Шанс на искупление

Йылдыз убирает телефон со стола, небрежно отодвигая его в сторону, делает глоток уже немного остывшего кофе и, подняв глаза на Эндер, говорит с той характерной лёгкой поспешностью, в которой чувствуется, что она давно хотела поделиться новостью, но сдерживала себя до подходящего момента: - Эмир кое-что выяснил. Хотя сначала, когда я сказала ему, что Шахика жива, он замер. На секунду подумала, что так и останется в этой позе. Сказала, чтобы собрался и пришёл в себя, но бедный продолжил сидеть. Даже, когда вернулся обратно в город пришлось вытягивать из него информацию. В следующий раз надо будет его лучше подготовить. Видимо, он немного забыл о таких делах, начал жить нормально. Эндер не прерывает её, просто слегка отклоняется назад и делает вид, что рассеянно наблюдает за прохожими, спешащими вдоль улицы за стеклянной перегородкой. На самом же деле, она ловит каждое слово и даже едва уловимые изменения в тоне Йылдыз, не позволяя себе отвлечься ни на секунду. - Информациях проверенная, - говорит Йылдыз, бросая на неё быстрый взгляд, - Эмир проверил её через несколько независимых источников, в том числе, через каких-то своих старых знакомых, с которыми не общался годами. Не знаю, где он успел их найти. - Продолжай, - спокойно произносит Эндер, не убирая взгляда от окна. - Так вот. Перед тем как Шахика в первый раз появилась здесь, в Стамбуле... Она же тогда была за границей. Ты же говорила, что она приехала из... Швеции? - Из Швейцарии, Йылдыз, — отвечает Эндер без раздражения, но с чрезмерной точностью, - Мне уже стоит начать сомневаться в надёжности твоей информации? - Перестань, - с лёгкой досадой говорит Йылдыз, - На секунду забыла. Я же не её фанат, чтобы помнить каждый шаг. Эндер всё же поворачивает голову, смотрит на неё внимательно, и, приподняв брови, произносит с лёгким нажимом: - Ближе к делу, Йылдыз. - Ты перебиваешь, не могу сосредоточиться! - отвечает та, вздохнув, и нервно двигает салфетку ближе к чашке, - В общем, это был старый бренд, который когда-то имел имя, но к тому моменту полностью развалился. У компании были долги, куча незакрытых обязательств, замороженные счета, иски от кредиторов и внутренние споры между бывшими совладельцами. Йылдыз делает короткую паузу, чтобы убедиться, что Эндер по-прежнему слушает, и продолжает: - Дом выставили на закрытый аукцион. Информации почти не было в открытом доступе, но Эмир кое-что нашёл. Шахика выкупила бизнес через офшорную структуру. Всё выглядело чисто на бумаге, но понятно, что использовала она и свои связи, и старые контакты, и те деньги, которые, если верить его словам, тоже поступили не совсем официально. И если что, то всё это было семь лет назад. Эндер слабо кивает, не давая понять, что думает, но в её лице появляется выражение внутреннего напряжения, которое, несмотря на спокойствие, трудно не заметить. - После покупки она сразу же провела ребрендинг: сменила название, пригласила новую команду, вложилась в презентацию и выпустила первую коллекцию. Но результат оказался совсем не тем, на который она рассчитывала. Коллекцию раскритиковали не только в прессе, но и на профильных площадках. Финансово проект оказался убыточным. На грани провала. Йылдыз делает ещё один неторопливый глоток, ставит чашку обратно на блюдце и, чуть склонившись вперёд, говорит тише, но с заметной уверенностью и удовлетворением: - И так ей и надо, если честно. Надеюсь, ей снова прилетит, но уже в наше время. Очень хочу посмотреть, как снимет корону. Эндер, следуя примеру Йылдыз, тоже берёт чашку в руки, но не делает ни глотка, а лишь удерживает её пальцами, глядя на Йылдыз пристально, но без лишнего выражения. - Значит, тогда ей понадобились деньги. А когда других путей не осталось, она решила, что получит их через Argun Holding, - говорит