Вестник
13 ноября 2023 г., 14:57
Путь до мастерской казался нескончаемо долгим. Чонвон гнал, как мог, пусть с его навыками гонщика-любителя это не было так трудно, да и дорога позволяла: с наступлением ночи на магистрали встречались лишь редкие машины. Он полностью сосредоточился на том, чтобы вести, пусть это и было проблематично: на соседнем сидении от боли корчился следователь Пак, хотя стойко пытался не показывать виду. И только на его лице можно было увидеть гримасу боли.
В образовавшейся суматохе они успели слиться с толпой. Никому не было дело до двух подставных сотрудников СЭС, и, кажется, даже охранники, которые должны были сопровождать их, забыли об их существовании. Чонвон успел довести Джея до машины и вывез их до того момента, как люди в панике начали бы покидать парковку, пусть это и было несообразно, учитывая то, что легкие толчки всё ещё продолжались.
Когда они уже направлялись в сторону Кванчхона, Чонсон сам вытащил из бардачка то, что мало походило на аптечку, которая должна быть в машине каждого автомобилиста. Благо, бинты там точно нашлись. Следователь Пак сам принялся перевязывать себе правое плечо чуть выше того месте, где находилась рана. Пусть крови было не так много, предосторожность никому не навредила.
— Сколько нам ехать? — спросил Чонсон.
— 10 минут, — отчеканил Чонвон.
— Отлично, ампутация мне не страшна.
— Я тебе сейчас эти бинты знаешь куда засуну?
— Уже боюсь.
Дальнейшая поездка протекала в полном молчании. Даже когда они доехали до мастерской, следователь Пак не спешил выйти из машины и долго смотрел сквозь лобовое стекло на ворота. Чонвон, у которого нервы были на пределе всё это время, вымотался и морально, и физически. Когда он понял, что Чонсону ничего не угрожает, то просто заглушил двигатель и просидел какое-то время на своём месте, откинувшись на сидение.
Каждый думал о своём. Обо всём и ни о чём одновременно. Но каждый сходился в мысли о том, что сейчас они могли и не сидеть друг около друга.
***
В мастерской было пыльно — первое, о чём подумал Чонвон, когда открыл дверь. Спёртый воздух окутал его, и стало нечем дышать. По полу был раскидан всевозможный реквизит, повсюду мигали лампы. «Давно надо было их починить», — размышлял он, пока суетился и носился с тазиком воды. Джей в прострации прошёл вперёд и присел на край стола. Боль больше не была такой режущей и жгучей, однако вполне себе ощущалась и оттого отрезвляла. Он прокручивал события последнего часа своей жизни и не мог поверить, что в очередной раз остался в живых. Хотя стоило к этому уже привыкнуть — оказываться на волосок от смерти. — Так уже было. — Что было? — Чонвон уже подошёл со всем необходимым и принялся расставлять это на столе, — рубашку снимай, мне неудобно. Следователь Пак по-прежнему пялился в одну и ту же точку на стене. Чонвон задумчиво водил тряпкой по воде, будто не замечая холода, хотя он же и успокаивал. И с таким же оцепенением упёрся взглядом в спину Чонсона, когда тот с шипением снимал с себя одежду. По всему торсу виднелись шрамы: на боках их было особенно много — ровные и нет, длинные и короткие, парочка точечных — видимо, от пуль. На раскатистых плечах виднелись следы от ожогов, а на шее взглядом можно было уловить родимое пятно. Чонвон признавал, что пялится. Следователь Пак так и стоял с опущенной головой и держался за локоть раненной руки. Он пытался сформировать мысль во что-то единое, но не мог сделать это так быстро. Тем временем с его плеча спало давление и неожиданно коснулось что-то прохладное. Он поёжился от неожиданности, выдернутый из глубокой задумчивости. — Больно? — поинтересовался Чонвон и дальше принялся стирать кровь. — Я в порядке. — Врёшь. — Верно, — Чонсон медлил, — то, что я сказал ранее… В его глазах читалось что-то очень тёплое и печальное одновременно. Пусть это и был не очень подходящий момент, но Чонвон, впервые оказавшись так близко к его лицу, продолжал всматриваться. Около левого глаза крошкой рассыпались несколько родинок, на скуле виднелась парочка свежих ссадин. На нижней губе залегала одна ровная полоска. По всему лицу оставались грязные пятна после недавнего инцидента. Вблизи глаза казались бездонными и словно бы что-то выискивающими. Но тут Джей закрыл их и в аккуратном, почти невесомом жесте, потянул Чонвона на себя, обнял. Крепко, одной рукой, и уткнулся в плечо. — У