ним носиться придется. Оказавшись на втором этаже, Кёнсу покорно шёл дальше за младшим, не противясь, а очнулся окончательно только, когда дверь за ними громко захлопнулась, но хоть не на замок, на том спасибо. В принципе чужой личный уголок выглядел весьма неплохо, признал До весьма искренне. Слева от двери на всю стенку пролегли полки с различными интересными вещами по типу коллекционных мини-версий автомобилей, статуэток из видеоигр и аниме, а также нескольких книг, но в основном комиксов. Напротив двери оказалось широкое окно, что сейчас было зашторено темными шторами. Утром оттуда наверняка открывался потрясающий вид на закат, а днём на небольшие холмики, поросшие зеленью чуть поодаль. Всё-таки замечательный район со своими привилегиями. Справа расположилась обширная, двуспальная кровать с черным постельным бельем, а рядом с ним захламленный рабочий стол и кресло. С другой стороны стоял шкаф и комод. А также несколько мягких, цветных пуфиков разбросаны то тут, то там. Учитывая, где Чонин имел настрой посидеть в тот или иной момент. Однозначно неплохо, подумалось Кёнсу. Если бы он имел возможность, то, скорее всего, оборудовал свою спальню в примерно похожем стиле. Он тоже испытывал слабость к темным оттенкам, плотным шторам и месту для своей коллекции. Которая не шла ни в какое сравнение с добром младшего. — О чём задумался, хён? — мочку уха обожгло горячее, слишком близкое дыхание. Рефлекторно отскочив, Кёнсу во все глаза уставился на потеху юноши, что сразу указал на стол и на воздушные пуфики. — Где желаешь расположиться? Недолго думая, пожевывая нижнюю губу изнутри, До всё же выбрал второй вариант. Он подвинул синий пуфик к красному посередине комнаты — пространства хоть отбавляй! — и расслабленно уложил сумку на пол, после чего развалился в этом подобии кресла. Тело парня буквально потонуло в обилии мягкости пуфика, что заприметил Чонин, откровенно забавляясь. Взглянув на младшего, что продолжал также стоять на том же месте, Кёнсу выжидательно поднял бровь, на что Ким издал тихий смешок и тоже уселся на красный пуфик напротив. Выуживая наружу из недр сумки необходимые листы для начала обучения, До непонимающе уставился на юношу после его неожиданной фразы: — Знаешь, а мне обидно. Сконфуженно нахмурившись, Кёнсу кивнул подбородком, мол, в чём, собственно, дело. Тогда Чонин театрально вздохнул и повёл головой, изображая вселенского мученика. — Я написал тебе, а тебе даже неинтересно, как я нашел твой номер. Ты просто отправил мне какой-то дурацкий стикер. Видит Бог, старший с трудом удержался, дабы с чувством не хлопнуть себя по лбу, что остался бы четкий след от его ладони. Он тут же выудил свой телефон, открыл их общий чат и принялся неистово строчить. «Ну, как ты достал мой номер?». Получив сообщение, Чонин уткнулся в экран, удерживая гаджет обеими руками, и ехидно заулыбался, неоднозначно пожав плечами. — Секрет. Ох, нелегко Кёнсу придется этим вечером. «Тогда для чего весь этот спектакль?», — Ким мог поклясться, что прочитал этот вопрос той самой интонацией, которой бы его задал сам До. И ему понравилось знать о старшем такого рода вещи, о которых он и сам не подозревает. — Позлить тебя. — Без утайки, честно и напрямик. Парень тяжко вздохнул и послал младшему стикер с подавленным белым мишкой. Чонин остался крайне довольным собой. Спустя некоторое время, всё, чему Кёнсу удалось научить неусидчивую натуру Кима — это базовым выражениям вроде приветствия, «спасибо», «извините» и «до свидания». На всё остальное неготовый к чрезмерным стараниям разум младшего активно сопротивлялся. Он пытался отвлечь того разговорами на различные темы, порой нарочно не реагировал на просьбу повторить за ним, жаловался на то, что устал. А До обращался ко всевышним силам и буквально вопрошал о терпении, так как совершенно не понимал, для чего младшему эти их занятия, если он вообще не желает учиться. Хотя изначально Чонин прилагал какие-то усилия, но капризный ребёнок в его душе не позволил ему долго концентрироваться на сложных движениях руками, хотя у того получалось весьма неплохо. Он схватывал на лету некоторые сложные движения, но быстро забывал их, и приходилось начинать по-новому. Кёнсу явственно ощущал, как тоже вымотался, возможно гораздо больше, чем сам младший, который уже не знал, как усидеть на месте. Юноша даже сбегал вниз за закусками и напитками, что было очень кстати, так как До значительно проголодался, к тому же, нелишним было немного отвлечься от всей этой зубрежки, хоть