Эндер спокойно, без нажима, но каждое слово звучит очень чётко. Йылдыз кивает, сцепляя пальцы перед собой. - Да, именно так. Она вернулась в Стамбул, начала возиться с нами и параллельно, не привлекая внимания, продолжала заниматься домом моды, но уже через посредника. Того самого господина Эммануила, будь он не ладен. Его имя всплывает везде. Он участвовал и в аукционе, и в финансировании, и в переговорах с банками. Кажется, он стал её партнёром именно тогда, - говорит Йылдыз, чуть поморщив лоб, - По словам Эмира, он не просто исполнитель, а тот, кто контролирует весь процесс: от финансов до международных переговоров. Он подписывал контракты, держал ключевые связи только для того, чтобы всё это время в деловых кругах не упоминалось имя Шахики. Эндер чуть наклоняется вперёд, ставит чашку на блюдце и долго смотрит на Йылдыз, прежде чем спокойно, почти сухо, уточнить: - То есть всё это время она не просто жила спокойно за границей, а методично выстраивала империю. От проектирования до последней подписи, ничего не оставив на волю случая. Йылдыз кивает, соглашаюсь. - А отель? - спрашивает Эндер после глотка чёрного кофе, - Тот, в котором проходили показы. Его она тоже выкупила? Йылдыз на мгновение задумывается, будто проверяя в памяти детали, затем снова кивает: - Да, ты была права насчёт отеля. Он действительно оказался одним из её ключевых активов. Старое здание с интересной архитектурой, но многолетними долгами, находилось на грани закрытия. Владельцы из последних сил пытались удержаться на плаву, надеясь, что рано или поздно появится инвестор, но время шло, долги накапливались, и никаких предложений не поступало. В итоге на горизонте появилась фирма, которая формально не имела никакого отношения к гостиничному бизнесу, но вдруг оказалась готовой взять на себя абсолютно всё: не только сумму выкупа, но и погашение банковских и налоговых обязательств, а заодно - расходы на реконструкцию. Через пару месяцев контроль над зданием полностью перешёл к людям Шахики, и отель начали использовать уже по новым правилам. Эндер чуть склоняет голову, будто расставляя в уме ранее услышанные факты, и спокойно, почти бесцветно, произносит: - И показы она устраивала там, потому что так дешевле и меньше рисков. Своё помещение, своя территория, никакой зависимости от владельцев других площадок. Особенно, если учесть, что вначале у неё не было достаточного финансирования, то аренда собственной площади решала сразу несколько задач. - Да, всё верно, - подтверждает Йылдыз, - Несколько первых коллекций они показали именно там. Её команда всё организовывала самостоятельно, и за счёт этого исключались любые внешние риски. Это и позволило проекту начать набирать обороты. Особенно после того, как один из их молодых дизайнеров попал в список сезонных трендов. Тогда они и получили первых серьёзных спонсоров. И если ты думаешь, что Шахика тут же решила, что стала новой иконой индустрии - ты не ошибаешься. У неё на руках уже несколько долгосрочных проектов, причём расписанных на пару лет вперёд. Эндер обводит взглядом пустующую часть кафе, мысленно выстраивает хронологию, сопоставляя решения с их последствиями, и, наконец, негромко говорит: - Рационально. Когда нет ресурса на широкую кампанию и нет гарантии возврата вложений. Самое разумное - это использовать то, чем ты уже владеешь, и минимизировать затраты. - Да, и при этом она смогла сохранить видимость успеха. Прессу приглашали выборочно, фотографии публиковались в небольших, но тематически правильных изданиях. Всё выглядело достаточно стильно, без намёка на то, что за этим стоит временное решение. Концепция, как она это называла: камерные показы для закрытого круга. И её стратегия, к сожалению, оправдалась. Потом, когда пошли первые контракты, она уже могла арендовать