Still With You

Тишина поглощала комнату, словно густой туман, затопивший улицы после долгого дождя. Сэвон сидела на полу в темноте, обхватив колени руками. Глаза её были сухими, безжизненными, словно она выплакала все слёзы за годы страданий и обид. В комнате горел только один маленький источник света — тонкая полоска уличного фонаря, пробивающаяся через щель в шторах. Свет ложился на её лицо, очерчивая черты, на которых застыла напряжённая гримаса. Мысли её метались, подобно вспышкам молний в ночной буре. Она закрыла глаза, но перед ней снова и снова вставали сцены из прошлого — размытые и болезненные. Чонгук, смеющийся, купающийся в любви фанаток, гуляющийся. Чонгук, забывший про всё и всех. Чонгук, смотрящий на неё, как на чужую. Ты расплатишься за всё, — холодно подумала Сэвон, сжимая кулаки. Тёмные волосы падали на лицо, скрывая её выражение, но внутри неё бушевала буря. Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она сидит здесь, в абсолютной тишине, без света и без надежды. Она вспоминала всё: каждый предательский взгляд, каждую ночь, когда она чувствовала себя униженной, и каждый раз, когда ей приходилось заставлять себя улыбаться чужим мужчинам. Все эти воспоминания стягивались в тугой узел в её груди, наполняя её чем-то чёрным, липким — смесью ярости, ненависти и бесконечной боли. Ты расплатишься за всё, включая и за Розэ, — думала она, не открывая глаз. Её дыхание становилось всё быстрее. Она знала, что должна сделать. Её план созрел, как горький плод, ждущий, когда его сорвут. Но глубоко внутри неё что-то сопротивлялось, маленький огонёк, тлеющий под толщей мрака, пытался разжечься. Она сжала его, утопила, не желая слушать слабый голос совести. 🔪 Вечеринка в доме одного сицилийца была роскошной и шумной, как всегда. Огни переливались в разноцветных тонах, музыка гремела, заставляя пол вибрировать, а люди танцевали, смеясь и обнимаясь. В воздухе пахло дорогими духами, алкоголем и лёгким оттенком сигаретного дыма. Сэвон появилась на вечеринке, одетая в облегающее чёрное платье, которое подчёркивало её стройную фигуру. Она была похожа на тень, проскользнувшую через толпу, невидимую и бесшумную. Она взяла бокал шампанского и медленно прошла к задней части зала, прислушиваясь к разговорам вокруг. Её глаза выискивали среди гостей знакомые лица, пока она не заметила Минсока, окружённого девушками. Его смех был громким, он наслаждался вниманием, будто был королём этой вечеринки. Но затем её взгляд упал на фигуру чуть в стороне. Чонгук. Его присутствие заставило её на мгновение остановиться. Он был одет в чёрную рубашку и тёмные брюки, волосы слегка растрёпаны, и на лице — лёгкая усталость. Сначала он не заметил её, поглощённый разговором с Минсоком. Сэвон замерла, словно её охватил ледяной холод. Она с трудом удерживала себя от того, чтобы подойти к нему и ударить по лицу, чтобы заставить его почувствовать хотя бы часть той боли, что разъедала её изнутри. Минсок, обернувшись, обнял Чонгука за плечо и что-то сказал, что заставило его рассмеяться. Сэвон тихо поставила бокал на стол, её взгляд стал жёстким. Это был её шанс. Она уже знала, что сделает дальше. Она прошла к барной стойке, взяла один из бокалов с напитком Чонгука и быстрым движением высыпала в него порошок из маленького пакетика, спрятанного в её сумочке. Снотворное должно было подействовать быстро, но незаметно. Она отступила на несколько шагов и остановилась в тени, наблюдая, как Чонгук подносит бокал к губам и делает глоток. В это мгновение она почувствовала странное удовлетворение, как будто кусочек её планов наконец-то начал воплощаться в реальность. Её сердце застучало быстрее, но не от страха — от предвкушения. Спустя несколько минут Чонгук начал ощущать головокружение. Он покачнулся, взявшись за голову, и что-то сказал Минсоку. Тот, нахмурившись, попытался помочь ему, но Чонгук только отмахнулся, пробормотав, что ему нужно умыться. Он пошёл в сторону уборной, а Сэвон последовала за ним на расстоянии. Когда Чонгук зашёл в уборную, Сэвон прижалась к стене, подождав пару мгновений, прежде чем войти следом. Она закрыла дверь за собой, оставив их наедине. Чонгук стоял перед раковиной, тяжело дыша и опираясь на мраморный край. Вода стекала по его лицу, когда он пытался прийти в себя. Вся обстановка вокруг словно затихла, приглушённые звуки вечеринки исчезли, будто она погрузилась в бездну пустоты, где были только они вдвоём. В её руках тяжело ощущался нож. Он был острым, холодным, его лезвие поблёскивало в тусклом свете лампы из ванной комнаты. Она прижала пальцы к рукояти сильнее, чувствуя, как вены на запястье бьются в унисон с её сердцем. Сэвон глубоко вздохнула, стараясь подавить дрожь в руках. Перед глазами мелькали образы из прошлого — моменты счастья, когда Чонгук