Пожалуйста, примите условия пользовательского соглашения

ДэндроДэдди не отвечает ему до утра. Кавех считает, что это справедливо. Утро воскресенья лучше, чем утро субботы, только тем, что просыпается он без дикой головной боли и в своей постели. Уже неплохо. Кавех собирается с силами и просматривает письма в электронной почте: горстка отказов от работодателей настроение не улучшает. «Мы решили выбрать кандидата, у которого уже есть опыт в этой области» или «Спасибо за проявленный к нам интерес, но мы решили двигаться в несколько другом направлении». Мерзко. Если бы солнце не светило так ярко даже через занавески, он бы точно попытался лечь спать еще хотя бы на пару часиков. Когда он выползает на кухню, аль-Хайтам уже там: читает книгу и неспешно пьет кофе. — Эволюционируешь ли ты когда-нибудь до цифровой эпохи? — Кавех хватает свою кружку и расстраивается, увидев, что в ней пусто. Точно. Они больше не встречаются, зачем аль-Хайтаму делать кофе и Кавеху. — Нет, потому что бумага полезнее для глаз, — на автомате отвечает аль-Хайтам. Как всегда, логичный и рациональный. Кавех раздраженно скрипит стулом, садится напротив него и подпирает подбородок рукой. Аль-Хайтам переворачивает страницу. Ррр. — Тебе что-то нужно? — спрашивает он, даже не поднимая взгляда от книги. — Мне казалось, что мы решили остаться друзьями, — отвечает Кавех и моментально жалеет об этом. Он морщится и лезет за телефоном, чуть отворачивая экран от собеседника. — Решили, — соглашается аль-Хайтам, а затем вдруг добавляет: — Но я не думал, что у друзей есть друг от друга секреты. Кавех закрывает приложение так быстро, будто оно сейчас обожжет его пальцы через экран. Он гневно смотрит на аль-Хайтама и хочет ответить что-то крайне обидное, но слова не идут, поэтому он только пытается прожечь в нем дыру взглядом. Со вздохом аль-Хайтам откладывает книгу. — Ты никуда не ходил прошлым вечером. — А должен был? — Кавех скрещивает руки на груди. — Я вообще-то в состоянии пару выходных и дома посидеть. — Разве? Пока мы были вместе, у меня сложилось противоположное впечатление. Кавех кусает губу. — Ты… Никогда не жаловался, — слова отдаются в груди чем-то противным. — Я знаю, что тебе такое не особо нравится, но ты мог просто сказать «нет», если не хотел идти куда-то. Аль-Хайтам пожимает плечами. — Это не ответ! — Кавех прикладывает невероятные усилия, чтобы не начать орать, и резко встает из-за стола. Теперь аль-Хайтам таращится на него в ответ. — Что? — Ну почему ты вечно такой? — Кавех разворачивается на пятках и идет к холодильнику. — Невероятно. У тебя отрицательный эмоциональный интеллект! Я и не знал, что такое возможно. Аль-Хайтам не отвечает какое-то время. Кавех готов поклясться, что слышит шорох очередной страницы, и только мечтает о том, как бы вырвать книжонку из тонких пальцев и швырнуть в речку, которая течет в ста метрах от их дома. О, было бы славно. — … Тебе было хорошо. Меня это устраивало, — наконец, говорит аль-Хайтам. Кавех чуть не роняет упаковку яиц, которую только что достал из холодильника. Его лицо теплеет, а ладони резко потеют. Это одна из самых романтичных фраз, которые аль-Хайтам ему когда-либо говорил, и конечно же, это произошло уже после их расставания. Конечно же. — Я на пробежку, — говорит он. — Нет. — В смысле «нет»? — Кавех оборачивается и видит равнодушный взгляд аль-Хайтама. Мда, глупо было надеяться, что тот способен на романтику. — Ты забыл? Конечно, забыл, — аль-Хайтам снова закрывает книгу и поднимается. — Мы обещали помочь Сайно. — Помочь? — если кому сейчас и нужно помогать, так это Кавеху. И аль-Хайтаму. Ему точно о-о-чень нужна помощь. — Если дело не касается тебя, то ты крайне забывчив, — аль-Хайтам устало касается пальцами переносицы; это злит Кавеха еще больше. Яйца из коробки просто умоляют, чтобы он бросил одно из них в лицо этого кретина. Это преподаст ему урок. Но прежде, чем Кавех успевает придумать остроумный ответ, аль-Хайтам продолжает: — Он сказал нам еще месяц назад. Сегодня будет вечеринка-сюрприз. — Э, — сегодня же не день рождения Тигнари, тогда почему… — А. Точно. Сайно уже несколько месяцев хотел сделать Тигнари предложение. Кавеху даже немного стыдно, что он забыл об этом, погрязнув в своем мрачном водовороте. Он опускает взгляд и убирает яйца в холодильник. — Если тебе хочется проводить рядом со мной как можно меньше времени, я думаю, Сайно поймет- — Прекрати. Я не кидану одного из моих лучших друзей только из-за того, что ты невыносим. С этими словами Кавех покидает кухню и идет искать одежду поприличнее. (Помогать друзьям устроить жизнь мечты и делать это вместе с человеком, который уничтожил твою собственную? Ничего такого. Совершенно обыденно. Это не разобьет его сердце еще сильнее. Там и так уже целого места не осталось. Архонты, он совсем не умеет врать.)

