Каникулы в Париже и их последствия

      Баки сидит в своем кабинете и барабанит пальцами по столу. С тех пор, как он предложил Клэр слетать в отпуск, прошла неделя, однако никаких сдвигов в этом направлении нет. Тогда Баки решил взять всё в свои руки и отправился к Шэр.       Разговор с Грасье длится не более пяти минут. Едва Шэр услышала, что Баки хочет взять отпуск вместе с Клэр, как женщина перебила его и спросила, какого черта они еще как минимум в городе и как максимум в стране. Тогда Барнс улыбается и благодарит подругу за понимание. Стоя на пороге, он оборачивается и тихо спрашивает: — Шэр, о чем мечтает Клэри? Где бы она хотела побывать? — Почему ты не спросишь об это её? — Потому что я знаю Клэр: она непременно скажет, что ей всё равно, лишь бы я был рядом. А мне хочется подарить ей впечатления. Что-то такое, о чем бы она вспоминала с теплотой… — Когда-то давно она мечтала побывать в Париже. Но как-то не сложилось. И, Баки: если через два дня я увижу вас в галерее… — Шэр нахмурилась, всем своим видом показывая, какой праведный гнев обрушится на чету Барнсов, но в зеленых глазах прыгают смешинки. — Спасибо, Шэр!       Захлопнув дверь в свой кабинет, Баки принялся шерстить сеть в поисках подходящих отелей. Если с этим ему на удивление повезло, то вот с перелетом всё немного сложнее — билеты на нужные даты уже раскуплены, а лететь чартером не хочется. Чертыхнувшись, Баки закрыл браузер и бросил взгляд на телефон. Внезапно в его голове родилась совершенно сумасшедшая идея. Улыбнувшись этой мысли, мужчина потянулся к смартфону, нашел среди немногочисленных контактов знакомый номер и нажал кнопку.       Через пару гудков на том конце раздался глубокий и заспанный голос с луизианским акцентом. — Привет. Есть минутка? *** — Ты совсем с ума сошел? — Перестань. Я не так часто о чем-то тебя прошу. — Но уж если просишь, то хоть за голову хватайся… — Просто скажи: ты можешь это для меня сделать? — Баки, — шумно выдыхает Сэм и проводит рукой по ежику волос. — Я могу найти вам билет в Париж, могу заказать персональный самолет… но, черт возьми, стоило бы сказать об этом заранее! — Именно поэтому я прошу у тебя джет. — Пара синих глаз буравит Уилсона, заставляя того вжать шею в плечи. — Послушай, я понимаю: ты решил, во что бы то ни стало, исполнить мечту Клэр, но в полете на джете нет ничего романтичного. Тем более что в небе мы будем порядка четырех часов, а там не то, что прилечь, даже ноги толком вытянуть нельзя. Согласись, после такого экстремального перелета, Клэр будет проклинать всё на свете и вряд ли будет способна хоть на что-то. И потом, на борту нет шампанского и легких закусок, хотя эту ситуацию я могу исправить. — Сэм смотрит на хмурого Баки, и не может сдержать улыбку. — Ну что ты за человек такой, а, Барнс? С тобой ужасно сложно! Как только Клэр тебя терпит? Твоя взяла: я попробую всё устроить так, чтобы правительство не заметило, как один из джетов поднялся в небо и пропал на восемь часов. Завтра в пять часов вечера буду ждать на взлетной полосе. — Спасибо, Сэм! — Баки улыбается другу и протягивает руку. — Иди к черту, Барнс. Оторвитесь там и за меня тоже. И ещё: постарайся не забыть привезти мне сувенирчик. — Сэм пожимает протянутую руку и хлопает друга по плечу, прощаясь.       