меня был напарник, — начал следователь Пак шёпотом, — и несколько месяцев назад его не стало. Неудачная погоня за вооружённым грабителем. Я выстрелил тому в ногу, но он был всё ещё способен нанести увечья. И перерезал моему напарнику горло. Смерть была мгновенной. Этот человек единственный, кто по-настоящему помогал мне в расследовании по делу твоего отца. Ну, и с тех пор меня отстранили на неопределённый срок. Ты и сам заметил, что у меня руки дрожат — не могу держать оружие. И вот сегодня случилось то, что могло привести к такому же исходу. — Я сожалею, что такое вообще произошло. Но в этот раз всё в порядке, ведь так? — Чонвон отстранился и попытался выловить взгляд Джея, который тот усиленно прятал, — мы живы. Оба. Целы и невредимы. Ну, почти. Джей наконец улыбнулся. И правда: почти.***
В Каннаме ночная жизнь била ключом. Казалось, что это место и вовсе не затронуло недавнее бедствие. То тут, то там слонялись толпы молодых людей. Многие из них были в нетрезвом состоянии. Отовсюду из баров слышались громкие разговоры и задушевные крики одобрения, когда кто-то решал побить рекорд по употреблению выпивки. Слишком много звуков. Чонвон шёл рядом, плечом к плечу с Джеем, ненамеренно загораживая ту сторону его руки, на которую пришёлся удар. Следователю было забавно наблюдать за тем, как Чонвон пытался поспевать. Кроме того, на нём лежала ответственность за рюкзак со всеми измерительными приборами, которые нужно было вернуть законной владелице. Когда парни стали сворачивать с главной дороги и принялись петлять среди маленьких переулков, было понятно, что они почти пришли. Нужный дом находился в глубине, чуть дальше от основного центра веселья. Шум здесь становился приглушённым, не таким явным и почти стихал по мере приближения к подъезду. Кто-то выходил из дома, поэтому парни успели проскочить вслед закрывающейся двери. В лифте, пока они добирались до верхних этажей, каждый был погружён в свои мысли. Джей думал о том, что им предстоит выяснить, какие его догадки подтвердятся, а какие так и останутся домыслами. Он прикидывал возможные варианты событий и что делать в каждый из них. При самом лучшем исходе за одно только дело о торговом центре Ян Ильхо грозит от 10 лет заключения. Но он прекрасно осознавал, с кем имеет дело, какой силой обладает этот человек и какие люди стоят подле него. Будет непросто, но он готов к этому. Был готов с самого начала, с того самого момента, как его брата чуть не отправили на тот свет. Чонвона же обуревали самые разные мысли. Он скакал от одной к другой и не мог выстроить их в одну линию. Они начинались с того, какими доказательствами они сейчас располагают, какие им предстоит ещё раздобыть (больно подозрительно складывалось дело с церковью), и заканчивались переживаниями о самых близких — о маме с сестрой и о Сону, — о том, как их затронет это дело, что выплывет на поверхность, что наконец-таки вскроется. Раны откроются и будут кровоточить с новой силой. Но пора возвращаться в реальный мир. Лифт открывается на нужном этаже. Звонок в дверь. На пороге появляется девушка с ярко-рыжими волосами. Это первое, на что обращает внимание Чонвон. Джей первым подаётся вперёд и в коротком жесте приобнимает её за плечи. Они говорят друг другу о том, как давно не виделись, как рады, что наконец встретились, о недавнем землетрясении. Чонвон чувствует себя не на своём месте. Наконец его знакомят уже официально с Йеджи. Она в приветственном жесте протягивает руку первая и с радушной улыбкой приглашает пройти парней в дом. Памятуя о том, что Хёнджина буквально несколько часов назад отправили на работу в соседний город, она просит гостей располагаться в гостиной, а сама ненадолго удаляется в другую комнату, чтобы принести всё, что может им сегодня понадобиться. Чонвон осматривается. Ему всегда было не по себе находиться в незнакомых местах. Судя по всему, квартира была достаточно большой для того, чтобы вмещать парочку кабинетов, спальни и просторную гостиную. Удобное расположение — самый центр города, минималистичный дизайн, но всё казалось слишком пустым. Будто здешние обитатели приходят домой только для того, чтобы работать всё свободное время, а потом уходят по своим делам. Впрочем, не то чтобы квартира Чонвона чем-то отличалась от этого места. В дверях появляется Йеджи, пытающаяся в двух руках удержать ноутбук и несколько