2. Море волнуется
19 мая 2023 г., 22:51
***
Каэдэхара Кадзуха polnalyubvi — твои глаза
В его волосах гулял ветер. Вокруг — только знакомый соленый запах, шум волн и кажущийся бесконечным горизонт. Кадзуха сделал глубокий вдох, выдох и закрыл глаза. Скоро. Уже скоро. Корабль, словно ведомый неведомой нитью, летел по волнам навстречу заходящему солнцу, которое неумолимо катилось в пропасть. Наперегонки с судьбой. Но команда не сворачивала. Не боялась. Плыла в далекий край, который, казалось, не ждал никого. Снежная. Каэдэхара вытянул руку вперед, коснулся края умирающего светила и разочарованно вздохнул. — Могла бы и не проверять. Капитан Бэй подошла неслышно, оперлась спиной на перила и улыбнулась ему: — Настолько предсказуема? — женщина стряхнула прядь волос с плеча, и ветер сразу подхватил ее. — Я не за этим пришла. Кадзуха даже не посмотрел в ее сторону, но ощутил на себе ее беспокойный взгляд. — Прости, но сейчас я бы хотел побыть один. — Вот именно поэтому… — Капитан Бэй, — стук ладоней о перила звучал как сигнал. — Я пришла сюда не как капитан, — голос Бэй Доу не дрогнул. — Кадзуха, мы скоро прибудем в порт. — Я знаю. — Дай мне договорить, — беззлобно перебила его капитан. — Не только я заметила, как ты изменился с тех пор, как мы сменили курс. Кадзуха молчал. — И не только я ломаю себе голову над тем, что с тобой произошло. — Ничего. — Ага, как же. Ремарка Бэй Доу осталась без ответа, но женщина не сдавалась: — Ладно. Не хочешь, чтобы о тебе беспокоились? Я не буду. Не маленький мальчик уже. Но, прежде чем мы сбросим якорь, скажи мне одно. Кадзуха наконец-то посмотрел на нее. Единственный глаз капитана сиял в этой темноте, как яркая звезда. Руки скрещены на груди, губы надуты, словно у ребенка. Она переживает? — Что я должен тебе сказать? — До сих пор ты меня ни о чем никогда не просил, — Бэй Доу нахмурилась, словно ей никак не удавалось найти нужных слов. — И вот, так внезапно после того, как мы пришли в порт Ли Юэ, ты почти умоляешь меня поменять намеченный маршрут. Просишь не задавать вопросов. Говоришь, что все расходы вернешь, отработаешь, сделаешь, что угодно, — капитан вскинула руку, запустила пальцы в волосы и закрыла глаза. — Но Снежная? Кадзуха, скажи мне. Только это. Почему? Каэдэхара уже давно знал Бэй Доу. Он уважал ее за решимость, отвагу, смелость, за готовность пожертвовать собой ради того, во что она верит. Знал о ее привычках, манере веселиться, умении пить и поднимать командный дух тогда, когда, казалось бы, мир висит на волоске, а корабль катится в бездну. Она — верный друг, товарищ, капитан. Но он так не хотел ей ничего говорить. Кадзуха стоял и смотрел. На ее лицо, идеальное во всем, совершенное даже в своих увечиях и намечающихся морщинках. На нахмурено выжидающие брови и глаза, готовые принять правду, какой бы она не была. Ему не нравилось это. Ему не хотелось говорить эту правду. Он так ей ничего и не сказал. Два человека стояли на палубе, пока солнце не задохнулось в волнах, а на небесах не взошла высоко луна. Бэй Доу разочарованно цокнула языком, но ее глаза, почему-то, смягчились. Она улыбнулась. Как-то по-особенному, только уголками губ. Она развернулась на каблуках и, подставив лицо ветру, громко закричала. — А-а-а-а-а. Кадзуха просто стоял рядом. Он не знал, что сказать. — Иногда полезно вот так выпустить пар, — капитан легонько щелкнула его пальцами по кончику носа и несильно ударила кулаком в грудь. — Даже тебе, бесчувственная деревяшка. Кадзуха открыл было рот, но… — Черт с тобой, — Бэй Доу не дала ему и шанса. — Снежная, так Снежная. В любом случае, ты мой должник. Каэдэхара кивнул. Пусть это были и не слова, но женщине напротив они были и не нужны. Она не будет задавать вопросов. Повернувшись, Бэй Доу прошествовала по палубе и скрылась за мостиком. Кадзуха проводил ее взглядом и, когда стук ее шагов утих, снова перевел взгляд вдаль, туда, где издалека небо прошивали уже огни далеких маяков. Скоро. Уже скоро. Костяшки вцепившихся в перила рук побелели и только один ветер смог сорвать с его губ очертания слов: — Обещаю. Я тебя найду.***
