Кобелизм, шаманизм, идиотизм, или Руки прочь от моей дражайшей половины

      В принципе, программа мероприятий была штатная: сперва планировались хвалебные речи для народа, награждение почётными бумажками (лучше бы премию выписали, право слово! Но сверху, видимо, не знали золотого правила рабочего люда: не лечите меня морально — помогите материально), затем, собственно, застолье с культурной программой, частью которой мне и предстояло стать. В поля, так сказать, решили комиссию везти на следующий день, чтобы ничего лишнего они не углядели и поскорее смотались на продолжение Марлезонского балета — праздник Похмеляйнен.       Дальше пошли мои старушки обсуждать песенно-танцевальный раздел вечера, в коем принимать участие мне строго воспрещалось, по причине того, что мне тот самый пресловутый медведь не только на ухо наступил, но и на язык, и ноги отдавил, да ещё и знатно потоптался там. По первости бабульки пытались меня в свой ансамбль творчества не совсем юных вписать, не принимая возражений, что это не моё, — думали, я просто стесняюсь. Вот наивные! Но когда, сдавшись их напору, я попыталась исполнить «Ой, мороз, мороз», при этом танцуя что-то типа твиста, у всех случился культурный шок — думали, со мной приступ падучей болезни приключился, сопровождаемый звуками, представляющими собой что-то среднее между рёвом Тарзана, визгом беременной ослицы и стенаниями жителей Помпеи, когда их пеплом засыпало и лавой заливало. В общем, в трезвом виде лучше не смотреть, да и под градусом не всем заходит.       Отсмеявшись, бабушки торжественно поклялись больше меня к этой части не привлекать, а то, мало ли, народ-то иногда дикий и впечатлительный попадается, — ещё начнут надо мной процесс экзорцизма проводить, а такие процедуры я могу позволить с собой осуществлять только любимой женщине.       Кстати, к вопросу про процедуры — благодаря им, мы, собственно говоря, с ней и нашли друг друга. Проживала я тогда ещё в другом районе, преподавала в школе химию, иногда по совместительству физику. И во время одного из уроков, демонстрируя эффекты экзотермических реакций, немного переборщила с компонентами. С натрием, брошенным в воду, всё прошло штатно — получился весёлый фейерверк, а вот с красным фосфором вышел казус. Обычно для демонстрации я использую стандартный молоток, но в этот раз какие-то нехорошие люди его куда-то запрятали, и пришлось одолжить нормальную такую кувалду у местного слесаря, дяди Паши. Видимо, я использовала слишком большой кусок этого долбаного фосфора и, долбанув по ней этой хреновиной, получила нехилый такой отскок прямо в лоб. Дальнейший ход событий от меня ускользнул, и пребывала я в спокойном мире грёз до момента, когда мне под нос поднесли нашатырь. Тут благодать резко закончилась: голова по ощущениям напоминала тухлое, взорвавшееся яйцо, глаза, судя по приметам, заплыли, и общим обликом я, видимо, была похожа китайского пчеловода, покусанного роем, причём после ночной смены.       Но то, что мне удалось разглядеть в щёлочки, вызвало сбой во всём остальном моём организме — там виднелась Она. Не знаю, как это работает, но уже в тот момент у меня не было сомнений, что это та самая пресловутая Судьба. Хотя остатками сотрясённых мозгов мне подумалось: «А не видение ли это?» И не придумав ничего лучше, я решила потрогать это чудное видение. Но так как все предшествующие события слегка сбили фокусировку и точность моих движений, то, увидев её капитально округлившиеся глаза, я сообразила остатком отбитого мозга, что по ходу пьесы ухватилась прямиком за её грудь. Не скажу, что расстроилась — ощущения были очень даже приятственными, несмотря на сопутствующие обстоятельства, но с другой стороны — завоёвывать женщину своей мечты, переходя сразу к столь тесно-интимному взаимодействию, всё-таки не стоило. Актёрские навыки не пропали зря, и, прошептав: «Ой, мамочки, где это я?» — похоже, я спасла ситуацию — глаза её вернулись в орбиты, и, осторожно отцепив мою руку от себя, она отошла.       В дальнейшем выяснилась такая последовательность событий: когда меня накрыло кувалдой и я благополучно отрубилась, парни из класса, где происходил весь этот цирк, подхватили меня на руки и оттараканили в больничку. Городок был довольно большим, по нашим сельским меркам, и больница тут была. Там-то меня и сдали на руки Марго (так звали моего доктора, как выяснилось чуть позже), и она уже стала возвращать меня к жизни. В принципе, по основной специальности она хирург, но так как всю жизнь работает в удалённых уголках нашей необъятной страны, где нет шибкого разнообразия в выборе медиков, то, можно сказать, уже является специалистом широкого профиля. Поэтому и с травматологией дело ей иметь приходилось постоянно.        О процессе устройства нашей совместной жизни, завоевания Афродиты и прочие приключения обязательно расскажу в другой раз, а сейчас хочу вернуться в день сегодняшний.