Голос чистой любви

Ночь накрывает комнату своим темным покрывалом, погружая все вокруг в атмосферу покоя и умиротворенности. В этом тихом пространстве, где все исчезает и замедляется, каждый предмет приобретает свои собственные контуры и формы, как будто он живой в лунном свете. Тени удлиняются, свет уличных фонарей проникает через окна, создавая причудливые узоры на стенах и потолке. Воздух становится прохладным и свежим, наполненным ароматом осени, который проникает через приоткрытое окно. Постель, в которой еще недавно проходили шуточные бои за последний кусочек яблочного пирога под просмотр Коралины в стране кошмаров, теперь становится уютным гнездом для сна и отдыха. Одеяло и подушки, мягкие и теплые, обволакивают безопасностью. В ночной темноте комната выглядит таинственной и загадочной, как будто здесь возможны какие-то чудеса и приключения. В этот момент время останавливается, и все проблемы и беспокойства отходят на второй план. Тишина комнаты нарушается лишь тихим шепотом ветра, колышущего занавески, и редким звуком проезжающих автомобилей. Громкое размеренное сопение с правой стороны действует как хорошее снотворное, но копошение слева работает наоборот. Минхо битый час пялится в потолок, мысленно считая вдохи Джисона и пытается уснуть. Вот только Джин решил, что если подбросить свое тело на простынях достаточное количество раз, то сон придет моментально. Однако подумать о том, что рядом еще два человека, он не додумался. Минхо ощущает нежную кожу бедра Хана под пальцами. Он чувствует, как вздымается его грудь, чувствует горячее дыхание на шее. Боже, он так любит, когда Джисон обвивает его всеми конечностями во сне. Пальцы начинают медленно поглаживать кожу. Дыхание Хана немного сбивается, но сам парень не просыпается. Ли восхищается его умением засыпать быстро и спать крепко. Чего он не может сказать о Хенджине. Хенджин научился бурчать на своих парней. Он не хочет, чтобы его обнимали по ночам, но требует касаний к себе. Он причитает, что соприкасающаяся кожа при объятиях липнет и он не может уснуть, чувствуя, как она горит, но просит класть ладошку ему на талию. Только ладошку, неужели так сложно? Поэтому, когда выпадает возможность, Минхо ложится спать между двумя парнями, спасая Джина от липучести Джисона и позволяя тому себя обнимать сколько угодно. В эти несколько дней выходных они остались одни в общаге, надеясь провести марафон в постели, не сдерживая звуков. Марафон они устроили, но не в том формате, в котором планировалось. Весь день они пересматривали старые мультфильмы, ели все, что вкусно, но не полезно, много обнимались и целовались. И вроде как можно было быстро уснуть после такого приятного дня, но, видимо, без привычных интенсивных нагрузок так сделать не получалось. Минхо ощущал кучу энергии в теле. Видимо, Хван тоже. — Джини, — прошептал Ли, не переставая легонько поглаживать бедро Джисона, — детка, что не так? Хенджин приподнялся на локтях и виновато заглянул в блестящие от света фонарей глаза Минхо. — Не могу улечься. — Я заметил, — Минхо нежно улыбнулся ему. — Ты разбудишь Джисона. — Его и танком не поднимешь, — Джин закатил глаза. — Мне бы научиться так быстро засыпать. — Иди сюда, — Минхо приподнимает руку, приглашая Хвана прилечь ему на плечо. — Ну знаешь же, что не люблю такого, — бурчит тот, но быстренько ныряет к Ли, укладываясь удобнее. Минхо только закатывает глаза. Он чмокает Джина в лоб и снова останавливает взгляд на потолке, но не чувствует приближение сна и после сотни овец. — Спишь? — Джин чуть приподнимает голову. — Не могу. — Давай завтра закажем много пиццы и пересмотрим все фильмы про Чужого? — Джисон будет в восторге, — улыбается Ли. — Да, я знаю. Хенджин разглядывает лицо Минхо, тянется пальцами и проводит по ключице, переводит взгляд на приоткрытый рот Джисона, трогает его губы кончиками пальцев. Тот морщится, трется носом о плечо Ли и снова выравнивает дыхание. — Он