Синт

      24.12.1687 год на Земле.       Розалия надела жемчужное ожерелье и осмотрела себя в зеркале. Светло-розовое платье не очень хорошо сидело в плечах, но зато в талии было идеальным.       Оставшись довольной своим внешним видом, девушка спустилась по лестнице и вошла в гостиную. Джастин пропадал где-то на ярмарке, которую снова устроили перед представлением. А Мишель только недавно вернулась домой, чтобы успеть собраться. — Мам? — спросила Розалия, заглядывая в комнату.       Женщина сидела в кресле и надевала серьги, попутно переговариваясь о чëм-то с Мэнди. Заметив внучку, старушка встала с дивана и подошла к ней. — А ну-ка покрутись! — воскликнула она.       Розалия нехотя схватилась длинными пальцами за края подола юбки и приподняла её. Сделала несколько поворотов и устремила свой взгляд на мать подруги. Мишель восхищённо оглядывала Синт и улыбалась. — Поможешь с причёской? — Конечно, одуванчик. Садись, — кивнула она, указывая на стул.       Розалия села и дождалась, пока «мать» закончит с аксессуарами. Незаметно её разглядывая, девушка зевнула. Выспаться сегодня она не смогла. Почему-то всю ночь её беспокоила одна и та же крутящаяся на уме мысль: «Я могу не возвращаться. Оставлю попытки. Скажу, что портал не открывается».       Конечно, Розалия думала об этом и раньше. Однако теперь что-то изменилось. Изменилось не только в ситуации, в которой она оказалась, но и что-то в самой девушке. Да, её отец несправедлив по отношению к своему же народу. И да, его планы и мечты безумны, опасны. Его должен кто-то остановить. Но обязана ли быть этим человеком Розалия? Нет. — Что бы ты хотела?       Синт вздрогнула от неожиданности и ответила: — Не знаю. Что-то простое, но элегантное. — Посмотрим, на что я способна, — сказала Мишель, потирая руки. — Давно я тебя не заплетала. Ты так выросла. Даже удивительно. Только недавно топала по дому своими маленькими ножками. — Конечно, тебе кажется, что это было совсем недавно. Тебя же редко дома увидишь, — проворковала Мэнди, не отрываясь от своей вышивки.       Розалия горько усмехнулась. Софии наверняка было бы неприятно слышать такое, но не ей. Принцесса ойкнула и потянулась рукой к волосам. Мишель в порыве злости сильно дëрнула за прядь, и теперь Розалия мучилась от пульсирующей боли. — Прости, дорогая.       Мать подруги насупилась, но продолжила делать причёску, на этот раз полностью игнорируя выпад Мэнди. Впрочем, та тоже не стала продолжать, видимо, думая, что её дочери хватило.       Розалия облокотилась о стол и, закрыв глаза, снова зевнула. Мишель что-то тихо напевала себе под нос, расчëсывая прямые рыжие волосы девушки. Тепло, спокойно, тихо…       Погода за окном, несмотря на то, что уже близилась ночь — на часах недавно пробило девять вечера, была изумительной. Никакого ветра, солнце сияло с самого утра, а на небе не появилось ни облачка. Местные говорили, что это к добру. Сегодня ночью должно было быть Рождество, и такая погода — явный намёк на безмятежный год.       Розалия уже почти унеслась в приятную дремоту, окружённая лаской и теплом, как вдруг дверь в дом резко распахнулась и на пороге показался довольный Рафаэль. — Всем привет!       Принцесса недовольно поëжилась, пытаясь укрыться от мороза, проникающего в дом. Рафаэль уже закрыл дверь и топтался в коридоре, снимая одежду. — Привет, дорогой, проходи.       Мишель чмокнула парня в обе щеки, не отрываясь от причёски «дочери». Раф сел в кресло и оглядел гостиную. — Сильно вы, однако, топите. — Зато уютно, — пробормотала Розалия, вновь закрывая глаза. — София у нас сегодня весь день засыпает. Понять только не могу, чем она занималась ночью, раз так в сон клонит, — негодовала Мишель, заканчивая причёску.       Доделав последние штрихи, женщина заставила девушку подняться и оглядела её со всех сторон. Видимо, удовлетворённая своей работой она отстала от Розалии и ушла на кухню делать чай. — Кошмар какой-то. Пошли в комнату, — пожаловалась Розалия, дотрагиваясь пальцами до туго собранных в высокий хвост волос.       