пространства крупнее, что-то типо галереи и выставочных пространств. Но к тому моменту, имя бренда уже фигурировало на нужных платформах. Эндер чуть приподнимает подбородок и, будто подводя итог, тихо произносит: - И всё это время ни одна деталь не указывала на её прямое участие. Всё было оформлено на третьих лиц, подписано другими и обсуждалось через посредников. Ни одного публичного упоминания, ни одного снимка с ней на фоне логотипа. А значит, как только проект там начал приносить стабильный доход, она свернула дела здесь и вернулась туда, где ей было выгоднее оставаться. Йылдыз, прищурившись, смотрит на Эндер, слегка поднимает брови и спрашивает, уже не так эмоционально, но с долей настороженности: - Не пойму, ты сейчас восхищаешься? Эндер не меняет выражения лица, только чуть сжимает пальцы на чашке. Она отводит взгляд, будто проверяет собственную реакцию на вопрос, и только потом, сдержанно, почти равнодушно, произносит: - Конечно нет. Но, если верить твоим словам, в этот раз она добилась успеха, не прибегая к тому, что обычно у неё работало быстрее всего. Даже никого не устраняя. - Не знаю, хорошо это для неё или нет, - тихо говорит Йылдыз, опуская взгляд в чашку, где почти не осталось чая, - Но, похоже на то. - Это плохо для нас, Йылдыз, - отвечает Эндер, смотря прямо и чуть понизив голос, - Потому что у нас, несмотря на всё, по-прежнему нет на неё ничего, что можно предъявить. Ни прямых доказательств, ни улик, ни даже официальной зацепки, которая бы позволила поднять на неё хотя бы формальную проверку. Йылдыз, помедлив, берёт вилку, но, так и не дотронувшись до еды, аккуратно отодвигает тарелку в сторону, облокачивается на стол и задерживает взгляд на Эндер, - Как думаешь, для чего она продолжает возиться с нами? У неё есть дом моды, собственный отель и европейские контракты - это всё крупно и серьёзно. Зачем возвращается сюда? Эндер поднимает чашку, делает последний глоток уже остывшего кофе, ставит её на блюдце, а затем произносит: - Потому что Шахика никогда не уходит оттуда, где проиграла. Даже если у неё появились деньги, связи и влияние - это не меняет сути. Для неё важно не просто выиграть в новой игре, а вернуться туда, где когда-то её вынудили отступить. Йылдыз слушает. Она чувствует, что Эндер перешла от анализа к личному, и в её голосе появилось то напряжение, которое появляется не из профессионального интереса, а из более глубоких, не проговариваемых вовремя слоёв прошлого. - И ты думаешь, - уточняет она, - Шахика вернулась сюда ради того, чтобы отомстить? - Да, Йылдыз. - За что она будет мстить мне? Я ничего ей не сделала. Эндер, не меняет выражения лица, но чуть плотнее сжимает пальцы. - Мне кажется, она считает немного по-другому, Йылдыз. Иначе бы её тут не было. - Нет, это у вас с ней были проблемы, - продолжает настаивать Йылдыз, - Это вы постоянно носились друг с другом. Если у вас проблемы, меня не трогайте, решайте их по-своему. Эндер поднимает взгляд и прищуривается. - Это невозможно, Йылдыз. Мы с тобой в одной лодке под названием EnderStar, не забывай, пожалуйста. Некоторое время они обе молчат. Затем Эндер, чуть изменив интонацию, задаёт вопрос, в котором присутствует едва уловимый оттенок недоверия. - Всё это, о чём ты говоришь - отель, дом моды, фирма, через которую оформлены активы, - зарегистрировано на имя Шахики Экинчи? Йылдыз выпрямляется, делает вдох, и, сев чуть прямее, отвечает: - Да. Всё, что касается основного бизнеса - от управления персоналом до активов компании - оформлено на имя Шахики Экинчи. Эндер не отводит взгляда, но слегка наклоняет голову в сторону, словно старается сместить фокус, и её голос становится тише и ровнее, почти лишённым привычной уверенности: - А что с другим именем? Йылдыз непонимающе смотрит на неё и едва заметно растерянно