Каникулы в Париже и их последствия

      Половина отпуска пролетела, как одно мгновение. Клэр едва успевает насладиться воздухом и атмосферой Парижа. Количество снимков на смартфоне перевалила за три с половиной сотни, из-за чего Баки посмеивается над женой, дескать, из всех её фотографий можно без труда составить карту города. Клэр только закатывает глаза на подобное замечание и непременно отвечает, что по дороге домой переберет фотографии и оставит самые значимые и качественные. Баки только улыбается, заранее зная, что ни одна фотография не будет удалена.       Октябрь ворвался в Париж с холодным воздухом и порывами ветрам. Клэр не рассчитывала на такую резкую смену погоды, поэтому зябнет в тонком осеннем пальто. Баки настоял на покупке нового и более теплого. Клэр поначалу отказывалась от такой затеи, чувствуя неловкость, ведь вещи в модной столице мира стоят не дешево, но через пару часов конструктивного диалога и вполне весомых аргументов, сдалась. Действительно, заболеть в отпуске и проваляться оставшееся время в номере с температурой и насморком не самая лучшая идея. Так они оказались в Галерее Лафайет.       Блуждая по бутикам, Клэр приходит в ужас от цен. Проклиная себя за то, что не взяла более теплую верхнюю одежду, она тяжело вздохнула. — Клэри, — подал голос Баки, выйдя из очередного магазина, — я же видел, как ты смотрела на то зеленое пальто. Почему ты отказалась от примерки? — Ты видел, сколько оно стоит? Целое состояние! Мы не можем себе позволить такие траты, — горько отозвалась Клэр. — А вообще, в одном из магазинов я присмотрела прекрасные мужские ботинки. Твоим ведь сто лет в обед… — Речь сейчас не о новизне моих ботинок. — Баки разворачивает Клэр лицом к себе, берет за подбородок и смотрит в глаза. — Слушай, я знаю, что ты печешься о семейном бюджете, но, черт возьми, я могу себе позволить купить жене дорогую вещь. — Бак, ты и без того безумно потратился на эту великолепную поездку, — начала Клэр, но мужчина перебил её. — Мы стоим на улице всего пятнадцать минут, а ты уже дрожишь, как осиновый лист. Не отрицай, что замерзла. — Женщина, недолго подумав, коротко кивнула. — Я не хочу, чтобы ты заболела. Поэтому ты сейчас вернешься, примеришь зеленое пальто и, если оно тебе подойдет по размеру, сразу же купишь. — Я очень тебя люблю, — шепнула Клэр, опустив глаза. Содрогнувшись от холодного ветра, она сильнее прижалась к мужу.       Баки ничего не ответил, только оставил легкий поцелуй на кончике её носа. Взял за холодную руку и повел внутрь Лафайета.       После недолгой примерки, Клэр вышла из магазина в новом и действительно теплом пальто глубокого бутылочного цвета, которое безумно подходит под цвет рыжих волос и подчеркивает смуглую кожу. Пройдя вверх по улице, Баки попался на глаза магазин с головными уборами. Там Клэри выбрала себе бордовый берет и перчатки. — Вот теперь отлично, — улыбнулся Баки. — Тебе очень идет. — Спасибо. Так значительно теплее. Но может возникнуть проблема… — Клэр хитро улыбнулась. Баки вопросительно поднял бровь. — Теперь, когда я не боюсь замерзнуть до смерти, длительность наших прогулок может увеличиться.       Ответом на её замечание стал тихий смех и легкий толчок в плечо.       Клэр и Баки идут по городу, как и в предыдущие дни, не разбирая дороги, сворачивая с одной улицы на другую. Их внимание привлекла пестрящая яркими красками улица и решение свернуть в ту сторону принято сразу же и единогласно. Зайдя на улицу Кремьё, Баки с нескрываемым восторгом смотрит на разноцветные здания, архитектура которых выбивается из общего ансамбля Парижа: маленькие и уютные трехэтажные дома очаровывают, а разнообразие цветов, зелени и узоров на стенах дарит ощущение сказки. Именно здесь, на этой маленькой улочке, Баки снова почувствовал себя мальчишкой. К счастью, людей здесь не много, и Клэр сделала несколько красивых снимков. Один мсье почтенного возраста предложил сфотографировать Клэр и Баки около его дома, после чего усадил за столик и принес потрясающе вкусные эклеры и горячий шоколад. Клэр спросила у мсье, говорит ли он по-английски, на что получила утвердительный ответ. Доброго мсье зовут Жак Бландо, он живет на этой улице с самого детства и знает о ней довольно много. Мсье Бландо рад поговорить с молодыми людьми. Откровенно говоря, он сам не понимает, чем ему приглянулась эта пара. Видимо, за последние несколько лет именно они с нескрываемым восторгом вглядываются в разноцветные стены, узоры на створках и действительно восхищаются этим местом. Обычно туристы просто забредают сюда сделать пару фото, фальшиво улыбаясь в камеру, и покидают квартал, забывая его красоту и уникальность.       