Раф лишь пожал плечами и устремился за девушкой. Они молча поднялись на чердак, минуя кухню, из которой слышался лязг кастрюль. И зачем ей вообще понадобилась эта посуда, если она пошла делать чай?       Розалия усмехнулась. Её подруга, к счастью, не была такой же суетливой, как Мишель или Вивьен. Если бы к качествам Софии прибавилось ещё и это, Розалии точно было бы трудно подружиться с ней. — Ну что, готов к празднику? — Да! — воскликнул Рафаэль, падая на кровать. — Святвечер ещё никогда не был таким чудесным. — Вот как? — Розалия подошла к парню и, когда тот привстал, оставила лёгкий поцелуй на его губах. — И что же изменилось? — В прошлом году все, кто хотел, собирались в церкви. Мы сидели в кругу, рассказывая друг другу легенды и сказки, — пожал плечами Раф. — В основном это делают ради детей, чтобы они прочувствовали атмосферу праздника. За столько лет мне уже надоело слушать одно и то же, но это лучше, чем просто сидеть дома. — И то верно, — согласилась девушка и нервно покосилась на платяной шкаф.       Что-то внутри неё снова тянуло к порталу. Прямо как в тот самый день. Зов. Розалия выдохнула и отвернулась. После их первой встречи с Софией она никогда его не слышала. А теперь вдруг объявился? С чего бы? Рафаэль поймал её взгляд и улыбнулся. — Может, сегодня получится? — Нет, — замотала головой Розалия и схватила парня за руку, когда тот шагнул навстречу к старинному порталу. — Этот вечер я хочу провести с тобой.       Недоумение на лице Рафаэля сменилось нежной улыбкой. Он понимающе кивнул и обнял свою возлюбленную.       Розалия уткнулась носом в шею парня и зажмурилась. Она совсем немного, но всё же обманула его. Конечно, девушка действительно хотела провести этот вечер с ним. Однако она не собиралась больше притрагиваться к проклятой свече, о чëм Рафаэль даже не догадывался.

***

      София перешагнула порог покоев и облегчённо выдохнула. Встреча прошла удачно, это не могло не радовать. Но почему на её душе было так тяжело?       Весь вечер она мучилась от какой-то тревожности, вспыхнувшей внутри. Сердце буквально выпрыгивало из груди, заставляя девушку мчаться в свою комнату, не оглядываясь назад. И София понятия не имела, как ей унять это чувство.       Она думала, что это всё из-за Нового года, устроенного королём. Из-за подарков или внимания. Из-за Дерека. Однако по мере приближения к своим покоям Брукс начала догадываться — что-то не так.       Это было нечто, что всколыхнуло её сознание ещё несколько лет назад. Так давно она ничего не слышала и не чувствовала, привыкнув к обычной жизни. Однако теперь она слышала Его. Зов.

***

— Ну, матушка, прошу! — взмолился Рафаэль и положил голову ей на плечо. — Пожалуйста! — Никаких «пожалуйста», — строго проговорила она, вставая со своего места.       Парень недовольно выдохнул и раскинулся на стуле, постукивая пальцем по столу. Он перевёл взгляд на молчаливую Розалию, уставившуюся в окно, и та вдруг посмотрела на него. Они обменялись какими-то непонятными друг для друга знаками, из которых Рафаэль ничего не понял. Он нахмурился и снова повернулся в сторону Вивьен. — Вот назови мне хотя бы три причины, по которым я должен следить за Лунетт во время праздника? — Во-первых, она твоя младшая сестра. — Во-первых, она твоя дочь. Можешь и сама заняться ею, — возразил Раф. — Во-вторых, она ещё слишком маленькая, чтобы ходить на такие вечера одна! — Но зато достаточно взрослая, чтобы учить её готовить. Справедливо, — кивнул парень и цокнул. — В-третьих, если не возьмёшь её, сам никуда не пойдёшь. — Это нечестно! — одновременно воскликнули Розалия и Рафаэль.       Ребята переглянулись и уставились на Вивьен. Женщина приняла абсолютно равнодушный вид и продолжила заниматься выпечкой.       «Рождество наступит уже сегодня ночью», — подумала Розалия. «Интересно, этот праздник действительно такой волшебный, как о нём рассказывают, или это очередная ложь и выдумка?»       Рафаэль шумно вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. Через несколько секунд он открыл глаза и продолжил говорить со спокойным тоном. Парень знал, что иначе своего не добьётся, а истерики создадут только обратный эффект. — Мам, — взмолился парень. — Ты не понимаешь. Это праздник, мне тоже хочется на нём отдохнуть, а не чувствовать постоянную ответственность за Люню. Да, ей всего шесть лет, и я не спорю, что за ней нужен глаз да глаз, но… — Значит, решено, — пробормотала Вивьен, перекидывая полотенце через плечо. — Кхм, так вот, — продолжила за парня Розалия, но теперь её перебила не хозяйка дома, а его маленькая обитательница. — Хватит сполить! — воскликнула она, заходя на кухню. — Я не пойду на Лождество с Лафаэлем. Я пойду с длузьями.       Вивьен вытерла с щеки девочки какое-то пятнышко и вдруг удивлённо застыла на месте. Она кинула осторожный взгляд на Рафаэля, и парень тут же радостно кивнул. — Вот видишь! Она и сама предоставила нам решение проблемы. — Что же, — нахмурилась женщина. — Раз с друзьями, тогда ладно…       Лунетт радостно подпрыгнула и кинулась обнимать мать, пока та не встала с корточек. Вивьен поцеловала её в щеку и отправила в гостиную. — Что за друзья? — спросила она у подростков, скрещивая руки на груди. — Со двора, — пожала плечами Розалия. — Рафу удалось их подружить. — Даже так. Довольно интересно. — И не говори. Ну, значит, мы пошли.       Рафаэль поспешил ретироваться, пока Вивьен не вспомнила что-то ещё. В коридоре парень накинул тёплый плащ и шарф, а затем выбежал на улицу, дожидаясь там Розалию. Та не заставила его долго ждать и вскоре появилась на пороге, глядя в темнеющее небо. — Далеко нам идти? — спросила она, потирая руки. — Нет, но до начала ещё полчаса. Предлагаю немного прогуляться.       Рафаэль зашагал в обратную от площади сторону и не произнёс больше ни слова, наслаждаясь мглой и тишиной. Жители Берга сейчас, наверное, или собираются, или уже находятся там. Однако на улицах они никого не встретили. Возможно, потому что дома Брукс и Кюстин находились практически на окраине городка. — Рождество — такой важный для всех праздник, — улыбнулась Розалия, взяв парня под локоть. — Тебе он не кажется прекрасным? — Я не понимаю, в чëм его смысл. — Как и любого другого праздника, я полагаю. Дарить людям радость и веселье. — Но ведь у Рождества должен же быть какой-то смысл. В плане, религиозный. У вас есть определённые традиции и обычаи, которые вы не нарушаете в эту ночь. — В общем-то, да, но… Трудно объяснить. Мы — верующие люди, и мы связаны с религией с самого рождения. Я не могу понять, что для тебя кажется необычным, потому что для меня всё это, — Раф обвёл рукой пространство, как бы указывая на весь город, — является или рутиной, или чем-то привычным. — Мы никогда не отмечаем праздники в честь детей каких-то там богов. — Вообще? Никто из вас? — удивился Рафаэль, но тут же поспешил добавить. — В смысле не только вы, но и другие страны. — Нет, почему? Все остальные страны довольно религиозны, но у каждой из них своё мнение на этот счёт. Я привыкла избегать этой темы и часто общалась с представителями разных народов, поэтому нейтрально отношусь к любой позиции. Однако сама не принимаю концепцию перекладывания ответственности за свои поступки на кого-то свыше. — Всё-всё, хватит своих терминов и серьёзных разговоров, а то у меня голова взорвётся!       Розалия засмеялась, прикрыв бледной ладонью рот. — Представляю, что с тобой случилось бы, если бы ты вдруг оказался в Дориале. — Я не выдержу, если там все такие поехавшие. — Это мы поехавшие?! — вскрикнула Розалия и толкнула парня. — Мы, между прочим, хотя бы не выдумываем всякие сказки. — Пф, теперь понятно, почему ты такая зануда. В детстве не хватило волшебства. — Не зануда, а приземлëнная.       