Асмодеус

      Настойка белладонны и полыни на зубах скрипит металлическими частицами мышьяка, царапая эмаль. Слюна накатывает, словно при тошноте, пытается вымыть изо рта невыносимо горький привкус яда. Тремор играет с руками, не давая пальцам проскользнуть по языку ближе к горлу.       Тишина. Безлунная ночь освещается лишь крошечным сердечком на запястье, горящем в темноте слабенькой звёздочкой. Надежды нет в венах.       От ледяной подушки пахнет сыростью и солью, можно было бы замечтаться тем, что так пахнут синие пенистые волны, бьющиеся о вечно мёрзлую землю, но это море вытекло из глаз грязными лужицами чёрной туши и печали.       Теперь каждый день пропитан самообманом.       За пределами кровати клубится табачный дым и рыдает каплями дождя ветер, — удушающий туман в бурю... Сон будет долгим.       Заблудшие и отчаявшиеся, изломанные и забытые — попадают в бездну. На маленькой ступеньке выступа, в пасти пропасти напоминающей неровный, сплющенный и поражённый кариесом зуб, помещается весь их мир.       Большеголовая игрушка смотрит из-под одеяла чёрными бусинками-глазками, пожирающими весь попадающий на них свет.       — И это всё? — бездна смеётся в ответ, болезненно содрогаясь, шипит песком и гремит мелкими камнями.       Игрушка соскакивает с края кровати и летит в бесконечную темноту.       — А теперь ты прыгнешь.       Будильник. Тело болит, словно каждая кость была повреждена долгим падением. Необъяснимо огромная высота. Тело ледяное, будто уже умерло.       Прижимаю вязаную обезьянку поближе к груди, всматриваюсь в её запачканное личико и пузико. Нужно бы постирать, но нельзя её...       В наушниках продолжает говорить девушка о мистической игре в Ольхового короля. Как и в описании процесса игры, в окно стучат ветки.       Тук-тук-тук.       Паника заставляет сердце биться сильнее: под окном нет ни одного дерева.       — Поговори со мной, — потрескивает её голос из наушников.       "Нет", — застывает у меня на губах. Её бледное лицо прямо передо мной; чёрные волосы падают в мою ладонь. Она ложится мне на руку и тянет к себе, выдыхая в лицо едкий дым своих сигарет.