достаточно громоздких и чудаковатых на вид приборов, названия которым сложно дать с первого взгляда несведущему человеку. Джей подрывается на половине пути, чтобы помочь донести всё это добро до кофейного столика. Чонвон наконец вспоминает о существовании самого важного на данный момент — рюкзака с возможными уликами — и аккуратно, боясь что-то повредить, вытаскивает содержимое. На столе в мгновение оказываются баночки с землёй, которую Йеджи тут же раскладывает в свои измерительные приборы. Параллельно со всеми действиями она комментирует, для чего и какой из них нужен. Чонвон улавливает что-то в духе «влагомер», «измеритель плотности», «портативная лаборатория для анализа». Впрочем, остаётся только догадываться, как работают эти чудеса техники. Чонвону предоставляют доступ к ноутбуку, когда он говорит, что успел заснять уже видимые при строительстве нарушения. На фотографиях и видео всё те же ужасающие трещины, разрушающиеся стены и колонны. По мере того, как они просматривали все файлы, поток ругательств всё рос, а былое спокойствие и вовсе улетучилось. Йеджи комментировала всё больше с профессиональной точки зрения и искренне выказывала своё негодование. Когда парни рассказали, какие обрушения произошли в подвальных помещениях во время землетрясения, она заверила их, что при должном уровне строительства такого просто не могло произойти. — Незначительные обрушения — да, но никак не то, что вы описали, — продолжала она, доставая очередную пробирку, — ставлю на то, что по всему зданию пошли небольшие обвалы. Но, вероятней всего, за ночь их успеют подлатать. Что ж, ещё немного — я готова буду предоставить вам результаты анализов. Джей, расскажи пока, что ты успел выяснить. — Ты успел что-то выяснить? — спросил Чонвон. — Ну, нужно же мне что-то делать по ночам. — Джей пожимает плечами. — Спать, например, — ворчит Чонвон. — Кто бы говорил. — Ты собираешься рассказывать или нет? — Йеджи дала понять, что теряет терпение, нервы и без того у всех на пределе. — Итак, — начинает Джей, — я собрал все статьи СМИ, касающиеся ТЦ, за последние три года. В то время у KJ Group был настоящий строительный бум: Они открывали 2 новых автосалона, аквапарк, торговые ряды в соседних городах и много чего ещё по мелочи. Именно тогда они заключали договора с иностранными инвесторами. Короче говоря, полный расцвет компании за последние 10 лет. Однако при строительстве торгового центра подрядчиком выступила корейская компания «Woosung Construction» — одна из крупнейших на сегодняшний день на рынке. Многообещающее начало. Но с самого начала всё это было слишком странно: все прекрасно знают, что на той местности нельзя было строить что-то выше двадцатиэтажного жилого дома — это предел. Как, спрашивается, там разрешили строить здание в 25 этажей? Вывод напрашивается сам собой. Далее: внезапно меняется подрядчик, а KJ Group завершают строительство силами собственной компании. Это говорит о том, что в связи с другим проектами их силы были не безграничны — но предположение о том, что они зажали средства, остаётся предположением. Пусть это и вероятней всего. — Мы с Сонхуном думали про это тоже, — вклинивается Йеджи. — И ваша версия всё ещё рабочая, — говорит Джей, — теперь что беспокоит меня самого — распределение нагрузки на само здание. Я успел туда сходить на днях и обошёл все этажи. Честно? Это просто мрак. Там сплошь и рядом нарушение эксплуатации. В торговых центрах на этажей эдак 10 это ещё допустимо, однако здесь… Короче говоря, они все самые громоздкие точки поместили на верхние этажи. Первое: каток по правилам можно заливать не выше пятого этажа, я уточнял, они же разместили это на восьмом. Второе: книжный магазин, который всегда все строят по такому же принципу, отгрохали на 12-16 этажах. Причем отвели под это отдельное крыло, которое с внешней стороны выходит за пределы основного массива здания. Для такой конструкции нужны определённые укрепления. Третье: автосалон. Думаете, он занимает первый этаж? Не тут-то было: берите выше. Два этажа — с 20 по 22. Дальше пройти было нельзя: вход только для персонала. Но что-то мне подсказывает, что это только верхушка айсберга. — То есть разрушения могут пойти не только снизу? — догадывается Чонвон. — Делайте ставки, откуда. Тут даже я теперь не смогу предугадать, — говорит Йеджи. Теперь моя очередь, но я скажу