По обыкновению, после ужина, Клэр заняла место на плетеном диванчике, любуясь с террасы лучами заходящего солнца. Её голова покоится на коленях Баки, который читает книгу и свободной рукой играет рыжими волосами. Глаза Клэр прикрыты, а на губах блуждает довольная улыбка. — Клэри, я приготовил для тебя небольшой сюрприз, — шепчет он, убирая упавшую на щеку Клэр прядь волос. — Какой? — тихо интересуется она, не открывая глаз. — Мы с тобой хотели в отпуск и… в общем, завтра вечером нас будет ждать самолет. Так что стоит собирать чемодан. — Ты шутишь? — Клэр резко садится на диване и заглядывает мужчине в глаза. Лицо его ничего не выражает, но задорный огонек в глазах говорит о многом. — Не шутишь. И, смею предположить, с Шэрон ты уже обо всем договорился. — Баки коротко кивнул и притянул женщину к себе. Уложив голову на широкую грудь, Клэр слышит, как размеренно бьется любимое сердце. — Могу я узнать, куда мы полетим? — На месте узнаешь. Разреши мне устроить сюрприз. Надеюсь, тебе понравится. — Кто бы мог подумать, что мой муж такой романтик? — шепнула Клэр, на что Баки тихо рассмеялся, невесомо целуя её в висок.       Ровно в семнадцать часов следующего дня Баки припарковал машину на взлетно-посадочной полосе. В полукилометре стоит квиджет, а рядом с ним, в черном деловом костюме мелькает высокая статная фигура Уилсона. Заметив пассажиров, он приветливо машет рукой. — Добрый вечер, леди, — расплывается в улыбке Сэм, целуя Клэр руку. Затем поворачивается к Барнсу и небрежно бросает: — Привет. — Сэм снова улыбается и кивает на джет: — Добро пожаловать на борт!       Загрузившись, Баки и Клэр заняли места у иллюминаторов. Клэр улыбается и, наклонившись к мужчине, спрашивает: — Скажи мне, Барнс, под отпуском ты подразумевал очередное супергеройское задание? Думала, ты завязал с этим. — Было обидно, но я справлюсь, — отозвался Баки. — Никаких заданий, Клэри. Просто мне не досталось билетов на нужный самолет. Я импровизировал. — Голубки, хватит ворковать! Ваш самолет готовится к взлету. Прошу пристегнуть ремни и наслаждаться полетом. В небе вы будете четыре часа двадцать минут. Аварийные выходы здесь не предусмотрены, кислородных масок нет, но волноваться не стоит — эта птичка надежнее самого Баки Барнса! — Сэм садится рядом с Баки и говорит: — Если минут через сорок заглянуть в хвостовую часть джета, то можно увидеть маленький ящик, в котором вас ждет подарок. Хорошего отпуска, ребят. Я буду скучать! — Ты разве не летишь с нами? — спрашивает Клэр, улыбнувшись. — Хотелось бы, но кое-кто, — Сэм выразительно смотрит на Баки, но тот сидит с каменным лицом, — вполне доходчиво мне объяснил, что в вашем мире я третий лишний. Что ж, мне пора на выход — через три минуты взлет. Удачи! — Спасибо, Сэм. — Баки пожимает руку Уилсона, а Клэр просто машет ему рукой.       Едва слышно загудели турбины, и джет стал плавно набирать высоту. Клэр зачаровано смотрит на Нью-Йорк. С высоты птичьего полета мегаполис выглядит потрясающе красиво: залитые солнечным светом улицы украшены красными стоп-сигналами машин и желтыми полосами фар, ровные квадраты кварталов отражают оранжевое блюдце солнца, а белые пушистые облака укутали город в теплый плед. Клэр заново влюбилась в этот город, который с таким теплом принял её много лет назад. Бросив взгляд на мужчину напротив, она не сдержала улыбку — Баки задремал, как только принял удобную позу в кресле. Армейские привычки не покинули его до сих пор. Спустя час в небе, Клэр уснула под ровный шум двигателей. Легкие закуски и охлажденное шампанское, подготовленные Сэмом, так и не пригодились.