Время за разговором прошло незаметно. Мсье Бландо пригласил пару на чашку кофе в любое удобное для них время. Баки, улыбнувшись, ответил, что они постараются заскочить на днях, но обещать ничего не стал. Жак в сотый раз за вечер расплылся в улыбке и, поцеловав Клэр руку, отметил, как ей идет это пальто. Распрощавшись с мсье Бландо, пара продолжила прогулку. На город опускается ночь. — Устала? — ласково спросил Баки, обнимая Клэр за плечи. — Немного. Программа оказалась насыщенная, — отозвалась Клэр. — Но день просто потрясающий. Я довольна. — Девушка прижалась к левой руке Баки, вдыхая любимый аромат парфюма. Немного задумавшись, она шепнула: — Слушай, Баки… у нас же еще куча времени впереди. Может, останемся завтра в номере? Поваляемся в постели, посмотрим телевизор. — Хорошая идея. Ну, что? Идем домой? — Клэр утвердительно кивнула.       Зайдя в номер и сбросив одежду, Клэр пошла в душ. Стоя под струями горячей воды, она улыбается, вспоминая сегодняшний день. Сколько всего они увидели, в какие очаровательные места попали! Этот отпуск Клэр оставит в памяти на всю жизнь. Но каждый раз, вспоминая дни, проведенные в Париже, в памяти всплывают глаза Баки: они наполнены нежностью, счастьем и… покоем. Пожалуй, впервые за много лет он по-настоящему выдохнул. Еще десять дней назад его спина была натянута как струна, а плечи напряжены. В каждом движении Клэр угадывала активную аналитическую работу солдата. Теперь же Баки расслаблен. Клэр с удовольствием отметила, что он вполне свободно общается с незнакомыми людьми, не испытывает дискомфорта в супермаркетах и многолюдных местах. Сейчас он именно тот Баки, каким был в сороковых: простой, улыбчивый, веселый и добродушный. «Только бы всё так и осталось по возвращении домой», — подумала Клэр, выключая воду.       Накинув махровый халат, Клэр вошла в спальню. На кровати лежит Баки и лениво переключает каналы. Одетый в серые спортивные штаны, он, видимо, решил оставить торс принимать воздушные ванны. — Мистер Барнс, — хохотнув, начала Клэр, — вы забыли надеть футболку. — Забыл? — переспросил Баки, не отрывая взгляд от экрана. — Я, конечно, довольно стар, но память еще при мне. — Опять хвастаешься суперсолдатностью? — Клэр садится на кровать рядом с Баки. Проводит ладонью по кубикам пресса и широким плечам, рассыпая на мужском теле мурашки. Барнс переводит взгляд на Клэр — в его глазах пламя. — Я никогда не хвастаюсь. — Баки одним движением валит Клэр на кровать, нависая над ней. Запускает руку под халат и цокает языком. — А ты вообще вышла из душа в одном халате. Развратница. — Самую малость. Ты так и будешь меня щупать или?.. — Господи, Клэр! Ты не возможна!       Баки хочет продолжить свою тираду, но Клэр увлекает его в поцелуй, заставив забыть обо всем.       Наверное, Баки никогда не привыкнет к тому, что обычно скромная и тихая Клэр может быть такой развязной в постели. Ему нравится то, что она шепчет ему на ухо в порыве страсти и как сводит с ума прикосновениями. Нравится, как она впивается коротенькими ногтями в плечи, царапает спину и протяжно стонет. Нравится, что Клэр позволяет ему вести, выбирать темп, осыпать поцелуями нежную смуглую кожу. Но больше всего Баки нравится, когда Клэри берет инициативу на себя и подталкивает мужчину брать её сильно и грубо. Обычно в таких случая Баки старается себя контролировать, чтобы не причинить боли, сильнее положенного сжав тонкое запястье, но порой не рассчитывает силу. Клэр на это только широко улыбается, говорит какую-то дикую пошлость и у Барнса срывает крышу. Тогда он резко входит во всю длину, вколачиваясь в молодое и красивое тело.       