Скарамучча enter shikari - bloodshot
— Рэйндоттир? Алхимик Золота? — Чайльд присвистнул и придвинулся поближе. — У тебя закончились идеи, и ты взялся за легенды? Для Дотторе это был пустой лепет, не стоящий внимания. — Алхимия — та же наука. Совокупность средств и методов, преобразований и свершений. — Дотторе, ближе к делу, — Скарамучча не хотел рассуждать. Доктор пожал плечами: — Это лишь факт. Мы слишком долго не придавали значения всему тому, что скрывает в себе алхимия, — он взял со стола отброшенный Тартальей планшет, несколько раз ткнул в экран и передал его Скарамучче. — Можно даже сказать, что это было нашим упущением: развиваться только в одном направлении, исследовать, изучать, заново открывать законы, которые уже были известны. Скарамучча нахмурился. Ему не нравился этот разговор. — При чем тут… — Алхимики, существовавшие до нас, — перебил его Дотторе, его глаза зажглись, он указал пальцем на статью на экране Шестого, — вот, что ускользало от меня все это время. Их знания. Их умения. Их возможности. На планшете одно за другим стали раскрываться окошки, прыгая из стороны в сторону как попрыгуньи по лугам. Скарамучча успевал читать лишь некоторые слова: «создание человека», «вечная жизнь», «сила», «огонь», «маленький человек», «гомункул» — а потом они исчезали. — Что это? — Знания, — сразу же ответил Дотторе. — То, что я взял за основу. — И как это связано со мной? Чайльд вырвал из рук друга планшет и принялся листать его: — Может, секрет твоего рождения? — Тарт, помолчи! — Скарамучча уставился на Доктора. Тот понял сигнал: — Я перепробовал всё. Свойства физических объектов, магию, способности, глаза Бога — всё. Но, как ты видишь, все эксперименты дали сбой, — Предвестник развел руки в стороны. Удручающая картина. — Мне были нужны новые возможности и цели. И тут появился ты. На этих словах он снова уставился на Скарамуччу. Взглядом, который пробирал до мурашек. Парень не дрогнул: — Твой новый предмет для опытов? — Ох, не смотри на меня так. Я тебя не заставлял. — Но это ничего не меняет, — темно-синие глаза непреклонны. — Конечно, нет, — ухмыльнулся Дотторе. — Вообще, даже хорошо, что это произнес не я, а ты. Да, мне нужен был лучший материал. Тарталья нахмурился: — Говоришь о людях, как о расходниках. — Простите за правду, — Дотторе стал серьезным. — Но не он первый, не он последний. — Альбедо, — будто о чем-то догадавшись, прошептал Скарамучча, но его услышали. Дотторе без слов взял из рук Чайльда планшетник и привычными жестами приблизил историю к своему завершению. Когда экран высветил бледное лицо в обрамлении белых пшеничных волос, он передал его в ладони Скарамуччи. — Перед тобой Альбедо, творение гения, не пережившего крах Каэнри’ах. С планшета на Скарамуччу смотрели два лазурных глаза. Очень знакомые, такие знакомые… — Это… Перед взором замелькали золотые всполохи. Вспышки. Слова. Плачь. — «Маленький человек», гомункул, созданный Рэйндоттир. Именно он отдал тебе сердце. Скарамучча провел пальцем по изображению на экране, в груди что-то дрогнуло. — Или ты украл его. — На твоем месте я бы не строил ложных теорий. — С тебя станется, — Чайльд не стал молчать. Он встал с кресла и встал позади друга. — На сегодня хватит, Дотторе. Пойдем, Скар, тебе надо проветриться. Скарамучча и сам не понимал, чего ему сейчас надо. Он как будто смотрел не на человека, фотографию которого видит впервые, а в зеркало. Проваливался в омут. — Пошли, — Одиннадцатый схватил его за плечи и помог подняться, хотя мысли Скарамуччи так и не пришли в порядок, путая ноги. Дотторе лишь бросил им вслед: — Эксперимент еще не закончен, Скарамучча. Второй этап начнем завтра. Ты же не хочешь, чтоб все было зря? Тарталья показал ему неприличный жест рукой, и дверь отрезала предвестников друг от друга, захлопнувшись с противным металлическим стуком.***
