Узнать себя

***

Вокруг была одна темнота. Пугающая кромешная тьма. Поли даже не мог понять, где он находится. Это походило на какую-то ужасную иллюзию во время сонного паралича, когда невольно начинаешь ожидать появления какого-то монстра, чтобы тот утащил тебя за собой. Полицейский пытался прищурится, чтобы разглядеть хоть что-то, но это не помогало. Стоять на одном месте было неразумно. Бездействие не дало бы ему ответы на все появляющиеся вопросы, поэтому Поли решил идти, на всякий случай выставив руки вперёд, чтобы ни во что не врезаться. Казалось, что с каждым шагом темнота поглощала все больше и больше. Поли шёл долго, но так ни на что и не наткнулся. Из-за этого он сделал вывод, что никаких объектов в этом пространстве, кроме него не было, но вскоре выяснилось, что это было поспешное умозаключение. На горизонте появился какой-то свет. Зрелище походило на восход солнца, когда то только-только готовилось подняться на небо. Это была лишь одна светлая полоска, но какой же яркой она была. Поли принял это явление как указатель, что ему нужно именно туда, если он хочет спастись от этой тьмы. Командир спасательной команды ожидал увидеть все, что угодно, но только не то, что находилось там на самом деле. Прибыв на место, перед его взором встала могила Миранды. Поли даже не испугался бы этого, но место захоронения было, как обычно говорят, разворовано. Могильный камень с полным именем Миранды и годами её жизни чуть ли не падал в вырытую яму. В самой яме открытый гроб пустовал без покойницы. Он словно ждал, пока кто-то ляжет, чтобы закрыть свою дверцу и отделить спящего от мира живых навечно. От такой картины побежали мурашки. — Поли? — эхом раздался женский голос сзади полицейского. Поли быстро развернулся к могиле спиной и увидел саму Миру. Только он не мог сказать, что это именно его любимая. Девушка была сама на себя не похожа. Кожа уже не фарфоровая, а серая, глаза обрамляли чёрные круги, всегда собранные и пышные волосы теперь казались тонкими и неухоженными. Милое платье, в котором Миранду провожали в последний путь, теперь было грязным и порванным. — Мира?! — Поли, как ты мог? Голос был холодным, а это создавало ещё большее давление на психику. С каждым произнесенным словом Миры по коже появлялась новая стая мурашек и было ощущение, что холод разливается по всему телу. — Как ты мог предать меня?! — Миранда начинала кричать. Её недовольство выдавала толко мимика глаз, из которых вот-вот должны были политься слёзы, и интонация фразы. — Мира… — пусть полицейского и преследовало ощущение, что перед ним стоит совершенно не та девушка, которую он знал и любил, но где-то в глубине души таилась радость от такой странной встречи, все же так давно они не виделись, поэтому Поли и произнёс такое родное ему имя с особой нежностью, как это делала раньше — Я совсем не понимаю, о чем ты говоришь. — Ты предал меня! Ты обещал, что будешь служить ради меня, а сам довёл команду до расформирования! — Но… — ЗАМОЛЧИ! — раньше Мира никогда не сначала голос из-за крика и не перебивала Поли, но сейчас она была очень злая — Ты предал меня ещё раньше! Поли в это мгновение вспомнил, как все считали его бесстрашным, но сейчас это заявление показалось бы ему необоснованным, ведь в данную минуту именно из-за страха он не мог сдвинуться с места. Сердце из груди было готово выпрыгнуть, голова шла кругом, а на ногах до сих пор удавалось стоять каким-то немыслимым чудом. — Я… не понимаю, о чем ты… Прошу, давай спокойно поговорим. — С Роем своим поговоришь! Пусть он тебе всё прощает! Резко девушка сдвинулась с места. Нельзя даже было сказать, что она побежала. Мира словно оторвалась от земли и полетела на юношу, сшибая его с ног. Нападение было таким внезапным, что Поли не сразу осознал, что приземляется не на почву, а на самый край разрытой могилы. Край ямы оказался слишком слабым. Под весом полицейского он обрушился и молодой человек упал прямо в могилу. Только приземления так и не произошло. Гроб куда-то исчез, открыв путь в бездну. Поли с криком рассекал темноту, пока…