Клэр обожает ощущать на разгоряченном теле холод вибраниума. Обожает, когда Баки сминает левой рукой упругую грудь, проводит бионическими кончиками пальцев по коже, оставляя россыпь мурашек. Сходит с ума, когда в порыве страсти, он тянет её за волосы и оставляет засосы на шее. Но больше всего она любит то, как на пике удовольствия Баки зовет её по имени. Честное слово, за столько лет, что они вместе, Клэр до сих пор пробивает на слёзы от того, как Барнс произносит её имя. Каждый чертов раз в нем звучит столько нежности на грани боли, столько любви и раскаяния, что с ума сойти можно. У Клэр складывается впечатление, что Баки все еще не может поверить в то, что она с ним и действительно любит его, просто так, ни за что. Поэтому каждый раз, когда разрядка настигает Баки, она сильнее вжимается в сильное мужское тело, вдыхая волшебный аромат кожи и дорого парфюма.       Так случилось и сейчас. Баки шепчет имя любимой женщины, толкается еще один раз и падает на Клэр сверху, зарываясь лицом ей в шею. Клэр обнимает его и нежно целует в небритую щеку. — Я люблю тебя, Джеймс Барнс. До чертиков люблю… — И я тебя люблю, Клэри. — Баки переворачивается на спину, обнимая жену.       Клэр что-то бурчит и проваливается в сон с улыбкой на лице.       Баки проснулся, когда часы пробили половину шестого утра. Повернув голову вправо, он улыбнулся. Рядом с ним спит самая лучшая и красивая женщина в мире. Сержант и представить не мог, что спустя столько лет мучений, пройдя едва ли не все круги ада, в мире найдется человек, который полюбит его всем сердцем и примет таким, каков он есть. И уж тем более он не мог представить, что любовь настигнет как раз в тот момент, когда его и без того тонкое душевное равновесие практически исчезло, на самом пике раздрая. И уж тем более не мог подумать, что станет спасательным кругом для милой девушки. Но, однажды заглянув в печальные карие глаза у кабинета доктора Рейнар, Баки понял, что хочет оберегать и заботится о той, в чьих глазах разлился океан боли и горя. После знакомства с Клэр, Баки подолгу смотрит в зеркало. Он ловит себя на мысли, что сам он выглядит в разы лучше, чем новая знакомая. Черт возьми, его обнуляли, заставляли делать жуткие вещи, погружали в креосон, и всё равно мужчина выглядит не таким измученным и уставшим, как Клэр. От этого ему становилось тоскливо…       Когда между ними завязалась крепкая дружба, Барнс внезапно понял, что взял на себя роль Стиви: он, как умеет и понимает, старается вывести Клэр к свету, показать, что жизнь не такое уж и дерьмо и вместе они точно справятся. Он старается не оставлять её одну, не дает провалиться в страшные воспоминания, заставляет выбираться в обед из офиса, а по вечерам забирает с работы и они пешком добираются домой. Иногда он задается вопросом, стоит ли лезть к подруге с расспросами и нужно ли сказать ей слова поддержки, но хорошенько обдумав, решил, что не стоит. Словами тут не поможешь, а вот действия… действия стоят в разы больше.       Баки открывается Клэр, как никому и никогда, доверяет свои страхи и сомнения, делится ночными кошмарами, а она берет его за металлическую руку и каждый раз говорит, что видит перед собой хорошего парня, а не жестокого убийцу. Это дарит Баки крылья и веру в то, что однажды призрак Зимнего Солдата отпустит его. В итоге так и получилось. Но истинное счастье Баки испытал тогда, когда сама Клэр оправилась от свалившихся на её голову потерь и в её глазах загорелся огонь. Сейчас он уже не вспомнит, в какой день и какую минуту это произошло, но точно помнит тот момент, когда понял, что Клэр ожила: на её лице чаще появляется улыбка, она стала мечтать, делиться планами на будущее и звонче смеется. Баки сделал ошеломляющее для себя открытие: он влюблен и хочет провести свою жизнь именно с этой девушкой. А когда оказалось, что его чувства взаимны, сержант физически ощутил начало новой жизни. Глядя на спящую рядом Клэр, в некогда холодном сердце сейчас разливается жар. Баки изо дня в день всё сильнее любит её, хотя иногда кажется, что больше — просто невозможно. Но рядом с Клэр нет ничего невозможного. Под её ноги хочется бросить весь мир, сорвать любую звезду с неба и сделать так, чтоб красивая улыбка никогда не сходила с лица. Наверное, Баки никогда не перестанет хотеть её.       