Still With You

Сэвон стояла, ожидая, когда её очередная "хозяйка" наконец скажет, что от неё требуется. Сегодня, как и всегда, её слова не сулили ничего хорошего, но Сэвон уже привыкла. Когда женщина вошла в комнату, её взгляд был сосредоточенным, как у опытного режиссёра, который готовит свою актрису к важной роли. Она посмотрела на Сэвон, сжав губы в тонкую линию, и без лишних слов направилась к столу. — Сегодня ты будешь на одной очень важной вечеринке. — сказала женщина, перебирая какие-то бумаги на столе, не поднимая взгляд. Сэвон немного напряглась, зная, что сейчас будут её обычные инструкции. Женщина подняла глаза и встретилась с её взглядом. В её глазах было что-то холодное и властное, словно она уже знала, как будет контролировать всё происходящее. — Вечеринка у... Минсока, — сказала она, бросая взгляд на свой телефон. — Запомни это имя. Минсок. Он –человек, с которым тебе предстоит поработать сегодня. Сэвон кивнула, хотя её сердце уже начинало биться быстрее. Она знала, что это будет не просто очередная вечеринка — это всегда были испытания, игры, в которых ей не оставалось выбора. Женщина взглянула на неё строгим взглядом, словно подтверждая, что предстоящая встреча будет важной. — Будь милой, послушной и ласковой, как всегда. Ты там не просто для того, чтобы сидеть и улыбаться. Твоя роль — быть тем, что они хотят видеть. Ты знаешь, как это делать. Сэвон почувствовала, как её душа погружается в пустоту. Она должна была быть той, кто угодит этим людям, этим мужчинам. Ласковой, послушной, идеальной игрушкой. Она думала, что может это пережить, но с каждым днём всё становилось труднее. Женщина снова взглянула на телефон, на её лице появилось удовлетворённое выражение, и она сделала последний, решающий акцент: — Сегодня ты будешь нужной всем этим людям. Но запомни, Минсок — не тот, с кем стоит флиртовать слишком откровенно. Он не любит дешёвых девушек, и ты не должна казаться слишком доступной. В этой игре всё дело в расстоянии. Понимаешь? Сэвон молча кивнула, сдерживая себя. Она не могла возразить. Она уже давно научилась не говорить лишнего, подчиняясь тому, что ей велели. В такие моменты её жизнь становилась не её собственной, а чьей-то чужой театральной постановкой, где она была лишь актрисой, исполняющей свою роль. Женщина посмотрела на неё одним последним, долгим взглядом и сказала: — Помни, ты не можешь себе позволить ошибок. Сегодня ты будешь их развлекать и угождать. Это твоя работа, Сэвон. Сэвон снова кивнула, затем молча вышла, готовясь к вечеринке. В её голове снова мелькали вопросы, которые она не могла задать вслух. Но всё, что она могла — это идти, быть милой, ласковой и послушной. В этом заключалась её роль. 🔪 Минсок жил в роскошном доме, который отражал его статус и вкус. Огромные окна с видом на ночной город, с мягким светом, льющимся из-за них, и роскошная мебель, словно специально выбрана, чтобы подчеркнуть богатство владельца. Пол был покрыт белым мрамором, отражая свет в изящных узорах, а в воздухе витал лёгкий аромат дорогих духов. Всё было безупречно: отысканная классика в интерьере, дорогие картины, тщательно подобранные детали — словно всё здесь было создано для того, чтобы произвести впечатление на гостей. В углу стоял рояль, по которому не было ни одной пылинки, а в центре зала — огромная люстра, сверкающая как тысяча звёзд. Сэвон шла по этому пространству, не ощущая ни радости, ни восторга. Она чувствовала себя чуждой в этом мире, в этом доме. Всё здесь было на продажу, и она была частью этого, частью игры, которую ей не позволяли проиграть. Минсок встретил её с лёгкой улыбкой, его взгляд был оценивающим, как всегда. Он был в своём элементе — самоуверенный, спокойный, почти презрительный в своей уверенности. Он провёл её через зал, указывая на важные детали и не забывая периодически бросать взгляды, как бы проверяя, насколько она готова быть частью этой игры. — У нас сегодня необычная вечеринка, — сказал он, скользя