её предстояло ещё неисчислимое количество. И вот теперь они сидели в тишине, каждый думал о своем. Кёнсу пролистывал ленту в телефоне, когда Чонин обратился к нему, лёжа вверх ногами на своём пуфике. — Хён, мне скучно. Старший бросил на того быстрый взгляд и отправил тому ответ в какао. — Я не знаю, где мой телефон, — сообразил Ким, не собираясь двигаться, чтобы найти потерянный где-то в комнате гаджет. Держа в голове, что тот совсем недавно держал свой смартфон в руках, Кёнсу негромко вздохнул и оттолкнулся от пуфа, чтобы протянуть свой телефон этой занозе в одном месте. «И что я сделаю, раз тебе скучно?», — гласило всё-таки прочитанное сообщение. Чонин сразу воодушевился. — Давай поболтаем! Выгибая бровь, До решил, что это неплохая идея. Он немного подумал и напечатал интересующий его вопрос, после чего снова дал телефон Киму. «Где твои родители?». — Гласил чужой вопрос. — На какой-то конференции по работе, — отмахнулся Чонин. — Ненавижу эти собрания, они ещё скучнее, чем учеба. «Ну, еще бы», — подумалось Кёнсу. — Моя очередь, — улыбнулся Ким и воззрился на старшего снизу вверх, всё ещё находясь в позе вверх ногами. Интересно, ему там кровь не прилила к голове, а то он и без того не отличался особенной сообразительностью? — У тебя есть какие-то интересы? Хобби, например. До тут же кивнул и забрал телефон, где напечатал ответ в том же чате, так как было лень переходить в заметки. Перенимая чужой гаджет, Чонин быстро пробежался глазами по тексту. «Мне нравится много чего, но, наверное, больше всего готовить. Однажды я хочу открыть свой ресторан и работать в нём шеф-поваром. Ещё я смотрю аниме, читаю комиксы. Иногда и турниры по бильярду». — Пока младший читал написанное им, Кёнсу слегка пожалел, что хоть немного открылся ему. Всё-таки для него всё ещё было странным стечением обстоятельств вот так сидеть с одним из главным хулиганов школы в его комнате на пуфиках, заниматься, параллельно рассказывая о себе какие-то аспекты из жизни. Они ведь даже не друзья. Однако, стоило заметить, Ким не такой уж и зазнавшийся придурок, коим его считал До с самого начала и до последнего времени. С ним было… спокойно. Хоть до сих пор некоторая неловкость никуда не уходила, выбираясь на свет, заставляя сомневаться в искренности чужих намерений. — Я хочу попробовать. Приготовишь мне что-нибудь из своих блюд? — младший вновь воззрился на Кёнсу снизу вверх. Тот пожал плечами, мол, и да, и нет, как получится, что вполне устроило Чонина. Всё равно он от него не отцепится, пока не получит желаемое. — Мне тоже нравится аниме, да и комиксы почитываю. Ты уже видел, — он небрежно махнул на полку позади До. — А вот насчёт бильярда интересно. Сам играешь? Кёнсу лишь покачал головой отрицательно, и Ким не мог не загореться очередной мыслью. — Тогда давай как-нибудь сходим поиграть. Посмотрим, кто из нас на что годен, — он улыбнулся сам себе, и Кёнсу накрыла волна ощутимых противоречий. Ким Чонин хочет пойти сыграть с ним в бильярд? С До Кёнсу? Нет, тут происходило что-то немыслимое. — Тебе тут пишут… кто это? — вдруг донеслось от младшего, и До только сейчас осознал, что первый все ещё удерживал его телефон в своих руках. Потянувшись, чтобы забрать гаджет из рук Кима, парень удивился, ведь тот не позволил ему. Он отвёл ладонь с телефоном подальше, а на экране сверху активно появлялось окошко со входящими сообщениями. Кёнсу попросту вытянул руку, молчаливо требуя свою вещь обратно, вот только разве подобный жест мог повлиять на своевольную натуру Кима? Он быстро выпрямился на пуфике и устремил на гостя вопросительный взгляд, параллельно поглядывая на экран в своей хватке. — Тут написано… какая-то Чжиён. Девушка твоя? На это До потряс рукой в воздухе ещё настойчивее, чувствуя, ещё чуть-чуть, и он отхлестает кого-то по одному длинному носу, который не следует совать туда, куда не надо. — Ого, она приглашает тебя прогуляться на выходных. Что ответишь, хён? — Чонин активно поиграл бровями, и Кёнсу не выдержал. Он сам потянулся за своим телефоном, однако младший длинной ручищей принялся пресекать чужие попытки дотянуться и отбиваться, как мог, одновременно вчитываясь в приходящие сообщения. — Эй, она прислала фотографии! Давай посмотрим вместе. Громкий хохот разразился на всю комнату, отражаясь от стен, но старшему было не до смеха. Он просто хотел оттаскать чёртового Кима за волосы — в самом лучшем случае. А в худшем… человечество ещё не придумало приблизительно схожего наказания. В любом случае, младшему должно