Из этих приятных мыслей Баки вырвал сонный, немного хриплый голос. — Доброе утро. Давно не спишь? — Клэр легла на широкую мужскую грудь, попутно целуя плечо. — Давно. — Баки обнимает её, прикрывая глаза. — Поспи, еще очень рано. — Угу, — бормочет она, закидывая на мужчину ногу. — Ты тоже подремай. Надо же было проснуться в такую рань…       Барнс собрался что-то ответить, но Клэри уже провалилась в сон. Ухмыльнувшись, Баки поправил сползшее с плеч жены одеяло, взял с прикроватной тумбочки любимую книгу и принялся читать.       Когда часы показали девять утра, Баки отложил книгу и пошел в душ. Стоя под струями горячей воды, намылил волосы шампунем, взбил пену и смыл. Душевую кабину заполнил запах мяты. И кто придумал, что мужские шампуни и гели для душа должны пахнуть именно так? Хотя… Клэр очень любит этот запах, значит, так тому и быть. Барнс улыбнулся этой мысли.       Закончив с душем, Баки вышел из кабины и завернулся в полотенце. Подошел к зеркалу над раковиной и хмыкнул. Да уж, отпуск у них выдался насыщенным и сил на элементарное бритье просто не оставалось. А теперь он зарос, как чертов лесник и одному Богу известно, какой станок осилит эту бороду! Шумно выдохнув, Баки начал рыться в тумбочке. Спустя несколько минут, он таки нашел новую упаковку одноразовых станков. Придется повозиться, конечно, но стоит уже привести себя в порядок. Рядом с ним потрясающей красоты женщина, нежная и изысканная, и позволить себе не соответствовать ей — самый тяжкий грех.       … Когда в урну возле раковины упал третий по счету станок, Баки чертыхнулся. Посмотрев на свое отражение, мужчина пришел к выводу, что привел себя во вполне человеческий вид, оставив на щеках лишь легкую небритость. Удовлетворенный результатом, сержант вымыл за собой раковину, убрал на место распакованную упаковку со станками и вышел в спальню. — Привет, — шепчет Клэр, открывая глаза. — Ты побрился…       Баки коротко кивает головой, целует жену в щеку и садится на пол рядом с кроватью. — Подумал, что должен тебе соответствовать. — Тебе очень идет щетина. А помнишь, как ты побрился ради меня в самый первый раз? — Баки улыбнулся и утвердительно кивнул. — Я тогда подумала, что какой-то мальчишка забрел не в свой район. — Предлагаешь не бриться? — Клэр закусила нижнюю губу, пряча улыбку, а Баки цокнул языком. — Тогда не жалуйся, что я колючий. — Бак, твоя щетина — отдельный вид искусства и удовольствия. — Клэр обвивает руками его шею и нежно целует. — Пошлячка. — И тебе это безумно нравится. — Нравится. Но временами ты заставляешь меня краснеть. — Баки зарывается левой рукой в рыжие волосы. — Я закажу завтрак. — Подожди, — шепнула Клэр, перехватив Баки за руку. — Полежи со мной. Я соскучилась. — Когда успела только? Мы же целыми сутками вместе. Боюсь, что в скором времени надоем тебе, и ты отправишься искать более молодого и веселого парня. — Баки улыбается и ложится рядом с Клэр. — Не говори глупостей. Ты же знаешь, что моё сердце принадлежит одному чертовски старому суперсолдату. Я вас как-нибудь познакомлю. — Он хотя бы хороший? Не обижает тебя? — шепчет Баки, пряча Клэр в объятиях. — Самый лучший. Временами делает вид, что весь такой грозный и колючий, но на самом деле просто большой плюшевый мишка, — хохотнула Клэр, прикрывая глаза. Баки улыбнулся. — Тогда я спокоен. — Баки, о чем ты мечтаешь? Есть что-то такое, чего бы тебе хотелось больше всего на свете? — Я мечтаю провести свою жизнь с тобой, Клэри. Большего мне не надо. — Подлиза, — тихо смеется Клэр и толкает кулачком мужчину в левое плечо. Затем нежно гладит место удара и спрашивает: — Не болит? — Ты про плечо? Нет. Уже нет. Прошлый протез доставлял больше дискомфорта, но не болело. Столько лет прошло… а с этим вакандцы постарались на славу. Как настоящая. — Баки подносит руку к лицу, сжимает и разжимает пальцы. — Я люблю тебя, Баки. Спасибо за этот великолепный отпуск и вообще… я бы пропала, не появись ты в моей жизни. — Клэр прижимается к мужчине, оставляя невесомый поцелуй на плече.       