***

Клэр проснулась от того, что кто-то мягко толкает её в плечо. Открыв глаза, она увидела Баки. В руках он держит черную атласную повязку. — Я хочу, чтобы ты закрыла глаза. — Что за новости, Барнс? — отзывается Клэр, улыбаясь. — Раньше я не замечала за тобой таких наклонностей. — Всё бы тебе опошлить, Клэри. — Баки с укором смотрит на жену. — До посадки остается сорок минут, и я не хочу, чтоб мой сюрприз был испорчен. — Боюсь представить, что меня ждет, — со смехом говорит Клэр, подаваясь туловищем к мужчине, позволяя завязать глаза. Атлас приятно холодит нежную кожу на лице. — И вообще: как мне идти, когда приземлимся? — Не волнуйся, нас будет ждать машина. А дальше я понесу тебя на руках. — Мистер, кто вы? Куда делся мой холодный, как айсберг, муж? — А вот сейчас обидно, Клэр. Знаешь ведь: рядом с тобой я никогда не бываю холодным. — Но и никогда не был таким романтиком. В любом случае, это что-то новенькое и безумно мне нравится.       Через сорок пять минут Клэр подхватывают сильные мужские руки, а еще через пару минут она ощутила тепло автомобильного салона. Она изо всех сил борется с желанием снять повязку и посмотреть, куда же они прилетели, но не решилась — Баки действительно заморочился с сюрпризом и лишить его этой детской радости никак нельзя.       Клэр не поняла, как долго они едут, ведь с закрытыми глазами время идет иначе. Дверца машины распахнулась, и Баки снова взял её на руки. Когда Баки поставил Клэр на ноги, по её коже пробежало тепло и донеслись сотни голосов: они в помещении. Скорее всего, в гостинице. — Добрый вечер! — говорит Баки по-английски. — Мистер и миссис Барнс. Мы бронировали номер.       Небольшая пауза, цокот клавиатуры и приветливый ответ с акцентом, который Клэр не смогла узнать. — Добро пожаловать! Ваш номер на двадцать четвертом этаже, двадцать четыре ноль три. Багаж принесут с минуты на минуту, — отзывается мужской голос. Затем переходит на незнакомый Клэр язык и быстро добавляет: — Мы сделали всё, как вы просили: из номера открывается потрясающий вид на город. Приятного отдыха! — Спасибо! — бегло отвечает Баки на том же языке, что и администратор, берет Клэр под руку и ведет прямо по холлу. — Уже можно снять повязку? — улыбаясь, спрашивает Клэр. — Потерпи. Осталась буквально минута. — Баки невесомо целует Клэр в висок, от чего по её смуглой коже рассыпаются мурашки. Она крепче прижимается к мужскому плечу и шумно выдыхает. — Не волнуйся, Клэри. Уверен, мой подарок придется тебе по душе.       Преодолев длинный коридор, Баки отпускает руку Клэр и открывает замок картой-ключом. Распахивает дверь, обнимает жену за плечи и заводит внутрь. Вдвоем они вышли на терассу, и мужчина медленно снял с Клэр повязку. — Можно, — шепчет Баки, заворожено глядя на то, как Клэр несколько раз моргает. — Баки, это… — Клэр ошарашено переводит взгляд с горизонта на мужчину. — Мы… мы в Париже? — Короткий кивок головой и настороженный взгляд. — Тебе не нравится? — Шутишь? — восклицает Клэр, обнимая мужчину. — Это лучший подарок в моей жизни! — У нас есть три недели, чтобы насладится этим городом. — Три недели? Мы пробудем здесь три недели? — Снова короткий кивок, вздох облегчения и счастливая улыбка. Теперь Клэр не сдерживает слез. — Барнс, я чертовски тебя люблю!       Так, стоя на терассе, пара любуется ночным Парижем. Мерцающая Эйфелева башня, проезжающие внизу машины, прохладный осенний ветер вызывают в Клэр множество эмоций: от бесконечного счастья о сбывшейся мечте до безграничной щемящей любви и благодарности к человеку, который сейчас обнимает её сзади за плечи. Клэр казалось, что все грани души Барнса уже изучены донельзя, но вот сейчас открылась та единственная, которую Клэр смогла познать только спустя пять лет знакомства. Её Баки неисправимый романтик, который сделал всё для того, чтоб осуществить мечту любимой женщины.       