***

Аль-Хайтам везет их к дому друзей, а Кавех продолжает пялиться в телефон: ДэндроДэдди так и не ответил, и Кавех отстраненно гадает, не разрушил ли он и эти отношения. Если да, то это точно новый рекорд. С аль-Хайтамом это заняло гораздо больше времени. Кавех блокирует телефон, вздыхает и прислоняется лбом к стеклу. Он знает, что это его вина. Точнее, он был искрой, а их отношения в таком случае были взрывчаткой. Наверное, стоит объяснить. Четыре месяца назад Кавех подал документы в магистратуру. Университет этот был в Мондштадте, и вообще-то Кавех не собирался туда ехать. Вся эта затея была скорее для повышения самооценки: смотрите, его могут взять в крутой вуз. Его взяли, и это было здорово. Кавех даже думал над этим несколько дней, но в итоге отказался, потому что вся жизнь аль-Хайтама была здесь, и Кавех, может, и был эгоистом, но заставлять аль-Хайтама переезжать просто потому, что Кавеху взбрело что-то в голову, было бы… неправильно. К несчастью, аль-Хайтам нашел письмо с приглашением на учебу, которое Кавех не убрал со стола. Кавех не собирался об этом рассказывать — зачем, он же не собирается туда ехать? — и аль-Хайтам воспринял это слишком близко к сердцу. Или он разозлился, что Кавех опять думает только о себе. Так или иначе, Кавеху показалось, что тот был слишком жесток, и вообще он не имел права читать личное письмо… В общем, все завертелось. Кавеху очень не нравилось то, что аль-Хайтам ему не доверяет. Как он мог просто взять и решить, что Кавех больше не заинтересован в их отношениях и не считает, что они в них равны? В общем, Кавех мог часами обсуждать абсурдность того, что, по его мнению, аль-Хайтам себе надумал. А это, в свою очередь, злило его еще сильнее. Как так вышло, что годы любви и доверия смогло уничтожить одно недопонимание? Лучшим решением было закончить все это до того, как они поженились, купили дом и… Кавех вздыхает, старательно не обращая внимание на покалывание в уголках глаз. Ему все еще слишком тяжело думать об этом. Может, все-таки стоит на последние деньги снять номер в отеле? Это должно пойти на пользу его истрепанной психике. Уж точно лучше, чем жить в квартире с годами воспоминаний, торчащими из каждой щели. Сайно встречает их у подъезда со счастливой и чуть удивленной улыбкой. — Вы оба приехали? — спрашивает он, и Кавех снова вздыхает. — Конечно, — он слышит, как аль-Хайтам закрывает дверь машины. — Идем. Он и без нас поднимется. Нет, Кавех совершенно в порядке, спасибо, что спросили.