Пара нежится в объятиях друг друга, наслаждается каждым вдохом и ударами сердца. Когда привезли заказанный завтрак, Клэр кутается в пододеяльник и выходит на терассу, садится в любимое плетеное кресло и пьет кофе. Через пару минут к ней присоединяется Баки. Они молчат, вглядываясь в пейзажи города. Клэр бросает короткий взгляд на мужчину и задыхается от счастья — он безмятежен, расслаблен и с каждой минутой всё больше обретает себя прежнего; того, каким он был в сороковых. Ей нравится наблюдать, как трансформируется муж, как раскрывается и позволяет себе дышать полной грудью.       Баки же украдкой смотрит на Клэр и понимает, что всё в его жизни не зря. Вполне возможно, что все передряги посланы ему для того, чтобы встретиться с Клэр. Ведь если бы он не попал на фронт и в последствии не стал Зимним Солдатом, то так бы и остался просто Джеймсом Барнсом, жизнь которого оборвалась бы лет тридцать назад… и он бы никогда не узнал, что в мире существует его милая и любимая Клэр.       Барнс переводит взгляд с жены обратно на горизонт и вспоминает всё, что между ними было.       Он прекрасно понимает, что их отношения вряд ли можно назвать нормальными. Скорее, как сейчас модно говорить, токсичными, болючими. Редкие, но громкие ссоры, нестабильное эмоциональное состояние Баки. В те не такие частые спокойные минуты, мужчина в очередной раз убеждается, что Клэр не место рядом с ним. Он только губит её, отбирает силы и не дает начать жизнь сначала и не понимает, почему Клэри так держится за него. Она искренне, преданно любит. Надо бы радоваться, да только от этого больно. Баки безумно любит девушку, она весь его мир и самый важный человек. Его душа и совесть. Свет в конце тоннеля. Проведя множество бессонных ночей в раздумьях, ним, в конце концов, было принято единственно верное решение — приложить максимум усилий, чтобы стабилизировать свое состояние и сделать так, чтоб Клэр ни на минуту не пожалела о своем выборе.       Баки не стал снова обращаться к доктору Рейнар — ему на помощь пришел Сэм. Во время совместных командировок парни много разговаривали. Вернее сказать, больше говорил Сэм, а Баки слушал. Иногда он выходил из себя и срывался на Уилсона, но, тем не менее, в последнем живет хороший и тонкий психолог. Спустя довольно короткий срок, Баки начал меняться в лучшую сторону. Сэм неоднократно отмечал прогресс. Барнс искренне благодарил друга. Пусть не на словах, а только в своих мыслях, но Сэм всё прекрасно понимал. Пожалуй, именно сейчас они стали настоящими друзьями. Переломным моментом в жизни Баки стало решение об отставке. В этом его тоже убедил Сэм. — Бак, послушай меня. Я понимаю, что ты черти сколько времени провел с автоматом наперевес, но уже пора заканчивать. Я же вижу, что ты до чертиков влюблен и твоя избранница прекрасна. Как минимум ей нужно вручить орден за мужество только за то, что она терпит тебя целый год! — Уилсон улыбается, а Баки в ответ хмурится. — Старик, давай честно: ты сам устал от этих бесконечных командировок, перестрелок и риска. Когда ты вдалеке от дома, все твои мысли там. И однажды это может сыграть с тобой злую шутку. Ты, конечно же, суперсолдат с рукой из вибраниума и твоя крутость зашкаливает, но… Черт возьми, ты же не сделан из металла! Ни одна сыворотка не спасет тебя от подрыва на мине или пули в голову. Я не собираюсь являться в один прекрасный день в дом Клэр и говорить, что ты погиб. — Я не собираюсь погибать, Сэм. С чего бы мне? — Баки заводится с полуоборота и сжимает в кулак левую руку. — Да потому что, мать мою, ты че-ло-век! — Сэм срывается на крик, ударяя рукой по хлипкому журнальному столику в одной из конспиративных квартир. Затем делает глубокий вдох, медленно выдыхает и шепотом продолжает. — Как ты не поймешь, тугодум твердолобый? Как у тебя, черт меня дери, получается думать только о себе? Клэр без ума от тебя! С самой первой встречи. Ты чертовски много для неё значишь и если… если она потеряет тебя, я даже не знаю, что с ней станет. Она просто не сможет пережить это. Ты же сам рассказывал, в каком состоянии была Клэри после смерти мужа и друга. А теперь представь, всего на минуту, что с ней случится, если не станет и тебя? Того, кто сам горел в адовых печах, но смог собрать осколки её души; того, кто сам до конца не понимая, стал проводником в новую жизнь? — Сэм внимательно следит за реакцией Баки. Тот темнее тучи, в глазах разлилась сталь. Барнс в бешенстве и сверлит взглядом напарника. — Не смотри на меня так, чертов хмуроволк. — Иди нахер, Сэм! — рычит Баки, поднимается с места и, набросив ветровку, собирается выйти из квартиры. Остановившись у порога, не оборачиваясь, бросает: — Спасибо за сеанс мозгоправства. Больше я в твоих услугах не нуждаюсь. Можешь лететь в Нью-Йорк.       