Кафе на углу

Роберт поблагодарил медсестру и, перехватив Сашку за руку, вышел из процедурной. Сашка отстранился от объятий, опуская голову и отворачиваясь, чтобы никто не видел его лица. Подросток шмыгнул носом и спокойно пошел за врачом к своей палате. Роберт заботливо похлопал его по спине и ласково провел ладонью, как бы утешая. Заметив свою кровать, Сашка вдруг почувствовал, как же сильно он успел устать. Он на ногах всего около часа, а мышцы ломит уже так, что хочется завалиться на кровать и проспать несколько часов. Что Сашка и собирался сделать. Он тут же скинул белые тапочки и упал на кровать и стал натягивать на себя одеяло. Мальчишка был не в лучшем расположении духа. Он нахмурился и сжал зубы. Всего за утро он уже успел незапланированно пореветь два раза при других людях, что было для подростка полной катастрофой. Конечно, он изо всех сил старался не показывать это никому, но он что-то сомневался, что Роберт не заметил его истерики… Он же столько времени еще успокаивал. Сашка немного злился и обижался на Роберта за все эти анализы, и вообще не понимал, почему же Роберт не уходит сейчас? Что же ему еще надо от Сашки? — Нет-нет-нет… — мягко произнес мужчина, как только Сашка расслабился и блаженно уронил голову на подушку. — Я понимаю, что ты устал, ты обязательно ляжешь отдохнуть, но сначала нужно покушать. Мужчина указал на поднос, который стоял на прикроватной тумбочке. На нем стояла тарелка с горячим супом и стакан компота. И давно это там находилось? — удивленно подумал Сашка, подняв голову, ведь когда он только проснулся, там ничего не было. Сашка с небольшой брезгливостью сжал губы и глянул на свой живот. Желудок неприятно сжался, напоминая, насколько он голодный. Но несмотря на это аппетит не появлялся. Голова немного кружилась, видимо от недоедания, но при одном виде еды уже начинало подташнивать. Сашка чувствовал ужасную усталость. Ему хотелось только лечь спать, надеясь, что это все пройдет. — Я не хочу есть… — простонал Сашка тихим голосом. Он снова попытался повернуться и укрыться одеялом. — Понимаю. Но надо! Хотя бы немножко, но надо начать кушать. Это обязательно. — сказал Роберт, замечая, что подросток нахмурился. Конечно, Сашка не будет хотеть кушать первое время. Это было даже не удивительно после стольких переживаний. Роберт сам усадил мальчика, не позволяя вредничать и спорить. — Но я не хочу… И не могу… — Сашка скорчился и сложил руки на груди. Ему не нравилось даже смотреть на еду. Было такое ощущение, будто желудок уже наполнялся тем, что он рассматривает, с огромной скоростью. — Давай начнем хотя бы с нескольких ложек. Тебе помочь? — Ну нет… Я правда не могу, — мальчик поднял жалобный взгляд на старшего. — Не нужно мне. — Саша, если ты не будешь кушать, то мне придется ставить тебе капельницы и уколы. Я предполагаю, что без этого и так не обойдется, но если ты будешь кушать сам, то их будет намного меньше. Твое тело же должно где-то добывать энергию и питательные вещества для органов. — Роберт поднес тарелку с супом поближе и аккуратно передал ее Саше. Не переставая говорить, чтобы отвлечь мальчишку, он зачерпнул ложкой немного бульона и поднес ко рту подростка. — Давай-ка начнем с небольшого количества, и будем потихоньку увеличивать. — Мне сна хватает для энергии, — пробурчал мальчишка и попытался отвернуться, но Роберт свободной рукой мягко не дал повернуть голову, придержав за подбородок. — Нет, Саш. Еда очень важна… — вздохнул врач, все же скормив мальчишке одну ложку. — Вот потрогай мои волосы! — он чуть наклонил голову. — Зачем… — настороженно спросил Сашка и медленно вытянул руку. Светлые