***

Кавех отсиживается на кухне и помогает Сайно повесить гирлянду в дверном проеме, как вдруг слышит звук уведомления. Бездна, как же вовремя. Кавех достает телефон и уже практически знает, что там увидит. ДэндроДэдди       Я не против …И это все? Ему потребовалось на это восемнадцать часов? Ну хоть согласился. Правда, Кавех не чувствует того же интереса, что и раньше. (Он отказывается признавать, что это как-то связано с тем, что весь день Кавех провел рядом с аль-Хайтамом и что он все еще настолько сильно влюблен в этого идиота, что переписка с безымянным незнакомцем кажется изменой.) — Что там? — спрашивает Сайно. — Переписываюсь, что еще? — Кавех в задумчивости стучит пальцем по ребру телефона. — Работа, собеседования. — Хм, — Сайно наклоняется и пытается заглянуть в его экран. — Эй! Вообще-то мог и спросить разрешения! — Кавех понимает, что палится: раньше он не был против подобного. — Хм. — Х-хватит, — Кавех отводит руку с телефоном в сторону. — Давай без осуждения. У меня была тяжелая неделя и- Сайно мотает головой. — Я не осуждаю, — он отворачивается, возвращаясь к украшению пирожных. Точно осуждает, засранец. Кавех морщит нос и открывает телефон. Вы       хм, тебе как будто не слишком интересно       я подумал, что ты решил на меня забить       я сказал что-то не то? ДэндроДэдди       Нет, дело не в этом.       Я был занят.       Ты свободен сегодня вечером? Вы       хммммм, скорее всего, нет. ну или ультрапоздно только       у моих друзей вечеринка, и я не очень хочу дрочить у них в туалете ДэндроДэдди       Понятно. Вы       это просто не тупая отговорка, честно!       ты же не злишься? ДэндроДэдди       Нет. Просто разочарован.       Хотел услышать твои мольбы. Вы       ахахахахахах эмммм нуу       я сейчас не дома и не могу… ответить на это ДэндроДэдди       Не хочешь быть моим хорошим мальчиком? Вы       святые угодники, ты беспощаден       хватит заводить меня, я в гостях твою мать!!!       так нельзя ДэндроДэдди       Наверняка у них есть уборная?       Я помогу тебе, ангел. Вы       о неееет зачем так сразу-то?       я только что сказал, что не буду дрочить в туалете у друзей!       ты смерти моей хочешь? ДэндроДэдди       Это расплата за ту фотографию, которую ты прислал вчера.       Иди в ванную и запрись там.       Я хочу, чтобы тебе приходилось сдерживаться, пока ты будешь умолять меня. Вы       ты настоящий злодей       это ненормально       если меня спалят, мне не жить       но я в ванной. ненавижу тебя. дальше что? ДэндроДэдди       Разве это было так сложно?       Обопрись о раковину.       Медленно расстегни ширинку.       Пока не прикасайся к себе. Это настоящая пытка. Кавех осознает, что послушно выполняет все, что хочет собеседник. Он мысленно проклинает аль-Хайтама за то, что тот ходил вокруг него весь день и сводил с ума своим присутствием и что теперь Кавех, сгорая от стыда, посылает в жопу все этические нормы и занимается… вот этим. И что сама мысль о том, что аль-Хайтам тоже может его застукать, заводит Кавеха только сильнее. Он расстегивает ширинку, представляя, как это делает аль-Хайтам, как он отдает ему приказы. Как-то раз он и правда делал что-то подобное: они оба тогда слегка перебрали, но это был один из лучших вечеров в его жизни, и сейчас Кавех не может о нем не думать. Вы       жестоко       что дальше? ДэндроДэдди       Не издавай ни звука.       Но ты можешь коснуться себя.       Медленно. Вы       ладноладнолдно       ох, мой хер сейчас взорвется       ты бы отсосал мне? ДэндроДэдди       Если заслужишь.       Скажи, насколько ты возбужден? Вы       максимально черт возбми       если бы ты прикоснулся ко мне, я бы кончил за секунду ДэндроДэдди       Чтобы мне попало на лицо?       Нет. Вы       ты бы хотел кончить мне на лицо?       возможно я бы даже разрешшил ДэндроДэдди       Да?       Интересно.       Тебе пока нельзя кончать. Я хочу, чтобы ты рассказал мне, что ты хочешь сделать из того, чего никогда раньше не пробовал. Вы       это слишком       я не могу сейчас думать       то, что мы делали, уже довольно горячо       у меня раньше не было ролевых игр в постели, думаю мне бы понравилосб       типа принадлнжать кому-то всю ночь или то-то такое ДэндроДэдди       Как работник по найму? Вы       очень неэротчиное сравнение но да       пжалста можно я кончу       мне уже плохо. и я боюсб, что меня спалят ДэндроДэдди       Хочу услышать твои стоны. Вы       ты совсем?       ррррррр ладно если меня спалят я тебя в чс кинц Кавех не пытается сдержать стон и откидывает голову назад. Перед его закрытыми глазами аль-Хайтам, который грубо прижимает его к себе и оставляет засосы на шее. Кавех оседает на пол с его именем на губах. Он вытирается салфеткой, но не перестает чувствовать себя менее грязным. Чувство вины снова напоминает о себе. Отвратительно. Он убит и морально, и физически.