такой красивый, — произносит Джин. — Даже когда спит и позорно пускает слюни на тебя. — Наш ангел, — подтверждает Минхо. Хенджин улыбается сам себе, закрывая глаза. Он сделал правильный выбор. Самый правильный. И обрел семью. Губы тянутся к теплой коже старшего, оставляют горячий поцелуй. А Минхо, снова сбившийся со счета, чувствует, как маленькая крупица сна, что он пытался поймать, снова ускользает. Он хочет повернуться и поцеловать Хвана нормально, но его поток мыслей был прерван тихим стоном. Хенджин поднимает голову, пытаясь убедиться, что звук сорвался с губ Джисона. — Это… — Да, я чувствую, — шепчет Минхо, действительно ощущая возбуждение Хана, что упирается в его собственно бедро. — Мы его спровоцировали? — спрашивает Джин, указывая взглядом на руку Ли, что не переставала поглаживать бедро Джисона, но уже гораздо выше и ближе к причинному месту. — Ему снится что-то влажное, — смеется Минхо. — Как думаешь, мы там присутствуем? — Думаю, что каждый его влажный сон начинается и заканчивается нами. — Такой милашка, — бурчит себе под нос Хенджин. Он тянет свою руку и проходит пальчиками по обнаженной коже на боку. Джисон дергается и мычит, он толкает бедра ближе к Минхо, причмокивает губами, чувствуя нужное трение. Сквозь дымку сна он чувствует, как тонкие холодные пальцы вызывают легкую щекотку на ребрах, ощущает горячую ладонь, сжимающую чувствительную кожу, но картинку видит совсем другую. — Джини, поцелуй меня, — просит глубоким шепотом Минхо, заглядывая своими большими глазами в глаза Хенджина. Он видит разыгравшие искорки и готов раздуть их, чтобы зажечь яркий огонь. Хван тянется к губам Минхо, сливается с ним в нежном поцелуе. Свою руку, что щекотала Джисона, он перемещает на его мягкие ягодицы, крепко сжимает. — Давай поможем ему, — предлагает Хенджин. Ли лукаво лыбится, возвращаясь к поцелую. Он протискивает руку между телами, накрывая горячую плоть Хана. Нежно сжимает, выбивая тихий задушенный стон, поглаживает и помогает Джину спустить белье. Хван отстраняется от Минхо, проводит пальцами по мокрым губам, размазывая влагу на подбородок, проталкивает их в рот. Тот сразу же принимается их облизывать. И пока Ли массировал член Хана, Хенджин принялся размазывать слюну с пальцев вокруг колечка мышц, легонько массируя и совсем незаметно проникая внутрь. Хан открывает глаза, когда палец Джина свободно двигается в внутри, а Минхо крепче сжимает его спереди. Он слышит влажные чмоки совсем рядом и не понимает, почему ему так хорошо сейчас. — Я должен разозлиться? Вы разбудили меня-ах, — срывает наигранно-строгий голос в высоком стоне. Глаза зажмуриваются, и Хан не понимает в какую сторону податься. Ему хочется сильнее насадиться на пальцы Джина, попросить добавить еще один. Ему хочется толкнуться в кулак Минхо еще и еще. Минхо не перестал целовать Хенджина, даже когда услышал, что Хан проснулся. Он поймал ловкий язычок, принялся его посасывать, чувствуя, как Хван сам начал тереться о него. Все это очень возбуждающе и мило, но Минхо чувствует острую потребность удовлетворить обоих. Он отстраняется от Хвана, проводя своим языком по его нижней губе. — Нужно поменяться, — произносит и приподнимается выше, опираясь спиной об изголовье кровати. Хенджин усаживается рядом, ожидая, пока Минхо устроит себя и Джисона. — Постой, — резко бормочет Хан. Он берет свою подушку и кладет за спину Ли для большего удобства. Тот нежно улыбается, борется с сильным желанием обнять парня перед собой, крепко прижать к себе, не позволяя миру забрать его. — Ты даже представить не можешь, как сильно я люблю тебя, Хан Джисон, — говорит четко, глядя в глаза. Он тянется к лицу парня, берет за подбородок и притягивает к себе. — Очень сильно. Сильнее кого-либо, — произносит по одному слову между нежными поцелуями, слышит недовольное фырчание. — Ладно, наравне с этим обиженным мальчишкой,- теперь оба смеются. — Два дурня, честное слово, — накрывает рукой