мягкие пряди врача были словно нежное облачко на ощупь. Сашка его немного пожмякал рукой, пока не очень понимая, к чему ведет врач. — А теперь потрогай свои и сравни. — Роберт аккуратно погладил длинные волнистые светлые волосы подростка. Следить за волосами Сашке было некогда, а кроме него это делать не кому. Поэтому они спокойно отросли до самых плеч. Мальчишке они не мешали. Он вообще забывал про них, постоянно заправляя пряди за ушки, чтобы не болтались. Он не чувствовал себя белой вороной среди сверстников. Может кто из одноклассников иногда подшучивал над этим, но заботиться Сашке о такой неважной мелочи было некогда. И сейчас светлые локоны аккуратно лежали на плечах. Саша посмотрел на самые кончики своих волос, и провел одной рукой, как бы расчесывая спутавшиеся пряди. Ощущения были совсем другие, Сашка только сейчас действительно обратил внимание какими жесткими они стали. Он трогал будто солому, в отличие от мягких и нежных волос Роберта. Раньше такого не было. — Чувствуешь, какие они слабенькие стали? Сухие и хрупкие. А это все потому, что организму нужно брать где-то новый материал для стройки. А ты не кушаешь совсем. Как тогда волосы будут расти? Именно поэтому очень важно кушать. Организм постоянно обновляется, ранки заживают, клетки делятся, а все необходимое для этого твое тело поучает из еды. — Роберт настойчиво скормил Сашке еще одну ложку, не обращая внимания на легкие сопротивления, и передал мальчишке ложку. — А когда люди плохо кушают, или по какой-нибудь причине не могут кушать, то им ставят капельницы и уколы, чтобы поддерживать организм. Еще есть питательные трубочки, которые водятся через рот, чтобы пища поступала сразу в желудок… Сашка съел еще пару ложек, решаясь на каждую в течение некоторого времени. Глаза уже стали закрываться, а желудок, несмотря на малое количество съеденного чувствовал себя наполненным. Мальчишка кушал лишь из-за того, что боялся всего этого. Не хотелось ни капельниц, ни уколов, ни трубочек… Он знал, что это такое, видел когда-то, но на себе испытывать очень не хотел. И даже очень боялся. Но и съесть больше он сейчас не мог. Мальчишка боязливо посмотрел на врача и аккуратно отдал почти полную тарелку обратно. — Я все… — тихо прошептал он. — Ну хотя бы так, хорошо, — вздохнул врач. — Отдохни, Саш. С завтрашнего дня, когда будут известны результаты анализов, начнем лечение. А пока сегодня тебе нужно просто хорошо кушать, спать и отдыхать… — мужчина уложил почти спящего Сашку и заботливо помог укрыться одеялом. Уснул Сашка почти моментально. Он стал слишком быстро выматываться, что было немного удивительно. Раньше он мог весь день просидеть в кафе, чтобы помогать и зарабатывать деньги, а теперь не мог спокойно прободрствовать больше нескольких часов подряд и не утомиться. Почти весь день Сашка проспал. Он вставал только для того, чтобы немного покушать, и снова укладывался спать. Сам бы он и этого не стал делать, но медсестра, которая проверяла периодически мальчика, будила его и заставляла немного покушать. Еще пару раз заглядывал Роберт в палату, проверяя его состояние. Сашка просто спал на своей кровати, а если и не спал, то лежал совсем не двигаясь. Не было, ни настроения, ни сил погулять по больнице, чтобы узнать планировку. И первый день его никто не трогал. На следующий день Роберт заглянул к Сашке перед завтраком. Он снова провел тщательный осмотр, игнорируя недовольное выражение лица мальчишки. Результаты анализов были уже известны. Для Роберта, как для очень хорошего врача, была важнее эффективность лечения, а не его удобство. Конечно, он был не на сто процентов