обнимал её, тёплые улыбки, их детство. Всё это внезапно сменилось сценой, где он холодно отталкивает её, где в его глазах больше нет тепла, а лишь ледяное безразличие. Её сердце наполнилось яростью и горечью. Она должна это сделать. Она пришла сюда именно ради этого. Нож поднялся чуть выше, кончик лезвия находился всего в нескольких сантиметрах от спины Чонгука. Он стоял, склонившись над раковиной, беззащитный и уязвимый, не подозревая, что всего лишь одно движение может завершить его жизнь. Сэвон едва удерживала себя от того, чтобы нанести удар. Но что-то внутри неё заставило её замереть. Она закрыла глаза, чувствуя, как по щекам катятся горячие слёзы. Её дыхание стало сбивчивым, и пальцы начали слабеть. В голове пронеслись обрывки воспоминаний: —"Сэвон, я всегда буду рядом с тобой, я обещаю",— говорил Чонгук много лет назад, когда они, ещё подростки, сидели на крыше школы и смотрели на звёзды. —"Кроме тебя у меня никого нет",— его голос эхом отдавался в её сознании, и она ощутила, как её губы дрогнули в попытке сдержать всхлип. Сэвон сжала зубы, пытаясь вытеснить эти воспоминания, но они накатывали волнами. Она посмотрела на Чонгука, на его напряжённую спину, на мокрые от воды волосы, прилипшие к его коже. Он выглядел совсем по-другому, чем в её памяти, но это всё ещё был он, тот самый Чонгук, которого она когда-то любила. Её рука начала опускаться, сердце билось как безумное. —"Делай это! Делай!",— шептал внутренний голос, полный ненависти и злости. Но другой голос, более тихий, но такой же настойчивый, вторил:"Нет. Ты не сможешь. Это не ты. Это не он." Сэвон почувствовала, как её тело подкашивается, как ноги теряют опору. Она сжала лезвие ножа, не чувствуя боли от того, как оно врезается в её собственную ладонь, и отпустила рукоять, позволяя ножу опуститься. Она закрыла глаза, всхлипнув. Всё её тело дрожало. Сэвон развернулась и уже почти зашагала до выхода из уборной комнаты, когда почувствовала, как кто-то резко схватил её за запястье. Она обернулась, и её сердце пропустило удар. Это был Чонгук. Его взгляд был затуманен, зрачки расширены, но он явно понимал, что происходит. — Что ты со мной сделала? — его голос звучал глухо и приглушённо, словно доносился издалека. Он притянул её к себе, резко прижав к холодной стене. Страх смешался с яростью, которая отражалась в его глазах. — Что у тебя в голове, Сэвон? Её спина ударилась о стену, но она даже не почувствовала боли. Её сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, а нож в сумочке стал обжигающим воспоминанием о том, что она только что почти сделала. Она попыталась высвободиться, но хватка Чонгука была крепкой, несмотря на его ослабленное состояние. — Что я с тобой сделала? — прошипела она, с вызовом посмотрев ему в глаза. — Это ты должен спросить себя, Чонгук. Что ты сделал со мной? Его лицо оказалось так близко, что Сэвон чувствовала его тёплое дыхание на своей коже. На мгновение время словно остановилось. Он пристально смотрел ей в глаза, его взгляд метался, будто пытался найти в её зрачках ответ на свои вопросы. В его взгляде мелькнули знакомые тени — боль, вина, что-то глубокое и личное, словно он видел её перед собой в первый раз за долгое время. Сэвон сжала губы, её руки с силой упёрлись в его грудь, но не отталкивали его. Она чувствовала жар его тела, видела, как пот капает с его лба, стекает вниз по щеке, блестя в тусклом свете коридора. Её взгляд медленно опустился на его губы, и на мгновение ей показалось, что она вновь вернулась в прошлое, где всё было проще, где они были всего лишь двумя влюблёнными подростками, скрывающихся друг от друга своих чувств. Её тело дрогнуло, в душе разгорелась яростная борьба между ненавистью и той любовью, которая всё ещё жила где-то глубоко внутри, несмотря на все обиды и боль. Она сама не заметила, как её лицо приблизилось к его, как она задержала дыхание, ожидая этого поцелуя, которого, возможно, она не желала больше всего на свете. Но в этот момент Чонгук резко закрыл глаза. Его тело ослабло, и он потерял равновесие, упав вперёд. Сэвон едва успела подхватить его, чтобы он не ударился о пол. Она смотрела на его отключившееся лицо, и на её губах застыла горькая усмешка. — Слишком поздно, Чонгук, — прошептала она. — Ты не успел спросить у меня то, что должен был узнать много лет назад. Её руки дрожали, когда она медленно опустила его тело на пол. Она смотрела на его неподвижное лицо, будто пыталась запомнить каждую черту, каждую линию. Ненависть, обида, любовь — все эти чувства сплелись в тугой узел внутри неё. — Прости, но это — только начало, — сказала она, поднявшись на ноги. Она бросила последний взгляд на его безжизненное тело, лежащее в темноте коридора, и быстро вышла прочь из этого дома, оставив позади себя только гулкую пустоту.