быть очень и очень больно в скором времени. Кёнсу настойчиво продолжал тянуться вперёд, убирая от себя руку Чонина, но тот стойко выдерживал и откровенно забавлялся, что бесило гораздо сильнее с каждой минутой. Однако, с другой стороны, Кёнсу впервые стало так неистово… легко. Как будто он действительно проводил время с другом, что привычно потешался над ним без всякого злого умысла. Будто они не впервые, а уже множество раз вот так собирались вместе и обсуждали разные темы. Будто бы До уже достаточное время знает самого младшего, как и тот его. Это чувство поражало и заставляло призадуматься, но было немного не до того, поэтому решивший действовать чуть напористее Кёнсу сделал сильный рывок к Киму, чего не ожидали они оба. Потеряв равновесие, оба парня повалились назад: Чонин спиной, а До прямо на него, оставляя пуфик болтаться где-то в ногах и сдвинув листочки с заданиями, немного измявши. Но не это волновало Кёнсу в данный момент, а скорее тот факт, что он лежал сверху на груди младшего, уткнувшись руками по обе стороны от его головы, а сам Ким придерживал парня за спину в районе поясницы. Они застыли в этой позе, во все глаза уставившись друг на друга. Рука с телефоном была отведена вверх, на экране все ещё мелькали непрочитанные сообщения, но обоим было уже не до того. Кёнсу глядел в медовые глаза под собой и тяжело дышал после их суматошной борьбы, впрочем как и сам Чонин, на лице которого мелькало больше эмоций, чем пришедших сообщений от неизвестной Чжиён. Старший невольно выдохнул и медленно осознавал, насколько они пресекли личные границы, ведь буквально ощущал то же горячее дыхание на своих приоткрытых губах с распахнутых губ Кима. Ни одной разумной мысли не проскочило в излишне шокированном сознании, поэтому никто из них не догадался попытаться отстраниться, пока снизу не послышался громкий хлопок, а также голоса хозяев дома. Выпрямившись, при этом удачно усевшись на младшем сверху, что оказалось гораздо хуже, ведь Кёнсу не собирался раздумывать, на какую именно часть тела он уселся, До просто сполз с него на пол, уставившись каким-то потерянным взглядом. Старший выглядел столь перепугано и, кажется, побледнел ещё больше, над чем Чонин однозначно повеселился бы, если бы сам не находился в похожем состоянии. Приподнявшись на локтях, он не расцеплял с До идентично озадаченного взгляда, пока в комнату без стука ворвалась хозяйка дома со словами: — Чонин, ты дома? Почему не отзывался? Мы тебя звали… О, у тебя в гостях друг, — женщина тут же натянуто улыбнулась незнакомому парню. — Здравствуй. А чем это вы тут занимаетесь? — Мам, я просил стучаться! — тут же выпрямился юноша, сведя брови в раздражении. Он повернулся к До, который не поменялся в лице, выглядя все так же потеряно, а затем снова посмотрел на мать в дверном проёме. — Это До Кёнсу. Помогает по учебе. — Ох, ясно! — женщина смерила учинённый младшими бардак в комнате нечитаемым взглядом, — я рада, что ты взялся за голову, милый. Тогда мы с отцом не будем вам мешать. Только не задерживайтесь допоздна, — наказала она напоследок и тихо затворила за собой дверь. Парни облегченно выдохнули и вновь взглянули друг на друга. Чонин взбесился на поведение матери, которой было всё равно на то, чтобы хоть попытаться изобразить дружелюбие. Он молча протянул старшему его телефон, и последний забрал его, неловко поджимая губы. До вдруг завозился и достал откуда-то под собой таки объявившийся смартфон Чонина, на котором сидел всё это время и даже не почувствовал. Когда оба вроде как пришли в себя, Кёнсу разблокировал телефон и спустя мгновение передал тот Киму. «Мне пора домой». На это Чонин отрешенно кивнул и поглядел на беспорядок, что они развели за время своих, так называемых, занятий. — Я помогу собрать это всё. Вскоре листочки были собраны, кое-что До оставил юноше для повторения, а сам закинул сумку на плечо и направился на выход. Чонин спустился с ним, чтобы проводить. Оба сохраняли гнетущее молчание, и Кёнсу не терпелось выбраться на свежий воздух, дабы привести мысли в относительный порядок. Он уже обулся и неуклюже выпрямился, не зная, что следует делать в подобной ситуации. За него всё решил Ким, который вдруг одарил его довольно смущенной улыбкой и на языке жестов сказал ему: — До завтра. И Кёнсу ощутил, как некий груз спал с его напряженных плеч. Он также показал ему пока, после чего за ним закрылась дверь чужого дома. Да уж, какие-то только сюрпризы не приносят обыденные, школьные будни в жизни старшеклассников.