Когда за Баки с грохотом закрылась дверь, Сэм откинулся на спинку дивана и, потерев переносицу, шепнул: — Идиот…       Баки долго блуждал по чужому городу. Внутри него клокотала злость, готовая вылиться в любую минуту. Хорошая драка сейчас была бы как нельзя кстати, но быть зачинщиком скандала нельзя.       Барнс как раз проходил мимо какого-то магазина, когда по телевизору на витрине передавали новости. Показывали похороны местного сотрудника полиции, погибшего при исполнении. У гроба, вся в черном, стоит молодая женщина. Она не плачет, но оператор умело захватил в кадр её глаза. В них нет ничего, кроме пустоты. Женщина только медленно моргала, явно не понимая, где находится и что вообще происходит. Рядом с ней стоит мужчина постарше, видимо, отец и держит за локоть. Едва он отнял от неё руку, чтобы утереть слёзы, как женщина пошатнулась и стала медленно оседать на землю. Её тут же подхватили стоящие рядом люди и отвели в сторонку, подальше от камер. Репортер что-то рассказывал о погибшем полицейском, но Баки уже не слушал. Ему вдруг вспомнились карие глаза Клэр, сейчас полные задора и любви к жизни. Следующее воспоминание: те же карие глаза, полные боли, истерики и практически бесконечные слёзы Клэр. От этого на сержанта, словно ушат воды вылили.       Сэм прав: Баки, конечно, накачан сывороткой, но не бессмертный. Жизнь его может оборваться в любой момент, от этого не застрахован никто. Конечно, ему может и кирпич на голову упасть, но на заданиях он действительно рискует. И Клэр действительно едва ли сможет оправиться, если Баки погибнет. В конце концов, кто втемяшил в его голову, что он хорош только, как наемник? Никогда не поздно попробовать себя в чем-то новом…       Вернувшись в маленькую квартиру, Баки застал Сэма на кухне — тот готовил ужин. — Я ухожу в отставку. — Одумался, наконец. — Сэм кладет кусок мяса на сковородку и оборачивается к другу. — Знаю: тебя пугает предстоящая новая жизнь, но рядом с тобой будет парочка хороших людей, которые поддержат и помогут. И, знаешь, Фьюри сегодня в хорошем настроении… — Уилсон пожимает плечами. Баки коротко кивает головой, достает из кармана телефон и набирает заученный номер.       Спустя полчаса сержант Джеймс Бьюкенен Барнс стал гражданским человеком. По прилету в Нью-Йорк, Баки первым делом отправился в ювелирный магазин. Уж если начинать новую жизнь, то стоит всё делать правильно.       Долго выбирать помолвочное кольцо не пришлось: среди всего ассортимента, Баки приглянулось одно-единственное колечко с маленьким сапфиром. Мужчина знал, что Клэр любит синий цвет и всегда мечтала о ювелирном изделии именно с этим камнем. Классическое желтое золото изысканно обрамляло сапфир, который переливался на свету нежными синими искорками. «Что ж, Клэри будет довольна!» — подумалось Баки. Расплатившись, он бережно убрал кольцо в карман форменных брюк и пошел домой, где сделал девушке предложение и которое она приняла… Так у бывшего Зимнего Солдата началась новая счастливая жизнь.       Баки выныривает из воспоминаний. Переворачивается на бок и гладит Клэр по щеке. Она медленно открывает глаза и улыбается. — Кажется, я выспалась на несколько жизней вперед. Видимо, провести день в номере оказалось не самой лучшей идеей. Прости. — Глупости. Это один из лучших дней в моей жизни. — Клэр ложится на мужчину сверху, заглядывая в глаза. — Ты выглядишь отдохнувшей. — Не смей больше бриться. Щетина тебе к лицу. — Мягкая ладошка скользит по острым мужским скулам, останавливается на пухлых губах и опускается к левому плечу. — Давай выберем фильм и закажем ужин. За целый день мы толком не поели. — Могу я доверить тебе организацию досуга на этот вечер? — Клэр закатывает глаза, а Баки в примирительном жесте поднимает руки. — Я займусь ужином! — Идет! — Клэр выскальзывает из мужских объятий и садится за ноутбук. Баки в это же время звонит в ресторан и делает заказ.       