хладнокровен и учитывал все из этого, но в приоритете конечно было здоровье пациента. — Значит так… — Врач закрыл тонкую медицинскую карточку, закончив заполнять ее. — Сейчас, тебе очень важно хорошо кушать. Не менее трех раз в день, лучше все пять… Роберт вздохнул. На данный момент питание мальчишки очень зависело от больницы, а здесь все же не могли кормить всех пациентов так много раз, как детей в детском садике. Но чаще всего посетители приносили разные фрукты и перекусы для родственников и друзей. Роберт был поверхностно осведомлён о ситуации в семье мальчика, но может быть все-таки найдется кто-нибудь, кто мог бы позаботиться о мальчике, пока он здесь? — У тебя небольшое обезвоживание… Постарайся побольше пить воды в течение дня. Я принесу тебе бутылочку, поставишь возле кровати, чтобы не приходилось ходить до кулера каждый раз. И пей понемногу хотя бы, но часто. Первое время будем ставить капельницы. Пока что раз в день, а потом я посмотрю, как хорошо ты будешь кушать и поправляться… — спокойно говорил Роберт. Он рассказывал, чуть наклонившись к ребенку, чтобы удостовериться, что Сашка его понимает. Врач старался заглянуть в глаза подростку, но надолго уловить его взгляд никак не получалось. — Для этого к тебе будет приходить медсестра в палату… Помимо капельниц, лечение будут составлять еще уколы. Утром, до двенадцати часов, до завтрака или после, как хочешь, каждый день, ты идешь в третий процедурный кабинет под номером двести пять. Называешь свое имя, дальше медсестра сама уже все знает. Все понял? — спокойно спросил мужчина. Сашка хмурился, уставившись в пол, он старался не демонстрировать своего недовольства. Что ответить, он не знал. Он не хотел бы соглашаться со словами врача, но если он ответит «Да» — то от него отстанут, а если «нет» — то начнут докапываться, тогда Роберт еще сразу все поймет и начнет его контролировать. Проверять каждую процедуру и посещение… Не долго думая, Сашка коротко кивнул. У него же спросили, все ли он понял. Он понял, поэтому все нормально и не важно, что соглашаться с этим всем и мириться он не хочет. — Прекрасно. Не переживай, если что, эти уколы не больно ставить, но все же это немного неприятно. Но не больно. — уточнил Роберт и по-дружески похлопал Сашку по плечу, вставая и направляясь к выходу. — Сейчас уже будет завтрак, обязательно хорошо подкрепись. Ладно? Потом в процедурную, она тут на другом конце коридора. А потом отдыхай. В нашей больнице очень даже неплохо кормят, относительно других, тебе должно понравиться. Необходимые лекарства, тебе буду приносить либо я, либо медсестры… Все объяснив, врач, вышел из палаты, оставив Сашку одного. Но скучать долго не пришлось, он не успел даже отдохнуть, как медсестра принесла поднос с завтраком. Пшенная каша и компот… Сашка был непривередлив к еде, почти всегда ел, что дают, но в таком состоянии даже думать о еде не хотелось. Сашка и сам не мог понять, что с ним происходит. Он вроде голодный, что желудок сворачивается, но при этом, даже ложку каши проглотить было сложно. Дополнительное лечение в виде уколов и капельниц Сашка боялся заработать, поэтому он, как и вчера, попробовал поесть. Три столовых ложки он осилил за десять минут. Вздохнув, подросток просто перемешал получше всю кашу, попытавшись сдвинуть ее так, будто он покушал. Жалко, что окно не открывалось, так можно было бы спихивать всю еду на улицу, пока кто-нибудь не заметил кучку каши в клумбе… Немного покорившись от неприятных мыслей, Сашка принялся за компот. Его он мог пить спокойно и даже с радостью. В отличие от большинства детей, его он любил, как и кисель, и цикорий, и какао, и