Eburnean hair

Таббо устал. Он проводит каждый день, путешествуя по земле так далеко, как только осмеливается, и не нашел никаких следов Томми. Почти четыре месяца он искал его, и когда он просыпается разбитым и измученным, он пытается напомнить себе, почему он это делает. "Я делаю это для Томми. Я найду его и верну домой". Таббо отсутствовал дома три дня. Это самый долгий его отъезд из Сноучестера с тех пор, как он построил там свой дом, и его сердце болит от желания снова увидеть Ранбу и Майкла. "Они будут ждать тебя, когда ты вернёшься. Ранбу и Майкл могут подождать. Томми не может". Он разбирает свой лагерь и закидывает рюкзак на спину. Это его последний день для поисков в этом направлении. Припасов у него хватит только еще на одну ночь, а потом он отправится домой и в следующий раз попробует пойти в другом направлении. Когда он идёт по густому лесу, его мысли возвращаются к Томми, его лучшему другу, его партнеру по преступлению. Они столько пережили вместе. Томми всегда знал, как подбодрить его в худшие моменты, и он скучает по бессмысленным разглагольствованиям блондина и ужасным идеям. Он скучает по смеху Томми, по его яркой улыбке, которая могла бы осветить комнату. Таббо вздыхает и качает головой про себя. Он тратит слишком много времени, предаваясь воспоминаниям о прошлом, когда ему следовало бы искать Томми. Скорбь и тоска по нему не принесут Таббо никакой пользы, это точно. Он находит реку и следует по ней. Когда солнце опускается за вершину неба, Таббо садится отдохнуть у текущего ручья. Его ноги болят, а позвоночник хрустит, когда он сбрасывает свой рюкзак в грязь рядом с собой. Он замечает кусок ткани, цепляющийся за ветку, когда течение реки угрожает утянуть его вниз по течению. Материал потёртый, а цвет напоминает ему шарф Томми. Охваченный любопытством, он наклоняется, выхватывает его из реки и выжимает на землю перед собой. Пока он осматривает ткань, его сердце колотится в ушах, почти заглушая звуки леса вокруг него. Это, несомненно, шарф Томми! У него небольшой надрыв на внутренней подкладке, оставшийся после того, как он зацепился за ветку несколько месяцев назад. Томми так и не удосужился починить его и вместо этого предпочел носить наизнанку. Слёзы наворачиваются на глазах Таббо при этом приятном воспоминании. Почему его шарф был брошен и плыл вниз по реке? Неужели он потерял его? Было ли это отнято у него? Единственное, на чем Таббо может сосредоточиться, - это шарф Томми, который он держит в руках. Это первая зацепка, первый признак присутствия Томми с тех пор, как он исчез четыре месяца назад. Это единственная зацепка, которая у него есть, чтобы хотя бы начать искать Томми, и нет ни малейшего шанса, что он не пойдет по ней. Он, пошатываясь, поднимается на ноги, набрасывая рюкзак на плечи и сминая шарф в кулаке. Шарф Томми, скорее всего, некоторое время плыл по течению, прежде чем зацепился за расшатанную ветку. Если бы он был где-нибудь поблизости отсюда, то находился бы выше по течению. Таббо вырезает себе тропинку вдоль реки. Он находится в состоянии повышенной готовности, его глаза сканируют каждую поверхность в поисках еще одного признака присутствия Томми. Если он упустит хоть одну деталь, он может упустить что-то важное, и он не собирается снова позволить Томми ускользнуть у него из рук. Там, маленькое деревце было растоптано, его маленький ствол переломился пополам. Это был знак того, что что-то большое случайно наткнулось на него. Может, это и не Томми, но проблеск надежды все еще теплятся в груди Таббо. В пятнадцати метрах от раздавленного саженца Таббо находит отпечаток ноги. Вмятина на размокшей земле немного свежая, но рисунок крест-накрест, оставленный подошвой ботинка, ни с чем не спутаешь. Таббо видел это много-много раз, когда Томми бежал по грязным лужам, оставляя за собой грязные следы и оставляя отпечатки своих ботинок на каждой твердой поверхности, на которую он ступал. "Томми был здесь". — Томми?! — Он кричит в глубину леса. Птицы разбегаются от внезапной громкости, но Таббо не заостряет на этом внимание. Он сосредоточен на Томми. Таббо навостряет уши, напрягаясь, чтобы услышать что-нибудь, любой ответ от своего пропавшего друга. Только звуки бурлящей реки доносятся до его ушей. Думай, Таббо. Он стоит неподвижно, тяжело дыша на ветру, в то время как его сердце бешено колотится. Если бы ты был Томми, где бы ты прятался? Ему требуется мгновение, чтобы подумать. Что-то естественное, что-то, чего он не создавал сам. Томми не стал бы прилагать усилий, чтобы построить себе дом у черта на куличках, если