Клэр проснулась от аромата кофе, свежей выпечки и цветов. Открыв глаза, она увидела шикарный букет белых роз на месте, где спал Баки. Глубоко вдохнув, улыбнулась. На прикроватной тумбочке стоит чашка кофе и два круассана, а чуть дальше, около телевизора, высокая ваза. Поднявшись с кровати, взяла букет и поставила в воду. Подошла к тумбочке и, забрав завтрак, вышла на терассу. На одном из плетеных стульев сидит Баки. — Доброе утро, родная, — на идеальном французском здоровается он. — Как спалось? — Не знала, что ты говоришь по-французски, — шепчет Клэр, кутаясь в плед. Она ставит поднос с завтраком на стол и подтягивает ноги к груди. — В Гидре нас обучали иностранным языкам. Каждый агент должен был владеть как минимум пятью, — отзывается Баки, и снова переходит на французский: — Прекрасно выглядишь. — Клэр недоуменно смотрит на него. Баки улыбается и говорит: — Я спросил, хорошо ли тебе спалось, и отметил, что ты прекрасно выглядишь. — Спасибо! Спала, как младенец. И спасибо за цветы. Они чудесны. — Клэр делает глоток кофе и вглядывается в горизонт. Улицы Парижа уже усыпаны жухлыми листьями, а легкий теплый ветер ласкает волосы. Клэр жмурит глаза, улыбаясь. — Я счастлива, Баки. Спасибо тебе. — Всё для тебя, ангел мой, — снова перейдя на французский язык, шепчет Баки.       После завтрака Баки повел Клэр гулять по городу. Она, как завороженная, вглядывается в улочки, которые совмещают в себе дух прошлых столетий и современности. Не отрывая глаз, рассматривает дома с лепкой, легко шагает по брусчатке, цокая каблучками, и непременно хохочет.       Устав после длительной прогулки, пара взяла кофе и булочки, устроив небольшой привал на Марсовом поле. Усевшись на куртку Баки, Клэр смотрит на Эйфелеву башню до которой, кажется, рукой подать. Желтый газон и деревья, сбрасывающие листву, очаровывают. Синее небо и белые облака, низкое и ещё теплое солнце греют душу. Кажется, что все вокруг спокойны и безмятежны. Горячий напиток разливается по телу Клэр приятным теплом.       Ноги гудят, и Баки предлагает вернуться в номер, принять ванну и вечером сходить в ресторан, но Клэр так смотрит в его глаза, что ничего другого не остается, как продолжить прогулку.       Следующей остановкой семейной пары, конечно же, стал Лувр. «Не побывать в Лувре станет непростительной ошибкой!» — отрезала Клэр и волоком потащила Баки в сторону старинного музея. Увидев огромную очередь, энтузиазм Клэри поубавился, но сам факт, что она видит это здание, сидит у его стеклянных пирамид, переводя дыхание, восхищает.       Когда на город опустился вечер, и Париж загорелся неоном и подсветками, Клэр нежно целует Баки под Триумфальной аркой. Спустя время, когда ночь укутала город тихими разговорами, они с Баки стоят на смотровой площадке Эйфелевой башни и наслаждаются видами города, его правильной геометрией и зеленью парков. После долгой прогулки, Баки завел Клэр в ближайшее кафе. Бегло пробежав глазами по меню, сделал заказ. Клэр выглядит уставшей и довольной одновременно. Она улыбается, а рыжие волосы, собранные несколько часов назад в высокий хвост, теперь рассыпались по плечам. — Что? — спрашивает Клэр, смутившись пристального взгляда Баки. — Ты потрясающая, — говорит он, пожимая плечами. — Да что с тобой такое? — смеется Клэр, беря мужа за руку. — С чего это ты решил засыпать меня комплиментами? — Может потому, что без ума от тебя? Или потому что ты бесконечно мне необходима? — В его глазах сейчас столько тепла, что Клэр задыхается от накатывающей нежности. — Я нуждаюсь в тебе, Баки. Всегда. Везде. Ты мой мир и я никому не позволю прикоснуться к нему руками. — Клэр наклоняется к мужчине и шепчет: — И ты просто обязан дать мне несколько уроков французского. У тебя возбуждающе прекрасное произношение! — Господи, Клэр! Ты невозможна!       Но, едва закрыв за собой дверь гостиничного номера, Баки всё же преподал ей первый урок.       Клэр проснулась раньше обычного, но вставать с постели не хочется. Приподнявшись на локте, она бросила взгляд в панорамное окно — солнце уже встало, а синее небо чистое и так напоминает любимые глаза. В груди щемит от нежности, поэтому Клэр снова опускается на подушку, но передумав, положила голову на правое плечо Баки. Он слегка дернулся, затем взял тонкую ладошку Клэр в левую руку и положил на грудь. Клэр чувствует каждый удар сердца, с упоением слушает ровное дыхание…       Эти дни выдались активными. Они много гуляют по городу, а возвращаясь в номер, падают без сил, поэтому Баки никак не мог побриться. Сейчас его красивое лицо спрятано под легкой щетиной, от чего Клэр в полном восторге. Баки нравится ей таким: небритым и колючим снаружи, но мягким, любящим и бесконечно нежным внутри. Отдельное удовольствие Клэр доставляет знание, что только с ней Баки настоящий, только ей доверят заглянуть так глубоко в душу, насколько возможно.       