взглядом по её фигуре. — Ты конечно не в курсе какие люди здесь будут, но постарайся вести себя сдержанно. Это не то место, где можно терять контроль. Сэвон кивнула, стараясь не выдать того, что творилось внутри. Внутренний голос подсказывал ей, что она оказалась в ещё одном из мест, где её жизнь не принадлежала ей самой. Комната наполнялась людьми, и Сэвон ощущала, как её тело постепенно становится частью этого механизма. Молодые парни с дорогими костюмами, девушки в вечерних платьях, ожерельях и с безупречным макияжем. Взгляды, пренебрежение, мелкие жесты — всё это превращалось в её реальность, в то, с чем она не могла справиться. Но она умела улыбаться. Она умела быть той, кого они хотели видеть. С каждым новым гостем, который заходил в зал, её самоуважение ускользало, но она не могла позволить себе слишком многое. Она должна была быть послушной. Минсок иногда бросал на неё быстрые взгляды, проверяя, как она ведёт себя в этой атмосфере. Он нравился себе в роли повелителя, решающего, кто будет достойным частью этого мира. Каждое слово, сказанное в её адрес, каждый взгляд, каждый жест мужчин, к которым её подводили, только усиливал у неё ощущение отвращения. Всё было неестественным, словно спектакль, где она была актрисой без права на ошибку. В это мгновение Сэвон почувствовала, как её тело напряглось. Она сделала шаг в сторону, стараясь не быть в центре внимания, и в этот момент её взгляд пересёкся с одним из гостей. Его глаза были холодными, но пронзающими, как будто он пытался увидеть её до самой сути, до самого дна её души. Но она не могла позволить себе замечать такие вещи. Она не могла позволить себе терять себя, даже если её чувства шли в разрез с этим. Сэвон сидела на краю большого кожаного дивана, окружённая шумной толпой молодых парней, которые явно находились под воздействием алкоголя. Она держала в руках бокал шампанского, но даже не пыталась сделать глоток, лишь нервно сжимала его ножку, чтобы занять чем-то дрожащие пальцы. Её платье — слишком короткое и открытое — выставляло на показ её тело. Она чувствовала себя словно выставленной на витрину, и ненависть к себе росла с каждой минутой. Но именно за это ей и платили: быть красивой, послушной и доступной. — Сэвон, ты выглядишь так, будто собираешься завоевать этот вечер, — усмехнулся один из парней, наклоняясь ближе и держа её за плечо. Его дыхание несло запах крепкого виски, а взгляд был слишком нахальным и беззастенчивым. — Да, она — настоящая жемчужина, — добавил другой, с насмешкой подмигивая друзьям. — Посмотрите, как она сидит здесь, словно готова на всё, чтобы угодить каждому из нас. — Может, ты поднимешь бокал и скажешь тост, красавица? — засмеялся третий парень, подталкивая её к тому, чтобы сделать хоть что-то. — Или ты только и можешь молчать и выглядеть как кукла? Сэвон натянуто улыбнулась и подняла бокал, стараясь не смотреть им в глаза. Она понимала, что стоит ей проявить хоть малейшее сопротивление, и они превратят её вечер в настоящий кошмар. В этот момент она увиделаего. Чонгуквошёл в зал, небрежно расстегнув верхнюю пуговицу своей рубашки, и огляделся, словно ища знакомые лица. Он был в своём стиле — уверенный, чуть нахмуренный, с этим взглядом, который всегда заставлял её сердце сжиматься. Но сейчас он был для неё как нож, впивающийся в рану. Сэвон застыла, её дыхание стало сбивчивым, а в груди вспыхнула паника. — Не смотри на меня даже, — думала со злостью она, стараясь скрыться за спинами мужчин, которые её окружали. Но тут же нахлынула волна ярости: почему она должна бояться его? Почему именно он, тот, кто разрушил её жизнь, стал тем, кого она боится увидеть в такие моменты? Она сжала бокал крепче, чувствуя, как пальцы начинают болеть от напряжения. — Эй, ты чего такая напряжённая? — один из парней ухмыльнулся, проводя пальцами по её обнажённому плечу. — Расслабься, Сэвон, мы ведь здесь, чтобы повеселиться. — Может, ей не хватает внимания? — вставил другой, схватив её за запястье и притянув ближе. — Давай, расскажи нам, чем ты занимаешься в свободное время, кукла. — А может, ей больше нравится быть молчаливой? — засмеялся третий, оглядывая её с головы до ног. — Она же сама выбрала этот наряд, так что хочет, чтобы мы её заметили, верно? Сэвон с трудом сдерживала злость, чувствуя, как по её щекам разливается краска стыда.