Рафаэль засмеялся, но, заметив хмурый взгляд, направленный на него, замолк. Он откашлялся и произнёс: — Конечно-конечно. Пойдём, приземлëнная.       Розалия посмотрела на протянутый локоть и закатила глаза, но всё же приняла предложение. Идя под руку с парнем, она вдруг услышала: — Слушай, а как у вас нет сказок, если ты рассказывала про фэйри? — Это была не совсем сказка-а, — уклончиво протянула девушка. — Отец рассказал её в своём репертуаре. Нашёл где-то в библиотеке старинные записи, и я слушала научные статьи о фэйри. О том, как их поймать, как они выглядят, об их строении и физиологии… В общем, узнала многое. И это не было преподнесено красивыми словечками. — Значит, они действительно существовали? — По всей видимости, около тысячи лет назад. Исчезли после Великой войны. — Ясно. Примерно понял. И чем закончилась твоя поимка? — Оу. Ну, на самом деле меня чуть не украли.       Рафаэль повернул голову и с ужасом уставился на девушку. Она поджала губы, но всё же улыбнулась. — Ночью я выбралась в лес. Калум тогда уехал в Загрет к Лире, и поэтому его не было со мной. Думаю, будь он в тот день в Малом дворце, ничего бы не произошло.       Я миновала стражу, пройдя по лестнице для прислуги. Их там никогда не бывает, а многие почему-то недооценивают эти ходы.       Я взяла на всякий случай с собой фонарь, но, даже когда была в самом лесу, не зажигала его. Затем на снегу разложила ягоды и прочую ерунду, которую стащила с кухни. Спряталась в кустах и принялась ждать.       Зима тогда выдалась тёплая, сугробов почти не было, поэтому я не замёрзла. Так как я выбралась поздней ночью, то вскоре меня начало клонить в сон.       Я проснулась от того, что какой-то старик тормошил меня. Он подумал, что я сбежала из дома, и хотел отвести в город. Сказал, что около дворца небезопасно. — Ты находилась за его пределами? Как тебя вообще выпустили за ворота? — С одной из сторон замка нет забора. Там и находится лес, через который можно добраться до столицы. Просто лес настолько густой, что через него трудно пробраться. Там и колючие кусты шиповника, и звери дикие. Последние, правда, очень редко подбегают близко к городу или к моему дому, но и такое случается.       Когда он поднял меня и повёл в Овану, я начала сопротивляться. Я боялась, что если он уведёт меня, то во дворце узнают, что я сбежала, и тогда проблем было бы выше крыши, — вздохнула Розалия. — Он не понимал, почему я не хочу возвращаться, но отпустил. Мне пришлось ему рассказать, кто я такая, и только тогда лесник, коим он оказался, узнал на мне и плащ с вышитым гербом, и меня в целом. Несколько раз до этого я бывала в городе на церемониях.       Тогда он хотел провести меня обратно ко дворцу, потому что не мог отпустить маленькую девочку, так ещё и принцессу, одну в тёмном и дремучем лесу. К сожалению, стража добралась быстрее и без раздумий убила его, когда увидела мои заплаканные глаза и его руку, обхватившую моё запястье. — Господи, — выдохнул парень и остановился, взяв в ладони лицо Розалии.       Девушка удивилась и приподняла одну бровь. — Ты чего? — В смысле чего? Разве ты тогда не испугалась? Ты была ребёнком! — Мне было тринадцать, — возразила девушка. — И это не было первым убийством, совершëнным у меня на глазах.       Рафаэль нахмурился и убрал руки, пока никто их не заметил. Затем отвернулся и свернул на тропинку, ведущую к выходу из города, к заснеженному полю. — Поверить не могу, что подобная жестокость у вас считается нормой. — Дориал — королевство войны, а его жители на девяносто процентов состоят из безжалостности и злости. Так говорят про нас другие. Полагаю, в этом есть своя правда.       Рафаэль покосился на возлюбленную и нервно усмехнулся. — Не замечал от тебя раньше подобного, надеюсь, мне не стоит волноваться? — Волноваться о чëм? — ухмыльнулась девушка и вплотную подошла к Рафаэлю.       