πῦρ + λαγνεία (Пиролагния)

      — Нашел что-то интересное?       Юнги оперся одной рукой о рабочий стол, а другой накрыл подголовник кресла и немного навис над Хосоком, заглядывая в монитор.       — «Во время погони полицейский на электросамокате сбил прохожего» — это достаточно интересно?       Что ж, Юнги был готов признать, что этот заголовок действительно вызвал у него сразу несколько вопросов, но он все же ждал иной информации.       — Когда я тебя попросил проверить новости, я не совсем это имел в виду. Погуглить я мог и сам.       — Слушай, то, что я все-таки получил корочки, в отличие от некоторых, не делает меня хакером. Я не могу взломать Пентагон!       — Пентагон нам и не нужен.       — А ты так и не научился выкупать юмор, — закатил глаза Хосок.       — Ащщ, надо было сматываться, пока был шанс.       Юнги, как кинжал, метнул острый взгляд в сидящего неподалеку в кресле Чонгука. Это он им все испортил, портил все с самого начала. И теперь, когда Юнги развязал свои руки, наплевав на мораль, эти самые руки крепко держал Чимин. Как бы ему ни хотелось сделать с Чонгуком нечто более зловещее, чем незначительный ожог, он не мог. Вместо этого ему приходилось жить вместе с ним, наблюдать его скучающий, как сейчас, вид и слушать бестолковое ворчанье. К его счастью, на этот раз младший молчал, лишь устало вздыхал, переворачивая страницы какой-то книжонки Хосока, кажется, по астрономии.       Нужно было срочно закурить. Вся эта история закрутилась из-за его нервозности, поспешности и неосторожности. И не то чтобы Юнги не научился на своих ошибках, скорее решил, что в худшем положении не окажется, ведь он уже одной ногой был в гробу.       — Не вижу ни слова о каком-либо криминальном синдикате или Ли Вонсане. Как и некролога господина Пака. Но, если честно, я не думаю, что тебе вообще стоит париться… — Хосок смерил Юнги осуждающим взглядом за дымящуюся сигарету, но вслух не отчитал. Что занимательней, ни капли удивления на его лице не было, хотя в отражении монитора он наверняка мог увидеть, как именно Юнги ее зажег.       — Ты их не знаешь, Хосок. Это не группа злобных подростков-хулиганов, которым не хватает родительского внимания. Они убивают, не моргнув глазом.       Юнги тогда тоже не моргал. Пусть огненная пелена слепила глаза в ночи, а чужая агония рвала душу на клочки, но он не мог позволить себе отвести взгляд.       — Но что хуже, у них достаточно одаренных. Один Акуму чего только стоит. Он главный по пыткам, способен любой кошмар воплотить в реальность. Вонсан постоянно из-за него бесился… Знаешь, почему? Потому что Акуму в своей силе нестабилен. Крысы часто не успевали сознаваться в прегрешениях, а заложники — подписывать нужные бумаги, еще прежде умирали от разрыва сердца. Но для нас, как для потенциальных его жертв, это не преимущество.       Чонгук с хмурым видом захлопнул книжку, тем самым обратив на себя внимание двоих, отложил ее к подлокотнику, молча поднялся и вышел на кухню, сбегая то ли от не вселяющего надежду разговора, то ли от запаха курева, что уже заполнил комнату и душил.       Хосок же на услышанное среагировал гораздо спокойнее. Когда за самым младшим закрылась дверь, он вновь вернул взгляд Юнги и, беспечно пожав плечами, заявил:       — А у тебя есть Чимин. Против него все бессильны, — после этих слов он и вовсе захихикал. — Это как во Мстителях! «— У меня армия! — А у нас Халк!»       — Что ты несешь?!       — Ну блин, с даром Чимина сложно конкурировать.       — Каким еще даром? — нахмурился Юнги.       — Вот и мне интересно.       Парни обернулись, застав Чимина, вышедшего из спальни, со скрещенными руками и недовольным взглядом. Но, похоже, больше всего его задевала тлеющая в пальцах Юнги сигарета. И вовсе не из-за пагубности привычки, и не потому что тот дымил в помещении. А потому что… Да как он посмел что-то поджечь без него?!       — Вы… вы что, не знаете? — Хосок выглядел ошарашено, когда переводил взгляд с одного на другого.       — У меня нет никакого дара. Ну кроме минетной техники. Не хотел хвастаться, но в этом я и правда хорош.       Хосоку с каждым днем было все сложнее понимать Юнги. Как он терпел это невыносимое создание, да еще и умудрялся любить (или что там между ними происходило). Хосок же, оказавшись практически взаперти с Чимином, все больше склонялся к единственному выходу — в окно.       — А ты никогда не задумывался, почему получаешь все, что хочешь?       Губы Чимина изогнулись в кривой усмешке, и Хосок уже решил, что он продолжит паясничать, намекая на вышеупомянутую технику. Но взгляд парня вдруг резко ожесточился, когда он сухо произнес:       — Не все.       — Все! Потому и вырос таким говнюком.       — Тебя во второй глаз ударить для симметрии?       Хосоку пришлось недовольно прикусить язык: все же он не хотел всю Вселенную обращать против себя.       — Ну и чего же ты не получил?       — Думаешь, я мечтал оказаться в этом клоповнике?       — О боги, да вы здесь, как в медовом месяце: едите, спите и трахаетесь! Звучит именно как твоя мечта! Плюс еще Чонгук — единственный человек, на которого тебе не насрать, — у тебя под боком, а значит, в безопасности.       Допустим, это Чимин мог пропустить, но:       — Тогда почему Юнги оказался у Вонсана? Я хотел другого! Он должен был работать на моего отца!       — И разжигать вам камин? Похоже, гораздо сильнее ты хотел чего-то другого…       — Пожаров, — вклинился в разговор Юнги. Его сигарета только догорела, а он, кажется, уже нуждался в следующей.       И пусть он не звучал осуждающе, но Чимин все равно поджал губы, будто ему нанесли личное оскорбление.       — Но теперь что-то изменилось, да? — прищурился Хосок, будто все еще не разглядел Чимина полностью и насквозь. — Не просто же так Вселенная сделала ход.       А тот в ответ молчал. Он не хотел подсказывать и обнажаться. Чимин уже чувствовал себя забитым, загнанным, уродливым, но чудным зверьком, на которого пришли поглазеть в зоопарк. И если Хосок продолжит забираться ему под кожу, он начнет кусаться.       — Думаю, теперь сильнее ты захотел Юнги. А для этого его нужно было вытащить из клана. Но что дальше, Чимин? Ты же знаешь, он не освободится для тебя, пока они все…       Хосок не успел договорить, но вовсе не из-за Чимина, которого уже чуть потрясывало в гневе, а из-за резко развернувшего его кресло Юнги. Он одним лишь взглядом вдавил Хосока в спинку и пригвоздил к ней намертво. Глаза пылали угрожающим огнем, а пластмассовый подлокотник задымился и стал медленно плавиться под ладонью.       — Откуда ты знаешь про его дар? Про мой?       — Э-эй, Юнги, ты чего? — несмело улыбнулся Хосок напирающему другу. — Успокойся. Я просто тоже немного одаренный…       — Альтернативно? — не удержался от издевки Чимин, который тут же вырос подле Юнги. Ведь огнем он всегда предпочитал любоваться в первых рядах.       Хосоку хотелось бы как-то отшутиться, сгладить углы, но весь вид Юнги заявлял, что это не лучшая идея. Ему стоило немедленно выложить все карты на стол.       — Я чувствую, у кого рядом со мной есть дар и как он себя проявляет. Потому и пытался сдружиться с вами в универе… Но к одному на сивой кобыле не подъедешь, а второй просто исчез посреди семестра.       — Что-то я не понял, зачем нужно было с нами сдружаться. На кого ты работаешь?       — На СММ-агентство, — сморщился Хосок. — Ну хватит уже портить мою мебель, Юнги-и-и!       В момент, когда он вспомнил стоимость компьютерного кресла, страх быть поджаренным немного отошел на задний план. Потому Хосок зашлепал ладошками по предплечью Юнги, пытаясь согнать чужую руку с подлокотника и при этом не обжечься.       — Я просто подумал, что если буду держаться с ребятами вроде вас, мы сможем друг друга прикрыть, если что... — плаксиво продолжал объясняться он, все еще надеясь спасти не только себя, но и остатки смятого по форме пальцев подлокотника. — И нас так просто не завербуют ни государство, ни плохие людишки.       — Поверим? — чуть отстранившись, Юнги обратился к Чимину, который по реакции Хосока тоже пытался понять, говорил ли тот правду.       Они переглянулись, но в ответ Чимин лишь неопределенно пожал плечами.       — Я пока что даже насчет своего дара не верю… Что, если я попрошу у Вселенной что-то абсурдное, вроде смерти Вонсана от падения фортепиано на голову? А если это не произойдет, признаем Хосока патологическим лжецом и сожжем вместе с квартирой? Отличный же план?       Чимин с лучезарной улыбкой уставился на него, будто ждал, что за такую идею его похвалят и погладят по головке. Юнги же хватило лишь на то, чтобы закатить глаза и устало вздохнуть.       — Откройте уже окна, воняет невозможно! — прокричал Чонгук из кухни.