Я дешевле воздуха, — пронеслось у неё в голове, и это осознание пронзило её, как холодный кинжал. Она хотела уйти, но понимала, что не может, что не имеет права просто встать и уйти, когда эти мужчины считали её своей игрушкой. Она бросила ещё один взгляд в сторону зала и встретилась глазами с Чонгуком. Он стоял у стены, разговаривая с каким-то гостем, но затем его взгляд задержался на ней. Он смотрел прямо ей в глаза, и в этот момент его лицо изменилось. Но он не узнал её. Он смотрел на неё, как на очередную красивую девушку, и его взгляд был полон любопытства и лёгкого недоумения. Он даже не понимает кто я, — хмыкнула при себе Сэвон, и это было одновременно облегчением и болью. Она увидела, как он нахмурился, когда один из парней снова наклонился к ней, шепча что-то на ухо и вызывая у всех остальных громкий смех. — Ты думаешь, она сможет сделать нас счастливыми? — с издёвкой спросил один из них, и все остальные засмеялись. — Конечно, сможет, — подхватил другой, подмигнув ей. — Такая красивая девочка не может отказать, когда её просят быть милой, верно? Чонгук наблюдал за этим со стороны, его лицо оставалось спокойным, но в глазах появился тот странный блеск, который она так хорошо помнила. Это был не просто интерес, а что-то большее — смесь недоверия и лёгкой настороженности. Она видела, как его взгляд переместился на её лицо, на её губы, затем скользнул вниз, к вырезу её платья. И тут его выражение стало каменным, словно он что-то понял, но не мог в это поверить. Сэвон старалась держать себя в руках, не выдать ни малейшей эмоции, но сердце колотилось, будто вот-вот вырвется из груди. Она отвернулась от него, сделав вид, что поглощена разговором с мужчинами рядом. 🔪 Чонгук не сводил глаз с девушки, сидящей на диване. Её лицо казалось смутно знакомым, но он никак не мог вспомнить, где видел её раньше. Её открытое платье привлекало внимание всех мужчин вокруг, но не это его зацепило. Было в её взгляде что-то такое, что заставило его сердце замереть. Он почувствовал тревогу, непонятное беспокойство, которое не мог объяснить. Что-то в её манерах, в том, как она сидела, напрягшись и сжавшись, выдавая сквозь наигранную улыбку едва заметные признаки страха и униженности, вызывало в нём странное чувство тоски. Он обернулся к Минсоку, который стоял неподалёку, оживлённо болтая с другими гостями. Чонгук подошёл ближе, чувствуя, как его нетерпение нарастает с каждой секундой. — Минсок, — обратился он, стараясь звучать спокойно. —Ктоэта девушка? Та, что на диване. Минсок, заметив заинтересованный взгляд Чонгука, хитро усмехнулся и посмотрел в сторону Сэвон. — О, ты про неё? Это одна из "новеньких". Очаровательная, не правда ли? — Минсок ухмыльнулся и подмигнул ему. — Тебе нравится? Хочешь познакомиться? — Да, — коротко ответил Чонгук, чувствуя, как по спине пробегает холод. Что-то в его сердце уже знало ответ, хотя разум отказывался принимать это. Он следил взглядом за каждым её движением, пытаясь понять, почему эта девушка вызывает в нём такую бурю эмоций. Минсок, с улыбкой на лице, подхватил Чонгука за плечо и повёл его к Сэвон. Она заметила, как они идут в её сторону, и сердце в груди забилось сильнее. На мгновение ей показалось, что всё это — просто страшный сон, что вот-вот она проснётся, и всё исчезнет. Но реальность била её по щекам своим холодным дыханием. Она застыла, не зная, что делать, как реагировать, а её разум заполонили противоречивые чувства. Минсок, ухмыляясь, с лёгкостью обнял Сэвон за талию и слегка приподнял её, притягивая к себе, как куклу. Сэвон покорно позволила ему это, её