Парень попытался отступить, но врезался спиной в дерево, чуть не потеряв равновесие. Они не отошли от города слишком далеко, но здесь их уже не должны были увидеть. По крайней мере, на это надеялась Розалия. — Например, о том, что в один момент я приду по твою душу и вырежу тебе сердце? — Моё сердце и так давно принадлежит тебе, не жалко, если ты заберёшь его таким способом, — выдохнул парень.       Их губы находились в паре сантиметров друг от друга. Розалия прыснула от смеха и опустила голову на плечо стоящего напротив парня. Оставив поцелуй на оголившейся шее, девушка отступила и протянула руку. — Представление скоро начнётся, не будем опаздывать.       Рафаэль угрюмо вздохнул. Видимо, он надеялся на продолжение, но Розалия, не дождавшись, пока парень возьмёт её за руку, понеслась вперёд. Настолько быстро, чтобы он не видел её пылающих щёк.       «И что я только творю? Это Франция на меня так влияет или Рафаэль с его постоянными дерзкими выражениями?» — подумала она, заворачивая за дом и выходя на главную улицу.       Кюстин догнал её и теперь стоял, пытаясь отдышаться. Глотку жгло от холодного воздуха. — Давай помедленнее, а? — Жду тебя, не волнуйся, — бросила девушка и уселась на лавочку.       Вдруг из той самой тропы не спеша вышел молодой парень. Заметив Розалию и Рафаэля неподалёку, он остановился как вкопанный, а затем кашлянул и повернулся, чтобы уйти. — Эй, Раф. Кажется, он нас видел, — прошептала девушка, указывая на прохожего. — В лесу. Ты его знаешь?       Кюстин обернулся и нахмурился. — Ты уверена? Это Армэль… Друг детства, — закатил глаза Раф. Розалия встревожено затормошила его. — Ну, хватит, хватит. Пошли, выясним. Если он действительно что-то видел, то навряд ли сумеет правдоподобно соврать. — Надеюсь, что это всего лишь совпадение.       Розалия встала и пошла следом за Рафаэлем. Вскоре они нагнали Армэля. Парень обернулся, когда они его позвали, и улыбнулся. — Брукс и Кюстин. Приветик. — Привет. Ты на праздник идëшь? — начал Раф. — Ага.       Розалия ткнула в бок парню, и тот произнёс: — Мы тут подумали… Не против, если мы присоединимся? — Не знал, что ты хочешь исправить наши… довольно сложные взаимоотношения. — Я тоже, — прошипел Раф и улыбнулся сквозь зубы. — Ну, так что? — Почему бы и нет.       Армэль подозрительно оглядел их с ног до головы и указал в сторону площади. — Идти уже не далеко. — Да-а, — протянула Синт. — Что ты делал за городом? — Ничего, гулял, — безразлично пожал плечами Армэль, даже не глядя в их сторону.       Розалия и Раф переглянулись. Парень одними губами прошептал: «Я же говорил, что всё в норме». Девушка, будучи тревожной и подозрительной по жизни, замотала головой. Принцесса обогнала Армэля и пошла спиной вперёд, чтобы видеть лицо парня. — Мы тоже там были и слышали какие-то странные звуки из глубины леса. Ушли, потому что испугались. Ты ничего не заметил? — Нет. Наверное, вам показалось, — ответил парень и отвёл взгляд. — Ты уверен? — А что?       Армэль остановился и начал переводить взгляд с Рафаэля на Розалию. Засунув руки в карманы своего плаща, он выдохнул облачко пара. — Хотите узнать что-то конкретное — говорите напрямую, — прошептал он. — Ничего, — бросил Раф, схватил девушку за руку и увёл в сторону площади. — Я же говорила, что он что-то видел. — Возможно, нет. — А если да? — Думаю, ему хватит ума ничего не рассказывать. — С чего ты взял? — разозлилась Розалия. — Ладно, я. Но если София вернётся сюда, то, услышав такое, точно не скажет мне спасибо. — Ты хотела сказать не «если», а «когда», — поправил Раф, даже не обратив внимания на смущение девушки и её поджатые губы. — Он ничего не скажет, потому что у него есть совесть. Сомневаюсь, что он захочет вернуться к прошлому. — К прошлому? — непонимающе пробормотала Розалия. — В детстве он не очень хорошо ко мне относился. В Берг вернулся недавно, всё извинялся и спрашивал у меня, как ему загладить вину. Полагаю, если у него есть крупицы мозга, он додумается, чтобы никому ничего не рассказывать. — Надеюсь.       