Тарталья притащил его на городской рынок. Правда, осознать это у Скарамуччи получилось не сразу. Он будто был ущербным, неправильным. Хотя он и раньше себя ощущал таким, в этот раз было хуже. В который раз все повторялось заново. Круговорот лиц, разговоров, осуждающих взглядов. — Эй, с дороги. В руках у Скарамуччи завертелся вихрь. — Отпусти его, — шепот Чайльда ощущался чем-то лишним, но он уже перехватил чужую руку и спрятал за собой всполохи. — Извините его, мой друг — не местный, — Тарталья ослепительно улыбнулся, и мора из его второй руки тут же почти незаметно для толпы пересыпалась в карман прохожего. — Надеюсь, Вы нас простите. Человек в котелке хмыкнул и оставил их в покое. Чайльд облегченно выдохнул и развернулся к Скарамучче. — Ну, как ты? — Паршиво, — предвестник из Инадзумы обхватил плечи ладонями. — Не хочу быть тут. — Тогда пойдем в ту сторону. Чайльд повел его от площади в сторону менее оживленного проулка. Скарамучча поплелся за ним следом. Кружилась голова.***
Каэдэхара Кадзуха philip ayers — elimination round
Алькор прибыл в порт поутру, но на борту уже не было ни серебристых с алым росчерком волос, ни гуляющего в них ветра. Бэй Доу привычно раздавала команды, стоя на мостике у края борта. Она сдержала слово. Впереди на много миль вдаль простирался снежный край, сейчас не окрашенный в белые цвета. Она не задавала вопросов. Кадзуха бежал по незнакомым улочкам, не разбирая дорог и не запоминая путь. Вокруг были только люди, бродячие псы, коты, летали птицы. Всё не то. Всё. Но если он сдастся сейчас, то лишь признает свою собственную глупость. Крах надежды, которая, почему-то, однажды умерев, снова восстала из пепла, как феникс, рождаясь от одного щелчка. Одной фразы, брошенной просто так. «Я видел человека, похожего на него» И он побежал. Все бросил, развернул корабль, поставил на кон то, что имел. Он врезался в кого-то раз, посмотрел в его лицо, пронесся дальше, потом — снова, и вновь не то. С площади самурай побежал налево, потом в переулок, людей становилось меньше, но может быть… может быть. Он врезался в третий раз. — Извините, мой друг — не местный и… Кадзуха не стал слушать оправданий. Тело отреагировало мгновенно, приняв боевую стойку. Человек в шляпе взмыл в воздух, метая молнии из глаз. Необычайно бледный, губы почти синие. Человек рядом с ним вытащил лук. Каэдэхара обнажил меч. — Ну-ну, давайте успокоимся, — рыжеволосый не расслаблял натяжения тетивы, но, казалось, слова были направлены больше не на новоприбывшего в столицу гостя. Кадзуха перевел взгляд с рыжеволосого на человека со шляпой. Если он опасен, то… Но он не успел оценить свои возможности. Всё, что успел увидеть Кадзуха: два широко раскрытых фиалковых глаза, испуганное выражение лица, промелькнувшее удивление, а потом летающий парень, завалившись назад, рухнул вниз. Человек рядом откинул лук, но он был слишком далеко, чтобы подхватить падающее камнем вниз тело. Каэдэхара допускал, что это могла быть ловушка. Уловка. Но ветер решил все за него. Бездвижное тело упало в его объятия раньше, чем он успел осознать, насколько это неправильно. И, прежде чем он осознал, насколько оно легкое в его руках, к его горлу приставили клинок. — А теперь положи его на место. И не заставляй меня повторять дважды.