лицо оставалось неподвижным, словно на нём застыла маска безразличия. Она знала, что должна сохранять спокойствие, быть послушной. Только так можно было выжить в этом обществе. — Чонгук, — с широкой улыбкой обратился Минсок, слегка наклоняясь к другу, — Знакомься, она моя новая крошка. Её зовут... — он замялся, явно пытаясь вспомнить, как её назвали сегодня, словно её имя не имело никакого значения. — Эм... Лия, да? Чонгук, не сводя глаз с девушки, замер. Что-то в его нутре закололо, словно кто-то резко выдернул нитку из его сердца. — Её имя... — его голос стал холодным, почти ледяным, — Можешь назвать мне её настоящее имя? Минсок, удивлённый столь неожиданной реакцией друга, отпустил Сэвон и отступил на шаг. Он усмехнулся, не понимая, что происходит, и глянул на Чонгука с лёгким недоумением. — Да какая разница? — беспечно сказал он, пожимая плечами. — Для тебя она — Лия, для меня она — просто моя девочка на вечер. Зачем тебе это? Минсок хмыкнул, недовольно фыркнув, но всё же решил уступить, видя, насколько серьёзен его друг. Он повернулся к Сэвон и ухмыльнулся, как бы извиняясь за недоразумение. — Ладно, ладно, чего ты такой кислый, Чонгук? — отозвался он с явным раздражением. — Это Сэвон. Пак Сэвон, верно? — повернулся он лицом к ней и уточнил, на что Сэвон мельком кивнула. —Приятно с вами познакомиться, Чонгук,— прошептала она, натянуто улыбнувшись, словно это была обычная формальность. Он смотрел на неё, вглядывался в её лицо, и вдруг заметил, как дрожит её нижняя губа, как её глаза наполнились блеском — то ли от страха, то ли от подавляемой злости. Но он всё ещё не узнал её. —Рад познакомиться,— коротко сказал он, пытаясь сохранить вежливость, но в его голосе звучало недоумение. Сэвон заставила себя улыбнуться, чувствуя, как её лицо словно сковало холодом. Она смотрела на его протянутую руку и не могла заставить себя ответить. Её пальцы слегка задрожали, когда она всё-таки вложила свою ладонь в его. Это было прикосновение, от которого её сердце разрывалось на части. Она ждала, что он скажет хоть что-то, что он узнает её. Но в его глазах был лишь вежливый интерес, словно она была просто одной из многих, мимолётной знакомой. Он меня не узнал?— осознание пронзило её, как осколок льда в сердце. Она чувствовала, как волна ненависти, смешанной с болью, накрывает её с головой. Её глаза наполнились слезами, но она быстро моргнула, стараясь удержать их. — О, Сэвон, — усмехнулся Минсок, не замечая напряжения между ними. — Ты же не против составить ему компанию, верно? Покажи моему другу, насколько ты можешь быть ласковой. Сэвон натянуто улыбнулась, будто бы услышав очередную нелепую шутку. Она чувствовала себя грязной, униженной, словно её выставили на продажу. Её глаза встретились с глазами Чонгука, и в них вспыхнул огонь — злость, обида и что-то ещё, невыразимое словами. 🔪 Чонгук замер, стоя у двери и наблюдая за тем, как Сэвон направляется к барной стойке, её фигура растворяется в толпе людей. Он не мог поверить своим глазам. Воспоминания вспыхивали перед ним — её звонкий смех, тёплые прикосновения, взгляд, полный обожания. Но сейчас всё это казалось далёким, как туманное отражение прошлого, размытое и недостижимое. Это действительноона? — его мысли пронзили его разум. Что-то внутри него отказывалось верить. Он прислонился к стене, пытаясь взять себя в руки, но взгляд упорно следил за каждым её движением, не давая покоя. Её силуэт, знакомый до боли, казался чужим, а её поведение — пугающе незнакомым. Сэвон, осушив бокал шампанского, вернулась в центр комнаты, её лицо украшала наигранная улыбка, слишком яркая, чтобы быть настоящей. Она говорила с каким-то мужчиной, её смех звучал мелодично, но Чонгук заметил, как её плечи напряглись, когда он наклонился слишком близко. Её рука машинально отстранила его, но это было сделано слишком плавно, как будто она привыкла к таким жестам, как будто это было частью её новой роли. Чонгук видел, как её глаза блестели под светом люстры, но не от радости — от боли и презрения, скрытого за слоем макияжа и яркой помады. Он ощущал, как в его груди растёт неприятное чувство, нечто похожее на отвращение, смешанное с жалостью. Это чувство пульсировало, словно его собственная кровь сопротивлялась, не желая признавать, кем стала та, кого он когда-то любил. Любил.