***

Вскочив с кровати, Поли начал сразу же хватать ртом воздух. Холодные капли пота выступали на его лбу. Глаза бегали по всей комнате, что-то нервно ища. Кислорода катастрофически не хватало, несмотря на такое рвение получить его. Казалось, на грудь положили камень, мешающий нормально дышать. От этого начинала кружиться голова. Паника всё подступала и подступала. Из рта вырывались непонятные звуки, причиной появления которых были желания полицейского, противоречащие друг другу. С одной стороны, он просто хотел отдышаться. С другой стороны, крик, вызванный увиденным ужасом, не желал оставаться в голосовом аппарате. Все смешивались, образовывая что-то непонятное. Тело, как и голос, Поли теперь тоже не принадлежало. Мужчину всего трясло, но даже поменять своего положения, он не мог, хотя очень хотелось обнять колени руками, чтобы хоть чуть-чуть успокоиться. Командир сейчас был олицетворением выражения «как вкопанный». Сколько Поли так просидел, неизвестно. Нельзя сказать, сколько бы ещё времени он провёл в таком виде, если бы в комнату не постучали. — Поли? — послышался голос, обладатель которого стоял за дверью — С тобой все в порядке? Можно войти? Ступор был настолько сильным, что бедняга не то что ответить был не смог, а узнать гостя был не в состоянии. Все звуки в его голове звучали очень приглушенно и походили на устрашающий гул. Тот, кто пришёл наведать Поли, конечно, мог просто развернуться и уйти, не дождавшись никакой реакции в ответ на свой вопрос, но он этого не сделал. Дверь отворилась, и лучи лунного свет из коридора упали прямо на застывшего Поли, показывая незваному товарищу состояние своего друга. — Поли! — Рой очень сильно испугался, увидев окаменевшего дорогого ему полицейского. Взгляд друга ему напоминал глаза испуганного котёнка, забившегося в угол. Пожарный сразу же подбежал к кровати, сел на неё и начал успокаивать своего капитана, прижав поближе к своей груди — Тише-тише, дорогой мой. Всё хорошо, я рядом. Рой пытался обнимать Поли так сильно, как только мог, чтобы тот почувствовал, что он сейчас не один, но делать это мужчина пытался с осторожностью, чтобы не принести никаких неудобств командиру. Кроме этого, пожарник иногда гладил своего коллегу по волосам и слегка начинал их двоих раскачивать, как это делают родители, пытаясь убаюкать своих деток. Без приятных слов тоже не обошлось. Этот герой не переставал шептать разные приятности на ушко своему беззащитному Поли. — Чтобы ни случилось, все прошло. Все плохое осталось позади. Я ни за что не уйду от тебя, родной! Поли начинал успокаиваться. Как только Рой заключил его в объятья, сразу стало легче. Пусть ещё на протяжении пятнадцати минут слышались всхлипы, молодому человеку точно было лучше. Дыхание приходило в норму, оцепенение отступало, а невидимый камень с груди пропал. Мышцы полицейского расслаблялись, что позволило ему прижаться поближе к своему спасителю и растаять в его хватке. — Ты дома, тебе ничего не угрожает, — Рой все еще продолжал возвращать Поли в реальность своими тихими, но нежными речами. Он готов был делать это хоть целую вечность, если бы это было необходимо. Но, заметив, что друга уже не так сильно трясёт, пожарник решил попробовать начать диалог — Можешь сказать, что так сильно напугало тебя, солнце? Страшный сон приснился, да? — Э-эт-это… я-я в-во