бы он не жил здесь постоянно, и отказываясь верить, что у Томми не было намерения возвращаться в SMP . Либо это было так, либо он построил высокую башню из булыжника, которую любой смог бы заметить за тысячу миль. По мнению Таббо, не самое подходящее место, чтобы спрятаться, и он не заметил поблизости ни одного булыжника. Значит, Томми пытался спрятаться у всех на виду. Таббо осматривает свое окружение. Деревья состоят из тонких, высоких ветвей, по которым не смог бы взобраться даже самый лучший скалолаз, а Томми в лучшем случае обычный скалолаз. Сами деревья толстые, но листва недостаточно густая, чтобы обеспечить достойное укрытие от непогоды. Так что он бы нашел место с крышей или, по крайней мере, с защитой от непогоды. Пещера. Это было то, что Томми знал лучше всего. Его настоящий дом был практически пещерой, грязной хижиной, спрятанной в горах у них дома. Для него было вполне естественно искать похожее место для своего укрытия. Голова Таббо поворачивается взад-вперед, вбирая в себя как можно больше информации о близлежащему району. Его надежда набухает и превращается в яркое пламя. Томми близко, он это чувствует. Неподалеку есть холм, и он трогается с места, прежде чем успевает остановиться, чтобы подумать. Рюкзак Таббо давит на него, когда он бежит к его основанию. Там нет пещеры, просто склон, покрытый яркими цветами и здоровой травой, и он вздыхает. Следующие четыре часа он тратит на поиски пещеры или чего-либо, что может быть на нее похоже. Единственные мысли Таббо сосредоточены на том, чтобы найти Томми. Возможно, это его единственный шанс найти его. Он не может потерпеть неудачу. Он не потерпит неудачу. По мере того как солнце начинает садиться, он становится все более и более нетерпеливым. Таббо настолько погружен в свои мысли, что почти пропускает наклонный вход, вырезанный в холме рядом с ним. Он втягивает воздух, молясь о чуде, и заглядывает внутрь. Он маленький, больше похож на берлогу, чем на пещеру, но есть признаки того, что здесь кто-то жил. Объедки еды, потушенный костер, несколько пятен грязи, размазанных по полу. — Томми? — на этот раз он произносит это шёпотом, боясь потревожить любых потенциальных животных, которые, возможно, тоже находятся здесь в убежище. Его уши улавливают слабый шелестящий звук, доносящийся из глубины пещеры. — Алло? — когда он входит в пещеру, он чувствует себя невероятно неловко. Глубокая, тревожащая яма растет в его животе с каждым шагом, который он делает, и каждый инстинкт говорит ему уходить, спасаться, пока не случилось что-то ужасное. Но Томми здесь, он уверен в этом. И он не уйдет без него. Вспышка белого останавливает его движения. Его глаза отслеживают белую шевелюру с вьющимися локонами, когда она покачивается, волосы развеваются в разные стороны, когда фигура идет по полу. Когда фигура выходит на всеобщее обозрение, сердце Таббо подскакивает к горлу. Седовласая фигура - это Томми. Томми стоит лицом к стене. Его рубашка и брюки изодраны в клочья, по всей одежде разбросаны разрывы. Его тело выглядит как ад. Открытая кожа покрыта синяками, темные участки опухли и воспалены. Порезы, рваные раны и кровь покрывают его руки, лицо, шею. Таббо может только представить, как ему, должно быть, больно. И все же, поскольку его профиль обращен к стене пещеры, он не подает никаких признаков того, что испытывает боль. Его поза прямая. Он напряженно прижимает руки к бокам. Но он не морщится и не горбится от боли. Он не ухаживает ни за одной из своих ран. Томми просто стоит там. — Томми? — Таббо зовет его. Он осторожно сбрасывает рюкзак с плеч и подходит к своему лучшему другу. — Томми, я так скучала по тебе... Томми медленно поворачивается всем своим телом в сторону Таббо. Выражение его лица навязчиво пустое: нет ни радости, ни страха, ни эмоций. Его поза не меняется. Он просто смотрит на него широко раскрытыми, немигающими глазами, и по телу Таббо пробегает дрожь. — С тобой все в порядке? — спрашивает Таббо, потому что не может придумать, что еще сказать. Он так встревожен тем, что не может прочитать настроение Томми, что у него нет слов. Обычно Томми – это открытая книга. Его лицо и язык тела говорят Таббо всё, что ему нужно знать о чувствах Томми. Теперь Таббо даже не может сказать, знает ли Томми, что он там. Томми не отвечает. Его глаза не расплываются в улыбке и не осматривают комнату нерешительно. Они по-прежнему крепко привязаны к Таббо. — Томми... — глаза Таббо наполняются слезами, а его голос дрожит, когда он говорит, — ч-что с тобой случилось? Ответа нет. Только ужасная, ужасающая тишина.