Через полчаса принесли ужин и пара, умостившись в кровати, принялась за просмотр любимых фильмов. Баки открыл шампанское, налил в бокалы и подал один Клэр.       Видит Бог, в эту самую минуту Клэр неимоверно счастлива. Она проводит отпуск в красивейшем городе с любимым мужчиной, ставшим для неё самым родным. Пьет шампанское, ест вкусную еду и совершенно не думает о завтрашнем дне. Безмятежность, в которую её укутал Баки, окрыляет.       Клэр уже давно перестала следить за сюжетом фильма, предавшись воспоминаниям.       Клэр с самой первой минуты знакомства с Баки увидела в нем спокойствие и надежность. С ним ей никогда не было страшно. С ним она позволяла себе быть хрупкой и слабой, сломанной и потерянной. С ним она могла скорбеть о Ниле и никогда не слышала в свой адрес упреков.       Она сама не понимала, почему в первый же вечер позволила Баки спрятать её в своих объятиях во время накатившей истерики. Видимо, Клэр давным-давно было нужно, чтоб кто-то прижал её к себе, закрыв от этого жестокого мира. Ей нравились их молчаливые прогулки. Нравилось, что мужчина не лезет с расспросами. И особенно нравилось, что в самый тяжелый момент он волшебным образом оказывался рядом. Как Баки понимал, что нужен в эту самую минуту — загадка до сих пор.       Клэр нравилось, как плавно развивались их отношения. Сначала они были хорошими знакомыми, собирающимися в баре за бокалами пива, потом стали друзьями, а ещё через время — лучшими друзьями. Клэр, в силу своей натуры, больше открывалась Баки. Она много рассказывала о себе, доверяла все самое сокровенное. Баки же выдавал информацию порционно. Сначала девушку это огорчало, ей казалось, что они довольно долго знакомы, и она заслужила большую степень доверия. Но со временем поняла, что Баки просто боится привязаться, боится снова испытать боль, да и кошмары прошлого всё еще преследовали. Тогда Клэри, в минуты их откровенных разговоров, брала мужчину за левую руку и твердила, что никакой он не монстр, что всё дурные вещи делал не Джеймс Барнс, а Зимний Солдат. Постоянно напоминала, что душа Баки светлая и огромная и у него доброе сердце.       Время шло. Баки всё больше занимал мысли девушки. Каждый раз, когда он уезжал в командировку, она испытывала тоску и, конечно же, волновалась. Понимая, что чувства к сержанту явно перешагнули черту дружеских, Клэр не на шутку испугалась, ведь она клялась любить Нила всю жизнь. Когда Шэр высказала мысль, что Баки относится к Клэр значительно теплее, чем к другу, она задумалась. Не нужно быть гением, чтобы понять и признать правоту Грасье.       Позже между молодыми людьми произошла размолвка, и они прекратили общение на долгих две недели. Каждый день разлуки, отсутствия сообщений от Баки и его вечерних визитов, сводили Клэр с ума. Ей не хватало его тихого смеха, горячего дыхания и холодного аромата парфюма. Она скучала по их болтовне на крыльце дома, по тому, как он по-свойски закидывает руку ей на плечо и прижимает к себе… черт возьми, ей просто не хватало его самого!       За время их знакомства, Клэр поняла, что Баки неимоверно упертый и вспыльчивый, но в тоже время довольно отходчивый. Порой они могли затеять ссору на ровном месте, но не проходило и получаса, как мужчина остывал, и они продолжали общаться, как ни в чем не бывало. После того, как Клэр сказала ему уйти, Баки никогда бы не стал идти на примирение первым. Увидеть его сидящем на пороге её дома, уставшего и измученного, было крайне удивительно. И когда Баки впервые за последние две недели обнял её, Клэр решила, что больше никогда его не отпустит. Не разрывая объятий, она шептала, что была полной идиоткой и не дать мужчине объясниться — настоящая глупость. Барнс только тихо рассмеялся и сказал, что не разойдись они тогда, то вполне возможно, что до сих пор бы не нашли в себе силы признаться в том, что они уже давно любят друг друга.       