чай… В общем отношения с напитками у Сашки были намного проще. Когда медсестра забрала поднос, мальчишка смог выдохнуть. Она не ругалась на него за недоеденную кашу и не отправила в процедурную. Сам Сашка никуда идти не собирался. У него был такой небольшой план. Никто же не поставит ему укол, если он сам туда не придет. Как сказал Роберт, это нужно успевать до двенадцати часов, значит после уже не получится? Получается надо просто затаиться до обеда, а потом никто и не вспомнит. Так Сашка и решил. В таком странном состоянии, когда ничего не хотелось есть, Сашка заметил, как стал быстро уставать. Он не пролежал в постели и пяти минут, как снова погрузился в сон, не смотря на то, что только позавтракал. Проснулся Саша только через несколько часов, от разговоров за дверью. Мальчишка резко сел на кровати, заправил болтающуюся волнистую прядь волос за ухо и замер. Он прислушался, стараясь не издавать не единого звука. Что-то его встревожило в разговоре, когда он проснулся. — Вы все уже были в процедурной? — услышал Сашка женский голос. Судя по звуку это происходило в палате напротив Сашкиной. Похоже медсестра заходила в каждую детскую палату и проверяла. В таком случае следующая палата должна быть Сашкина. Дети громко ответили «Да». В той палате находились двое мальчиков, Сашка в своей был один. Сердце боязливо екнуло, когда он услышал звук закрытия двери и приближающиеся шаги. Дверь в палату открылась и Сашка увидел ту самую медсестру, которая была в процедурной вчера, когда он сдавал анализы. Она была не очень толстая, но слега полноватая. У нее были черные волосы убранные крабиком в хвостик на затылке, мягкие черты лица и добрый взгляд. По крайней мере, мальчишка воспринимал ее как добрую, ведь ни разу еще не видел ее в кричащей. Мальчишка уже переваривал множество вариантов, как нужно себя вести, но большинство из них сразу откидывались и с дребезгом разлетались из-за своей нелогичности. — Ты же еще не был сегодня на процедурах? — оглядев мальчишку, спокойно спросила девушка. Она стояла у двери и держала в руках синюю тетрадь. — Я был… — боязливо произнес Сашка. Голос не звучал уверенно, но он очень старался. — Как твоя фамилия? — девушка открыла тетрадь где-то на середине и стала вглядываться. Сашка замялся. В голове была паника и случилась маленькая катастрофа. Он еще ни с кем здесь не познакомился, поэтому назвать чужую фамилию он никак не мог. Назвать очень распространённую фамилию? Но какова была вероятность, что среди детей окажется такой пациент? Нет, его бы быстро раскрыли… Из-за волнения Сашка не смог придумать ничего толкового. — Швепс… — негромко произнес Сашка, не контролируя свой выбор. Он пристально смотрел на медсестру, наблюдая, как она ищет, видимо, его фамилию в списке, и молился, чтобы произошла какая-нибудь ошибка, и от него отстали. Но судьба была не благосклонна сейчас… — Нет, сегодня ты не приходил. Тебя здесь нет… — сказал медсестра и закрыла журнал. — Пошли сейчас. Насколько я помню, там инъекции и капельница… За одно катетер сразу поставим. Девушка подозвала его, махнув рукой к себе. Сашка пальцами сжал одеяло крепче и твердо помотал головой. — Я не пойду… — сказал мальчишка, сдвинув брови. Девушка в белом халате оглядела Сашку, приподняв брови. Немного подумав, она пожала плечами и вышла из палаты. Подросток удивленно посмотрел ей в след. Расслабляться и радоваться было очень рано. Вдруг она вернется? Сашка затаил дыхание на несколько секунд, но слышал только отдаляющиеся шаги и голоса детей. Сашка подошел к двери и аккуратно выглянул. Не было видно ни этой медсестры, ни одного знакомого