всем в-в-виноват… — сквозь слёзы сказал Поли. — Господи, в чём ты виноват? Я не понимаю, про что ты говоришь, родной. — Я-я в-видел… М-Ми… М-Миранду… Она с-сказала, что… э-это я-я… из-за меня к-команду рас-р-расформируют Рой не мог не знать о том, что для Поли команда спасателей значит очень многое. К тому же он командир, поэтому воспринимал все последние события близко к сердцу, но слышать из его уст обвинения в свой же адрес было невыносимо больно. — Так! Ты что такое говоришь? Поли, пожалуйста, услышь меня сейчас, я буду говорить только правду. В моих словах нет ни грамма лжи. Пойми, что ты сердце нашей команды. Ты стал им ещё тогда, когда приходил стажироваться. Дейв практически не работал, пока ты был рядом с ним. Знаешь, о чем это говорит? А это кричит о величайшем профессионализме. Лидерские способности у тебя в крови. Никто, кроме тебя, так искренне не беспокоился за судьбу команды. Поверь, мне есть, с чем сравнить. Пусть я с ребятами ругаю тебя за это, но ты же готов работать до потери пульса! Поли, золотой ты наш, посмотри на себя. За последние несколько дней ты так побледнел и исхудал, но на это ты пошёл ради нас, а мы ради своего капитана тоже готовы пойти на многое. Мы всегда-всегда на твоей стороне. И никогда! Слышишь? Никогда мы не усомнимся в тебе и твоих способностях! Ты замечательный, потрясающий и самый-самый абсолютно во всем! Поли горящими глазами смотрел на Роя. В который раз только за эти сутки он убедился, что этот человек намного больше для него, чем просто друг или коллега. От этого осознания становилось одновременно и радостно, и горько на душе. Хотелось поговорить и об этом, но разве можно напрягать человека ещё больше? Рой и так проснулся среди ночи из-за него, а сейчас из кожи вон лезет, чтобы успокоить детскую истерику из-за какого-то кошмара, а он хочет свалить на его плечи дополнительный груз. — Я-я… нет… я-я в-виноват! В-во м-многом виноват! — слёзы сдержать не удалось. Только Поли и не знал, чем они вызваны. Толи тем кошмаром, картинки из которого все ещё плясали перед глазами, толи от неуправляемого потока чувств, который хотелось проработать вместе с другом. — Рассказывай мне про все, что беспокоит тебя. Я понял, что тебе приснился кошмар, но мы не только его можем обсудить, — Рой словно прочитал его мысли. В подтверждение своих намерений вечно слушать личные переживания Поли он взял ладони полицейского в свои и пронзительно посмотрел в глаза собеседника — В чем ещё ты считаешь себя виноватым? Сомнения разрывали Поли. Мысль рассказать о терзающем была очень навязчивой. Но как рассказать о том, в чем сам не уверен? По правде говоря, Поли годами уже искал ответ на один вопрос, но из тупика выйти так и не получалось. Если он все же решит сейчас поведать историю своих поисков, то Рой вообще может от него отвернуться. Да и сон был плохим предзнаменованием. Полицейский не верил в потусторонние миры и прочие суеверия, но обвинение Миранды в том самом казалось таким реальным. Все это выглядело так, что если Рой про все узнает, то когда-то придётся пожалеть. Предательство в любом случае непростительно. Но сейчас и была острая потребность в том, чтобы скинуть камень с души. Рой может и не отвернуться, он же сам говорит, что готов выслушать. Велика вероятность, что если сейчас между Поли и Роем не состоится самого откровенного разговора, то кандалы мыслей и чувств придётся носить до конца своих дней. — Я-я… я не знаю, как сказать об э-этом, — честно признался Поли, все же решив вывернуть душу наизнанку. — Когда не знаешь, как сказать, лучше говорить прямо, это самый надёжный вариант, — Рой был, как всегда, мудр. Молодой капитан сейчас боялся. Но это был не страх от