***

Кавех не может перестать пить. Сайно и Тигнари сейчас на романтическом ужине, во время которого Сайно задаст самый очевидный из всех вопросов, а Тигнари постарается не расплакаться, а только даст Сайно подзатыльник за то, что устроил такое в публичном месте. И все же он ответит самым очевидным «да», которое только можно придумать, и потом они вернутся домой. Тигнари наверняка будет рассчитывать на праздничный секс, а вместо этого обнаружит, что их ждут празднования близкие друзья. Кавех практически уверен, что эти двое уединятся где-то посередине вечеринки. А пока они сидят вдвоем с аль-Хайтамом и ждут, пока приедет еще кто-нибудь из гостей. — Ты уже пьян, а они еще даже не приехали, — аль-Хайтам сидит на диване и покачивает свой едва начатый бокал. Кавех — специально — стоит на другом конце комнаты, и его вино снова закончилось. — И? — Ты испортишь их вечер. — Хватит драматизировать, я могу себя контролировать, — фыркает Кавех, разглядывая капли на донышке. — Тебе вообще не стоит обо мне больше беспокоиться. — Хватит ерничать, — аль-Хайтам закатывает глаза. Хорошо. — Тебя это раздражает? Что еще тебя во мне раздражает? Давай, расскажи. — Я не буду сейчас это обсуждать. — А я думаю, что ты как раз должен. Почему бы тебе не перечислить все грани моей личности, которые ты ненавидишь, но притворялся, что любишь? Я бы очень хотел послушать. — Кавех. К этому моменту его уже трясет. Вино развязало ему язык, и теперь вся злость последних дней сыпется, как пшено из дырявого мешка, и Кавеху страшно. Аль-Хайтам всегда знал, куда надавить, чтобы сделать больнее, и сейчас не исключение. — Что? — Это не наш вечер. Его глаза начинает щипать, но Кавех отказывается плакать. — Я знаю, дебик. Этот вечер наших друзей, так что сосредоточься на них и прекрати притворяться, что тебе есть хоть какое-то дело до того, выставлю я себя идиотом или нет. Я уверен, что твой супер-логичный мозг способен выполнить эту задачу. Только договорив, Кавех замечает, что аль-Хайтам поднялся на ноги. Он так близко. Кавех чувствует запах пены для бритья, которую он подарил ему, кажется, столетие назад, и от этого еще больнее. Что, если аль-Хайтам пришел на эту вечеринку, чтобы флиртовать с другими? (Кавех знает, что это лицемерно, потому что еще недавно он ублажал себя в ванной с парнем из этого приложения, но, архонты, все это время он думал только об аль-Хайтаме.) — Ты правда так думаешь? Что все это время я только притворялся? Кавех видит в его глазах боль, и это хорошо, честно. Аль-Хайтам растоптал его сердце в пыль и заслуживает почувствовать хоть что-то похожее. — Я, — начинает Кавех, но замолкает, когда аль-Хайтам оттесняет его к стене и наклоняется так близко, что его губы практически касаются уха Кавеха. — Х-хайтам. — Никогда так не говори. Можешь думать обо мне все, что угодно, но только не это. Кавеха трясет. Он кусает губу и еле сдерживает желание оттолкнуть или ударить. — Не указывай мне, что де- И вот теперь аль-Хайтам его целует. Грязно, немного неловко. Его руки с силой сжимают бедра Кавеха. Тот в ответ не может сдержать стона — аль-Хайтам целует его, и Кавех чувствует себя комфортно. Он дома. Ему даже немного хочется заплакать, но вместо этого он фокусируется на том, как аль-Хайтам вжимается в него, как их тела соединяются словно кусочки пазла. Аль-Хайтам просовывает колено между его ног, разводит их в стороны, вылизывает его рот до искр перед глазами и- И в этот момент раздается звонок в дверь. Аль-Хайтам в мгновение ока отлипает от него и, больше не глядя в его сторону, идет открывать дверь. Кавеху кажется, что аль-Хайтам ненавидит себя за то, что произошло. Возможно, Кавех тоже ненавидит.