А не любит. Это в прошлом. Неужели это правда она? — он сжал кулаки, наблюдая за ней, и чувствовал, как внутри него что-то ломается. Она выглядела настолько иначе — её когда-то тёплые глаза стали холодными, как лёд, её нежные жесты превратились в плавные, соблазнительные движения. Вокруг неё крутились мужчины, как мотыльки вокруг пламени, и Чонгук едва сдерживал рвущийся наружу крик. Он шагнул вперёд, чтобы подойти к ней ближе, но замер, когда увидел, как её рука опустилась на плечо другого мужчины, её губы приоткрылись в лёгкой улыбке. Ему стало дурно, но не от ревности — от осознания, что это была не игра, не случайное притворство. Это была её жизнь теперь. Она действительно стала той, которую можно купить, той, которой пользуются и оставляют. — Неужели это правда ты, Сэвон, — шептал он себе, как будто это могло изменить реальность. Но каждый её жест, каждое движение, каждый фальшивый смех доказывали ему обратное. Это была она. И это была не она одновременно. Наконец, Сэвон подняла взгляд и встретилась с ним глазами. На мгновение мир вокруг остановился. Время замерло, и они смотрели друг на друга, словно сквозь слои воспоминаний. В её глазах мелькнула тень узнавания, а затем — презрение, прикрытое фальшивой улыбкой. Она отвернулась первой, словно игнорируя его существование, словно он был ничем, как и все остальные мужчины, что её окружали. Чонгук почувствовал, как его сердце сжалось в груди. Он знал, что это именно она — Сэвон, но что-то внутри него протестовало, не желая принимать правду. Эта женщина, с искусственной улыбкой и ледяным взглядом, не могла быть той, кого он когда-то любил. И всё же, он не мог отвести глаз, как загипнотизированный. Он вспоминал, как они проводили вместе ночи, лежа под звёздами, когда она шептала ему свои мечты, говорила о будущем, где они будут вместе, счастливы и свободны. Сейчас перед ним стояла чужая женщина, покрытая блестящими драгоценностями, с пустотой в глазах, затенённой болью и отчаянием. Его губы беззвучно прошептали её имя, и он почувствовал, как в горле встает ком. Ему было противно, ему было больно, но больше всего его душила вина. Вина за то, что когда-то он позволил ей исчезнуть из своей жизни, а теперь он смотрел на её сломленную душу и видел результат своих ошибок. Он хотел отвернуться, уйти, сделать вид, что не узнал её, что это всё было просто совпадением. Но он не мог. Воспоминания о том, какой она была раньше, переполняли его, накрывали волной, а перед ним стояла её тень, и он не мог не видеть её настоящую, ту, которой она стала из-за него. Чонгук с трудом сделал шаг назад, его дыхание стало тяжёлым, когда мужчина стоящий рядом с ней, взял ее за руку и повел в комнату для уединения. Ему стало противно. Он чувствовал, как его разочарование растёт с каждой секундой, как будто он смотрит на трещину, которая всё расширяется, поглощая его воспоминания о ней. Он подошёл к Минсоку, который в это время весело обсуждал что-то с другими мужчинами, и коротко бросил: — Я пойду. Минсок удивлённо поднял взгляд, но Чонгук не стал ждать ответа. Он резко развернулся и направился к выходу, не оглядываясь. Ему было больно, но он не мог больше смотреть на неё. Он не мог оставаться в этом месте, видя её такой. Всё, что он чувствовал — это горький привкус разочарования, перемешанный с гневом на самого себя, и на неё. На пороге он замедлил шаг и обернулся в последний раз. Сэвон с мужчиной скрылась в комнате, смеясь и наклоняясь ближе к нему, а его рука скользнула по её бедрам. Это твой выбор, Сэвон.— с холодом подумал он, прежде чем шагнуть за порог и раствориться в прохладной ночи.