пережитого кошмара, а страх перед будущим. Он думал, как правильно подобрать слова в этой ситуации. В итоге Поли решил доверять своему сердцу. Все равно начало разговора уже положено. Значит, откровениям суждено быть услышанными, скрывать уже что-то бессмысленно. — Я сам не знаю, что испытываю, — дрожь в голосе почти пропала. Смелость для этого разговора пришла словно по волшебству, но Поли не мог понять, по какой причине он осмелел. Может быть, подействовало присутствие Роя или то, что полковник наконец откроет дверь в своё сердце, где спрятано очень многое — Я точно знаю, что это какие-то чувства, но они кажутся такими неправильными… Особенно если учитывать мое прошлое… П-пообещай, что в случае чего, мы з-забудем этот разговор. Я… Я смогу спокойно жить с этими мыслями с-сам, — последние слова были сказаны сквозь вновь подступившие слёзы. Несмотря на то что Поли сказал, что справится сам со всем в случае обиды Роя, осознавать подобное было страшно. Он не представлял, как будет жить дальше, если после этого разговора коллега отвернётся от него. — Не волнуйся, я всегда буду рядом с тобой, чтобы ты мне ни говорил. — Я-я… Я… Черт, это сложно, я не знаю, как это назвать… Такого просто не может быть… — Попробуй как-то описать то, про что ты хочешь рассказать мне. Думаю, я смогу понять. В крайнем случае вместе придём к чему-то совместными рассуждениями, — Рой всем своим видом показывал, что этот разговор для него очень важен. Все его слова сказаны с целью продемонстрировать свои серозные намерения. — В общем, мне снилось, будто М-Мира пришла… з-за мной… — пожарный видел, что Поли все ещё нервничает. Сейчас он ещё и про Миранду заговорил. После смерти девушки лидер старался лишний раз не рассказывать про неё, ведь боль потери ждала огнём изнутри. Рой понимал, что после того происшествия молодой человек морально был убит. Время не лечило его долгое время, поэтому возвращение к привычной жизни было болезненным и долгим процессом. Хотелось, чтобы Поли ощутил, что он не один, несмотря на то что его любимой девушки уже нет. Рой стремился показать, что есть ещё на свете люди, которые искренне его любят и не представляют жизни без него. Именно по этой причине старший крепко обнял младшего и слегка поглаживал его по волосам — Она п-поняла, что… что у м-меня есть чувства… Не к ней… И ей это н-не нравится. — Так про какие чувства ты говоришь, дорогой? Поли понял, что оттягивать момент признания больше нельзя. — Ты только, пожалуйста, не п-перебивай меня и не обижайся. Е-если ты разозлишься, то я п-пойму. Ты можешь сказать мне в-все, что думаешь, но я хочу тебе с-сейчас к-кое в чем признаться… Поли показалось, что в глазах Роя играла надежда на что-то, но он решил, что все это ему привиделось, поэтому отвёл взгляд от глаз товарища, дабы не обманывать самого себя. — Я-я знаю, что это н-неправильно, я н-не должен чувствовать такого к тебе, н-но с самой первой н-нашей встречи я почувствовал какую-то п-привязанность. Я п-пытался с этим бороться. Честно-честно! Однако с каждым днём это было все сильней. П-прости, я знаю, это о-омерзительно с моей стороны, но… Мне кажется, что… Я-я люблю тебя. Сильнее, чем Миру и все остальное на этом свете. Я-я ничего не могу с этим п-поделать, но з-знаю, что так быть не д-должно, поэтому п-прости меня, пожалуйста… — протараторил полковник, не смея поднимать взгляд на свой объект обожания. Слёзы контролировать было уже невозможно. Это было странно, ведь после сказанного на душе стало невероятно легко. Поли признался в том, что скрывал долгие годы. Даже если Рой сейчас уйдёт, все это было не зря. Полицейский поборол сам себя и расставил все точки над «i». Пусть он и считал свои чувства ошибкой