коротко: анализ почвы подтвердил, что для строительства высотных зданий здесь нужны дополнительные укрепления. По международным нормам там нельзя было возводить что-либо выше 8-10 этажей. Плюс, судя по всему, грунт неоднороден: где-то встречаются более вязкие и менее плотные породы. Близ реки это вполне вероятно. В любом случае, если вам в будущем понадобится официальное подтверждение и в более профессиональных условиях, я всегда готова вам его предоставить. Джей продолжал ход рассуждений и уточнял у Йеджи нюансы, касающиеся её профессиональной деятельности. Чонвона же в это время из разговора выбил звук уведомления, пришедшего на его телефон. Он посмотрел на время: незаметно уже и подкралось утро. Парень извинился и вышел на балкон. Он посмотрел в сторону горизонта: солнце уже поднялось и венчало собой красочную картину восхода. Холодный утренний воздух пробивался в лёгкие — становилось легче дышать. Чонвон сел на пол, вдохнул поглубже, открыл сообщение и не смог сдержать искренней улыбки: на фотографии была запечатлена Сора. Она спала на заднем сидении машины. Подпись гласила, что Рики забрал её от мамы и везёт в школу пораньше. Чонвону становилось легче от таких сообщений. Он вспоминал, для чего делает это всё, для чего находит силы жить, для чего желает прожить ещё хотя бы день — если он не нашёл причину в самом себе, ею стали дорогие ему люди. Пусть и разделённые когда-то, они оставались для него самыми любимыми, он лелеял надежды однажды прийти к ним и сказать: «Я вас защищу и больше никогда не оставлю». А пока он довольствуется такими маленькими моментами радости. Дверь на балкон открылась. Чонвон повернул голову и обнаружил, что на него выжидающе смотрел следователь Пак. — Я тебя потерял, — сказал он. — Я никуда и не уходил, — слабо улыбнулся Чонвон. — И всё же. — И всё же нам пора идти, да? — Я тебя подвезу. — А как же рука? — Я в порядке. — Ты опять за своё? — Нет, снова. Пойдём, нуна хотела нас проводить. Уже в машине они обсуждали план дальнейших действий и спорили о том, с какой стороны лучше подобраться к Ян Ильхо. Чонвон настаивал на том, что им надо продолжать дело о торговом центре и что они смогут ещё что-нибудь найти. Джей же убеждал его, что это будет слишком заметно и что лучше заняться делом о епархии. — Так у нас будет хотя бы ещё одна версия, за которую можно уцепиться в случае чего. Все остальные слишком очевидны, Сонхуна неспроста так быстро убрали: KJ Group сами знают, что натворили делов, поэтому избавились от свидетеля сразу, как тот появился, — говорил Джей, — если что-то обнаружится по делу о торговом центре ещё, сможем разработать оба дела. — Но что нам известно о церкви? Ничего, — возражал Чонвон, — не лучше ли начать с того дела, где больше зацепок? — Иногда в деле нужно положиться на отсутствие доказательств. Это тоже может быть существенно важно. — Тогда какие предложения? — Что если начать с отца Иосифа? — Думаешь, он будет замешан в чём-то больше, чем это требуется? — Почему нет? Он возглавляет корейское католическое сообщество, а, значит, приближён к сильнейшим мира сего. Кто бы они ни были, допустим, это будут Ян Ильхо и Ким Джинхо. И это как минимум. Но мне нужна будет твоя помощь. — Какая? — Всё, что ты можешь вспомнить из своего детства и подросткового возраста. — Как это поможет? — Пока не знаю. И всё же. — Я постараюсь. Но ничего обещать заранее не могу. — Я понимаю. Телефонный звонок раздаётся неожиданно. Это настораживает и беспокоит одновременно. Рабочий день ещё не начался, тогда кому и для чего Чонвон понадобился в такую рань? На экране высвечивается имя Ким Сону. Чонвон хмурит брови и без промедления поднимает трубку. — Хён, что-то случилось? — пытается сохранять спокойствие, но предчувствие не обмануть. — Ты куда-то едешь? — отвечает строгий голос. — Да, только из мастерской. — Если едешь, останови машину. Джей слышит обрывки чужого разговора и паркуется в первом же разрешённом месте. — Открой новости, Чонвон, и перезвони мне после. Буду ждать. Звонок обрывается. Чонвон подрагивающими от волнения пальцами ищет в поисковике новостную строку и читает заголовок первой по популярности статьи.«Один из соучредителей KJ Group — Ким Джинхо — обвиняется в употреблении и распространении наркотиков. Подробности читайте…»
В наступившей тишине голос Джея гремит громом: — Кто-то нас опередил.