доктора. Мальчишка лег в кровать, уже решив, что никто не придет, но спустя пару минут дверь в его палату снова открылась, заставляя мальчишку вздрогнуть от неожиданности. — Ну что, Александр Швепс, раз вы решили остаться в палате, тогда за одно капельницу поставим, чтобы мне потом еще раз не заходить… — сказала та самая медсестра, проходя в помещение. В руках у нее был поднос, видимо, со всем необходимым. Сашка нервным взглядом быстро смог разглядеть наполненный шприц и какой-то пакет с водой. Остальное было не очень большое и запакованное, так что он не знал, что это такое. Швепс соскочил с кровати и встал с противоположной стороны. — Нет, не надо мне никакие уколы! — чуть громче сказал подросток и сложил руки на груди. — Ну как это не надо? — ласковым голосом спросила девушка. — Врач прописал, значит это важно… Не нужно бояться, это почти не больно. Ложись на животик, я сделаю так, что ты даже не заметишь. У меня даже четырехлетние детки не плачут, я очень аккуратно все делаю. — Сняв с иглы колпачок и постукав по шприцу, девушка раскрыла свободную руку, подзывая мальчишку к себе. Но мальчишка только сильнее нахмурился, сделал шаг назад, и помотал головой. — Ну что такое? — удивлённо произнесла она. В ее голосе проскользнули строгие нотки, пока еле ощутимые, хотя Сашка почему-то был уверен, что она не станет насильно его удерживать. Не сможет просто, она же девушка… Несмотря на то, что Сашка был в не лучшем своем состоянии и постоянно уставал. — Давай-ка скорей сделаем и будешь отдыхать. Скоро уже обед принесут, а мы еще с процедурами не закончили. — Нет. — Сашка отрицательно помотал головой, оставаясь с другой стороны кровати. — Так. Ну что мне врача позвать? — пригрозила медсестра. — Не буду же я тебя держать, ты большой мальчик уже. — М-м… — Сашка не уверенно помотал головой, но с места не сдвинулся. — Если сейчас не ляжешь, я пойду за заведующим… — спокойно сказала она и похлопала ладонью по кровати, надеясь, что Сашка послушно ляжет. Но нет, он продолжил стоять, настороженно всматриваясь в каждое действие медсестры. — Хорошо, — вздохнула она, убрав шприц в карман. Сашка вздрогнул, когда девушка резко встала, но та направилась к двери, а не к нему. Конечно, подставлять Роберта Сашка не хотел, но отдать себя на эти безжалостные процедуры он тоже не мог. Медсестра пошла жаловаться какому-то заведующему, наверное, Роберту влетит потом из-за него. Но поделать Сашка с этим ничего не мог. Врач ведь сам виноват, что назначил это все! Могли бы так обойтись, нормально же Сашка жил до этого безо всяких уколов. Сашка постоял некоторое время у кровати не шевелясь. Он находился в ступоре некоторое время и прислушивался к каждому шороху за дверью, прежде чем лечь обратно в постель. Никто не приходил к нему в течение десяти минут. Все это время он лежал, переживая, и с каждым новым шагом рядом с дверью испуганно терроризировал ее взглядом. — Саша, что за дела? — с небольшой строгостью спросил Роберт, резко открыв дверь. Мальчишка опять вздрогнул и непроизвольно сжался, застывая на месте. Мужчина в белом халате уверенно шел к нему, расстояние быстро сокращалось. — Почему Анна Николаевна жалуется на тебя? Говорит, ты укол не даешь сделать? — Простите… — жалобно пропищал мальчишка, вжав голову в плечи. — Я не хотел, чтобы она жаловалась на вас заведующему… Но я не хочу укол. — Мальчик чуть не плакал, это было слышно по голосу. Врач, казалось, был слишком строгим сейчас, что добавляло красок в чувства Сашки. Вспомнив, что медсестра выходила вместе со шприцом — она могла отдать его Роберту, подросток торопливо спрыгнул с кровати и задом попятился к