природы, но скрывать их уже не приходилось. Оставалось дождаться только реакции Роя. Волнение было нешуточным, поэтому секунды тишины, воцарившейся в комнате, показались вечностью. — Т-ты сейчас говоришь п-правду? — пожарного явно охватил шок, но он точно не собирался ругаться. Голос его все ещё был нежным и спокойным. — Да… — Поли начинал сгорать от стыда и страха. Вновь проследовало несколько секунд тишины. Рою была нужна пауза, чтобы собраться с мыслями и сказать самую важную и откровенную речь в своей жизни. — Господи, мальчик мой, — мужчина взял ручки Поли в свои и поднёс их к губам, после одарив их аккуратными поцелуями — Ты поверить себе не можешь, как я сейчас счастлив! — молодой спасатель в это время даже не успел сообразить, что происходит, но при этом на мокром от слез личике засияла улыбка, и глаза наконец рассматривали не пол, а облик любимого — Поли, родной мой, и я тебя очень-очень люблю! Ты стал самым дорогим и обожаемым человеком в моей жизни, как только появился здесь, но я и подумать не мог, что это взаимно. Я боялся помешать вашему с Мирой счастью, поэтому и молчал. Ты хоть понимаешь, что сейчас разделил мою жизнь на «до» и «после» в самом хорошем смысле этих слов? — Т-то есть, ты не считаешь м-меня уродом? — Не смей себя так называть! Ты потрясающий и волшебный человек! С чего вообще в твоей голове такие мысли? — Я-я же уже любил девушку. С Мирой у нас все было серьезно. Если у меня уже было с ней, то я не должен любить мужчин, а я, получается, противоречу природе… — Поли, милый, запомни, любить можно кого угодно. Любовь — это не болезнь. Если ты что-то чувствуешь к кому-то, то это не просто так. Ты не можешь перечить самому себе. Не важно, с кем у тебя были отношения раньше или будут потом. В любом случае это твои драгоценные чувства! Поверить своему счастью было трудно. Поли все эти годы думал, что с ним что-то не так, а теперь слышал от Роя слова любви. Никто из этих двоих прежде не испытывал такой радости, которую ощущает сейчас. Момент был поистине волшебный. В данную секунду все проблемы отошли на второй план. Парни сами не заметили, как слились в первом поцелуе. Это было космическое притяжение. Каждый в этой новоиспечённой паре в этот долгожданный момент думал о комфорте друг друга, поэтому в этом поцелуе не было ни жадности, ни похоти. Только любовь. Настоящая любовь, которая живет в сердцах полицейского и пожарника уже не один год. Безусловно, так проявлять свою любовь они теперь смогут всегда, но сейчас Поли с Роем мечтали, чтобы именно этот первый контакт длился вечно, хотя оба уже начали ощущать острую необходимость в кислороде. — Я всегда буду рядом, — прошептал Рой, как только они отстранились друг от друга. — Я тоже всегда-всегда буду с тобой, — согласился Поли — Спасибо тебе большое. Спасатели не могли оторваться друг от друга. Они долго сидели на кровати, обмениваясь ласками. Сколько они это делали, сказать трудно, но Рой вдруг сказал: — А знаешь, что я ещё буду целую вечность делать? — Что? — немного игриво спросил Поли. — Заботиться о твоём здоровье и благополучии, поэтому… — внезапно старший взял в руки одеяло и быстро укутал в него своего партнера, повалив на диван — Быстро ложимся спать! — Ну, не-е-ет, — по-детски протянул Поли, имитируя обиду. — Без шуток, — со всей серьезностью говорил Рой — Я вижу, что ты устал. Сегодняшняя ночь пусть и является самой лучшей в моей жизни, но даже в этом случае я не хочу, чтобы у тебя были проблемы со сном. Надо отдыхать, солнышко. В знак согласия полковник притянул уже своего парня к себе и поделился с ним одеялом. Они обнялись, после чего вместе сладко уснули. И ни один кошмар больше не смог нарушить их идиллию.