хмурится: - В смысле, с каким? - Хорошо, - коротко отвечает Эндер, - всё, что касается отеля, показов, инвестиций - на имя Шахики Экинчи. А что-нибудь зарегистрировано на её второе имя? Йылдыз усмехается, хотя в её голосе слышится лёгкое напряжение: - Ты имеешь в виду на имя Эндер Экинчи? Не стесняйся, можешь произносить его вслух, я уже почти привыкла. Если что, могу звать её Эндер, а тебя Шахикой, это почти не изменит сути. - Перестань, Йылдыз. Говори по существу. - Какая ты нетерпеливая, - вздыхает та, - Хорошо, говорю: Эмир нашёл ещё кое-что. Есть юридическое лицо, зарегистрированное на имя Эндер Экинчи. Но это не компания, связанная с домом моды. Это нечто другое. Эндер не меняется в лице, но теперь она уже не слушает, а всматривается внимательно и глубоко. - Что именно? Йылдыз делает вдох, словно оценивая, стоит ли говорить дальше, и, наконец, произносит: - Есть три объекта недвижимости за границей. Эмир проверил по реестрам - там всё чисто. Это апартаменты: одна квартира в Праге, другая в Вене, и ещё одна в жилом комплексе недалеко от Лозанны. Каждая из квартир была куплена в разное время, через разные компании, но в итоговых документах везде указано одно и то же имя - Эндер Экинчи. Эндер на секунду отводит взгляд, и в её лице на миг читается сдержанное удивление. Не больше, чем позволено показать публично, но достаточно, чтобы Йылдыз это заметила. - Ты хочешь сказать, - медленно произносит Эндер, - Что Шахика длительное пользовалась моим именем? - Да. Квартиры оформлены на это имя. Шахика пользуется квартирами сама или, по крайней мере, пользовалась, но всё сделано через нотариусов, оформлено по местным законам, управляется агентами, налоги платятся вовремя. Они есть. Стоят, обслуживаются и приносят отчётность. - То есть, использовав моё имя, Шахика купила себе квартиры, - уточняет Эндер. - Сказала же, что да. - Не акции. Не доли где-то. А недвижимость? - Да. - Этого мало, я разочарована. - Прости? - не сразу реагирует Йылдыз, - Ты серьёзно сейчас? - Более чем. Для моего имени, которое я позволила ей взять, заиметь в собственность пару квартир - это очень мелко. - Ты слышишь себя, ради бога? У неё квартиры в нескольких странах, для их регистрации она использовала свое поддельное имя, которое один в один звучит, как твоё, а тебя волнует только то, что для твоего имени это мелко? Не желаю больше этого слышать. Если хочешь - поговори с ней. Может, в будущем она согласится и перепишет свою компанию на имя «Эндер Экинчи», в акционеры добавит тебя, а в завершении, поделится ключами от одной из квартир. Эндер проводит пальцами по холодной поверхности чашки, сосредоточившись на едва ощутимом рельефе, и на мгновение полностью выпадает из разговора. Йылдыз рядом больше не говорит ни слова. Она чувствует, как что-то сдвинулось внутри Эндер, сжалось и разом перешло в другую плоскость. Эндер вспоминает вчерашнее утро. То самое, когда она, выходя к машине, встретилась лицом к лицу с господином Эммануиллом. Она тогда не ответила. Не потому что не знала, что сказать, а потому что знала слишком хорошо. Это было предложение, от которого не отказываются, если ты понимаешь, что от этого зависит слишком многое. И теперь, сидя в кафе рядом с Йылдыз, Эндер чувствует, как решение уже почти оформилось внутри. Осталось только назвать его вслух. - Эндер? - Йылдыз склоняет голову набок, зовёт, внимательно вглядываясь в её лицо, - Ты замолчала. О чём задумалась? - Просто думаю, Йылдыз, - отвечает Эндер быстро, немного резче, чем следовало бы, - Мне нужно понять, что делать дальше, пока у Шахики ещё нет абсолютного контроля. Нужно начинать действовать. - И что ты предлагаешь? Эндер слегка двигает плечом, будто скидывая напряжение, и переводит взгляд на подоконник. - Я расскажу немного позже, Йылдыз. Немного позже.