Баки перевернулся на бок, закинув на Клэр ногу. Она улыбнулась и зарылась пальцами в короткие волосы. — Щекотно, — прохрипел Баки, не открывая глаз. — Прости, — шепнула Клэр, закусывая губу. — Спи. — Да разве с тобой поспишь? — отозвался мужчина, улыбнувшись. — Доброе утро, нежность моя. — Снова французский? — Теперь Клэр лежит на Баки, целуя шею. Заглядывает ему в глаза, смеясь. — Знаешь ведь, что я ничего не понимаю. — Я люблю тебя, Клэр. Я был полным идиотом, не говоря этого столько лет. — Не важно. Твои поступки ценнее всяких слов, Бак. — Клэри нежно целует мужчину в губы, выскальзывает из его объятий и хлопает в ладоши: — Давай завтракать и в путь!       Баки улыбается, резко садится в кровати и хватает Клэр за руку. Она падает на кровать, оказываясь под мужчиной. Их прогулка откладывается на несколько часов…       Баки и Клэр выбрались из отеля ближе к полудню. Погода сегодня не радует — льет дождь, а ветер пробирает до костей. Спрятавшись под большим мужским зонтом, Клэр сильнее укуталась в пальто и прильнула к левой руке мужчины. На сегодня у них запланирована экскурсия в Лувре, а после — ужин.       Баки методично переходит с Клэр из зала в зал. Ему здесь откровенно скучно, но видя восторженный взгляд жены (Иисусе, уже два года прошло, а он до сих пор со священным трепетом произносит это слово!), засовывает скуку куда подальше и следует в новый зал. Спустя пять часов, пара вышла из музея. Клэр, одетая в красивое платье, сегодня решила не щеголять в лодочках, поэтому обула белые мокасины, которые потрясающе подходят к наряду. Баки, как обычно, придерживается полуспортивного стиля и неизменно носит темные вещи. Правда, сегодня он решил подчеркнуть синеву глаз голубым свитером с высоким горлом, надев сверху любимую черную куртку. Дождь прекратился и ветер утих. Клэр, улыбнувшись, передала Баки зонт и взяла мужчину под руку. Он, в свою очередь, обнял её за талию. Так, они медленно идут в сторону ресторана, в котором накануне забронировали столик.       Крепкое сердце Баки каждый раз пропускает несколько ударов, когда Клэр с нескрываемым восторгом заходит в парижский ресторан или булочную напротив отеля. Всё в этом городе кажется ей безумно красивым, утонченным и изысканным. Баки не скрывает улыбки — в такие минуты Клэр похожа на маленькую девочку, которая во всем видит чудо. Пожалуй, эту поездку они действительно запомнят надолго.       Так, сидя за столом в просторном зале ресторана, Клэр с аппетитом ест заказанные блюда. Баки лениво потягивает виски и любуется женщиной напротив. Возраст красит Клэр. Когда они познакомились, ей было всего двадцать шесть. Сейчас миссис Барнс уже тридцать два и, не сойти сержанту с места, она только расцвела! Баки с удовольствием отмечает, что причиной тому — он. Знание, что он умеет не только причинять боль, но и созидать, разливаются счастьем в груди. Клэр, поймав изучающий взгляд мужа, смущенно улыбается, откладывает приборы и поправляет прическу. — Ты снова меня разглядываешь. Не надоело? — Нет. — Баки возвращает ей улыбку. — А ты бы могла перестать смущаться. Помню времена, когда тебя подобное не смущало. Что изменилось, Клэри? — Просто я наконец-то научилась быть слабой, — отзывается Клэр, с нежностью вглядываясь в лицо мужчины. Баки понимающе кивает, улыбается и накрывает тонкую женскую руку своей.       Ужин подошел к концу и пара медленно шагает по мокрым улицам Парижа, ведя тихую беседу. Клэр, расслабившись, идет рядом с Баки. Он, в свою очередь, наслаждался красотами города и близостью любимой женщины. Откровенно говоря, Баки достаточно долго привыкал к мысли, что необходимость быть постоянно на чеку, отпала. Конечно, выработанные за годы службы навыки и рефлексы никуда не делись. По прибытию в парижскую гостиницу, он сразу прикинул, как и куда можно будет отступать и как обезопасить Клэр в случае чего, но, не обнаружив никаких угроз, ощутив тепло и запах кожи жены, выкинул из головы глупые мысли, позволив себе насладиться моментом.       Баки ведет Клэр по городу, сворачивая с одной улицы на другую. Они всё еще гуляют по центру, но после того, как Клэр крепче сжимает мужскую руку, он поднимает голову и улыбается. — Добро пожаловать на Елисейские поля, Клэри! — Как же здесь красиво, — шепчет она, сильней прижавшись к мужчине. — Я нуждаюсь в тебе, Клэр. И очень хочу, чтоб ты была счастлива.       Клэр ничего не ответила, просто встала на носочки и нежно-нежно, как никогда раньше, поцеловала Баки в губы. Такого поцелуя, наполненного нежностью, любовью и признательностью, у пары еще никогда не было.