глаза Хван, пытаясь не засмеяться вместе с ними. — Давай сюда. Хенджин усаживает Джисона между ног Минхо, прижимая его обнаженную спину к груди Ли. Он проводит кончиками холодных пальцев по ключицам, опускается к груди, будто случайно задевая сосочки, оглаживает живот и резко оторвав руки от тела, хватает бедра и разводит в стороны. Мягкие теплые губы касаются шеи, рисуют дорожку поцелуями. Джисон стонет, он чувствует касания Минхо на чувствительной коже и липкие, покрытые смазкой пальцы Джина внутри. И пока Ли отвлекает поцелуями и поглаживаниями члена, Хван проталкивает два пальца внутрь, поглаживая стеночки в попытке найти то самое место. Электрический разряд проносится по телу парня. Он чувствует слишком много. Еще пару минут назад он спокойно спал, а сейчас почти задыхается от ощущений со всех сторон. Он умоляет остановиться и умоляет не останавливаться. Чистый разум давно не чистый. Он не может поймать ни одну здравую мысль, отдаваясь этим двоим целиком и полностью. Хан чувствует, что еще чуть-чуть, и он вспыхнет как сверхновая, поэтому отталкивает руку Ли и вытаскивает пальцы Джина. Он приподнимается и разворачивается в руках Минхо, опуская голову ему на плечо и подставляя зад Хенджину. Резкий шлепок заставляет вцепиться в шею Ли зубами. У них несколько дней выходных, следы пройдут. — Давай, чего ты тянешь, — шипит Хан, виляя задницей перед Хенджином. — Уверен? — спрашивает тот. — Не припомню, чтобы ты прежде задавал такие глупые вопросы. Рука Хана опускается вниз, нащупывая возбуждение Минхо через домашние штаны, член Хенджина резко врывается внутрь. И Джисон тряпичной куклой падает на Ли, но, просунув пальцы под резинку, продолжает дрочить ему. Джисон слышит поцелуй прямо над головой. Звуки такие соблазнительные и он понимает, что долго не протянет, особенно, когда Минхо начинает помогать ему и спереди. Он вжимается в тело Ли, отдается полностью Хвану, зажмуривает глаза так крепко, что видит яркие вспышки. — Ох, малыш, ты так сильно сжимаешься, — задыхаясь произносит Хенджин. — Не думаю, что смогу долго продержаться. — И не нужно, Джини, пожалуйста, — ноет Хан. Он не узнает свой голос. Так беспомощно он звучит. Резкие поцелуи прерываются высоким стоном Джисона, который пачкает руку Ли, но Хван продолжает вколачиваться внутрь, пока не достигает своего удовольствия. Он обессиленно наваливается на Хана, пытаясь тоже отдышаться. — Вы меня раздавите. А ты оторвешь мой член, — поглаживает чистой рукой щеку Джисона. Джин оттаскивает Хана от Минхо и принимается слизывать покрывающую руку сперму, пока Джисон сползает вниз, облизывая головку члена Ли. И чуть подождав, Хенджин присоединяется к Хану. Два языка тщательно вылизывают горячий член Минхо, пока тот вжимается спиной в подушку, пытаясь не кончить за позорные две минуты. Он не понимает, как можно продержаться дольше, получая столько ощущений от двух чертят, так нагло сводящих с ума. Глаза закрываются, тело расслабляется, получая колоссальное удовольствие. Вся сперма, вышедшая из Минхо с его оргазмом, слизывается под довольные мычания. — Это нечестно, — задыхаясь произносит он. — Вас двое, а я один. — А то честно было, когда вы меня растормошили и принялись с обеих сторон надрачивать? — спрашивает Хан. — Ты первый начал тереться своим членом о Минхо, — дразнит Джин, оставляя бабочки-поцелуи на плече Джисона. — Я спал. Ночь давно уже. — Ну, — начал Минхо, — я не мог уснуть, потому что Джин месил кровать. -Эй, хорош уже, — бурчал Хенджин, снова укладываясь на плечо Минхо. Хан приклеился с другой стороны и закинул ногу на Ли. Рука снова заняла место на бедре, легонько поглаживая пальцами. — Теперь мне правда хочется спать. — Да, мне тоже, — поддакивал Ли. — А мне что прикажете делать? Энергия через край. — Считай овец, — предлагает Минхо. — Только не ворочайся. — Мне совести не хватит вас разбудить. Джисон снова пожелал доброй ночи своим парням, сладко поцеловав каждого.