Клэр была счастлива. Каждый день, проведенный рядом с Баки, оставался в её памяти исключительно светлыми моментами. И даже в те дни, когда мужчина скатывался в муки прошлого, когда он мучился из-за совершенного Зимним Солдатом, она ни на минуту не переставала любить его, ни разу не жалела о своем выборе. Клэри прекрасно понимала, через что прошел Баки и как не просто от этого избавиться. Да, он проходил курс психотерапии, но доктор Рейнар сделала лишь самую малость. Она растопила только вершину айсберга. А под толщей воды скрывалось еще много всего, и Клэр хотела помочь родному человеку обрести себя прежнего, избавить от ночных кошмаров и дать ему нормальную жизнь. И тут ей повезло.       Номер Сэма был записан в телефонной книге Клэр уже давно, с того самого момента, как Баки представил их друг другу. Время от времени они переписывались, так что когда на телефон Сэма пришло сообщение от Клэр, он не удивился. Скорее его удивило содержание — она просила помочь Баки справиться с болью прошлого. Для Сэма это стало настоящим вызовом, который он с достоинством принял. В его практике были разные люди, но такого, как Баки — никогда. И, тем не менее, их общие задания и более тесное общение приносили свои плоды. Клэри видела, как меняется её мужчина: он становился менее вспыльчивым, кошмары отступали, чувство вины за содеянное Зимним Солдатом еще присутствовало, но теперь сержант отделял себя от оружия, созданного Гидрой.       Сэм, на удивление Клэр, стал частым гостем в их с Баки доме. Мужчины долго болтали за бутылками пива на заднем дворе. Иногда девушка подслушивала, о чем они говорят, и каждый раз расплывалась в улыбке: Баки делился с другом воспоминаниями из детства, их со Стивом приключениями и многим другим. Казалось, что это простая болтовня, но за всем этим крылась ювелирная работа тонкого психолога. Время от времени, Сэм писал Клэр, что она поступила правильно, попросив помочь Барнсу, ведь Уилсону не безразлична судьба друга. На свой страх и риск, Сэм решил убедить последнего бросить работу наемника и начать новую жизнь, без лишних рисков для здоровья и психики. Выводя Баки из тьмы, следует создать для него максимально комфортные условия. Само собой, когда друзья затронули эту тему, Баки сразу же вспылил. Но Сэм не ожидал, что решение об отставке друг примет спустя несколько часов. А уж то, что Барнс решит жениться… Черт возьми, этого вообще никто не ожидал! Так, Баки всё больше сбрасывал наращенную за десятки лет броню. Клэр сильнее влюблялась в мужа. Временами он спрашивал её, почему она всё ещё с ним и согласилась выйти за такого сложного и тяжелого человека, на что Клэри отвечала, что психи должны держаться вместе. А потом добавляла, что именно стараниями Баки она пришла в норму после смерти Нила, и что именно он вдохнул в неё жизнь. Стал для неё каменной стеной, за которой спокойно и ничего не страшно … — Клэри, — подал голос Баки и легонько толкнул в плечо. — В каких облаках ты витаешь? — Прости, я задумалась. — Она отставила тарелку и положила голову на плечо. Баки ухмыльнулся. — Надеюсь, что ты думала о чем-то хорошем. — Безусловно. — Клэр поднимает взгляд, изучая острые скулы мужчины. — Я думала о прекрасном парне, который ворвался в мою жизнь, перевернув её с ног на голову. — Познакомишь меня с ним? — Обязательно. Как только приземлимся в Нью-Йорке, сразу же вас представлю. — Миссис Барнс, аккуратнее! Я хоть и душка, но ревнив, как черт. — В синих глазах разлит океан нежности и от этого зрелища у Клэр перехватывает дыхание. — Нет повода для ревности. Ты поймешь меня, едва с ним познакомишься. — Клэри улыбается и кладет голову на широкую грудь. — Какие у нас планы на завтра? — Пойдем, куда ноги поведут. И, если хочешь, давай сходим в кино. Если я правильно помню, то за всё время, что мы знакомы, ни разу не выбирались в кинотеатр. — Отличная идея. — Только в этот раз фильм выбираю я! — Как прикажете, сержант! — Клэр прикладывает руку к виску, отдавая честь. Баки закатывает глаза, затем перекатывается на кровати, нависая над Клэр. — Что ты со мной сделала? Почему я настолько от тебя без ума? — Аналогичный вопрос к тебе, милый. — Она приподнимается на локтях, оказываясь лицом к лицу с Баки. — Поцелуй меня, а?..