***

Он выпил сли-ишком много. Аль-Хайтам игнорирует его весь вечер, даже не смотрит в его сторону, слишком занятый ничегонеделанием. Каждый раз, когда они оказывались недалеко друг от друга, аль-Хайтам отходил к ближайшей компании и просто стоял там, кивал, молчал и бесил. И это значило, что он жалеет о содеянном. Кавеху даже интересно, почему он вообще считал, что могло быть как-то иначе. (И Кавех не может перестать пялиться на кольцо, украшающее палец Тигнари, не может перестать мечтать о том, чтобы это был он, не может перестать гадать, каково это, когда твой партнер видит свое будущее с тобой.) Тигнари и Сайно исчезли и, вероятно, сейчас занимаются помолвочным сексом, пока остальные обжираются слишком дорогим сыром и напиваются. Кавех жутко им завидует, но он даже не может злиться, потому что они так заботятся друг о друге и о Кавехе, это было бы просто неправильно. Так что он уезжает с вечеринки первый. Он не может больше здесь находиться. (Он уверен, что они поймут.)

***

Кавех заползает в их квартиру, успешно не наблевав в такси. К тому моменту, как он добирается до спальни, вселенная снова вращается. Он знает, что они не будут об этом разговаривать. О поцелуе. Потому что они никогда не говорят о том, что действительно важно. Они скорее только спорят о бессмысленной фигне, и чем больше Кавех об этом думает, тем грустнее это звучит. Кавех только хлюпает носом, когда открывает чат с ДэндроДэдди. Он не уверен, лучше позвонить ему или заблокировать. Хочет ли он излить ему душу или прекратить общение, потому что это уже совсем нечестно. Он выбирает третий вариант. Контакт: Хайтам <3 <3 Кавех       у нас протекает кран Сегодня, 23:59 Кавех       я тебя так ненавижу Он блокирует телефон прежде, чем успевает сделать еще что-нибудь ужасное, и садится на кровать. Собирает вокруг себя одеяла и подушки и ждет, пока вселенная не станет крутиться помедленнее. Кавех не уверен, что делать дальше, не знает, что чувствует, и все это совершенно бессмысленно. Вы       хочешь завтра созвониться?       только если хочешь       я просто подумал, что надо, потому что нам не стоит после этого общаться       с тобой все ок, просто я…       я все еще люблю своего бывшего Сегодня он совершал только правильные выборы.