Подростки дошли до площади и начали пробираться ближе через толпу. Людей было много, даже слишком. Жители города, взрослые и дети, купцы и проезжие. И хотя изначально Розалия подумала, что их действительно очень много, пробраться сквозь толпу оказалось лёгким делом.       Прилавки, которые выставили вчера, уже убрали, чтобы мест хватило всем. На одной из сторон площади установили большую сцену с красивыми декорациями.       Розалия поспешила за Рафаэлем, боясь упустить его из виду. Когда они выбрались к первым рядам, парень кивком указал вправо. Синт увидела Лунетт с её новыми друзьями. Для детей приготовили стульчики и отдельное место. — Будем стоять здесь, недалеко от неё, а то мало ли. — Ты так мило о ней заботишься, — вырвалось у Розалии, и она улыбнулась. — Приходится, — пожал плечами Раф. — Скоро начнётся.       В этот момент на сцену вышел полный мужчина лет сорока пяти с густой бородой. Он поклонился присутствующим и громко объявил с некоторым акцентом: — Приветствую, дамы и господа! Сегодня я — Михаэль Альберс — даю вам представление, — он подошёл к краю сцены и перешёл на шёпот. — Узрите же. Нартакии выступают сегодня только для вас.       Девушка восхищённо улыбнулась. Сверкая и сияя, весь помост загорелся разными огнями. Они то потухали, то так же резко вспыхивали. Когда они пришли, на улице было темно, но теперь эти огни, казалось, освещали весь город.       Две девушки в ярких откровенных нарядах выбежали на сцену. Их лица были наполовину скрыты цветными платками. Дирижёры, расположившиеся по обеим сторонам от сцены, взмахнули руками. В ту же секунду взревели самые разные музыкальные инструменты.       Розалия вздрогнула от пронзительного звука, но всё оборвалось так же резко, как и началось. Огни потухли. Перед глазами плавали непонятные пятна, словно девушка долгое время смотрела на солнце.       Жители непонимающе переглянулись, но тут одна из девушек пришла в движение. Заголосили ситар и тампура, и воздух наполнился чарующей мелодией, совсем не такой, что была пару секунд назад.       Тонкие юбки девушек вздымались от движений, они подходили всё ближе к краю сцены, и в этот момент из-за кулис выбежали ещё пять девушек в таких же нарядах. Красные, синие, оранжевые костюмы переливались в свете огней, что снова освещали улицу.       Розалия невольно схватила руку Рафаэля и заметила, как тот обернулся на неё. Однако она не смогла отвести глаз от сцены, боялась, что может что-то пропустить.       Длинные волосы девушек были собраны в высокий хвост. Красные рисунки на их тонких пальцах, их яркие длинные юбки ленга и короткие чоли сильно контрастировали с загорелой кожей.       Принцесса ловила глазами каждое движение танцовщиц. Босиком они метались из одной части сцены в другую, вставая в колонны. Стоя друг за другом, они повторяли каждое движение первой девушки, но в замедленном темпе.       Танцовщицы начали ускоряться. Они взметнулись в разные стороны, повинуясь дикому желанию и отдаваясь ритму танца. В бурном темпе девушки скинули свои накидки и, держа их в своих руках, резко остановились.       Зрители взревели и заголосили. Вся улица наполнилась хлопками и свистом, овациями и криками. Танцовщицы тяжело дышали, пытаясь восстановить дыхание. Выстроившись в одну линию, они поклонились и ушли куда-то за сцену.       Какой-то пьяный мужчина, стоящий позади Розалии и Рафаэля, попытался протиснуться вперёд и заорал: — Я приду к тебе, моя богиня!       Синт поморщилась. От мужчины разило алкоголем и сигарами, тот почти навалился на неё. Девушка уже занесла руку для удара, как вдруг он вскрикнул и согнулся пополам. — Какая сука… — взревел он. — Ты что, совсем обнаглел? — заорала на него рядом стоящая женщина. — Кобель! — она схватила его за ухо и потянула на себя, протаскивая сквозь жителей куда-то назад. — Удивительное местечко, — пробормотала Розалия. — В этот вечер и впрямь все желания сбываются.