окну. Мужчина сложил руки на пояс и с легкой насмешливостью в глазах оглядел мальчишку. — Да я сам заведующий… — хмыкнул он. — Но укол все равно нужно сделать, ложись, — сказал он, вытащив из кармана шприц. Спиртовую салфетку он взял с подноса на прикроватной тумбочке. — М-м… — тихо простонал мальчик и прижался к окну. — Не надо… — Швепс сжал губы, когда Роберт, не увидев послушания, направился к нему. — Не надо, давайте таблетками? Разве нет таких таблеток? Роберт остановился совсем рядом с ребенком и мягко подтолкнул в сторону кровати. Сопротивляться Сашка уже не мог, врач был слишком близко и направлял его только в одну сторону так, что, даже отстраняясь от мужчины, Сашка шел в сторону своей койки. — Конечно, есть. Но большинство таблеток дают лишнюю нагрузку на желудок и травмируют его. А ты и так ничего не ешь, так что сейчас только инъекции. Пару шагов и мальчик уже уперся коленями в кровать, но ложиться пока не собирался, сопротивляясь, как мог. Позади стоял врач, не давая отойти. Сашка боязливо развернулся, надеясь оттянуть самое страшное. Теперь, если он в таком положении окажется на кровати, мужчине придется еще перевернуть. Впрочем, лёгкое давление на плече ребенка, заставило его сесть на кровати. Роберт сел рядом и дернул Сашку за ноги, вынуждая того прокатиться небольшой путь на попе и лечь. — Не-е-ет… — Швепс захныкал и попытался сесть обратно, вытягивая руки вперед. Слез не было пока что. Мальчик просто чувствовал обиду на все подряд, понимая, что уже проиграл. Сил сопротивляться у него уже было не так много, снова уже клонило в сон. — Лежи-лежи… Спокойно… Ну что случилось, Саш? — врач легко обратно уложил подростка и начал поглаживать его по груди и рукам. Движения были твердыми, но ласковыми. Он как бы успокаивал его, но не позволял Сашке встать или отодвинуться. Подросток и не заметил, как мягкие поглаживания, сменились на настойчивые нажатия. Роберт согнул одну ногу и придерживая ее за стопу, потянул, аккуратно заставляя его перевернуться сначала на бок и затем на живот. — Уколы нужно ставить, Сашка… Ты довел себя до очень не хорошего состояния. Я понимаю, что тебе страшно, но потерпеть надо всего несколько секунд. Зафиксировав ноги, Роберт одной рукой легко приспустил пижамные штаны ребенка, другой придерживая за поясницу. Врач открыл спиртовую салфетку и с большим запасом протер кожу. — Посчитай до десяти и будешь свободен, — сказал он, сняв со шприца колпачок, не обращая внимания на тихие всхлипы. — Раз, два… — тихо начал мальчишка, но старший его перебил. — Нет, громче считай и заново. Роберт взял кожу в складку и ввел иглу на счет три. После пяти Сашка вдруг стал говорить заметно быстрее и громче, сдерживая эмоции. — Восемь, девять… — почти прокричал подросток. — Все… — перебил мужчина, прижав ватку к месту прокола. — С этим закончили… — вздохнул Роберт. Врач натянул пижамные штаны ребенка обратно, прижимая ватку, и помог ему присесть, видя, как же сильно Сашка нуждался в объятиях и ласке. Сашка шмыгнул носом и вытер рукой влагу с лица, тяжело дыша. Роберт был не из тех, кто легко мог обнимать детей и быть с ними ласковым. Обычно этим всем занималась как раз Анна Николаевна. Роберт, конечно, тоже старался быть мягким с маленькими, но делал это не так легко. — Ну все… Не так уж больно было да? — Мужчина притянул Сашку к себе, обнимая. Сашка прильнул ближе, крепче прижимаясь в ответ. Спустя пару минут, когда Швепс успокоился, Роберт сказал: — Укол мы поставили, но это еще не все… Я понимаю, что ты не рад будешь каждый раз ставить еще и капельницы, которые тоже как уколы… Поэтому мы поставим катетер один раз.